Стратегическое наследие Петра Великого: борьба за Таврию и ликвидация украинской «самостийности» |
Стратегическое наследие Петра Великого: борьба за Таврию и ликвидация украинской «самостийности»
350 лет прошло со дня рождения первого российского императора - Петра Великого, но мы и сегодня продолжаем жить в логике его геостратегических решений. Среди них: утверждение России на морях, борьба за Таврию и ликвидация украинской «самостийности»
Данные решения в полной мере демонстрируют неординарную способность этого государственного деятеля формировать новую политическую реальность, причём, как в России, так и в масштабах всего континента.
С Чёрного моря на Балтику
Одним из самых спорных вопросов в политической деятельности Петра стало перенесение основного вектора российской экспансии с Чёрного моря на Балтику.
Историк Василий Ключевский расценивал это действо так: «Новой столицей государства суждено было стать не Азову или Таганрогу, а С.-Петербургу… Новая европейская конъюнктура перебросила его [Петра], как игрушечный мяч, с устья Дона на Нарову и Неву, где у него ничего не было заготовлено».
Позволим себе вступиться за сегодняшнего юбиляра и выдвинуть предположение о том, что «европейская конъюнктура» как раз не предполагала переключение российской активности на балтийское направление.
С точки зрения правивших на рубеже XVII — XVIII веков политических элит Англии, Голландии, Австрии, а также Швеции было весьма желательно, чтобы оставшись наедине с султаном после распада Священной Лиги (коалиция Австрии, Венеции, Польши и России), царь продолжил военный конфликт с османами.
Это предоставляло «свободу» рук для Швеции, которая могла бы стать важным элементом антифранцузского блока в готовившейся Войне за испанское наследство.
Сами же французы хорошо помнили о союзе со шведами в ходе Тридцатилетней войны и были не прочь иметь на своей стороне сильнейшую армию Северной Европы. К тому же с 1698 г. Франция и Швеция имели союзный договор.
Накануне континентальной схватки за земли Испанского королевства Швеция была «завидной невестой» для обоих противостоявших друг другу военно-политических блоков. Бранденбург, Дания, Саксония и Речь Посполитая, хотя и имели реваншистские территориальные претензии к Швеции, но политическую погоду на Европейском континенте в тот период не делали и для войны со Стокгольмом обладали сравнительно скромными ресурсами.
Сделать «Северный союз» действительно дееспособным могло лишь присоединение по-настоящему крупного игрока. И им стала богатая ресурсами Россия.
Однако, чтобы войти в антишведскую коалицию Петру I пришлось потратить огромные усилия, чтобы преодолеть ту самую «европейскую конъюнктуру».
С подачи австрийцев на Карловицком конгрессе был реализован принцип: «кто чем владеет, да владеет». Это значило, что каждое из государств «Священной лиги» должно было довольствоваться теми территориальными приобретениями, которые успели сделать за счёт Турции к моменту начала переговоров (1698).
Россия при таком подходе могла получить лишь очень скромные приращения. Более того, османы вели переговоры с каждым из посольств христианских держав поочерёдно (сначала с Австрией, за тем с Венецией, Польшей и уж в последнюю очередь с Россией).
Таким образом, к моменту переговоров о разграничении Турции с Россией, другие державы «Священной лиги» свои территориальные вопросы уже решили. Русские в прямом смысле оказались один на один с неуступчивыми османами. Посредничали же на тех переговорах английский и голландский послы, отстаивавшие уже упомянутый «шведский интерес».
В итоге российской делегации удалось добиться лишь перемирия с Османской империей на 2 года. Переговоры о будущем русско-турецких отношений перенеслись в Константинополь.
Вернувшись в 1698 г. из «Великого посольства» в Европу, Пётр более года провёл в Азове и Воронеже. Россия готовилась к новому и весьма вероятному столкновению с османами. Глядя на это через призму последовавших нескольких русско-турецких войн, очевидна призрачность российских шансов на успех в 1699 — 1700 годах.
В распоряжении Петра I была лишь толика от того военного потенциала, которым обладала Екатерина II. Османская же империя, хоть и сильно потрёпанная в ходе борьбы со «Священной лигой», ещё находилась на вершине своего могущества.
Тем не менее, царь нарочито готовился к войне.
На юге сосредотачивались регулярные полки «нового строя», усиленные 40-тысячным стрелецким войском. На донских верфях построили эскадру из двадцати военных кораблей (в том числе десяти линейных) во главе с 46-пушечной «Крепостью».
Именно «Крепость» и доставила в Стамбул осенью 1699 г. российскую делегацию во главе с Емельяном Украинцевым для возобновления переговоров о мире. Посредничали на них вновь английский и голландский послы. Украинцев неоднократно жаловался на то, что эти обладатели «сердца турского» противодействовали заключению мира.
