Земля Агартхи |
Лин фон Паль. Битва за Шамбалу. НКВД против Аненербе (окончание)
Земля Агартхи
Первые экспедиции немцев в Тибет на самом-то деле имеют мало отношения к нацистам. Эти экспедиции организовал и возглавил неутомимый исследователь Эрнст Шеффер. Гораздо больше, чем оккультные книжки, он изучал реальные путевые дневники Свена Гедина (которого считал своим учителем), барона Маннергейма, русских путешественников — Пржевальского, Козлова, Арсеньева; вероятно, не обошёл вниманием и экспедиционные материалы Рерихов, потому что первая его экспедиция вошла в Тибет практически сразу за неудачной рериховской — в 1931 году, вторая — в 1935 году. Но, конечно, он не мог оставить без внимания и всё, что писалось об Агартхи, ведь третья его экспедиция 1938 года уже проходила по заданию «Аненербе». Задачи были поставлены сложные: необходимо было картографировать Тибет боле детально, особенно отмечая места, которые связаны с древними культурами, то есть составить своего рода свод исторических памятников Тибета — задача почти неподъёмная; если возможно — провести хотя бы поисковые работы, как это делают археологи всего мира, закладывая пару небольших шурфов для определения времени создания того или иного поселения, изучить местный быт, собрать местные легенды, ознакомиться с религиями Тибета... О ламаизме, главой которого был Далай-лама, в рейхе понятие имели, но немцев гораздо больше интересовала непонятная религия бон по, которая была предшественницей тибетского ламаизма. Насыщенная элементами шаманизма и преданиями о Шамбале, она могла привести к нужному результату лучше, чем тибетский буддизм. Тем более что изучение бон по в «Аненербе» связывали со сверхвозможностями человека. Впрочем, стояли и более земные задачи: установить между Берлином и Лхасой прямую радиосвязь (явно стратегическое задание перед большой войной!) и наладить добрые отношения с Далай-ламой, чтобы он не видел в немцах врагов. Последнее задание было выполнено. Гитлер получил от тибетского регента Квотухту письмо, написанное в духе рериховских махатм: «Глубокоуважаемый господин король Гитлер, правитель Германии. Да пребудет с Вами здоровье, радость Покоя и Добродетели! Сейчас Вы трудитесь над созданием обширного государства на расовой основе. Поэтому прибывший ныне руководитель немецкой экспедиции сахиб Шеффер не имел никаких трудностей в пути по Тибету. (...) Примите, Ваша Светлость, король Гитлер, наши заверения в дальнейшей дружбе! Написано 18 числа первого тибетского месяца, года Земляного зайца (1939)». Господин король Гитлер был приятно удивлён обходительностью далёкого тибетского друга великого рейха. В третью экспедицию Шеффера вошли антрополог Бруно Бергер, занимавшийся расовой теорией, геофизик Карл Винерт, оператор Эрнст Краузе, технический специалист Эдмонд Гир.
Против включения в свою экспедицию Бруно Бергера, антрополога, Шеффер протестовал, он боролся до последнего, но был побеждён: антрополог Бергер был расологом, в его планы входило антропометрическое исследование жителей Тибета для выявления в этом азиатском регионе «нордического следа». Антрополог Бруно Бергер был верным партии человеком и отменным эсэсовцем. Очевидно, в экспедиции он был «оком Гиммлера», так что понятно, почему Шеффер так мечтал от него отделаться. Эрнст Шеффер не был нацистом, он был путешественником. Но для поисков Агартхи ему пришлось ознакомиться с воспоминаниями Оссендовского, некоторое время путешествовавшего после ареста и гибели Колчака по Сибири, Забайкалью, Монголии и Тибету. Книга Оссеидовского, была известна в рейхе благодаря сотрудничеству с белогвардейцами антисемитского толка. Что же мог вычитать Шеффер из вполне беллетристического произведения Оссендовского? Дорога в Агартхи там не даётся, хотя сам автор убеждал знакомых, что даже обладает картой, где это место искать, но карты у него не было, разве что подозрения, как эту карту можно было бы составить. Он гораздо больше говорит о том, что можно найти в Агартхи, чем как туда дойти. Однако артефакты, которые он упомянул мимоходом, могли вызвать у Гиммлера огромную зависть: по словам Оссендовского, у монгольского Богдо ламы в Урге хранилось кольцо Чингисхана, по легенде, дающее власть над миром, а ещё раньше ламы владели и «чёрным камнем» — осколком Чинтамани. Этот «чёрный камень» был послан Далай-ламе Царём Мира, какое-то время им владел Гуши-хан: «Гуши-хан собирался основать в Западной Монголии столицу «жёлтой веры», но олеты в это время находились в состоянии войны с императорами из маньчжурской династии за китайский трон и терпели одно поражение за другим. Последний хан олетов, Амурсана, бежал в Россию, но перед побегом успел переправить священный «чёрный камень» в Ургу. Пока камень оставался в Урге, и Живой Будда благословлял им народ, болезни и прочие беды обходили монголов и их скот. Но сто лет назад священный камень похитили, и с тех пор буддисты тщетно ищут его по всему свету. После его исчезновения монгольский народ стал постепенно вымирать». Так предание о камне Чинтамани пересказано Оссендовским. А когда он узнал о том, что богдохан гадал по «чёрному камню», как обычно делают это по свежей крови животных или по печени, то в его голову вообще проникла мысль, что этот камень — что-то вроде гниющего чёрного сланца, на залежи которого он набрёл как-то в Урянхайском крае — камни покрывал белёсый налёт, образующий какие-то рунические узоры, стоило его намочить, узоры исчезали, а когда сланец высыхал — появлялись снова. Несмотря на веру в предания, Оссендовский в этом плане был крайним рационалистом!
