Давай не будем никуда торопиться. Останемся здесь провожать взглядом проносящиеся мимо звезды. Даже дышать будем тихо-тихо, чтобы не спугнуть их, они ведь могут испугаться и улететь насовсем.
Мы будем смотреть, как звезды плетут кружева из своих траекторий полета, как по-детски беззаботно играют в салочки, как несутся на огромной скорости в сторону зари. Будет жалко их, суетных, или, может быть, чуть-чуть завидно. Они ведь будут бежать, а мы с тобой останемся на месте.
Давай посмотрим, как растворится сам в себе океан. Это будет красиво и похоже на цветение сирени, я ещё не виделa, но мне так кажется. Не надо, не спрашивай как это получится. Очень просто. Если ты будешь верить мне, то всё удастся. Хочешь? Я познакомлю тебя с солнцем, оно расскажет, как случаются такие вещи.
Ты не печалься, но ветру придется исчезнуть. Когда мы перестанем торопиться, ему, никем не подгоняемому, станет незачем бежать, он ляжет, свернется клубком и заснет навсегда. Мы ему будем сниться, это я тоже тебе обещаю. Ветер не такая страшная потеря, ведь иначе мы потеряем Время. А его никак нельзя терять, оно же заблудится, и мы не увидим, как однажды утром Тауэрский мост растает в утренней дымке над Темзой, не увидим, как облака упадут на Землю и все человеческие сны взметнутся снопом искр к небу.
Мы окунемся с тобой в запах Вечности, самый тонкий из всех цветочных, самый пьянящий. Это лучше, чем душистый табак во втором часу ночи, это лучше, чем всё, что ты видел и знал. Давай останемся здесь, слушать, как тает лёд и остывает огонь, тишину вдохов друг друга. Главное не торопиться, мы ведь все равно всегда будем вне Времени.
Ну? Что ты боишься? Ты молчишь, но я чувствую, что ты сомневаешься в моих словах, не веришь. Все ведь не сложно. Мы перестанем спешить, куда-то лететь бесцельно, бежать. Мы застынем с тобой, мы выпадем из временного потока, чтобы увидеть всё то, что я тебе обещаю. Мы одни в целом мире, мы сами решаем что делать с секундами и часами. Нас не погубит никакой хищник.
Что ты говоришь? Смерть? Какая глупость. Мы же бабочки, а разве бабочки не вечны?