« – Потом я ещё подтирался, – продолжала Гаргантюа, – головной повязкой, думкой, туфлёй, охотничьей сумкой, корзинкой, но всё это была, доложу я вас, прескверная подтирка! Наконец шляпами. Надобно вам знать, что есть шляпы гладкие, есть шерстистые, есть ворсистые, есть шелковистые, есть атласные. Лучше других шерстистые – кишечные извержения отлично ими отчищаются. Подтирался я ещё курицей, петухом, цыплёнком, телячьей шкурой, зайцем, голубем, бакланом, адвокатским метком, капюшоном, чепцом, чучелом птицы. В заключение, однако ж, я должен сказать следующее: лучшая в мире подтирка – это пушистый гусёнок, уверяю вас, – только когда вы просовываете его себе между ног, то держите его за голову. Вашему отверстию в это время бывает необыкновенно приятно, во-первых, потому, что пух у гусёнка нежный, а во-вторых, потому, что сам гусёнок тёпленький, и это тепло через задний проход и кишечник без труда проникает в область сердца и мозга. И напрасно вы думаете, будто всем своим блаженством в Елисейских полях герои и полубоги обязаны асфоделям, амброзии и нектару, как тут у нас болтают старухи. По-моему, всё дело в том, что они подтираются гусятами, и таково мнение учёнейшего Иоанна Скотта»
Франсуа Рабле
«Гаргантюа и Пантагрюэль»