О самой стране Агартхи этот рационалист рассказывал так: «Попав в Центральную Азию, я впервые услышал об этой «Тайне тайн» — других слов и не подберёшь. Вначале я не обратил на легенду должного внимания, не придав ей того значения, какового она, как я уразумел позже, заслуживала. Это открылось мне, лишь когда я передумал и сопоставил множество единичных, неявных и часто противоречивых свидетельств.
Старики, живущие на Амыле, рассказывали мне древнюю легенду о том, как некое монгольское племя, спасаясь от ига Чингисхана, скрылось в подземную страну. Потом неподалёку от озера Ноган-Куль один сойот показал мне закоптелые ворота, ведущие, по его словам, в то самое царство Агарти. Когда-то давным давно некий охотник проник через них в царство, а вернувшись, стал рассказывать всем об увиденных чудесах. И тогда ламы отрезали ему язык, чтобы он никому более не смог поведать о Тайне тайн. Состарившись, охотник вновь пришёл ко входу в пещеру, чтобы теперь уже навсегда скрыться в подземном царстве, воспоминания о котором долгие годы согревали и радовали сердце кочевника.
Ещё более обильные сведения получил я от хутухты Джелиба Джамсрапа из Нарабанчи, поведавшего мне таинственную историю прихода на землю могущественного Царя Мира, властелина подземного царства; хутухта описал внешность гостя, чудеса, творимые им, и изречённые пророчества. Тогда-то и оценил я, что за этой легендой, бытовавшей скорее в форме повального гипноза, скрывается не только некая тайна, но вполне реальная и властная сила, способная влиять на политическую жизнь Азии. С тех пор я стал жадно собирать любую информацию по этому вопросу». Местные жители об Агартхи знали только легендарные сведения: «В нашем бренном мире непрерывно меняется всё — народы, науки, религии, законы и обычаи. Сколько величайших империй кануло в небытие, какие культуры угасли! Лишь Зло — орудие злых духов — пребывает неизменным. Более шестидесяти тысяч лет тому назад некий святой скрылся со своим племенем под землёй, и никто их больше не видел. В подземном царстве побывали многие — среди них Шакья-Муни, Ундур-гэгэн, Паспа, султан Бабер и другие. Ныне же никто не знает, где находится это царство. Кто говорит — в Афганистане, кто — в Индии. Люди там не ведают зла, в царстве не бывает преступлений. Там мирно развиваются науки, и погибель ничему не грозит. Подземный народ достиг необыкновенных высот знания. Теперь это большое царство с многомиллионным населением, которым мудро управляет Царь Мира. Ему ведомы все скрытые пружины мироздания, он постигает душу каждого человеческого существа и читает великую книгу судеб. Он тайно управляет поведением восьмисот миллионов человек на Земле, все они исполняют его волю».
Князь Вэйли к этой легендарной информации добавил не менее легендарную, почерпнутую из древних книг: «Это царство называется Агарти. Оно тянется под землёй по всей планете. Я сам слышал, как просвещённый китайский лама рассказывал богдохану, что в пещерах Америки живёт древний народ, укрывшийся в своё время под землёй. И сейчас на Земле обнаруживают следы их былого среди нас существования. Правители этих народов ныне подчиняются Царю Мира, который является владыкой всех подземных пространств. Ничего необыкновенного здесь нет. Известно, что на месте двух великих океанов — восточного и западного — прежде располагались два континента. Они опустились под воду, но люди успели уйти в подземное царство. В глубоких пещерах существует особое свечение, позволяющее даже выращивать овощи и злаки, люди живут там долго и не знают болезней. В подземном царстве обитает множество разных народов и племён. Однажды старик-брахман из Непала, исполняя волю богов, отправился в Сиам, бывшее владение Чингисхана; там он повстречал рыбака, который потребовал, чтобы брахман сел в лодку и вышел с ним в море. На третий день плавания они достигли острова, у жителей которого было во рту по два языка — каждый употреблялся для определённого наречия. Островитяне показали брахману диковинных животных — одноглазую черепаху на шестидесяти лапках, огромных змей с нежнейшим мясом и ручных острозубых птиц, приносящих хозяевам рыбу. Жители поведали гостю, что прежде они жили в подземном царстве, и рассказали кое-что о нём.
Встретившийся по пути лама торгут добавил, что «столицу Агарти окружают поселения духовных лиц и учёных; она чем-то напоминает Лхасу, где Потала — дворец Далай-ламы, стоит на горе, застроенной монастырями и храмами. Трон Царя Мира вознесён над миллионами воплощённых Богов святых пандит. Его дворец находится в центре кольца из дворцов гуру, повелевающих всеми видимыми и невидимыми силами на земле, на небесах и в аду; жизнь и смерть человека — всецело в их власти. Если даже свихнувшееся человечество развяжет против подземных жителей войну, те могут с лёгкостью взорвать земную кору, обратив планету в пустыню. Они в силах осушить моря, затопить сушу и воздвигнуть горы среди песков пустыни. По велению гуру вырастают деревья, травы и кустарники, люди дряхлые и больные становятся молодыми и крепкими, а мертвецы встают со смертного одра. В неведомых нам колесницах носятся подземные жители по узким расщелинам внутри планеты. Несколько брахманов из Индии и тибетских далай-лам, совершив труднейшие восхождения на горные вершины, встречали в местах, где никогда прежде не ступала нога человека, наскальные надписи, следы людей и колёс. Благостный Шакья-Муни обнаружил на вершине некой горы каменные таблицы, испещрённые письменами, которые он сумел истолковать только в старости, и тогда отправился в царство Агарти, откуда принёс людям крохи священного знания — всё, что сумела удержать его память. Там, во дворцах из дивного хрусталя, обитают невидимые правители всех благочестивых людей — Царь Мира или Брахитма, ведущий беседы с самим Богом так же, как я сейчас говорю с вами, и два его помощника — Махитма, ему ведомы цели грядущего, и Махин-га, повелевающий причинами событий...»
