По
наколке камрада
Nick-Stranger имел удовольствие лицезреть (и даже поучаствовал в процессе) обсасывание и охи - вздохи по поводу одной извесной байки.
Эйзенхауэр во время встреч с Жуковым якобы поинтересовался, как наши войска преодолевали минные поля — именно минные поля немцев доставили больше всего неприятностей наступавшим войскам союзников, «невзирая даже на то, что наши специалисты изобретали все мыслимые разновидности механических приспособлений для безопасного обезвреживания мин».Жуков отвечал: очень просто, гнали пехоту на минное поле, "как будто бы его там не было". Потери, пояснил утешительно советский маршал, не превышали потерь "от пулеметного огня и артиллерии".
Эйзенхауэр назвал это «русским методом наступления» и добавил: «Я живо представил себе яркую картину того, что произошло бы с любым американским или британским командующим, если бы он следовал подобной тактике» (см.: Неизвестное лицо маршала Жукова // Столица. 1992. №24. С. 10).
В оригинале выглядит так :
"There are two kinds of mines; one is the personnel mine and the other is the vehicular mine. When we come to a mine field our infantry attacks exactly as if it were not there. The losses we get from personnel mines we consider only equal to those we would have gotten from machine guns and artillery if the Germans had chosen to defend that particular area with strong bodies of troops instead of with mine fields."
Точность сказанного, переведенного и затем услышанного оставим на совести Эйзенхауэра, однако в военных воспоминаниях ни разу не встречались факты осознанной атаки пехоты по минному полю. За исключением атаки штрафбата из "Штрафного удара" Пыльцина.
Зато встречалась директива следующего содержания....
Директива Военного Совета Западного фронта
30 марта 1942 г.
Совершенно секретно
№ 3750
Всем командирам, комиссарам дивизий и бригад
В Ставку Верховного Главного Командования и Военный Совет фронта поступают многочисленные письма от красноармейцев, командиров и политработников, свидетельствующие о преступно-халатном отношении командования всех степеней к сбережению жизней красноармейцев пехоты.
В письмах и рассказах приводятся сотни примеров, когда командиры частей и соединений губят сотни и тысячи людей при атаках на не уничтоженную оборону противника и не уничтоженные пулеметы, на не подавленные опорные пункты, при плохо подготовленном наступлении.
Эти жалобы, безусловно, справедливы и отражают только часть существующего легкомысленного отношения к сбережению пополнения…
Я требую:
1. Каждую ненормальную потерю людей в 24 часа тщательно расследовать и по результатам расследования немедленно принимать решение, донося в высший штаб. Командиров, преступно бросивших части на не подавленную систему огня противника, привлекать к строжайшей ответственности и назначать на низшую должность.
2. Перед атакой пехоты система огня противника обязательно должна быть подавлена и нейтрализована, для чего каждый командир, организующий атаку, должен иметь тщательно разработанный план уничтожения противника огнем и атакой. Такой план обязательно должен утверждаться старшим начальником, что одновременно должно служить контролем для старшего командира.
3. К докладам о потерях прилагать личное объяснение по существу потерь, кто является виновником ненормальных потерь, какие меры приняты к виновным, чтобы не допустить их [потерь] в дальнейшем.
Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков
Член Военного Совета Западного фронта Хохлов
ВРИО начальника штаба Западного фронта генерал-майор Голушкевич
Также в немецких
указаниях по оборудованию позиций сказано следующее :
"Для борьбы с пехотой "Указания" предписывают:
"...Перед передним краем обороны следует соорудить сплошное противопехотное препятствие. Обычно таким препятствием является проволочное заграждение...
...Противопехотные минные заграждения сооружаются вместо проволочных заграждений или для их усиления".