У свах были целые реестры женихов и невест, с которыми они ходили по домам клиентов. Среди прочего там указывались и требования к будущим супругам.
Примерно такие: «Желает полковника или капитана, но в таком случае (если не полковник, а капитан), то гвардейского, не старше 35 лет, черноволосого, не слишком полного, но и не худощавого, высокого роста, чтобы говорил по-французски».
Описи приданого тоже составлялись подробнейшим образом и официально заверялись: в них подробно перечисляли всё движимое и недвижимое имущество невесты, включая иконы, одежду, украшения и постельные принадлежности.
Если первые смотрины оказывались удачными, запускался дальнейший ритуал.
В оговоренный день делегация, состоящая из жениха и его родственников, приходит в дом будущего тестя.
Все садятся, начинается разговор о погоде, о церквах и незаметно сворачивается на торговлю.
Здесь жених крепись: он должен выказать всё свое знание дела. После этого в комнату впускают невесту в компании матери и свахи, и разговор (во время которого девушка преимущественно молчит) длится еще несколько минут, после чего жених и отец невесты удаляются в другую комнату, где и заключают окончательную «сделку».
В дворянских семьях процесс был несколько более изящным, но, в сущности, таким же: жених обращался к будущему тестю.
Только после предварительного согласия родителей в зал приглашали невесту; заранее объясняться с девушкой считалось неприличным.
Однако такие строгие порядки соблюдались не всегда: уже начиная со второй половины XVIII века молодые люди сначала договаривались между собой (на балу или каком-нибудь другом светском мероприятии).
Такие разговоры были неофициальными и не всегда приводили к браку, а вот приезд в дом родителей и официальное предложение уже накладывали на жениха обязательства. Ведь такой визит отпугивал остальных претендентов, а если свадьба все-таки расстраивалась, давал повод для неприятных слухов о невесте.
На рубеже XIX и XX веков молодые люди уже могли искать партнера самостоятельно. Проблема заключалась в том, что институт свах и договорных браков постепенно уходил в прошлое, а мест, где женихи и невесты могли бы знакомиться и общаться, по-прежнему было катастрофически мало.
Вот тогда-то стали популярны газеты брачных объявлений. Они необычайно расширили матримониальные горизонты: теперь любая девушка на выданье, не выезжая из своего провинциального имения, могла выбирать между лучшими женихами Петербурга, Москвы и всех губерний Российской империи.
Подобные листки издавали во многих регионах, но безусловным лидером была «Брачная газета» — первое в России издание, которое специализировалось только на объявлениях о поиске супруга. Вскоре после основания она уже продавалась во всех губерниях и за границей, а тираж достигал 520 тыс. экземпляров. За объявления брали по 25 копеек; подать их можно было письменно или по телефону.
![4964063_2 (417x654, 241Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/d/4/161/566/161566700_4964063_2.jpg)
Редакция гарантировала подписчикам полную анонимность, газету даже присылали в плотном непрозрачном конверте.
Адресов в объявлениях, разумеется, не указывали: люди отправляли друг другу письма до востребования или переписывались через редакцию.
В конверты вкладывали и фото, но, как правило, с возвратом: фотография в те времена была дорогим удовольствием.
Более 65 % брачных объявлений подавали мужчины, остальные — женщины (иногда, впрочем, в газету писали и родители женихов и невест).
Первое, что бросается в глаза при чтении объявлений в «Брачной газете», — с какой бесхитростной откровенностью их авторы (причем обоих полов) заявляют о своих финансовых интересах.
Конечно, и сейчас браки по расчету тоже не редкость, но вслух в своих корыстных побуждениях признаваться все-таки не принято.
А вот в начале XX века, судя по всему, это вообще не считалось чем-то зазорным.«Кинорежиссер, 26 лет, серьезный, ищу жену-друга, любящую искусство, с капиталом не менее 40 000 руб. для собственного производства кинематографических лент. Звание и красота безразлично».
«20 лет, образованная барышня ищет мужа миллионера, непременно пожилого, во избежание неверности».
«Барышни и вдовушки! Кто из вас не мечтал, да и теперь не мечтает о сцене? Удобный случай! Известный провинциальный артист, молодой, 30 лет, недурен собою, хочет немедленно жениться на красивой барышне или вдовушке с хорошим приданым».
«МОЛОДОЙ русский князь, красивый, образованный, без средств, желает жениться на богатой; лета и звание безразлично».