Можно по таким сведениям найти подземное укрытое от чужих глаз царство? Да никогда! Местные пандиты проникают в Агартхи путём мысли, то есть через видения введённых в транс юношей. Но не ногами, не в виде земного путешествия.
О нашедших Агартхи или укрывшихся в Агартхи любознательный Оссендовский узнал, что множество людей посетило Агартхи, но им велено об этом молчать. «Когда олеты разрушили Лхасу, один из отрядов, действовавших в юго-западном горном районе, проник на окраины Агарти. Там олеты постигли азы тайного знания и принесли их на землю. Вот почему олеты и калмыки — такие искусные чародеи и предсказатели. А из восточных районов в Агарти проникло племя смуглолицых людей, оставшихся там на много столетий. Однако, в конце концов, их изгнали из Царства, и племени пришлось вернуться на землю, куда они принесли искусство гадания на картах, травах и по линиям руки. Это Племя зовут цыганами... На севере Азии тоже живёт один вымирающий народ, поднявшийся из пещер Агарти, его люди преуспели в вызывании парящих в воздухе духов предков. В Агарти просвещённые пандиты записывают на каменных скрижалях все знания нашей планеты и других миров. Знакомы с ним и китайские учёные буддисты. Знание это — высочайшего и чистейшего толка. Раз в столетие сто китайских мудрецов собираются в тайном месте на морском побережье и ждут, когда из водных глубин всплывут на поверхность сто черепах. На их панцирях китайцы записывают божественную мудрость...»
После получения такого чудесного ответа Оссендовский понял, что искать Агартхи — дело безнадёжное. Один раз, рассказывали ему, тибетский полководец после тяжёлой битвы увидел вход в пещеру, над которым было высечено: «Здесь ворота в Агарти», но его не пустили, сказали, что не настало ещё время и Царь Мира придёт, когда родится Великий Грешник, и тогда свершится пророчество и начнётся война Шамбалы. Пройдёт немало лет, заполненных бедами, природными катастрофами, изменится климат, ландшафт, исчезнут одни растения и появятся другие, погибнут города, люди, и затем на пятидесятом году ужаса образуются три царства, которые в мире и довольствии проживут 71 год, после чего на 18 лет наступит новое время войны, и только когда эта война завершится, жители Агартхи выйдут из-под земли.
Шефферу не удалось найти Агартхи. Местные жители передавали всё те же легенды. Аналогичные тексты они нашли и в монастырях Лхасы. Гораздо больше интересного они обнаружили, исследуя древнюю религию Тибета — бон по.
Религия бон по
Многие почему-то считают, что бон по — это сатанинские практики и что якобы немцы взяли их на вооружение, почему и произвели столько неблаговидных поступков и погубили множество людей. Но на самом деле это попытка объяснить необъяснимое неведомым. Практика бон по не имеет ничего общего ни с сатанизмом, ни с инфернальными силами, она просто предполагает довольно тяжёлым путём открытие внутреннего разума, того, который в обычной голове у нормального человека спит беспробудным сном.
Конечно, как всякая древняя и в целом мистическая практика, она имеет прямое отношение к древним потокам знания, которые мы именуем магией. Поэтому в бон по используются как некоторые шаманские обряды, так и элементы йоги, а сами практики бон вошли и в более ортодоксальный буддизм. Любая религия имеет дело с духами, добрыми и злыми. И если вы думаете, что этого нет в христианстве, то просто не знаете предмета обсуждения. Христианство выросло на той же древней магии, как и остальные религии, только христианской магией пользуются посвящённые — то есть буквально «посвящённые в сан», наши современные жрецы, а остальные — люди верующие — до конца дней остаются профанами. Впрочем, это характерно для любого культа, и бон по тут не исключение. Для того чтобы научить физические органы выполнять какие-то новые действия, их нужно тренировать, а для того, чтобы их было можно тренировать, нужно научить сознание воспринимать некое «пустое пространство», поэтому бон по и вводит человека в такое состояние, когда его реальность отступает на задний план и не мешает больше разговаривать с богами — то есть по желанию можно выбрать ту часть существующего мира, информацию из которого можно получить. Это мысленное проникновение, отнюдь не физическое.
Может быть, проще будет объяснить, как это делается и что происходит, если передать опыт человека, который специально для европейцев написал целую книгу о своём учении — Тензина Вангъяла. И хотя это вполне современный нам текст, которого в рейхе читать не могли, но он поможет понять, что такое бон по и почему это учение могло заинтересовать нацистов. Вангъяла описывает, как во время своего ученичества ему пришлось проходить практику под названием тёмный ритрит, рассчитанную на развитие интеллекта ученика. Для выполнения практики (длиной в 49 дней) он должен был находиться в тёмном, очень маленьком, замкнутом помещении, без всякой связи с внешним миром. Единственное, что дозволялось, — еда и питьё. Задачей ученика было переучить тело получать сигналы из внешнего мира. Если обычно мы это делаем при помощи глаз (львиная доля информации получается при помощи зрения) и слуха, то теперь ни видеть, ни слышать было нечего. Находясь в полной темноте и полной изоляции, ученик терял связь с миром за пределами своего сознания. Этого-то учитель и добивался. Теперь незанятый мозг ученика мог получать сигналы телепатическим путём, без помощи ушей и глаз.
