Читать невысказанные мысли – без малейшего труда, исполнять желаемое – легко и с улыбкой, отдавать мне свое – с радостью, и эта смущенная улыбка, широко раскрытые глаза – откровенная радость от моей декларируемой доброты, а ведь мы не чужие друг другу, он даже не представляет, насколько, а я не скажу – не решусь, не осмелюсь, побоюсь спугнуть эту зарождающуюся дружбу… Достаточно и того, что я довольно часто и откровенно проговариваюсь о своих паранормальных способностях.
Дальше будет хуже, несомненно – чем больше отдаешь, тем больше начинаешь требовать в ответ, а это невозможно, немыслимо – требовать хоть что-то. Просто быть рядом. Просто поддерживать. Просто быть полезным. Стать его наркотиком, посадить на иглу своей ненавязчивой заботы. Какой я все-таки коварный тип, если отбросить прочь мои мотивы, а брать в расчет только методы. Мои методы… Все-таки более мягкие, чем у закоренелых злодеев.
Желать – нет ничего удивительного в том, что такие мысли вообще могут приходить в голову, все мы по натуре собственники, что ж теперь. Помнить – а вот это еще хуже, ведь память оставляет за собой в этот раз горькое послевкусие, а кто-то наивно полагает, что мы ближе, чем то есть на самом деле – пусть, все это ерунда, пустое, наносное, ненастоящее, а настоящее – тревога, и вот тревога… А вот тревогу вообще лучше никому не показывать, ведь не поймут же.
Иногда достаточно просто взгляда, иногда нужно провести вместе весь день, а результат – все только более очевидным становится безумие взаимопонимания на уровне инстинктов. Если уйти от условностей, капризов и необходимости метить свою территорию (а я и в самом деле частенько веду себя как альфа, да это и понятно, сейчас я – лидер, хоть порою и теневой, однако это есть, и налагает определенные шаблоны поведения, - хотя иногда хочется вскочить и заорать: «Ну почему, почему нельзя говорить правду?») то сейчас я снова счастлив, у меня есть все, что бы я хотел… И все-таки, откуда тогда такая горечь, как остается полынный вкус на губах от абсента?
Буду я задумываться или нет, разве от этого что-то изменится? Мои перепады настроения – это качели, на другом краю которых находится другое существо, и мы раскачиваем их все сильнее, а запас прочности не бесконечен. Рано или поздно хрупкое равновесие, установленное аккуратностью реакций, рухнет, и тогда… Тогда возможно все, что угодно, хорошо ли, плохо ли, но это будет попросту не остановить. Может, это даже было бы к лучшему. Мое психическое здоровье – это вещь весьма относительная.
Встречи, беседы, смех, серьезное отношение к вещам совершенно безумным, и совершенно несерьезная оценка высоких тем и тонких материй. Приходить, уходить, возвращаться, и все время быть на связи – в телефоне, аське, но самое главное – где-то в сердце та ниточка, что была протянута не мной, но не без моего участия – открытый, да, для тех, для кого я хочу быть открытым. Пока это все, но ведь дальнейшее слабо предсказуемо, как всегда, когда рыжий оказывается за моей спиной. И все-таки хочется, чтобы это длилось. Правда, пусть длится.