На вид гретхен — безобидная белобрысая немочка. На деле это подлинная акула. Без гретхен фриц не знал бы, что ему делать в Париже, — гретхен его вдохновляла: «Грабь!» Гретхен — это муза разбоя. Фриц, который «организует» колбасу в Краснодаре, посвящает свою добычу гретхен. Когда Гитлер несколько дней тому назад в мюнхенской пивнушке прославлял грабеж и хвастал тем, что немцы обобрали Украину, его устами говорила белокурая, рыхлая и ненасытная гретхен.
Марта Зиммель пишет жениху: «Шоколад я оставила для малютки, а кило сала и мед я с'ела в один присест, даже не заметив». Очаровательная тварь, которая способна, «даже не заметив», сожрать кило сала с медом! Всем памятно письмо немки, которая просила мужа прислать ей из России детские вещи и деловито добавляла: «Ничего, если они запачканы кровью — это можно отмыть».
Конечно, они очень любят петь романсы о «немецкой любви» и «немецкой верности», но они сходятся с первым встречным. Все немецкие газеты полны увещеваниями: «Нельзя забывать о чистоте германской расы». Но гретхен воспитали, как породистую корову, а мир еще не знал коровы, которая заботится о чистоте своей расы. Фрейлен Густель Бопп пишет: «Да, мой дорогой, кто же был пригласивший твою Густель в такой поздний час на купание? Интересный железнодорожник, но не в моем вкусе». Эта гретхен еще привередничает, но солдат Ганс Клейн, побывавший в отпуску, сообщает своему приятелю: «У нас поспать с женой фронтовика — это самое плевое дело, не приходится даже угощать или уговаривать». Эсэсовец Вильфред Рабе, убитый под Ленинградом, узнал, что такое верность гретхен: незадолго до смерти он получил письмо от своего коллеги: «Твоя бывшая невеста сошлась с французом. Она заявила мне, что совершенно бессмысленно ждать немца, поскольку имеется лучший выход». Гретхен пишет из Кобленца ефрейтору Раугаусу: «Среди жен фронтовиков я знаю восемь беременных, причем одна сошлась с чиновником, который выдает пособия, а другая ухитрилась спутаться с двумя итальянцами, так что сама не знает, кто отец».
Они не только блудливы, эти голубоглазые феи, они и трусливы. Они не видали ни вражеской армии, ни партизан, но все же они трясутся от страха.
Мы наконец-то увидели, как немки плачут. Они плачут не от горя, — они ревут от страха. Их рев раздается над всей Германией, и вот Геббельс заткнул уши. Немецкое радио молит гретхен: «Женщины должны уметь подавлять слезы, когда они появляются по той или иной причине. Злые языки утверждают, что женщина плачет тем сильнее, чем меньше у нее на то причин. Известно, что крупные актрисы могут плакать в любой момент. Это говорит, что мы можем управлять нашими слезами. Немецкие женщины не должны плакать».
Они смывали кровь с детских вещей. Они не смыли детскую кровь со своих рук — вдохновительницы воров, помощницы палачей, сожительницы гнусных убийц. Мы все знаем. Мы ничего не забудем. Французы тоже помнят. Есть счет у чехов. Сербы не простят. Норвежцы припомнят.
Женщина — великое слово. В нем нежность и гордость, в нем чистота девушки, в нем самоотверженность подруги, в нем подвиг матери. Можно ли назвать женщинами этих мерзких самок? Женщина ли Шмидт с ее ста шестьюдесятью посылками? Нет, тварь.
Велика чистота и отвага русской женщины. Ее жертвенность, ее душевная сила воспета нашими великими писателями. Таня Ларина, героини Тургенева. Анна Каренина, Груня — кто не влюблялся в эти возвышенные образы? Мы знаем силу и смелость советской женщины, героизм Зои Космодемьянской, боевые дела наших партизанок и самозабвенные труды санитарок и связисток. Мы знаем, как верная жена ждет мужа в колхозе Сибири или у станка Танкограда. Страна воинов создала прекрасных женщин. За женскую честь мы сражаемся против гнусных немцев.
Смерть захватчикам! Презрение их самкам, жалким и отвратительным гретхен! ![](https://fantlab.ru/images/autors/4598?r=1492545917)
Интересны примеры "жертвенных, возвышенных женщин" у Эренбурга.
Какая жертвенность у Татьяны Лариной или Одинцовой?
У Анны Карениной, изменявшей мужу с Вронским, возвышенный образ?
Но интереснее всего Груня, в которую он влюблялся:
– А что, если бы нам, в самом деле, Груня… извините, что я так фамильярно… Если бы нам попить чайку у меня в каюте? Вы не подумайте, чтобы я что-нибудь… А?
– Ах, нет, как же это можно? Дяденька заругается… К чужому мужчине… Но глаза ее сказали: «Я пойду. Будь настойчивее».
Подсесть поближе? Взять руку? Схватить шутя за грудь? Подойти сзади, сжать двумя руками милую, скромную монашескую головку, отогнуть назад и начать целовать в губы?
(Куприн "Груня")
Интересно понимает влюблённость г-н Эренбург. Интересная у него возвышенность. Кого-то он мне напоминает...
- Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице, - подлетел Борменталь.
- Да она меня по морде хлопнула, - взвизгнул Шариков, - у меня не казенная морда!
- Потому что вы ее за грудь ущипнули, - закричал Борменталь, опрокинув бокал.
К детям он тоже очень настойчиво подбирался:
«Всем ясно, зачем пришли к нам немцы. Они пришли за нашим хлебом, за нашей нефтью, за нашей рудой. Они пришли за нашими заводами. Крупные капиталисты Германии разбирали заводы, как фрицы разбирали кур... Акционерное общество «Фридриха Круппа» облюбовало Мариупольские заводы. По замыслу немецких капиталистов, русские должны были стать рабами: пусть русский потеет на заводе в Мариуполе, а немец в Берлине будет считать доходы.
На берлинской бирже акции Круппа два года тому назад сразу повысились: держатели акций почуяли поживу. То, что для нас было пожарами городов, плачем матерей, горем земли, для берлинских биржевиков было только барышами — покупай акции, продавай акции и считай прибыль.
Два года немецкие колбасники терзали Россию. Два года они торговали русской землёй, русской кровью, русским потом. Биржевики вопили: «покупаю «Крупп»... продаю «Мариуполь»... Крупп курил сигары и записывал в книжечку семизначные цифры. В Мариуполь спешили директоры, управляющие, надсмотрщики, с жадными жёнами, с ненасытными выводками. Немцы гаркали, фыркали, приказывали, наказывали.
Умирали русские в Мариуполе — с голоду, от непосильной работы, от унижения. А немцы толстели, и толстели их бумажники. В этих бумажниках были не только кредитки, — в них была кровь России.
Мариуполь освобождён Красной Армией. Но ещё хозяйничают немцы во многих городах Украины. Довольно они торговали нашей родиной! Пора закрыть их кровавую лавочку! Пора переселить всё их акционерное общество в могилу!»
https://foto-history.livejournal.com/17474794.html