И у самого Вангъялы на каком-то этапе тёмного ритрита начались видения. «Начиная со второй недели у меня появилось много видений лучей света, вспышек, радуг и различных символов. По прошествии второй недели у меня начали появляться первые видения форм, напоминающих конкретную реальность. Первое из этих видений возникло на второе утро первой недели. Находясь в состоянии глубокой медитации, я увидел в пространстве перед собой огромную голову Або Таши Церинга без тела. Голова была просто громадных размеров. В первые несколько секунд я испугался, ко затем возобновил свою практику. Я продолжал видеть голову перед собой в течение более получаса, и видение это было настолько же ясным, как наша обычная повседневная внешняя реальность, а временами даже ещё более ясной. Постепенно количество моих переживаний увеличивалось. Например, я увидел человека с волосами, завязанными узлом на макушке и похожего на Махасиддху. Это ощущение было очень сильным, имело позитивный характер и придало мне энергии. Наверное, самым впечатляющим было видение, которое сопровождалось большим количеством движений. Не все видения подвижны, некоторые похожи на кинофильм, в некоторых ты можешь оказаться внутри этих видений, некоторые располагаются в пространстве над головой или на одном уровне, или ниже. В описываемом случае я увидел, что нахожусь в большой долине с холмами, покрытыми с обеих сторон красными цветами. Ветер дул сквозь листву прекрасных деревьев, а по длинной извилистой тропке ко мне шли пять человек. Вначале они были далеко, и я не мог разглядеть их лиц, но через полчаса они подошли так близко, что я узнал в них индийцев. У двоих из них на голове были сикхские тюрбаны. Они приблизились ко мне, затем повернулись и, не сказав ни слова, удалились обратно. В другой раз у меня было очень длительное видение обнажённой женщины с длинными волосами; она сидела передо мной, но я не мог видеть её лица, так как она отвернулась. Когда я видел все эти картины, они не были чем-то внешним: это были проявления коего собственного ума в форме света. Даже когда я закрывал глаза, я точно так же видел всё, но каким-то образом ощущал, что видения пребывают в других местах и пространствах».
Когда тёмный ритрит был завершён, оказалось, что Вангъяла способен видеть сквозь стены, то есть для него не стало больше материальной преграды: мозг воспринимал мир, проникая сквозь материю. Другие практики улучшали физические возможности, например, ученики могли делать «зависающие» прыжки и перемещаться против всех законов тяготения.
Существуют в Тибете и очень странные для европейца практики (причём используют их не только последователи бон по, но и адепты буддизма), Одна из таких практик называется тшед. Вот как описывают путешественники тшед: «Маг должен понять, что боги и демоны существуют только для тех и могут причинить добро и зло только тем, кто в них верит, им поклоняется и боится. Демоны не могут победить того, кто в них не верит. Тот, кому предстоит обряд тшед, должен прежде всего, как и подобает всякому лицедею, выучить свою роль наизусть. Затем нужно произвести танец, вырисовывая ритмические фигуры ногами по земле, научиться вертеться на одной ноге в обе стороны и пр. Поэтому нет ничего удивительного в том, что при таком положении вещей эта забавная репетиция становится зловещей. Полное описание тшед заняло бы здесь слишком много места. Но главная часть обряда заключается в пиршестве. Кратко это изображается следующим образом.
Священнодействующий берёт трубу (сделанную из человеческой бедренной кости) и трубит в неё, призывая демонов на пир. Доводит свой мысленный посыл до состояния транса. Образ устремляется из головы, через макушку, с саблей в руке. Одним быстрым взмахом он отрубает образу голову и расчленяет его. Священнодействующий монах натравливает на добычу демонов ритуальными заклинаниями: „На протяжении беспредельного ряда веков, в процессе повторяющихся существований, я заимствовал у бесчисленных существ за счёт их благоденствия и их жизней мою пищу, мою одежду и всевозможные блага, чтобы сделать своё тело в добром здравии и радости и защищать его от смерти. Я отдаю своё счастье несчастным, моё дыхание жизни умирающим. Несчастье да падёт на мою голову, если я устрашусь принести эту жертву. Позор всем, кто не осмелится принять её..."
Это действие трагедии именуется «красным пиршеством». За ним следует «чёрное пиршество». Мистическое значение последнего открывается ученикам, удостоенным высшей степени посвящения. Теперь монах должен представить себе, будто от него осталась маленькая кучка обуглившихся остатков, плавающая на поверхности озера чёрной грязи от нечистых помыслов и других дел, запятнавших его духовную сущность. Он должен понять: идея жертвы, только что ввергнувшая его в состояние неистовой экзальтации, не что иное, как иллюзия, порождённая им. Безмолвное отречение подвижника от тщеславного опьянения, вызванного идеей жертвы, заключает обряд...
Некоторые ламы специально путешествуют с целью совершить таинство тшед на берегу 108 озёр на 108 местах захоронений, в 108 лесах и пр. Они посвящают этому ритуалу годы, странствуют не только по Тибету, но и по Непалу, заходя в Индию и Китай». Существует немало и иных очень древних обрядов, которые практикуются в предназначенных для этого святилищах и монастырях. Некоторые из таких мест грозят незащищённому человеку потерей дыхания (враги-демоны специально охотятся за теми, кто не умеет противостоять их силе), и поэтому до сих пор в отдалённых районах тибетцы не любят фотографироваться: они считают, что их душа и тело попадут к прожорливому демону, живущему в одном из таких опасных мест. Некоторые люди с украденным дыханием этого не замечают, но они выполняют для демонов какую-то работу, когда пребывают во сне, и потом об этом не помнят. В монастыре Самье с некоторых пор лама может входить в запретное помещение, где проходит «рубка дыхания» только в одиночестве, потому что был прискорбный случай, когда сопровождающий его эконом не смог противостоять силе демонов и упал мёртвым до назначенного ему срока. Таких «опасных» мест в Тибете немало, и все они каким-то образом связаны с очень древними, традиционным буддизмом не использующимися, ритуалами.
