Я счастлив, что меня называют художником... Варужан Епремян (Varuzhan Yepremyan) |
Он не абстракционист... Он очень любит слова скромнейшего Поля Сезанна про "свое, маленькое видение мира, совсем крохотное". Петербуржский художник Варужан Епремян (Varuzhan Yepremyan) пишет вполне реальные и предметные, по-человечески эмоциональные картины, в основе которых только яркие краски, пронзительные и в то же время нежные цвета и - свет, свет, свет...
Ассоциации, которые сначала казались слегка навязанными, спустя еще некоторое время стали видеться естественными: поэзия и живопись слились в одну струю, создающую свет посредством настроения и слов либо цвета соответственно.
Летний рассвет где-то в шесть. Изумрудная трава, а на ней упавший с дерева красно-желтый абрикос. Ты нагибаешься за ним и подбираешь с земли армянское солнце, которое выпархивает из твоих рук и взмывает в небо.
И начинается день, обычный день армянского лета, с тяжелыми пчелами и бесстыжими в собственной зрелости персиками, с тягучей жарой полудня и космической прохладой горной речки под тенью чинары, и всегда - с Солнцем.
Пусть специалисты ищут у Варужана Епремяна сюжеты. Может, найдут. На самом же деле - это импровизации на тему сиюминутного настроения. Его картины - синтез душевного состояния в данный конкретный день и ощущений цвета и звука, музыки и пространства, плоскости и многомерности. Он - настолько же абстракционист, настолько и, скажем, импрессионист - создатель нашего настроения.
"Чувство превращается в форму, форма - в цвет. А потом форма проявляется через чувство. Меня называют художником. Я засыпаю и просыпаюсь с этим ощущением. Это и есть мой мир!"
Говорят, что петербургское небо депрессивно - не верьте! Работы Варужана пленяют яркостью и оптимизмом, это такой своеобразный сладкий плен цветной паутины, сплетенной из красоты и тонких ощущений, проявляющихся подчас на подсознательном уровне. Магия светописи, впитанная с молоком матери, с солью армянской земли, с первым младенческим взглядом на краски страны, которые его окружали и которые он нетронутыми перенес в северный край.
Петербургская осень
А еще - это волшебство взмаха руки художника, мазка на холсте - как ляжет, так ляжет, вроде бы, и это - сверхсветовые скорости его эмоций. И еще образы и формы; он словно смотрит на мир сквозь магические очки, которые не пропускают тьму, ведь все незначительное, что окружает его, в данное мгновение исчезает, превращаясь в пусть яркий и радостный, но всего лишь фон. А вот главный значимый образ обязательно предстанет как величайшая неоспоримая ценность, сущность которой неподвластна пескам времени в человеческих масштабах. И эти штрихи, блики на картинах Варужана... Это, наверное, солнечные зайчики, отблески от тех самых магических очков, пойманный рукою художника неповторимый миг жизни.
"Меня усыпляет и пробуждает Господь. Я лежу, я встаю, я хожу, я дышу ощущением света, цвета и формы… Я не знаю, что происходит в иных мирах, и можно ли быть художником там… Но мне дана возможность быть художником в этом удивительном мире, и эта данность дарит мне предчувствие счастья, счастья жить и быть в поисках".
Варужан Епремян с отличием окончил в Армении художественное училище имени Терлемезяна и... загремел в армию. Причем по полной программе: он оказался в Афганистане. Год стоял 1980-й, борьба за мир была в самом разгаре, на Олимпийских играх в Москве что ни день обновлялись мировые рекорды, страна хоронила Высоцкого, начала пить фанту и пепси и привыкать к очередям. А его отдельно взятый мир рухнул в одночасье, став черно-белым и четко разделившись на добро и зло. Добра в нем в тот период, правда, практически не наблюдалось.
На плечи первых советских солдат в Афгане легла основная тяжесть - и военная, и психологическая - той фатальной авантюры. Варужан очень не любит вспоминать Афганистан. К двадцати одному году он уже успел что-то открыть для себя и в себе, оформить некие, пусть пока зыбкие, но уже принципиальные, личностные постулаты в искусстве. А теперь, после Афгана, ему пришлось начинать практически с нуля - пуститься в мучительно долгие поиски нового себя, своих красок и своего цвета… Так он пришел к Богу, а все остальное получилось само собой.
В период первой в жизни персональной выставки в ереванской консерватории он "писал сюрреалистические картины, самое поразительное, что эти картины нравились". Но все это наносное быстро прошло, и он пришел к своей рассветной манере живописи. Ведь это и есть его основные темы - протянутые к открытой душе руки на рассвете, предчувствие весны, которая наступит сегодня, поющее ожидание любви. И вовсе это не юношеский наивный романтизм. Это простое, доступное каждому письмо с категорическим запретом на отчаяние и безнадежность, императив для тех, кто несчастен или одинок и не знает, что делать и к кому идти. Это его, Варужана, свет.
"Я знаю, что кто-то полюбит то, что исходит от меня, а кому-то это не понравится. Это закономерно. Именно это и позволяет мне верить в себя. Только мне сначала надо поверить - поверить в своего и твоего Господа".
Смотреть и видеть... Варужану было дано откровение - раз и навсегда - видеть и передавать непостижимое для многих совершенство бытия. Есть на Земле люди, сверяющие время с Вселенной, а состояние души определяющие по отношению к ним высших сил. Наверное, поэтому его полотна удивительным образом соединяют небо с землей.
Интересная особенность - в его картинах нет изображений мужчин, мужских образов. И если они нужны по сюжету, художник прибегает к аллегории. Это, как правило, бык, огромный, красивый, сильный, взрывающийся от внутренней своей энергии. Но зато обязательно есть женщина.
Женщина на полотнах Епремяна всенепременно наделена особой божественной силой, облагораживающей и непобедимой. А в дуэте с аллегорическим быком - еще и способной укрощать. Женщина играет заглавную роль, и нередко сама - аллегория.
В ней - все самое чистое и искреннее, светлое и вдохновляющее, непостижимое и непонятое. Даже ангел на его картинах - женщина.
И не поймешь, то ли эта живопись - земная сестра неба, то ли художник сумел его, небо, постичь.
Постичь, впрочем, надо одно: что источник света, а стало быть, доброты и мудрости - в нас самих, и нет, и не было никогда борьбы света и тьмы, а был и есть неудержимый прорыв к свету тех, кому это нужно. Гимн свету.
"Настоящий творец - это Бог. Он творит во мне и в тебе, и Он творит в тебе для меня. Это и есть простенький ключик к познанию творения. Я счастлив, что меня называют художником".
Твой остров
Тибет. Видение
Суламифь
Некоторые искусствоведы в Петербурге говорят, что Варужан действительно придумал свой собственный мир, да - яркий, да - радостный, светлый и безгранично оптимистичный, но - свой, но - придуманный. Однако, это совсем не так - это не придуманный, а наш с вами мир, просто увиденный глазами бесконечно доброго и без ума влюбленного в жизнь человека.
"Искусство - самый близкий путь к Богу. Искусство - самый близкий путь и в обратную сторону, ведь существует искусство, которое никак не связано с добром. Аскеты, уходя в горы или в степь, уносили с собой скорбь, столько скорби, сколько могли унести. В результате в мире ее оставалось намного меньше".
Тихий петербургский вечер. Куда-то в глубь Васильевского острова уходит художник. Почему-то хочется его окликнуть, словно осталось еще много недосказанного, словно разговор оборвался на полуслове. Набираешь воздуха в легкие и... выдыхаешь: самое-то главное сделано. Мастер оставил тебе свет, много света, вот, пожалуйста, уноси его с собой, столько, сколько сможешь унести...
Варужан Епремян (Varuzhan Yepremyan) родился в 1959 году в Армении в семье художника Григория Епремяна. В 1978 году с отличием окончил художественное училище им. Терлемезяна. В 1980 году был призван в ряды Вооружённых Сил СССР, в 1981 году служил в Афганистане. В 1981 же году поступил в Ереванский художественно-театральный институт по мастерской профессора А. Бекаряна, который окончил в 1987 году. Варужан Епремян член Союза художников Армении, член международной федерации художников, член творческого объединения художников «Мир», автор 21-ой персональной и участник более 20-ти выставок в России, Германии, Швейцарии, США.
Текст: Журнал "Ереван", N10(79), 2012
Музыка: Оркестр креольского танго - солнечный остров (джаз. обр.)
Рубрики: | Искусство/Живопись |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |