Цитата сообщения Ashura
Тема
chin - Странные пути. Дороги, по которым стоит ходить одному.
- Я каждое утро на перекрестке стою. Могу налево, могу направо. Могу в школу, могу не в школу, могу в парк – мама все равно не узнает, потому что раньше меня уходит на работу, - Анечка* вертится в моем кресле, смешно отталкиваясь ногой от тумбочки и зажмуривая глаза, - Но мне это неинтересно.
- Почему?
- Ну как почему? Ну прогуляю я школу, а что изменится? Ничего. Зато так я каждый день
борюсь с искушением, укрепляю свой дух. А потом делаю
осознанный выбор. Причем правильный.
Пауза.
- Как думаешь, Ашура, мне зачтется?
- А зачем тебе?
- Для галочки.
- Тогда, конечно, зачтется.
* * *
Почувствовать себя любимой: ранним утром, пока для него набирается ванна, а до выхода остались пять минут, скользнуть полуодетой под одеяло и прижаться к горячему телу. Тело улыбнется, пробормочет что-то и обнимет мягкими горячими лапами. Целую вечность до нового звонка будильника в полуразряженном телефоне я чувствую себя любимой в этих обнимающих руках, слушаю гулкие удары сердца откуда-то из-под ребер и знаю, что этот мир создан для меня. И только для меня.
Это, на самом деле, тоже немного мечта – вставать раньше, чем встаешь ты, видеть твое лицо, удивительно красивое, нежное, до одури любимое; открывать дверь, впуская в комнату кота и смотреть, как ты с ним борешься – он лезет тебя вылизать и покогтить, а ты пытаешься то ли отмахнуться, то ли рассеянно погладить. Мне нравится смотреть, как ты чуть дрожишь, когда в комнате рождается запах твоих любимых духов, как следишь вполглаза за моими запястьями, оставляющими этот запах на коже, как оцениваешь каждую вещь, которую я надеваю. Ты в эти минуты как-то неуловимо ближе, чем всегда, даже ближе, чем в тогда, когда я живу твоими руками. Я люблю твою улыбку, выскальзывая за дверь в новый день.
* * *
Я хочу иметь от тебя секреты. Вечное кредо влюбленных «расскажи мне о себе все» - это не для нас с тобой. И дело не в доверии – я полностью тебе доверяю, просто если рассказать тебе все, тебе станет скучно, а мне – незачем. Все эти глупости – мои ночные одинокие поездки к черту на рога, мои рисунки, мои проекты, мои случайные знакомые – это все только для того, чтобы жизнь вне тебя понемножку наполнялась тонкими линиями, штрихами, создавая узор; чтобы ты, гладя меня, спящую на твоем плече, по волосам, придумывал свой Мой Мир, связывал воедино события, чувства, вещи, появляющиеся в нашем доме (черт, я впервые говорю «нашем») и сплетал паутинку судеб сам. Скорее всего, ты ошибешься в мелочи, и паутинки будут совсем разными, но оттого, мне кажется, лишь интереснее.
Многого я просто не могу тебе рассказать – могу только дать почувствовать (и ты почувствуешь, потому что мы с тобой связаны непостижимым образом; мы не одно целое, но неразделимы). Мой Утриш, моя Карелия, мой Петербург; моя Сью, моя Каас, мой Джесс – это все невыразимое, то, что нельзя передать словами – и не нужно. Моя трасса в словах пуста и невыразительна, моя трасса с тобой – не моя. Но ты впитываешь каждый луч солнца с моей кожи губами, ты различаешь все запахи этого лета, проведенного не с тобой, гладишь пальцами буквы моих писем тебе – и ты больше, чем во мне, ты – это я.
Я люблю весенние улицы, бульвары, мосты. Яркое солнце, ручьи, мокрый асфальт, кое-где еще лежит снег… стук каблуков. Я здороваюсь с Москвой-весенней, с Москвой-свежей, прохожу все маршруты моей памяти. Одна. Я приду сюда с другими – но позже, в моих мыслях будет что-то кроме солнца и воды, но сейчас есть только я, только ветер, только утро, бесконечное утро весенних улиц. Я касаюсь пальцами старой скамейки, сняв перчатку, я говорю ей: «Привет, подруга, это снова я. Ух, насижу я на тебе этим летом!..». И она обязательно подбросит пару скворцов в офис невидимыми руками, они запоют, затрещат и мир станет еще лучистее.
Только для меня.
И для тебя – после, когда на твоих запястьях тихонько звякнут серебряные браслеты, которые невозможно увидеть взглядом. Такие же, как у меня.