Рассказывают такую сказочную — на первый взгляд, а на самом деле исполненную духа бон по — историю: «Лама, о котором пойдёт речь, был настоятелем монастыря «Миниагпар лхаганг», расположенного недалеко от Татшиенлу. Его обычно именуют Чого-Тоанг. Чого-Тоанг — автор ряда пророчеств, относившихся к событиям, назревавшим в Тибете, в частности в Китае, и во всём мире вообще. Чого-Тоанг слыл чудаком и любил выпить. Он долго жил при тибетском вкладе княжества Татшиенлу, носившем титул «Гиалпо» — король. Однажды во время непринуждённой беседы с королём, вкушая водку в обществе его величества, лама вдруг попросил отдать ему в жёны сестру начальника королевской конюшни. Присутствовавший при этом конюший наотрез отказался. Тогда Чого-Тоанг пришёл в неописуемую ярость, швырнул изо всех сил о пол и разбил драгоценную нефритовую чашу с вином и заявил: во искупление своего отказа конюший умрёт через два дня. Владыка не поверил. Его конюший был молод и находился в добром здравии. Ничто не предвещало его смерти. «Будет так, как я сказал», — подтвердил лама. И действительно, молодой человек скончался. Король и родственники девушки поспешили предложить её руку разгневанному ламе, но тот отказался. «Она могла мне понадобиться для достижения цели, важной для очень многих, — сказал лама, — теперь эта причина отпала, и женщина мне не нужна». Как-то вечером лама позвал своего слугу. «Седлай лошадь, мы уезжаем». Слуга возразил: «Наступает ночь, и лучше было бы отложить поездку до утра», но хозяин не дал ему договорить: «Не рассуждай и делай, как приказано». Господин и слуга поскакали в кромешной тьме и вскоре оказались на берегу реки. Соскочив с лошадей, они направились к берегу. Ночь была тёмная, но одно место сияло на чёрной воде, словно освещённое солнцем, и в этом светлом пятне плыл, поднимаясь против течения, труп. Через несколько мгновений он подплыл совсем близко к Чого-Тоангу и его спутнику. «Достань нож, отрежь от мертвеца кусок мяса и ешь», — лаконично сказал лама, и добавил: «У меня в Индии есть друг. Он каждый год в эту пору посылает мне угощение». С этими словами лама начал есть мясо утопленника. Перепуганный слуга тоже отрезал кусочек от трупа, но будучи не в силах поднести его ко рту, спрятал в карман. Затем путники отправились в обратный путь. На рассвете они вернулись в монастырь. Тогда лама сказал слуге: «Я хотел разделить с тобой великую милость и благие плоды мистической трапезы, но ты их недостоин, вот почему ты не посмел съесть свой кусок, а спрятал в своей одежде». Тут слуга, досадуя на свою трусость, сунул руку за пазуху с намерением достать и съесть свою порцию, но ничего там не нашёл. Мясо утопленника исчезло». Что это — гипноз? Нет — это бон по! В Тибете считают, что, съев немного такого священного мяса, можно получить паранормальные способности, они как бы передаются через плоть святого, или — как любили говорить при фюрере — через память его крови.
Естественно, немцев подобные техники очень интересовали, их можно было поставить на службу великому рейху! Так что опыт бон по был взят на вооружение. Экспедиция привезла с собой километры киноплёнки, на которой были засняты практики бон по. Но что ещё важнее — в рейх согласились приехать сами жрецы бон по. Так что не меньше тысячи тибетцев оказались к началу войны на немецкой земле! Они все вошли в состав СС, несмотря на то, что, конечно, имели отнюдь не нордическую, а вполне азиатскую внешность. Первые «бонисты» стали появляться в Германии ещё до времён рейха — в двадцатые годы. Тибетцы вообще интересовались Европой, а промышленно развитой Германией — особенно. Они тоже видели в этой стране возможного претендента на роль «воинов Шамбалы». И к началу правления фюрера образовалась уже небольшая тибетская колония, состоявшая из тибетских жрецов бон по и лам. В рейхе они выполняли задачу обучения «нордических парней» парапсихологическим техникам, о чём вспоминал впоследствии Вульф, и занимались охраной Гитлера. Умеющие отлично владеть телом и использовать психическую силу, они были отличными охранниками.
Так что экспедиции Шеффера удалось привезти в рейх пусть не камень Чинтамани и не волшебный Грааль, но вполне боеспособное оружие — тибетских жрецов бон по. А заснятые на плёнку ритуалы могли помочь неповоротливому западному сознанию понять, как это всё делается. Привёз Шеффер и то, что ему заказывали, — растения Тибета (Гиммлер уважал восточную медицину!), секреты излечения болезней по восточному образцу (этот материал тут же ушёл в лаборатории «Аненербе»), археологические образцы, фотографии сакральных мест, насыщенную древними корнями символику, бесценные тексты, а также много всякого замечательного зоологического материала — от арийских пчёл до арийских лошадей. Единственное, чего он никак не смог выполнить — это отыскать вход в подземелья Агартхи.
Не преуспела в этом деле и другая экспедиция рейха. По одним сведениям, её организовали в середине войны, по другим — ещё в 1938 году. В состав экспедиции тоже входили технические специалисты, учёные и альпинисты. Очень скупо о целях этой экспедиции говорит в своей книге воспоминаний Харер — тот самый юноша, который стал главным героем фильма «Семь дней в Тибете». Он обмолвился только, что целью экспедиции было восхождение на несколько крупных вершин Тибета, сбор географической информации и создание цельной и детализированной карты этих мест. И вроде бы всё, что Гитлер приказал, было выполнено, но когда экспедиция ожидала корабля, ка котором можно было спокойно уплыть в Германию, немцев захватили англичане и отправили в свой лагерь-отстойник. Формально причиной заключения было объявление Британией войны. Харер был самым молодым участником экспедиции и профессиональным альпинистом. Он только завершил образование и очень хотел попасть на Гималаи, но его включили в состав экспедиции только в последний момент — за четыре дня до её начала, без всякого предупреждения. Позему о целях этого предприятия он мог просто не иметь понятия. Практически ничего в своей книге он не сказал и о других участниках восхождений, вряд ли он знал, чем они занимаются — всем давались индивидуальные задания.
Но благодаря тому, что члены экспедиции попали в плен, Харер узнал о Тибете гораздо больше, чем кто-либо из современных ему европейцев. Правда, для его великого рейха это уже не имело никакого значения — война к тому времени шла на убыль, завершилась полным разгромом Германки, и ему оставалось только узнавать подробности от других, переживать, пытаться вернуться домой и в конце концов бежать в Лхасу, пройти все кордоны, добраться до столицы Тибета и стать на короткое время учителем юного четырнадцатого Далай-ламы. Удивительная судьба! Однако, когда на старости лет он написал книгу о своей насыщенной приключениями юности, первое слово, которое он услышал, было — нацист! Если вы откроете этот текст, то вряд ли найдёте там даже лёгкие признаки хоть какого-то неуважения к другим расам. Харер искренне полюбил Тибет и его людей. Он оказался куда большим гуманистом, чем Рерих, который писал о жителях Тибета с отвращением и содроганием, Да и их пути в Тибет тоже были разными. Рерих шёл с караваном, со знаменем Шамбалы, требовал к себе уважения и почитания, считал себя Учителем. Харер шёл ночами, тайком, как бежавший пленник, он даже язык Тибета выучил, пользуясь тетрадкой друга и постоянным общением с жителями этой страны, он не ждал ни уважения, ни преклонения, а просто искал понимания и добросердечия. И его переход через перевалы Тибета был куда страшнее и отчаяннее, чем напрасное стояние Рериха у Лхасы. На него нападали бандиты, он обмораживал ноги и погиб бы, в конце концов, если бы тибетцы не выхаживали его, не отогревали, не давали проводников. И после всего, что он пережил, он стал считать эту землю едва ли не своей родиной. Вот такие странные метаморфозы происходят с людьми. Он плакал, покидая Тибет и возвращаясь наконец-то на свою настоящую родину. Если это нацист, то что тогда мы вообще понимаем под этим термином?
Следы на снегу
Ни одна, из экспедиций не привезла в замок Вевель камня Чинтамани. Гиммлер заранее подготовил даже постамент, куда следовало водрузить эту замечательную вещицу, но камня не было. Рассказывают, что кто-то там (то есть в Тибете) видел кусок прозрачного серого кварца, который мог теоретически быть неким волшебным камнем. Но, боюсь, либо свидетели всё перепутали, либо этот кристалл водрузили, лишь бы место не пустовало, а всё остальное — легенды. Камня из Шамбалы или чаши из Монсегюра не было ни в 1938-м, ни в 1939-м, ни в 1940-м, ни во время войны с СССР. Поскольку ни Пиренеи, ни Тибет не хотели отдавать своих сокровищ, периодически отправлялись экспедиции в другие места, где эти реликвии могли бы найтись, поисковые партии обшаривали самые странные районы Земли.
Когда немцы захватили Кавказ, первое, что они сделали, — построили в горах аэродром (долгое время это считалось выдумкой, однако следы аэродрома найдены) и отправили туда лёгким самолётом несколько тибетским лам. До этого на Эльбрус взошли немецкие альпинисты из дивизии «Эдельвейс» и водрузили нацистский флаг. Но ламы-то зачем? Ламы на Эльбрусе не просто любовались прекрасным горным пейзажем. Они совершили там магические обряды, чтобы немецкие войска могли достичь победы. Однако, несмотря на песни и пляски лам, положение стремительно ухудшалось. Гиммлер считал, что это происходит потому, что фюрер совершил сразу после начала войны с Россией ошибку — отказался от древнего бога Вотана и стал поклоняться его убийце — Волку. Здесь идёт отсылка к древней легенде северных земель: уничтожить божественные тела может только время, Хронос, который является в обличье Небесного Волка Фенрира. Тогда волна тени накатывает на Асгард, смывает и сминает его, как карточный домик, разрушает до основания. Когда пришла пора умирать Одину (Вотану), он нашёл средство спасти своё существование и свою реальность. Один (Вотан) помнил, точнее, его кровь помнила, как придёт конец всему сущему. И он позвал к себе гномов и попросил их сковать самые крепкие цепи на земле. Но Небесный Волк шутя разрывал эти цепи. Тогда Один (Вотан) понял: против ирреального Волка поможет только воображаемая цепь, и он велел сковать эту цепь из «шума шагов кошки, птичьей слюны, дыхания рыбы, корня скалы, волос из бороды женщины». Ей дали имя — цепь Гпеипнинг, то есть цепь из несуществующего, запредельная цепь, которая может сковать только то, что не имеет материальной природы. Но эта цепь будет удерживать Небесного волка только до той поры, пока все воспринимают её как реальную, материальную, то есть способную быть видимой мысленным взором. Шло время, и боги забыли, что существует невидимая простым глазом цепь, о которой необходимо помнить. И как только они перестали эту потустороннюю цепь видеть, Небесный Волк обрёл свободу, напал