Однако всем своим видом русское посольство показывало, что не боится разрыва переговоров. По поручению Петра, к примеру, прошла встреча с Константинопольским патриархом, на котором «тайно» обсуждалась вероятность боевых действий в Дунайских княжествах.
Порта на всё это реагировала противоречиво.
С одной стороны, после Карловицкой конференции в Турции нарастали реваншистские настроения. Был соблазн отыграться на России за все недавние военные поражения от христианских армий.
Но с другой стороны, стоявшая у дворца падишаха, «Крепость» символизировала возросшую военную мощь России. Многие сановники полагали, что новая война с русскими не будет лёгкой прогулкой и ею могут воспользоваться другие недоброжелатели Стамбула.
В итоге, после длительных переговоров в июле 1700 г. был заключён Константинопольский мир (формально перемирие на 30 лет).
Россия уступала Турции городки в низовье Днепра, но оставила за собой устье Дона вместе с Азовом. Малоперспективная война без союзников с тогдашним гегемоном южной Евразии отменялась. Россия присоединялась в качестве ключевого участика к антишведскому «Северному союзу» и, тем самым, исключала участие этой державы в Войне за испанское наследство.
Англичане отреагировали на начало Северной войны нервозно.
Летом 1700 г. 10 английских и 13 голландских линейных кораблей наряду со шведскими линкорами обстреливали датскую столицу. Капитуляция Копенгагена положила начало распада «Северного союза». В сентябре того же года английский король выступил с предложением своего посредничества в мирных шведско-русских переговорах. Однако окрылённый Нарвской викторией Карл XII и слышать не хотел о мире с Россией.
Таким образом Северная война продолжилась и Англии не оставалась ничего иного как наращивать торговый обороты с Россией.
Поглощение Таврии
Константинопольский мир 1700 г. сильно ударил по союзному Турции Крымскому ханству.
Порта признавала отказ Москвы от уплаты ханству ежегодных выплат («дачи»). Перешедший к России Азовский регион разрывал прямое сообщение между северо-причерноморскими и кубанскими владениями хана. Крымцам и подвластным им ногайцам запрещалось совершать набеги в пределы Российского государства.
Возвращению на родину подлежали российские невольники, содержавшиеся в Османской империи, Крыму, Буджаке и на Кубани. Причём, это касалось не только тех, кто был захвачен ранее, но ставших невольниками во время действия 30-летнего договора.
Два последних условия подрывали основы набеговой экономики ханства.
Отсутствие военной добычи в первую очередь сказалось на причерноморских ногайцах, вассально зависимых от Крымского ханства. По словам известного российского историка Владимира Артамонова, в начале XVIII века ногайцы буквально метались в поисках нового протектора. Среди них периодически вспыхивали мятежи «против хана и турка».
В 1701 г. буджакские ногайцы вышли из подчинения Крыма и обратились к «белому царю» с просьбой принять их «з Белогородскою ордою в подданство». Ханство силой подавило этот мятеж, истребив около 4 тыс. кочевников. На следующий год с аналогичной просьбой к Петру I обратились кубанские ногайцы.
Затем ропот на действия Порты, пожертвовавшей нуждами ханства, стал распространяться и на самих крымских чангизидов.
В Преддверии Полтавской битвы Петру I поступали сигналы от хана Дивлет-Гирея II о желании сблизиться с царём. «Естли б страна царского величества совершенно была со мной в союзе, то бы не был швед в вашей земле. И поляки на вас, ни казаки, не восстали» — говорил тогда хан российскому резиденту.
Однако это не мешало крымскому правителю лоббировать начало войны с Россией в верхах Османской империи. Накануне Полтавской битвы он согласился отрядить на помощь Карлу XII и его союзникам 40-тысячное войско, но не решался отправить его без санкции султана.
Тем не менее, османско-крымский альянс благодаря Константинопольскому трактату 1700 г. дал серьёзную трещину. Проникшая при Петре I в Приазовье Россия оказывала всё большее влияние на жизнь Таврии.
Тот же Дивлет-Гирей II после контактов с российским резидентом пустил слух, будто царь предлагал ему золото, сокровища и чин управителя в Казанской земле, однако хан ответил отказом.
Кроме желания избежать подозрения со стороны Порты это можно трактовать как признак того, что лояльность царя становилось важным фактором легитимности хана в глазах крымских элит.
Ещё одним важным итогом Котстантинопольского договора стало то, что Российское государство перестало рассматривать Крымское ханство в качестве равноправного и самостоятельного государства. С 1700 г. русские монархи не посылали ханам царских грамот, показывая, тем самым, их несуверенный статус.
