Желая уберечься от воров, что взламывают сундуки, шарят в мешках, вскапывают лари, - все это обвязывают крепко-накрепко ремнями и веревками, укрепляют замками и скрепами. И все это считают разумным. И вот приходит Большой вор: взваливает себе на плечи сундук, подхватывает ларь, закидывает за спину мешки и убегает прочь, опасаясь лишь одного - как бы все эти веревки и ремни, замки и скрепы не оказались недостаточно крепкими. Но коли оно так, что же тогда делают эти самые умники, если не собирают добро для Больших воров?.
Попробуем разобраться, есть ли среди этих так называемых умников такие, что не собирали бы добра для Больших воров? А среди тех, кого называют мудрецами, такие, что не охраняли бы больших воров?
Как доказать, что это именно так?
В старину в царстве Ци на протяжении двух с лишком тысяч квадратных ли жители соседних селений видели друг друга и слышали крик соседних петухов и лай собак, расставляли силки и сети, обрабатывали землю сохой и мотыгой. И что бы ни совершалось ими в пределах четырех границ - будь то постройка храма предков или алтаря духам земли и злаков, будь то управление уделами и уездами, волостями и округами, вплоть до самых захолустных, - во всем они слушались мудрецов! Но вот однажды Тянь Чэнь-цзы убил цискго государя и присвоил себе его царство. Но разве одно только царство? Ведь он украл его вместе со всеми его премудрыми порядками. Вот почему этот Тянь Чэнь-цзы, прослывший вором и разбойником, жил себе в мире и спокойствии, как Яо и Шунь. Малые царства не смели его порицать, большие - не смели его покарать, и вот уже двадцать поколений его потомков владеют царством Ци. Не значит ли все это, что присвоив царство Ци, а заодно - премудрые его законы, он только поддержал и укрепил свое разбойничье существование?
А теперь попробуем разобраться: есть ли среди тех, кого именуют наимудрейшими, такие, что не охраняли бы Больших воров?
Как доказать, что это именно так?
В давние времена Лун Фэн был обезглавлен, у Би Ганя вынули из груди сердце, Чан Хуну выпустили кишки, тело Цзысюя бросили в реку. Все четверо были мудрецами - и не смогли избежать казни.
В связи с чем некий разбойник спросил своего сообщника Чжи:
- А что, у разбойников тоже есть своя наука?
- А как же? Без науки нельзя, - ответил Чжи, - Что б угадать по смутным слухам, есть ли в доме добыча, - нужна мудрость. Что б рассудить, стоит ли идти на дело, - нужен разум. Чтобы первым проникнуть в дом - нужна смелость. Чтобы уйти последним - надо обладать чувством долга. А чтобы разделить добычу поровну - требуется чувство справедливости. Не бывало еще в поднебесной такого разбойника, который не обладал бы сполна всеми этим качествами.
Отсюда и видим: без науки мудрецов трудно стать хорошим человеком - но без нее не обойтись и разбойнику Чжи. Однако хороших людей в Поднебесной мало, а дурных - множество, потому и пользы от мудрецов для Поднебесной немного, а вред - велик. Вот почему и говорят: "раздвинешь губы, а застынут зубы", "дрянным оказалось вино из Лу, а осаде подвергли Ханьдань", "стоит родиться мудрецу - тут же явится и великий разбойник". А потому надо бить по мудрецам, а воро оставить в покое - вот тогда-то в Поднебесной и будет порядок!
Ведь стоит иссякнуть реке - опустеет и долина, стоит срыть гору - и заполнится пропасть. Перемрут мудрецы - пропадут и большие разбойники, и в Поднебесной настанет вечный мир. А не перемрут мудрецы - не переведутся и большие разбойники! И чем больше в делах Поднебесной будут чтить мудрецов - тем больше выгоды разбойнику Чжи. Ведь когда придумали меры и четверти, чтобы мерить, - красть стали вместе с мерами и четвертями. Когда понаделали гирь и весов, чтобы взвешивать, - красть стали с гирями и весами. Когда понаделали верительных бирок и царских печатей, чтоб больше было доверия, - красть стали вместе с бирками и печатями. Когда выдумали "человечность" и "долг", дабы исправить нравы, - красть стали вместе с "человечностью" и "долгом".
Как доказать,что это именно так?
Украдешь крючок - угодишь на плаху, украдешь царство - станешь государем. А где царские врата - тут же рядом и "человечность" с "долгом". Не означает ли это, что "человечность" и "долг", мудрость и разум тоже крадут? Вот все и пустились вслед за большими грабителями присваивать царства и красть "человечность" и "долг" - а заодно и прибыль от мер и четвертей, гирь и весов, печатей и бирок. И не удержишь этого ни колесницей и шапкой сановника, ни угрозой секиры и топора. И вся выгода для разбойника Чжи, и эта невозможность удержать от краж - все по вине мудрецов! Потому и говорят: "рыбе не следует покидать омута, а острого оружия, которое есть в стране, не следует показывать людям". Ведь мудрецы - это острое оружие Поднебесной, потому-то и нельзя их ей показывать.
Поэтому избавьтесь от мудрецов, прогоните знающих - и тогда исчезнут большие разбойники; выбросьте яшму, разбейте жемчуг - и переведутся мелкие воры; разбейте печати, сожгите верительные бирки - и народ станет простым и безыскуственным; разбейте меры, сломайте весы - и в народе прекратятся тяжбы; истребите без остатка все премудрые законы в Поднебесной - и с народом можно будет рассуждать об истине. Перемешайте шесть ладов, переломайте гусли и свирели, заткните уши слепцу Куану - и люди в Поднебесной обретут чуткий слух. Уничтожте узоры и украшения, разделите пять красок, залепите глаза Ли Чжу - и люди в Поднебесной обретут ясное зрение. Сломайте крюки порвите отвесы, сожгите и выкиньте циркули и угломеры, переломайте пальцы Гун Чую - и люди в Поднебесной обретут мастерство! Потому-то и говорят: великое мастерство похоже на неумение. Отбросьте деяния Цзэна и Ши Ю, заткните рот Яну и Мо, выкиньте прочь "человечность" и "долг" - и добродетель в Поднебесной обретет изначальное единство.
Если каждый сохранит ясное зрение, Поднебесная не утратит своих очертаний. Если каждый сохранит чуткий слух, в Поднебесной не будет недоразумений. Если каждый сохранит собственный разум, в Поднебесной не будет заблуждений. Если каждый сохранит свою добродетель, в поднебесной не будет разврата. Цзэн и Ши, Ян и Мо, Ши Куан, Гун Чуй, и Ли Чжу выставляли свои добродетели напоказ - и тем вносили смуту в Поднебесную. Не стоит им подражать.
Разве не слышали вы о временах высшей добродетели - временах Жунчэна и Датина, Бохуна и Чжунъяна, Лилу и Лисюя, Сюаньюаня и Хэсюя, Цзуньлу и Чжуюна, Фу Си и Шэнь Нуна? В ту пору народ завязывал узелки на веревках, пользуясь ими вместо письма, ел вкусную пищу, ходил в красивом платье, имел приятные обычаи и удобное жилье. Соседние царства глядели одно на другое, слышали крики чужих петухов и лай чужих собак - а люди до конца своих дней не навещали друг друга. Тогда-то и был наивысший порядок!
А нынче дошло до того, что в нетерпении вытягивают шею, встают на цыпочки, чтоб только сообщить друг другу:
- Там-то объявился мудрец.
И, запасшись продовольствием, спешат к нему, бросая и родителей, и службу государю. Пешие следы тянутся от границы к границе, от царства к царству, следы от повозок протянулись на тысячи ли. И виною тому - пристрастие правителей к знаниям. Пристрастившись к знаниям, забыли о Пути - и началась в Поднебесной великая смута!
Как доказать, что это именно так?
Когда множатся знания о луках и самострелах, о стрелах на шнурке и о силках, о спусковых приспособлениях и каменных наконечниках - приходят в смятение птицы в небе. Когда множатся знания о крючках и наживках, о сетях и бреднях, вершах и неводах - приходит в смятение рыба в воде. Когда множатся знания о ножах и рогатинах, о путах и силках, ловушках и капканах - приходит в смятение зверье на болотах. Когда множатся хитрости и коварства, обманы и козни, словесные выверты о "твердом и белом", о "тождестве и различии" - в спорах развращаются нравы. Оттого и родилась в Поднебесной великая смута и неразбериха, и виною тому - пристрастие к знаниям. Ибо все в Поднебесной привыкли стремиться к неизведанному - и никто не привык стремиться к изведанному, все привыкли осуждать то, что считается дурным, - и никто не привык осуждать то, что считается хорошим, - оттого и великая смута. Оттого-то в небесах помрачается свет солнца и луны, на земле истощается сила гор и рек, а посреди их пришло в расстройство движение времен года. Даже среди ползучих гадов и разной мелюзги нет никого, кто не утратил бы своей природы. Вот сколь велик смута в Поднебесной из-за пристрастия к знаниям! И так повелось со времен Трех династий. Пренебрегли простым народом - и увлеклись хитроумными краснобаями; отвергли недеяние и покой - и пристрастились к назойливым поучениям. А от этих-то поучений и настала смута в Поднебесной!