на Асгард, стёр его с лица земли и сожрал богов одного за другим! По этому преданию Волка можно победить, если обратить вспять его время, вернуться туда, откуда он пришёл. Сначала Волк был Лисом, потом он стал Собакой, и только в конце утратил миролюбивый нрав и превратился в озлобленного Волка-Убийцу. Если приручить Лиса, пока он Лис, Лис не станет Волком, Лис станет Собакой, сделайте из Собаки друга, верного друга, и тогда он не обратится Волком (считается, что эта тройственность образа соответствует трём стадиям инициации). Интересно, что единственное животное, допущенное в бункер Гитлера, это его любимый пёс, а все штабы гитлеровских войск носили имя Волка. Вот Гиммлер и думал, что, назвав штабы волчьим именем, Гитлер отступил от древнего бога и его древней силы, и тьма двинулась на Асгард! Тут уж никакие танцы шаманов ни на каких самых священных вершинах не помогут: сам виноват! Эльбрус немцы действительно считали священной вершиной, в этих местах они надеялись отыскать вход в подземные пещеры Древних. Ведь ясно же писал Оссендовский: пещеры не только на Тибете. Может быть, Агартхи вообще тянется под землёй, образуя вторую Землю? Может, эта другая Земля и есть родина богов? Во всяком случае, странные находки бывают в горных районах Кавказа! То бетонированные шоссе, которые никуда не ведут, то заваленные взрывами входы в какие-то подземелья. И ясно, что не Древние вели эти странные дороги и не Древние заваливали лазы в пещеры. А поскольку местные жители этого не делали, то подозрения тут же ложатся на проклятых оккупантов. Мы бы, однако, так однозначно не говорили. Некоторые дороги, как известно, строили немцы и для своих конкретных целей: в конце таковых сооружений имелись вполне немецкие подземные бункеры. Вот для чего они использовались — вопрос. Но вполне вероятно, что они были построены в чисто военных целях, да и строили их в те годы, когда завоевание России считалось делом решённым, то есть — на будущее. Некоторые строились по общему соглашению в годы, когда Россия и Германия стали вдруг лучшими друзьями и советские особисты ездили на выучку к немецким. А немецкие — к нашим. Тоже славная была эпоха, два года продлилась. Берия похлопывает по плечу друга-Риббентропа, Молотов предлагает тост за лучшего друга Гитлера, Сталин стоя пьёт за Третий рейх! В это чудесное время любви и взаимопонимания мы многое нехорошее делали вместе, не то что дороги и бункера строили... Но какие-то сооружения, происхождение и назначение которых вызывает недоумение, мы бы вообще никаким немцам не приписывали: наши они, родные, возведённые безымянными соотечественниками, пошедшими потом на «десять лет без права переписки», чтобы никогда и никому ничего не рассказали. А то, что в столь странных местах их находят, так ведь не только немцы искали Шамбалу, то бишь Агартхи. Наш Бокий тоже искал. И не только в Тибете. Барченко, к слову, объездил практически все горные районы Евразии от Крыма до Алтая. А что он искал, теперь вы знаете.
Но случаются и очень странные находки. В местах, где уж никак не ожидалось найти «немецкий след». Что делать немцам во время войны в районе... Мурманска? А тем не менее они даже устроили временную базу (и даже её законсервировали!) именно там, где Барченко обрёл свою Гиперборею. Этот неожиданный сюрприз обнаружили наши геологи после войны, в пятидесятые годы. Решили проверить ту пещеру, о которой рассказывал Барченко, проникли внутрь... и нашли чисто немецкие «артефакты» — от задушенной сапогом сигареты тамошнего происхождения до аккуратно сложенных инструментов. На одном из компасов было даже написано, где его произвели, и дата стояла — 1938 год. Так что на Великих Древних не спишешь. И на своих отечественных архангелов — тоже. Когда немецкие специалисты побывали на нашем севере? Может, до войны? Но тогда вряд ли бы эта поездка была окутана тайной, наши учёные не скрывали сотрудничества с немецкими специалистами, напротив, в период сближения этим даже гордились, как-никак страны-побратимы. После войны никакие специалисты «оттуда» сделать этого уже не могли: они либо пилили лес под Тулой, либо использовали свои мозги в русских секретных шарашках. Значит — во время войны. Но ведь они не завоевали севера, там не было войны, корабли из Мурманска свободно уходили к берегам Британии и Америки, это был наиболее безопасный путь, хотя и в составе конвоев и под угрозой нападения немецких субмарин. Но всё равно — самый безопасный. И вот тут, откуда без страха выходил наш флот, совсем рядом — немецкая база. Зачем? Оборудование, которое там найдено, диверсантам не требуется. Значит — искали. Что искали? Вход в Агартхи? Тайные артефакты арийской расы?
Почему немецкие специалисты-слависты прочёсывали древние русские летописи? Там-то уж что им было необходимо? Почему их интересовали рассказы о путешествии новгородского епископа верхом на чёрте в Константинополь? Почему они собирали странные русские истории о видениях Островов Блаженных? О моряках, нашедших в океане райские острова? О святом острове, с которого пришлось бежать, поскольку простые смертные на нём безвозвратно погибали или пропадали? Конечно, это можно связать с поиском прародины ариев. Но полёт на чёрте-то каким образом сюда вписывается? Почему любое упоминание о волшебных камнях тут же строго фиксировалось, и любая легенда проверялась? Почему на завоёванных территориях ходили отряды спелеологов? Пещеры. Как магнитом их тянуло в пещеры. И — на острова! Если первое понять можно: в пещерах могли прятаться партизаны, то второе — никак. Но удалённые острова притягивали их взгляды. Почему? Не потому ли, что острова могли быть осколками древних земель, на которых родилась древняя раса? Значит, на них могли остаться какие-то свидетельства, может, и волшебные камни? Что они искали в самой холодной точке Земли — в Антарктиде — и почему собирались её осваивать? Ведь на этот антарктический проект «Новая Швабия» было ухлопано столько денег и ресурсов, что можно было выиграть у Сталина войну!
