Есть подозрение, что в отпуск я ходил, чтобы полностью отрешиться от всего. Вел почти что растительное существование. Подготовка к балу, немножко – занятие творчеством, нужно было кое-что писать – как это обычно и бывает. Много времени на просмотр сериалов с каким-нибудь хенд-мейдом в руках, и даже немножечко поиграть в «Симс».
После отпуска обычно сложно входить в обычный рабочий ритм. Хотя, как ни странно, снова вставать ранним утром труда не составило. А снова начать писать материалы по игре в достаточном для прогресса работы объеме пока сложновато. Но, надеюсь, я с этой сложностью справлюсь, со временем, конечно.
Внезапно, уже в конце отпуска, снова проснулась тяга играть. В компьютерную не сетевую игру. Немного совсем поиграл, конечно же, в ущерб возможным не сделанным из-за отсутствия времени делам. Но, если честно, ничего срочного, то есть прямо жизненно важного не нужно было совершать. Только настоятельно желательное. Но идеально все в жизни редко когда бывает.
Пришли туда исключительно ради потанцевать. В принципе-то я от этого жанра совсем уж не пищу, ровные достаточно ощущения. И собиралась так: ну, вот это вроде подходит, это подходит, немного черной кожи и гоглы – вот и все, кажется, костюм собран. И это был, прямо скажем, не самый худший костюм среди присутствующих.
Говорят, мы слишком громко и вызывающе обсуждали танцующих. Но если хозяева мероприятия не могут без грубых ошибок станцевать танцы, которые указаны в регламенте, что уж говорить о нас, грешных. Кстати, да, есть у меня некоторые догадки, что на таком уровне вальс-котильон мы и без предварительного прогона станцевали бы не хуже.
Я ни разу не пожалел, что пошла танцевать. Было несколько приятных встреч, несколько танцев, которыми я неизменно наслаждаюсь, полный язык яда, который я не замедлил выплеснуть вовне, и, внезапно, флешбек – не имеющий к этому танцевальному вечеру никакого отношения. Танцы и общение с людьми – это то, что оказалось самым важным в тот вечер.
Утро, встреченное на природе, Енисей, накрытый, как белым одеялом, полосой тумана, зеленые, покрытые деревьями горы на той стороне реки, чистое после ночной грозы небо, первый утренний напиток (горячее какао без сахара, но с ложкой коньяка для тонуса). Позже сварю себе кофе. В нем тоже будет коньяк. Добавит немного вкуса и аромата.
Целый день блаженного ничего не делания, который можно потратить на любование природой, поедание еды, общение, дружеские шутки. Уютные утренние часы одиночества, когда ночные пташки уже легли спать, а дневные еще не поднялись. Таня ушла спать в мою палатку, а я пошел на берег Енисея с тетрадкой писать актуальный текст.
Все отлично, палатка, недавно приобретенная и пока не опробованная, с честью выдержала дождь в грозу, а с моим спальником перепад температур мне в принципе не страшен. Сейчас мне есть о чем подумать и с чем поработать, так что грех не воспользоваться утренними часочками на солнцепеке. Пока я полон сил и энергии, да, вчерашняя гроза была как нельзя вовремя, спасибо, отец…
Нежно-желтые цветы. Крупные головки на коротких стеблях. Сильный специфический аромат. Случайно сказанная фраза превращается в реальность. Отделяю половину букета, чтобы отдать. От меня требуют пересчитать цветы. Двенадцать. Беру из вазы еще один. Пусть будет тринадцать. Этот знак сейчас не имеет значения. Значение имеют только нарциссы. Они сами - знак. Знак всего и ничего. Не понимаю и не стремлюсь задумываться, зачем я все это делаю. Так нужно, и реальность складывается под моими тонкими пальцами. Уходит. Вздыхаю с облегчением. Это все, пожалуй.
Фиму Ашти в разговоре назвала Лютиком. Это не в смысле бард, а уменьшительно-ласкательное от Люцифер. У сестры в одном из дневников ник леди Лилит, собственно, было бы странно, если бы она мамино имя нигде не упоминала. Итак - Лилия, Лили, Лилечка. Что характерно, и лютик, и лилия – растения ядовитые. Ашти сказала, что она могла бы быть Асфоделью, но из с солидарности с ними и буквой "л" будет Липой. Да хоть Олимпиадой. Лютик, Лилия и Липа - прямо денжен-партия какая-то. Но это так, на будущее. Розу я, кстати, забрал домой и отдал на попечение Ашти. У меня эта красотка все равно не выживет... Не люблю я что-то комнатные цветы. И поливать их забываю, да и просто... Не люблю почему-то. То есть дома не люблю, в других-то местах без разницы, растут и растут... А если еще и цветут - то даже красиво.
На Рифесте мне довелось выиграть поэтический турнир. Участников было не слишком много. То есть собиралось прийти больше, но в последний момент по разным причинам заявившиеся на мероприятие люди от идеи участвовать в поэтическом турнире отказались. Мелькнула, честно скажем, и у меня такая предательская мыслишка, но стихотворение к третьему туру домашнего задания было написано, и не одно, а целых два, так не пропадать же труду впустую.
А вот тут нужно сказать огромное спасибо Маргарите за организацию этого мероприятия, и за то, что мотивировала меня в нем участвовать. Я не могу сказать, что прочие участники были хуже, чем я. В отношении стихов это вообще сложно оценивать - хуже, лучше... Слишком размыты границы оценки, только восприятие, а оно всегда субъективно. Могу сказать - я был в ударе. Прошедший лангедок, первый день рифеста, Харренхольский турнир... Одно из стихотворений третьего тура домашнего задания было посвящено безумному королю Эйрису Таргариену (именно его я читал на турнире), второе - принцу Рейегару Таргариену. Тьма и свет, пожар и солнечный луч. Конечно же у меня были музы: Воланд и Анкерайт. Или про мужчину говорить муза - не правильно? Тогда как - пегас?
Тем не менее, я совершенно точно был на взлете. И да - приятно было почувствовать себя победителем, хотя мне казалось, что выиграв хоть один подобный конкурс, получаешь стойкую прививку равнодушия к проигрышу в остальных. Хотя да, проигрыш бы меня слишком уж не расстроил бы, а выигрыш все-таки душу погрел.