Главный, по-моему, их недостаток: они максималистичны, как будто их писал подросток.
I.
Душный поезд привозит меня
в начале серого от пыли дня
в тихий одинокий городишко.
Вот я уже с сумкою под мышкой
кланяюсь унылым куполам церквушки.
Возвращаясь со всенощной пирушки
не заметив меня - хорош маскарад,
прошла пара бритых ребят,
поправляя кожаные куртки.
Пританцовывает на жеваном окурке
заспанный ночной сторож
и неохотно, но все ж
открывает дверь магазина
на работу пришедшей продавщице Зине.
***
Я шагаю по асфальту, растоптанному в прах,
и вспоминаю о проведенных здесь годах,
длинных, как железнодорожные пути,
особенно если по ним идти.
II.
В городе этом пьют вино,
Разлитое в соседнем ауле.
И здесь совершенно все равно,
Что это - Шабли? Кидзмараули?
В этом городе безоблачное небо
С быстрыми кричащими стрижами.
Здесь еще верят в любую небыль
И живут прошлогодними миражами.
Здесь по месяцам ожидают письма
И живут свои поэты,
Которые даже пишут неплохо весьма
И появляются на полосах местной газеты.
III.
Этот город мальвовых цветов
Без труда обхожу за вечер.
И прогулка дарит радостные встречи
С теми, для кого приятна пара слов.
Скорость жизни здесь ты не ищи,
Суету найдешь, может, лишь на рынке.
Расставляют там сметаны крынки
Бабушки в передниках, в которых варят щи.
Время прекратилось здесь в момент,
Как устали и часы в гостиной.
Со школьной крыши в телескоп старинный
Наблюдая движенье Солнца и планет,
Учитель физики высчитывает время.
Поэтому никто и не живет здесь по часам,
И доверяют больше собственным глазам,
Чем мэру, председателю и иже с теми.
Все на работу ходят по утрам
И постоянство ценят больше перемены.
А в квартирах слишком тонки стены,
Чтоб Библию читать вслух или Коран,
Или молиться и не стать предметом сплетен,
Где вам откажут и в уме, и в счастье.
Но в этом городе так хорошо в ненастье
За кофе перечитывать письмо в цветном конверте,
Полученное много лет назад,
В котором случайно вас назвали господином.
И, гордый титулом таким, на выставке картинной
Вы остановите взыскательный свой взгляд
На сороковом шедевре местного маляра.
Потом вас спросят, как полотна.
Ответите: "На рамы я смотрел охотно,
Но живопись достойна кисти худшего школяра".
IV.
В этом городе
Победившего бурьяна,
Достав сигарету
Из замусоленной пачки,
Проглотив сковороду
Глазуньи рьяно,
Заводит мотор своего драндулета
Менеджер по продаже жвачки.
И он спешит
К затерянным среди
Полей и неба
Сельпо в забытые глубинки,
Где днями нету ни души,
Хоть пропади,
Но выше цены хлеба
Цена жевательной резинки.
v.
Здравствуй, друг! Ну, наконец-то
Приехал ты на родину тоски.
Здесь, помнишь, провели мы детство...
Ужель не дашь ты мне руки?
Благодарю. Пойдем домой
Ты знаешь, здесь все также.
Селяне мирятся с судьбой
И едут жить в многоэтажки.
Нет, вру: здесь больше нету мух.
Да, больше нет. Перевелись.
Вчера соседи задавили двух.
Теперь все будут просто водку пить.
Ну, что ж, и мы, пожалуй,
Не станем отрываться от коллектива.
И, по утрам высмаркивая нос свой алый,
Подключимся к работе кооператива
По переносу воды в решете.
Или проведем соревнование
По числу плевков в потолок или их высоте.
Только нужно потрудиться придумать название.
По вечерам мы, разговорившись
От маминых наливок и тоски
И коневым одеялом укрывшись,
Сыграем на рояле в три руки
Сонату Паганини для скрипки.
Или, открыв окно, посмотрим мы,
Как ветер гнет ствол тонкой липки
За стенами уютной сей тюрьмы.
Но я не жалуюсь, напротив - я благодарю
Хозяйку этих мест Хандру,
Ведь в суете не интересен нам Камю,
И разве мы б затеяли игру
Звенящих звуков и условных рифм?
Живи бы мы в столичном городе на "М"
Мы составляли б монорим?
Спасаясь от тоски, писали б буриме?
Или ночами корпели бы над строчкой,
Пытаясь срифмовать нежнейших маргариток
С испорченным старушечьим корытом
И все элегии заканчивая точкой?