Антарктический проект — это особая глава истории рейха. Глава непонятная и недосказанная. Не оставившая никаких свидетельств, что на самом деле была. Ни сооружений, ни могил, ни аэродромов, ни заводов, ни-че-го! Но, тем не менее, проект финансировался (и ещё как!), и к Антарктиде ходили корабли и субмарины, и возили они туда что-то и привозили что-то назад, и длилось это почти всю войну. И судя по широко известным сведениям, Дениц докладывал, что они обследовали пещеры Антарктиды и нашли их воздух тёплым, обнаружили там растения и огромные пустоты. Под ледяным панцирем, в материке. Снова — пещеры. И полное отсутствие хоть каких-то видимых следов.
Одну из экспедиций «Аненербе» отправило в Южную Америку, которая, в отличие от Северной, в войне не участвовала. Что потребовалось немцам в Южной Америке? Учёные занимались антропологическими исследованиями, археологией и пришли к выводу, что индейцы не являются создателями цивилизаций этого континента, то есть — древние города, которые, по общепринятому мнению, создавали индейские племена, стояли в этом районе Земли и раньше, но были оставлены, и индейцы использовали то, что могли использовать. Некоторые места они облюбовали, некоторые оказались совершенно заброшенными. Герман Вирт утверждал, что древние жители Америки принадлежали к другой расе, нежели современные индейские народы Америки. Достаточно посмотреть на скульптуры тольтеков, чтобы это понять. И эти народы строили странные города с похожими на египетские пирамидами, использовали странную систему письма и строили тоннели, огромное количество тоннелей, которые тянутся на многие сотни и тысячи километров! А проложены они тоже весьма оригинальным способом — такое ощущение, что тоннели были выплавлены внутри скальных пород!
И последнее. Многие из тех, кто принадлежал во времена рейха к НСДАП и СС, осели в Южной Америке. Не только потому, что в этом месте планеты их было сложнее найти и предать суду как военных преступников. Наверно, и потому, что рядом лежали массивы гор и джунгли, в которых затаились древние сооружения, возможно, построенные теми, кто до поры покинул поверхность нашей Земли — хозяева подземной Агартхи.
Поиски исчезнувшего или небывшего — это как следы на снегу: он растает — и они исчезнут...
Шамбала духа
Люди двадцатого столетия, вооружившись самыми современными приборами, идут с оружием открывать новые земли... Шамбалу и Агартхи! Им дано на это разрешение на самом высоком правительственном уровне, даже не разрешение в виде Открытого листа, который обязан иметь любой нормальный археолог, а предписание, приказ — найти и доложить. Вожди двух вполне современных стран ожидают результатов странных экспедиций. Они надеются получить сверхоружие древних цивилизаций и применить его против своих противников. Такое ощущение, что жуёшь ледяную вату. Ведь это смахивает на бредовое признание шизофреника, которого доставили в ближайшую психушку! Однако... если бы это был бред! Искали. Отправляли. Ожидали. Ничего не нашли. Или — нашли, но не то, что искали. А можно ли вообще отыскать Шамбалу или её близнеца — Агартхи?
И если можно — то как?
Наверно, не шагая с компасом по тропам Тибета или Алтая, или Южной Америки, или любой другой земли на Земле. Наверно, тем единственным, древним и проверенным методом, которым ищут все Царства Не От Мира Сего. Это странствие — сугубо духовное. И в нём нет ни подземных залов с механизмами, ни впавших в самадхи великанов, которых описывал с чужих слов Мулдашев, ни золотых таблиц с судьбами всех, кто живёт на нашей планете.
Шамбала не земная страна — она земля Духа!!!
Это в земной стране можно рыть тоннели и прятать под землю авиационные и прочие заводы, как превосходно доказал во времена рейха энергичный генерал Каммлер. За восемь недель он перенёс под землю 10 авиационных заводов. Вот настоящая страна Агартхи империи Гитлера. Если бы начали уводить с поверхности внутрь земли все заводы рейха не в 1944 году, на исходе войны, а хотя бы в 1941-м, то союзникам пришлось бы воевать с непобедимой страной Агартхи. Однако Гитлер был слишком уверен, что завоюет весь мир. Ох уж эта вера в свою непобедимость! Она всегда приводит потом к поражению...
Но настоящие страны Шамбала и Агартхи — это не подземные заводы рейха. С грубой материей они не имеют ничего общего. Вот почему они являются немногим избранным как миражи, вот почему туда можно долететь мыслью, но нельзя — самолётом.
Теперь-то вам понятно, что это духовная страна, так сказать Шамбала духа, и пути в неё ведут из глубин человеческого сердца? Коммунисты искали, не нашли. Нацисты искали, не нашли. В этот далёкий райский сад с золотым дворцом забирают только по совершении всех великих земных дел, когда, устав от тяжёлого пути, мудрец обретает совершенное тело блаженства. Потому-то и не нашли. С мозгами, рассчитанными на «победи, захвати, убей», обретают не Шамбалу духа, а Нюрнбергский процесс. Жаль только, что при этом страдают народы, которые всегда оказываются заложниками вождей, решивших найти свою Шамбалу или Агартхи, то есть — власть, власть, власть над всем, что можно схватить маленькими жадными руками...
Рубрики: | информация/Библиотека "Почитать на досуге" информация/книги для чтения он-лайн информация/книги |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |