Я не рассказывал вам о своих куколках? Нет? Тогда слушайте.
Все очень просто – я играю в куколки. Это не обычные куколки из ткани, дерева или пластика с искусственными волосиками. Не Барби, не Синти и не пупсики в ванночках.
Но, во-первых, предыстория.
Не надо обобщать, я больше о своем, о девичьем. Поиск состояния игры начался давно с подстраивания. Каждый человек, в общение с противоположным полом проходит этот этап. Пробуя, ошибаясь, переделывая, рано или поздно мы приходим к подстраиванию под человека. Особенно проявляется это у более влюбленных, выбирающих субъект поклонения в один из основных стимулов в жизни. Он как впитывает и перерабатывает образ своего поклонения в собственный образ, так и стимулирует себя к жизни и комфорту с ним, и чем больше этого человека рядом, тем комфортнее и теплее любящему. Самая простая тактика продления комфорта – и есть подстраивание под человека. Ей сопутствуют осторожность, робость, страх ошибиться и еще ряд выматывающих психику состояний, заводящих в тупик. Человеку всецело сосредоточенному на созданном образе, в конце концов, становится не выносимо жить и вполне может проявляться некое психическое истощение. Естественно параллельно существует образ, который человек любимый несет во внешний мир и его внутренний образ, тот который может быть спрятан или закрыт для окружающих. Эти три образа подчас не имеют ничего общего, кроме оболочки. И достаточно трудно ладить с ними, если заранее не разобраться где какой проявляется, и откуда вообще растут ноги. Помимо этого любимый человек несет не преодолимый и подчас неизменный багаж социальных ролей-образов по отношению, к которым, может менять сценарии поведения и внутреннюю мотивацию.
К чему я плету всю эту ерунду? Ключевым словосочетанием здесь является – «образное мышление». Проходя стадию подстраивания, человек приходит к стадии формирования. То есть пробует подгонять жизнь под созданный образ, естественно не без скандалов, взаимных претензий и драк. Чаще человек просто подбирает себе такого партнера, который должен соответствовать минимальному набору требований. Еще одним способом формирования собственного мира является вынянчивание. Это когда берется не до конца сформировавшийся внутренне партнер, и подталкиваться в том или ином направлении.
Все эти ненужные подробности – процесс погружения многих в увлекательный мир симуляций или виртуальности. Есть такое любопытное слово, придуманное Делезом – симулякр. Так вот, отличить симуляцию от реальности достаточно трудно. Тем более отличить явления симулирующие жизнь. Симуляции так плотно срослись с общественной и индивидуальной жизнью, что мы не всегда можем честно осознавать, где мы симулируем жизнь, а где живем. И это все о куколках. Поясню. Простите за занудство.
Сначала простой пример. Года два я переписывался по майлу с одном молодой особой, постоянно провоцируя ее на конфликт. В конце концов, в нашей жизни вполне хватало этой переписки как внешнего раздражителя, побуждающего к неким интеллектуальным и психологическим переживаниям. Между тем мне никогда не хотелось с ней встретиться. Хватало созданного и данного в виртуальные ощущения образа. То есть имитация общения с некими чувственными началами была полной. Это прямая не скрываемая симуляция реального общения.
Более масштабная симуляция переживаний, не поверите, теракт 11 сентября, заменивший многим чувство собственной реальной скорби по реальным близким людям. Общественная реакция и ее проявления подталкивали миллионы людей к единому выражению чувств и реализации ролевых установок. Даже если вы остались равнодушны к трагедии в Торговом центре, социально этого показывать не было никакой возможности. Комформизм привел к массовой имитации скорби.
На имитации построена вся порноиндустрия: что по ту, что по другую сторону. Есть достаточно сложные социальные симуляции с целым комплексом филосовкого знания, например некоей духовной жизни в религии, или психофизиологические такие как гомосексуализм. Я могу приводить сотни примеров, но суть останется той же. Особенно большой процент симуляций в традициях и обрядах. Едем дальше.
Куколки стали появляться от раздражения. Слишком очевидные характеры, которые определялись в силу опыта и профессиональных навыков в считанные часы стали вызывать во мне именно раздражение. Это было стремление освободить человека, девушку от шелухи и затем не создавать никакого образа на месте очищенного. Что, кстати, нехорошо в принципе. С куколками же было легко и просто. Берешь реального человека в единственном, наиболее функциональном его проявлением, и начинаешь выводить образ в том направлении, которое тебе наиболее близко. К примеру, есть у меня две любимые куколки на местном телевидении. Мне не охота симулировать какие-то отношения, не слишком охота общаться, тем более общение с ними мне интересным не показалось. Но они мне нравятся, радуют глаз и практически каждый день забавно наблюдать за ними по эту сторону телевизора. Из обрывков информации я собираю для себя их образ, придумываю прошлое и будущее, их взаимоотношения с окружающими, ищу их кукольное воплощение в манга или большой коллекции кукольных фотографий. Иногда развлекаюсь с этими фотографиями в Photoshop`е, делая обои экрана или пририсовывая им рожки. Иными словами я постоянно живу с миром моих куколок, думаю о них, наблюдаю их, фантазирую и мечтаю. Каждая куколка стоит на своем месте и радует меня, так как не приводит к реальным отношениям. Чем эта симуляция лучше других? Лучше сотни похожих симуляций в жизни людей, которые они даже не осознают.
Если мне охота пообщаться я говорю с моими куколками по аське или смс`ками. Захотел, поговорил – захотел, бросил по-английски. При этом они остаются желанными и красивыми.
У меня есть куколки, ведущие на радио, есть куколки талантливые журналисты (специфика бывшей профессии), есть куколки любимые питерские поэты, есть куколка мечта, есть куколка заражающая энергией. Есть целый кукольный «Дом 2», в который привычно возвращаться и рассматривать. Есть куколка красавица-блондинка, очень молоденькая и бестолковая в жизни, после трех минут реального общения, от которой сводит зубы, но образ ее светел и непорочен. Есть куколка фрик и куколка страшилка. Есть самая умная куколка, но, увы, бездарная, поэтому у меня есть гениальная куколка. Есть куколка – огромное воспоминание о любви. Есть куколка секси, но ее я выгнал в другой город и никак не найду в инете. Есть даже куколка ди-джей, которая обижается на то, что я постоянно разговариваю ее на сексуальные истории («как будто со мной и поговорить то не о чем»).
Мне с ними комфортно, меня никто не будет к ним ревновать, мне не надо с ними ссориться, никто не разрушит созданный мною мир, если, конечно, какая-нибудь куколка не перейдет черты и не приблизится вплотную. Но здесь я не буду виноват в разрушении собственного кропотливо созданного образа.
Все куколки прекрасно меня знают, но не знают что они мои куколки. Удобные, не напрягающие, имитирующие массу потребностей, мои любимые в чем-то, но куколки.
Перед куколками я предстаю в образе лихого слегка придурковатого сетевого пирата и вечно стареющего Питера Пена в одном лице.
Единственное, что я ни как не могу решить – нужна ли мне не куколка.