«СИМПАТИЧНЫЙ АГРОНОМ, состоящий на государственной службе, ищет знакомства, — брак при симпатии, — с девушкой, вдовой или разведенной, симпатичного, доброго характера, могущей вступить с 5–8 тысячами в промышленно-садовое дело в Орловской губернии».
«Очень интересная барышня (блондинка, с темными глазами) со средствами; желает выйти замуж. Только за обладающего хотя бы одним, но очень крупным достоинством».
«КРАСАВИЦА, с красивой фигурой, образованная, без прошлого, 19 лет, ищет мужа-друга очень богатого, желательно миллионера. Откликнись, милый, давно желанный».
«Ищу жену с большим состоянием не для себя, а чтобы широко и красиво прожить жизнь, не нуждаясь. Я абсолютно не пью, не играю в карты и даже не курю, с удовольствием бы через жену вошел в большое торговое дело, хочу работать».
«УСТАЛА БОРОТЬСЯ. Прошу откликнуться пожилого господина со средствами. Цель — брак».
Многие объявления были больше похожи на сухие коммерческие предложения, но и чувство юмора было в цене:
«Я беден и уродлив. Ищу полнейшего контраста. Женщина, откликнись».
«Не могу справиться с недвижимым имуществом! Кто рискнет распутать гордиев узел, получит в награду симпатичную жену-друга, средних лет, интеллигентную».
«3 холостяка: инженер — 43 лет, подполковник — 42 лет, доктор — 32 лет, живя вместе, скучают одиночеством. Надоели друг другу, несмотря на взаимную дружбу, безумно. Хочется разъехаться и каждому устроить свое собственное гнездо».
Хотя сама «Брачная газета» позиционировала себя как крайне серьезное издание, «ставящее перед собой цель укрепить высокое значение брака в общественном самосознании», читатели ее не всегда жаждали женитьбы. Правда, искатели свободных отношений всё же маскировали свои объявления под брачные (иные газета не опубликовала бы, как минимум из соображений собственной безопасности), но намеки были довольно прозрачны.
«Мне 30 лет, шатен, среднего роста, имею 20 000 годового дохода, желал бы познакомиться с хорошенькой женщиной. Бывать в театрах, прокатиться за город в лучшую морозную ночь и затем согреться за стаканом вина. После же серьезного изучения друг друга я не против вступить в брак и предложить избраннице все удовольствия жизни».
«Барышню без прошлого, еще не любившую, очень интересную, дивно сложенную, жизнерадостную, ищущую счастья в красивой одухотворенной жизни, страстно мечтающую путешествовать с любимым человеком, приглашает в целях брака молодой (32 л.), одинокий, очень интересный, интеллигентный, состоятельный господин. Имею в виду поездку в Крым, за границу, на Кавказ и по Волге. Продолжительность путешествия около 3 месяцев. При письме должна быть приложена фотографическая карточка.
«Неужели в Москве не найдется ни одной сострадательной и доброй дамы, которая согласилась бы развлечь молодого человека, 24 лет. Он скромный и даже застенчивый, курчавый блондин, студент. До сего времени не имел ни одного знакомства ни с одной женщиной. Мрачная действительность и неудача разбила все мечты и сны… Он просит добрую даму помочь его горю и завязать знакомство».
«Еду за границу путешествовать. Скоро желал бы познакомиться в целях брака с барышней, знающей иностранные языки, москвичкой, 18–20 лет, интеллигентной, воспитанной, изящной, веселой, красивой. Предпочтение музыкальной, обладающей голосом. Несоответствующих прошу себя и меня не беспокоить, а также и иногородних. Охотно окажу материальную поддержку»
Потом в истории брачных объявлений случился перерыв более чем на полвека — до 1976 года, когда в «Литературной газете» появились два «рекламных объявления межличностного характера».
Первое: «Одинокий мужчина, 48/166, образование гуманитарное, домосед, хотел бы познакомиться с блондинкой до 35 лет, любительницей театра и симфонической музыки. Москва».
И второе: «Разведенная. 32/162, с ребенком шести лет, техник-строитель, хочет познакомиться с мужчиной — любителем спорта, жизнерадостным, непьющим. Воронеж».
Примечательно, что домоседу написали 16 тысяч кандидаток, тогда как одинокая мама получила лишь 875 писем. Еще 40 тысяч посланий (как восторженных, так и ругательных) пришло в редакцию, и традиция публикации брачных объявлений стала понемногу возрождаться.
https://knife.media