Тут 19 июля произошло маленькое происшествие. Ехала я в Москву из подмосковного Подольска на утренний электричке, кажется 7.04, ну или, что то в этом роде. В общем запихнули меня в тамбур, прижали к стене, стою, тесно, жарко, дышать нечем. После 10 минут такого стояния начинаю понимать, что уши закладывает изображение начинает плыть, через пару минут как будто бы удар чего-то сверху – в глазах темно, теряю счёт времени и вообще всё восприятие. В мозгу проносится единственная мысль: «Главное не упасть» и «Как хорошо, что я сегодня в тапках, а не на каблуках», а об навернулась точно.
Надо мне было доехать из Подольска в Царицыно, это приблизительно пол часа езды, фигня эта со мной приключилась в районе Бутово. Ну думаю, сейчас постою так ничего не видя и ничего не понимая, потом выйду как было задумано в Царицыно – посижу на лавочке, подышу свежим воздухом и поеду дальше. Хрен бы. Электричка подъезжает к Царицыно, двери открываются, толпа пошла, а я понимаю, что я ничего не вижу, куда идти не знаю и выйти я просто на просто не смогу. Ладно, думаю, поеду до Текстильщиков, это ещё 10 минут. В тамбуре стоять не возможно, и я по стеночке - по стеночке, кое как захожу в вагон, опять же по стеночке - по стеночке, и просто напросто сползаю и сажусь на корточки. В глазах до сих пор темно, звуки приглушённые и я отчётливо понимаю, что я даже приподняться не могу чтоб сесть на свободную лавку, находящуюся от меня на расстоянии ну сантиметров 40. В районе платформы Депо, кое как начинаю приходить в себя, это 3 остановка после Царицыно, видимо от сидения и от хоть какого то дуновения ветерка или просто наличия кислорода, изображение хоть и пятнами, но тем не менее, начинает проявляться, но слабость безумная и я до сих пор продолжаю осознавать, что привстать и сделать шаг, что бы сесть на лавку не могу. Весь вагон с интересом меня рассматривает думая: «Вааау, а что же будет дальше?». На ощупь нахожу в сумке телефон, звоню другу, живущему в Текстильщиках, что б тот меня встретил, хотя б посадил на перроне на лавочку и принёс водички, потому что продолжаю осознавать, что сама я это сделать – не в состоянии.
Подъезжаем к Текстильщикам, по стеночке – по стеночке встаю кое как, выхожу в тамбур, стою около двери, жду когда ж они уже наконец то откроются, в предвкушении свежего воздуха и надёжного мужского плеча, в образе друга. Стою, меня немного подшатывает, ещё бы… И тут такие 2 бабуси лет 70 у меня за спиной начинают обсуждение: «Утро на дворе, а она уже вся пьяная и обколотая. Наркоманы проклятые…» ну и всё в этом духе…
В общем выплыла я из вагона, потому что только так это можно назвать, друг подхватил – в общем оклемалась, но потом целый день всё равно как омёбная морковка ходила…
И тут уже по прошествии некоторого времени и при доскональном анализе произошедшего понимаю – ну ни одна ж сволочь не помогла, да что там не помогла, просто не поинтересовалась всё ли со мной нормально, когда я вся зелёная начала сползать по стенке. Люди утратили сердобольность, гуманность и демократичность. «Да, наркоманка, уже с тура ширнулась», ну даже если и ширнулась, что разве наркоман не человек, который заслуживает помощи и сострадания?!