Кризис легитимности ханов в совокупности с дезинтеграцией ногайских орд и оттоком христианского городского населения в конечном итоге и привёл к падению Крымского ханства и присоединению Таврии к России в 1783 г.
Ликвидация украинской «самостийности»
Все высшие нормативные акты, регулировавшие отношения Российского государства и Гетманщины в XVII в. имели характер двусторонних договоров.
Именно в правление Петра I эта практика уступает место односторонним актам российских самодержцев. Такое изменение нормотворческих стандартов отражало процесс постепенного сокращения автономии Малороссии, стремительно происходивший после измены Ивана Мазепы русскому царю.
Итак, в июле 1709 г. новый гетман Иван Скоропадский обратился к Петру I с «Просительными пунктами», касавшихся насущных проблем региона, разорённого войной со Швецией.
В ответ на это обращение царскими властями был издан «Решительный указ». Примечательно, что он был подписан в Киеве не царём, а канцлером Гавриилом Головкиным. Данным шагом проявилось стремление Петра I как и в случае с Крымским ханством уйти от прямых сношений с несуверенным правителем и возложить эту миссию на своих приближённых.
«Решительный указ» составленный в виде резолюции на послание гетмана стал новым нормативным актом, регулировавшим положение Малороссии.
Указ подтвердил правило, сложившееся в Северную войну, согласно которому наказный гетман, полковники и все казацкое войско отдавались под команду российских генералов. В случае же притеснения казаков, или использования на подсобных работах, им давалось право жаловаться царю.
Вместе с тем российские гарнизоны из всех малороссийских городов (за исключением Полтавы) выводились. Тем не менее, из тех городов, которые поддержали Мазепу пушки изымались.
Казаки освобождались от службы в 1709 г. по причине разорения Малороссии, но промыслы малороссиян на территории разгромленной Запорожской Сечи запрещались (под предлогом недопущения новых там поселений).
Упорядочивался процесс направления распорядительных документов в Малороссию. Теперь они могли поступать только гетману (а не напрямую в полки). Но указы гетману теперь наряду с царём могли поступать и «от министров Его царского величества, которым те дела вручены суть…»
Таким образом «Решительный указ» хоть и был составлен на основе компромисса, но содержал в себе важную перемену во взаимоотношениях России и её автономной провинции. Гетманат более чётко встраивался в административную систему государства.
Следующий шаг в этом направлении был сделан в 1722 г. и вновь в ответ на послание Скоропадского.
Воспользовавшись празднествами по случаю Ништадтского мира гетман привёз в Москву «Пункты об общенародным нуждам». В них содержались прошения об освобождении малороссиян от воинских постоев, оплате использования подвод под ямские и почтовые нужды. Также гетман рассчитывал добиться запрета киевскому генерал-губернатору и комендантам гарнизонов вмешиваться в дела местных властей.
В ответ на это он получил от царя указ о создании Малороссийской коллегии.
Под предлогом финансовых, административных и судебных злоупотреблений малороссийских чиновников при гетмане учреждался государственный орган, в который входил представитель царя (бригадир Степан Вельяминов) и шесть штаб-офицеров «горнизонов украинских».
Параллельно Именным указом Малороссия передавалась в ведомство Сената, который ведал исключительно внутренними делами России.
Согласно царским инструкциям Малороссийская коллегия становилась апелляционной инстанцией для всех судов Войска Запорожского, органом, контролирующим сбор податей, квартированием войск.
Кроме того, коллегия должна была следить, чтобы старшина и полковники казаков и посполитых не отягчали «работами и прочими трудностями». Весьма примечателен наказ коллегии следить, чтобы гетманские универсалы были подписаны лично гетманом, а не писарями.
Казацкая старшина против такой реформы пыталась протестовать. Одна из апелляций («Коломацкие статьи») была направлена на имя императора, но через Коллегию иностранных дел (а не Сенат). Тем самым демонстрировался посыл вернуть былой полунезависимый статус Гетманства.
Но царь Пётр Алексеевич в унификаторской политике был непреклонен. Коллегия вскоре сосредоточила в своих руках управление финансами и провела реформу налогообложения. В 1723 г. официально был разрешен порядок назначения российских офицеров на полковые уряды Войска Запорожского. С 1724 г. начинается процесс постепенного распространения на Малороссию общеимперского законодательства.
Таким образом, благодаря стратегическому мышлению, целеустремлённости и огромной энергии Петра Великого складывалась политическая реальность XVIII в. В ней Россия — это уже не «медвежий угол», а государство, без которого не может обойтись ни один важный международный процесс на востоке Европы. Россия — это гегемон для малых сопредельных с ней государств. Россия — не конгломерат полунезависимых казачьих войск, а централизованное государство.
Игорь Иваненко
https://ukraina.ru/history/20220609/1034127536.html
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |