Рождественские подарки. Глава 1
Пятница, 15 Января 2010 г. 19:10 (ссылка) +в цитатник или сообщество +поставить ссылку
Сыровато получилось, конечно, но какой есть... Спешила очень... В предупреждении к фику все уже сказано
Название: Рождественские подарки
Автор: Linnea
Бета: Теххи
Пейринг: СС/ДжП; ГП/ДМ
Персонажи: ГП, ДМ, СС, ДжП
Рейтинг: PG-15
Жанр: рождественская сказка, романс, АУ, ООС
Тип: слеш
Размер: миди
Статус: закончен
Аннотация: У каждого есть желание, но они не всегда сбываются. Гарри всегда мечтал о семье, Снейп – о том, чтобы Поттер молил его о прощении… Произнесенное за пять часов до Рождества желание, высказанное силой души и магии, обязательно сбудется, только об этом правиле все давно забыли. И уже много-много лет ничего подобного не происходило. Все забыли. А зря. И для магов Рождество означает не то же самое, что для магглов…
Предупреждение: у автора поехала крыша, основательно. Во всем том безобразии, что написан ниже, винить Музу, и только ее.
Глава 1. Рождественская ярость Поттера.
Шестой год в Хогвартсе для Поттера стал не легче предыдущих пяти. Снейп окончательно озверел. С друзьями как-то все не ладилось. Постоянные нравоучения Гермионы только раздражали. Какая-то «липкая» зависть Рона привела к разочарованию в рыжем друге. Влюбленные взгляды Джинни злили. Ну, не чувствовал он к этой девушке ничего. Он, собственно, и сам удивлялся, под каким таким Империо вдруг стал с ней встречаться. Точно под непростительным, никак иначе. Если честно, то его достало все, ему хотелось покоя, обычной жизни, семьи.
«Мечты, мечты», - вздохнул про себя Гарри, соскакивая с подоконника в спальне мальчиков шестого курса. Сейчас он здесь был один, и настроение было совершенно не праздничным. А ведь буквально через шесть с небольшим часов наступит Рождество. Для старшекурсников был организован бал, хотя, если бы не обособленный статус, Гарри с удовольствием бы его проигнорировал. Юноша скривился: идти на этот самый бал ему предстояло с рыжей. Горький вздох оповестил стены комнаты о том, насколько ему все это не нравилось. Его взгляд упал на парадную мантию, выбранную для него Гермионой, и его лицо застыло в равнодушном хладнокровии.
«Слава Мерлину, что эти двое заняты больше друг другом, а то у меня совсем бы не было свободной минутки, чтобы побыть в одиночестве. Одной Джинни хватает за глаза и за уши», - подумал юноша. Вновь вздохнув, Гарри полез в сундук за черной мантией, которую еще ни разу не надевал. Красно-золотой кошмар, выбранный подругой, он не оденет ни за какие деньги, аваду и тому подобное. Приведя себя в относительный порядок, он взглянул в зеркало, снова вздохнул и вышел из комнаты с таким видом, словно шел на казнь.
Сегодня и так уже ему потрепали нервы. Сначала Снейп со своими постоянными придирками и язвительно-оскорбительными высказываниями, потом утешающие друзья, и, наконец, Малфой, который не мог не ударить по больному месту. Никого не хотелось видеть, но надо было. Его уже так достала ненависть зельевара, что хотелось выдать ему эту самую причину ненависти, чтобы он от него отстал. Еще бы и друзей вместе с Джинни заодно куда-нибудь «сбагрить» для полного счастья. Малфоя, в принципе, он знал, как заткнуть, правда, пока не применял это действенное средство.
В общей гостиной его уже ждала Джинни. Вообще-то, это он должен был ее ждать, а не наоборот, но уж как вышло. Рыжая тут же расцвела, подхватила его под локоток и потащила вон из гриффиндорской башни, что-то беспрерывно щебеча. Он даже не вслушивался в слова, лишь кивал головой. Уизли не замечала, что ее спутнику, мягко говоря, скучно с ней, главным был созданный прецедент, что он с ней.
Они вошли в Большой зал, где уже было полно народу. Вместо привычных факультетских столов вдоль стен были расставлены небольшие столики на четыре-восемь человек. Джинни сразу же потянула его к тому, где уже сидели Рон и Гермиона. Увидев выражение лица подруги, которая их заметила, Гарри еле подавил в себе желание тут же смыться, чтобы не выслушивать очередную нотацию. Как же, Поттер посмел одеть не то, что она ему предложила. «Конец света, не меньше», - мысленно вздохнул юноша. Он шел к столу, словно на эшафот, правда, внешне этого не показывая.
Он выдержал почти целый час. Улыбался налево и направо, что-то говорил, с кем-то обнимался, даже один раз танцевал, огрызался на Малфоя, который, как всегда, норовил его задеть.
Но у каждого человека есть предел терпения. Как выяснилось, к этому самому пределу Поттер как раз и подошел. Последней каплей, переполнившей чашу, стал очередной выпад со стороны Снейпа:
- Поттер, вы такой же слон, как и ваш отец…, - проходя мимо, бросил зельевар. Но что хотел еще сказать Снейп, никому уже не суждено было узнать. Во-первых, в тот момент, когда он говорил, в зале почему-то вдруг стало тихо, так что все услышали эти слова. Во-вторых, Гарри вышел из себя.
- Что вы все время так сравниваете меня с отцом? Может быть, вы в него влюблены? И я, к вашему большому сожалению, напоминаю вам его? Что, совесть не позволяет разложить на столе студента? А что, давайте, вдруг этого будет достаточно, чтобы вы, наконец, усмирили свой язык и отстали от меня, - выпалил все это Гарри прямо в лицо зельевара.
- Поттер, - МакГонагалл в шоке смотрела на своего студента.
- Вы меня все достали, - Гарри понесло. Желание высказать им всем в лицо все, что он о них думает, взяло верх над здравым смыслом. – Да пропади оно все пропадом, - Джинни попыталась усадить его обратно на место, но Гарри стряхнул ее с себя. Снейп отошел на шаг, и теперь стоял, скрестив руки на груди, и презрительно смотрел на него. Гермиона и Рон, честно говоря, были в шоке, поэтому ничего еще не предпринимали. – Да плевать я хотел на вас всех. И Волдеморт ваш пусть катится к чертям собачьим на веки вечные. Я ПРОСТО ХОЧУ ЖИТЬ! А вы все только и делаете, что шпыняете меня туда-сюда. НАДОЕЛО!
- Гарри…, - попытался влезть Дамблдор. Но вокруг юноши начала клубиться магия. Часы пробили семь часов вечера.
- Я ПРОСТО ХОЧУ, ЧТОБЫ ВОЛДЕМОРТ ИСПАРИЛСЯ! – где-то что-то разбилось. – ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ ОСТАВИЛИ В ПОКОЕ! ТЫ, РОН, ТЫ, ГЕРМИОНА И ТЫ, ДЖИННИ! – и снова такой же звук чего-то разбившегося. - ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ, СНЕЙП, ОТ МЕНЯ ОТСТАЛ! ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛА ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, Я БЫ ПРЕПОДНЕС ТЕБЕ МОЕГО ОТЦА, ПЕРЕВЯЗАННОГО ЗЕЛЕНОЙ ЛЕНТОЧКОЙ, И ДЕЛАЙ С НИМ ЧТО ХОЧЕШЬ! – звон был оглушительный. Магия вокруг Гарри заклубилась, превратившись в белесый туман. Когда он развеялся, у ног Гарри лежал… он сам… с изумрудной ленточкой в волосах. В зале было тихо-тихо.
- Да, Потти, - протянул Малфой. Гарри резко развернулся, в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. На его лице было такое выражение, что все в испуге отпрянули. Гарри схватил блондина за грудки, резко поднял со стула, а затем впился в него каким-то пожирающим поцелуем. Спустя целую минуту тишины он оттолкнул Драко, который с ошеломленным видом рухнул на пол, промахнувшись мимо своего стула, и, хлопая ресницами, теперь смотрел на Поттера. Гарри же пошел к Снейпу, который с непередаваемым выражением на лице изучал лежащего на полу бессознательного мужчину лет так двадцати-двадцати пяти, очень похожего на Поттера. Вернее, это и был Поттер, только имя у него явно было другое. Джеймс, насколько он понимал.
- Наслаждайтесь, профессор! Может быть, сможете увидеть разницу между мной и моим отцом! – язвительно выдал Гарри, и отправился вон из Большого зала. Только после того, как двери с громким хлопком закрылись, зал отмер.
- Что?.. Как?.. Откуда?.. Он возродил…, поцеловал Малфоя…, - неслось со всех сторон. Преподаватели бросились к неизвестно как оказавшемуся в зале Джеймсу Поттеру. В том, что это он, никто уже не сомневался. Снейп все так же молчал. По нему вообще сказать что-то было сложно – ни одной эмоции, лишь какая-то задумчивость. Джинни всхлипывала, поскольку внезапно поняла, что Поттер никогда не будет с ней. Как поняла? А черт его знает, просто знала и все. Рон и Гермиона тоже вдруг сообразили, что их дружба с Гарри как-то сама собой закончилась.
Единственный человек, который не принимал никакого участия в суматохе, был Драко Малфой. Он сидел с каким-то мечтательным выражением лица и водил кончиками пальцев по припухшим губам.
- Вот это Поттер выдал! – с каким-то детским восторгом вдруг воскликнул Кребб, обводя зал восхищенным взглядом.
Вдруг двери распахнулись, и в Большой зал ввалилась группа авроров, которые к тому же было членами Ордена Феникса.
- Альбус, - Грюм, громко стукая своей костяной ногой, чуть ли не бегом направился к Дамблдору. – Тот-кого-нельзя-называть мертв!
В зале тут же стало тихо. Несколько секунд казалось, что все забыли, как дышать.
- Как – мертв? – наконец, выдавил из себя директор. Снейп как-то меланхолично оголил левое предплечье. Метки там не было и в помине, лишь девственно-чистая кожа белела в свете многочисленных свечей. Как-то нервно хихикнув, он перевел взгляд со своей руки на лежащего у его ног старшего Поттера. А в голове все еще звучали слова мальчишки.
- А так, мы сами видели – мертв, - загромыхал на весь зал Грюм. – Он вдруг появился в Министерстве, прямо в Атриуме, аккурат перед Министром. Он орал, что Поттер с ним что-то сделал, а затем рассыпался в прах. Невыразимцы подтвердили, это был он.
- Надо удостовериться, - заметался директор.
- ОН мертв, - повернулся к нему Снейп, показывая руку.
Дамблдор с изумлением посмотрел на него, потом на его руку, в кои-то веки не понимая, что тут только что произошло. Снейп же вдруг взмахнул палочкой, наложив чары левитации на бессознательного Поттера-старшего, и направился вон из зала.
- Северус? – удивленно воскликнула МакГонагалл, но Снейп даже не отреагировал.
- Дааа, - протянул Блейз Забини. – Это только Поттер может умудриться сделать такие подарочки к Рождеству: ухлопать Темного Лорда, даже не встретившись с ним на дуэли, освободить от метки Пожирателей, воскресить собственного почившего отца и подарить его злейшему врагу, отделаться от своего вечного эскорта и влюбить в себя Малфоя. И все это сделать в один момент и непонятно как…
Глава 2. Подарок для Снейпа.
Снейп, можно сказать, с гастрономическим интересом рассматривал бессознательную тушку своего врага. Он до сих пор был в некотором шоке от того, что случилось в Большом зале. Но что самое интересное, слова паршивца что-то задели в его душе. По большому счету, ему еще в зале надо было влепить хорошую затрещину, выволочь за дверь и отходить ремнем по одному мягкому месту, чтобы неповадно было так неуважительно отзываться о старших. Но слова словно ударили обухом по голове. Как этот малолетний подлец посмел предположить, что он, Снейп, может хотеть своего давнего недруга? Все это так, но теперь, глядя на тело у своих ног, которое сам младший Поттер проигнорировал, зельевар задумался. Возможно, мальчишка и прав. И, что было самым приятным, пацан ПОДАРИЛ ему своего отца, да еще и ленточкой перевязал.
Оценив, наконец, ситуацию, ужас Хогвартса разразился хохотом.
- Нет, Поттер, ты совсем не похож на своего отца, - выдавил он из себя сквозь смех. – Ни один гриффиндорец не смог бы так разобраться в ситуации и перевести гнев и ненависть своего оппонента на другой объект. Поттер, двадцать баллов за слизеринскую смекалку, и еще двадцать за такой чудесный подарочек к Рождеству. У меня давно не было такого веселого праздника.
Додумать и посмаковать ситуацию ему не дали. Дверь чуть не выбили истеричным стуком. Пришлось пойти и впустить незваных гостей.
- Северус, где?.. – МакГонагалл накинулась на хозяина комнат прямо с порога.
- Где – что? – спокойно отреагировал он.
- Мы должны понять, что произошло, мой мальчик, - с неизменной улыбочкой доброго дедушки вступил в разговор Дамблдор.
- Да, это Поттер, Джеймс который, - ехидно выдал Снейп. – Я уже проверил – благо, у меня было зелье. Как он тут оказался – понятия не имею, спросите у его сынка, который умудрился не только вытащить папочку с того света, но и кого-то еще туда отправить, просто пожелав этого, - чем дальше он говорил, тем язвительнее становился. На самом деле, он был благодарен мальчишке за свое освобождение, только вот признаваться в этом вслух не собирался.
- Джеймса нужно отправить в Больничное крыло, - закудахтала МакГонагалл.
- Насколько я помню, Поттер подарил мне своего отца с пожеланием делать с ним все, что я захочу, - голос зельевара сочился ядом.
- Почему? – неожиданно раздался в комнате еще один голос. Снейп резко развернулся. В дверях комнаты, в которую он поместил свой «подарок», стоял сам Поттер-старший и внимательно смотрел на него.
- Джеймс, мальчик мой, - с улыбкой на лице к нему тут же двинулся Дамблдор. Поттер на него не отреагировал, продолжая смотреть только на Снейпа.
- Почему мой сын отдал меня тебе? – повторил свой вопрос он.
- Ох, - МакГонагалл зажала рукой рот, а Дамблдор остановился на полпути, не зная, что и ответить на это.
- Может быть, он решил, что достаточно пострадал за грехи отца, и предоставил тому право самому разбираться? – язвительно предположил Снейп, наслаждаясь ситуацией.
Почему? Он, наконец, вспомнил кое-что, связанное с Рождеством, и прикинул, когда именно Гарри Поттер высказывал свои желания. До остальных, похоже, пока не доходило, или они никогда нигде не сталкивались с этим очень древним ритуалом, осуществить который мало кому удавалась. «Надо же, как сильно Поттер оказался взвинчен, что его магия раскрылась полностью и вошла в резонанс с душой», - слегка поразился зельевар, но тут же на его губах заискрилась ухмылка. Если в желании, произнесенном в таком состоянии накануне Рождества, был подарок кому-то, то этот подарок принадлежал даруемому безраздельно, то есть Джеймс Поттер принадлежал ему от самой макушки до кончиков пальцев.
- Северус, - возмущенно воскликнула Минерва. – Гарри любит своего отца.
- Впервые в этой жизни я вынужден согласиться с Поттером, младшим Поттером, сыном Лили, - усмехнулся Снейп. – Как можно любить или ненавидеть человека, которого ты не знаешь, которого ты не помнишь. Поттеру нарассказали о том, какие у него были замечательные родители…
- Северус, - предостерегающе произнес Дамблдор. Он был зал, очень зол на зельевара, который начал своевольничать. А еще он не понимал, что происходит. А быть вне ситуации он очень не любил.
- Я уже тридцать пять лет Северус, - ядовито отпарировал Снейп.
- Джеймс, я понятия не имею, как ты смог вернуться с того света, - начала Минерва. – Но сейчас тебе надо пройти в больничное крыло…
- Он никуда не пойдет, - усмехнулся Северус, удобно устраиваясь в кресле.
- Да, как ты смеешь, - МакГонагалл была безмерно возмущена действиями своего коллеги, который за все годы своего учительства в Хогвартсе попортил ей немало крови и нервов, морально уничтожая ее львят.
- 19.00, канун Рождества, эмоционально высказанное желание, - полным сарказма голосом начала перечислять Снейп. – Еще дать подсказки?
- Не может быть, - пробормотал Дамблдор себе в бороду.
- Темный Лорд исчез, вот этот Поттер появился, и, думаю, некая Джиневра Уизли, наконец, поняла, что некий Гарри Поттер совершенно, ну просто абсолютно не горит желанием иметь ее в качестве своей невесты, - что ни говори, но быть «королем ситуации» Северусу нравилось больше, чем играть роль слуги двух господ. – Еще? Неужели доказательств мало?
- Но… Но…, - МакГонагалл растерянно переводила взгляд с Поттера, на Снейпа, потом на Дамблдора – и так по кругу. Директор, копаясь в своей голове, наконец, вытащил наружу нужную информацию. Кто бы мог подумать, что выплеснувшееся раздражение одного подростка совпадет по времени с таким древним «ритуалом» призыва желания. Но оно совпало, и весь план по борьбе с Волдемортом сам собой канул в небытие. Теперь даже было непонятно, как все это безобразие приводить в порядок.
- Мистер Поттер должен быть осмотрен, и сейчас отправляется вместе со мной в больничное крыло, - заявила мадам Помфри, решив взять дело в свои руки.
- Нет, - ухмыльнулся Снейп.
- Что?! – возмутились обе женщины.
- Боюсь, - задумчиво начал Дамблдор, - мы ничего не можем сделать без согласия мистера Снейпа, - он впервые назвал Северуса таким образом при нем самом.
- ЧТО?! – снова дружный вопль.
- Дело в том, что по закону магии и произнесенного желания, мистер Поттер принадлежит мистеру Снейпу, - произнес директор. Он с некоторым сожалением посмотрел на Джеймса. Конечно, он мог бы попытаться надавить на зельевара, чтобы тот либо отказался от полученного подарка, что сразу же отправит Джеймса туда, откуда он явился, либо передать на него права, но у него было стойкое ощущение того, что желание Гарри было слишком сильным, чтобы это могло подействовать. Не так-то просто, даже в такое время, вернуть человека к жизни.
- ОХ! – МакГонагалл в шоке уставилась на Дамблдора.
- И как мистеру Поттеру… младшему, - чуть запнувшись, произнесла Помфри, - пришло в голову такое желание.
- Гарри был несколько зол, - сказал директор. – Он очень сильный маг, а в столь напряженном состоянии его магия оказалась способна на неожиданный ход.
- Извините, господа и дамы, но мне бы хотелось насладиться своим подарком, - саркастично сказал Снейп. Его слова прозвучали несколько двусмысленно. МакГонагалл залилась румянцем, резко развернулась и вылетела из апартаментов слизеринского декана. Помфри неодобрительно фыркнула и тоже покинула комнаты. Директор же еще раз посмотрел на Снейпа, как-то горько вздохнул, и, ни слова не говоря, вышел. Сегодня он потерял власть над Северусом, поскольку, похоже, все закончилось, так и не успев толком начаться.
В гостиной остались только двое – Снейп и Поттер – два старинных недруга. Северус пристально разглядывал Джеймса. У него было несколько поводов для размышлений. Во-первых, он почувствовал, как исчез домоклов меч долга жизни Поттеру. Во-вторых, пытался понять, а что, собственно, ему хочется сделать вот с этим, стоящим перед ним, Поттером. Почему-то в голове всплыли слова мальчишки, обвинившего его в сексуальных фантазиях в отношении своего отца. Сейчас, глядя на Джеймса, у него появилась мысль, что, возможно, этот мелкий гриффиндорский паршивец оказался прав. «Довольно-таки нелестное для меня мнение», - чуть скривил он губы, обдумав ситуацию.
- Значит, мой сын винит меня в том, что я причина всех его бед? Почему? – подал голос Поттер-старший.
- Знаешь, Поттер, а тебе никто не давал права голоса, - с усмешкой, чуть лениво, произнес Северус.
- Ню…, - начал Джеймс, но тут же поперхнулся. Магия не дала ему обозвать своего хозяина.
- Вот-вот, Поттер, ты не можешь ничего мне сделать, а вот я…, - Северус с гибкостью дикой кошки (и как только в голову пришло такое сравнение?!) поднялся из кресла и скользнул к все еще стоящему в дверном проеме мужчине. От неожиданности Джеймс отшатнулся. Он отступал до тех пор, пока не уперся ногами в кровать. На лице Снейпа застыла такая хиртая улыбка, что понять точно, что он задумал, не представлялось никакой возможности.
Резкое движение со стороны зельевара – и Джеймс падает спиной на постель. Оскал на лице Снейпа становится откровенно зверским. Поттер-старший пытается отползти, но тут Северус делает резкое движение палочкой. Джеймс вздрагивает, и его руки и ноги оказываются привязанными к столбикам кровати.
- Зачем? – вопрос немного обреченный, но страха в голосе нет.
- Знаешь, Поттер, я тут понял, что твой сын был прав, - ехидно усмехнувшись, выдал Северус.
- И в чем же? – осторожно поинтересовался Джеймс. Кстати, он не был удивлен своим возвращением и тем, что прошло столько времени – видимо, это было одним из условий желания. И он прекрасно сознавал, что является подарком и собственностью Снейпа. Правда, это не повлияло на его характер и отношение к школьному врагу.
- Твой отпрыск предположил, что у меня некое невыполненное желание по отношению к тебе, - усмехнулся Северус. – И вот, я решил проверить, насколько же Гарри, - он особо выделил имя гриффиндорца, - прав в своей догадке. Правда, он сначала предложил мне себя в запале своей ярости, а после этого вытащил тебя. Удивительно способный мальчик, надо заметить, - все это он говорил голосом, в котором перемешивались сарказм и серьезность заявлений, а также толика восхищения мальчишкой. – Знаешь, Поттер, у тебя получился удивительный ребенок: полнейший бездарь в повседневной жизни, но стоит его довести до точки кипения, как он выкидывает такие вещи, что не под силу и взрослому, даже Дамблдору. Василисков, например, убивает в двенадцать лет. В тринадцать создает телесного Патронуса в присутствии армии дементоров, в четырнадцать выигрывает Турнир трех волшебников, дерется на дуэли с Темным Лордом, самым страшным темным магом последнего столетия. И, представляешь, Поттер, возвращается живым и даже почти невредимым, - Снейп на секунду замолчал, чтобы полюбоваться выражением лица Поттера-старшего. А тот, от изумления потеряв дар речи, даже не делал попыток хоть как-то посопротивляться и вырваться из пут. Снейп снова усмехнулся, взмахнул палочкой – и вся одежда Джеймса испарилась в неизвестном направлении.
- Что ты делаешь? – вот тут впервые прозвучал страх.
- Сначала, мой дорогой Поттер, я накажу тебя за все мои обиды, - назидательно произнес Северус. Еще один взмах – и Джеймс оказался лежащим на животе. Он даже не понял, как и когда были перевязаны веревки на руках и ногах – Снейп всегда был неплох в чарах.
- Снейп? – Поттер-старший дернулся.
- Ты всегда был избалованным, высокомерным выскочкой, неспособным реально смотреть на вещи, - жалил его словами Северус. – Знаешь, Джеймс, - в кои-то веки он назвал его по имени, - я вот подумал, что впервые пословица: «Любовь зла, полюбишь и козла» действительно подошла к ситуации. Иначе понять, почему Лили оказалась рядом с тобой, я не могу.
- Сволочь, - процедил Джеймс. – Ай! – неожиданно воскликнул он, когда ягодицы обожгло хлестким ударом кожаного ремня.
- Как не стыдно, - елейным голосом произнес Северус. – Такой взрослый, а держать свои эмоции в узде не можешь. – Это твоему сыну под стать вот так реагировать. Все-таки детство было не сахар, психика травмированная.
Джеймс забился в путах, но те крепко его держали. Ему хотелось вырваться из пут, вцепиться в горло этому самодовольному ублюдку и вколотить его слова обратно ему в глотку.
- Неприятно, правда? – Снейп склонился над Поттером, почти полностью накрыв его собой. – Твой сын винит тебя в том, что я называю его твоей точной копией. Но вынужден признать, Гарри не похож на тебя. И понял я это, когда сюда, в этот мир, вернулся ты, Джеймс, - Северус резко встал. Джеймс скорее услышал, чем почувствовал удар. Его, словно нашкодившего ребенка, пороли по голой заднице, перечисляя все его прегрешения, начиная с первого знакомства.
Северус был на седьмом небе от счастья. С каждым, совсем не в полную силу, ударом, его ненависть, обида и злость уходили, растворялись. В какой-то момент он поймал себя на том, что наслаждается вскриками распростертого на кровати очень даже привлекательного мужчины. Каждый удар заканчивался легким движением ремня по коже горящих ягодиц. Он не сразу понял, что его «жертва» уже не просто чувствует боль, а несколько возбуждена его действиями.
«А мальчишка был прав», - подумал он, чувствуя, как его собственный член рвется наружу. Возбуждение накатывало волнами. Откинув ремень в сторону, Северус скинул с себя одежду и лег рядом с Джеймсом. Тот повернул голову в его сторону.
- И что теперь? – тихо спросил он.
- А теперь, - Северус улыбнулся, вызвав полный изумления взгляд у Джеймса. – А теперь я возьму то, что, оказывается, хотел столько лет, - он придвинулся вплотную к мужчине и прошептал ему на ухо. – Я возьму тебя…
Глава 3. Вернувшееся Рождество магов.
Гарри был зол. Он был ОЧЕНЬ зол. Вылетев на улицу в одной школьной мантии, он даже не почувствовал, что на улице мороз.
- НАДОЕЛО! – заорал он во всю мощь своих легких. – ДА, ПРОВАЛИТЕСЬ ВЫ ВСЕ, КУДА ПОДАЛЬШЕ! АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА, - выплескивал он из себя всю злость и негодование. Он был подобен пороховой бочке, фитиль которой, наконец, догорел, и она взлетела на воздух.
Он стоял посреди квиддичного поля, и магия вокруг него полыхала ярким пламенем. Он не видел ничего, просто наслаждался тем, как его душа освобождалась от гнета, который накопился в ней.
- О, небо, это же надо было так довести человека, - поежился один из кентавров, стадо которых, ведомое выплеском магии, собралось на опушке леса. Им было интересно, кто же это так бушует.
- Правду говорят, не буди лихо, пока оно тихо, - вторил ему другой.
- Он сейчас дел наделает, - покачал головой старый кентавр. – А ведь мальчишка еще.
- Силы-то сколько, - восхитился еще один. – Вы поглядите, что он сотворил.
И правда: вокруг Гарри в радиусе метров тридцати поднялась настоящая снежная буря, и даже в этой круговерти можно было увидеть, что искрящийся, двигающийся снежный буран – это не просто снег, но снежные девы, исполняющие дикий танец природы.
- АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! – продолжал орать Гарри. Неожиданно он замолчал, словно весь негатив, вся боль и разочарование ушли, оставили его. Буря начала затихать. И теперь все явственнее можно было увидеть красивых снежных дев, почти призрачных, что вели хоровод вокруг тоненькой фигурки рухнувшего на колени парня.
- Он вернул Рождество, - произнес старый кентавр, затем развернулся и стал пробираться вглубь леса.
- Сильный мальчик, - согласился с ним еще один.
- Много у него будет подарков, - сказал третий. – Только жаль мне тех, кто вызвал это пробуждение, - покачал он головой. – Однако в этом году мы будем праздновать Истинное волшебное Рождество, а не то, что принято в неволшебном мире. Сегодня сама Магия выступает Повелительницей праздника.
Кентавры покинули свой наблюдательный пункт, оставляя мальчика наедине с пробужденными им силами.
Сотканные из снежинок снежные красавицы начали приближаться к юноше, вернувшему их к жизни спустя тысячелетие сна и забвения. Последний раз они приходили на Рождество в тот год, когда помогли построить этот величественный замок, ставший школой для юных магов.
Они накрыли Гарри каким-то покрывалом из воздуха и снежинок. Одна дева провела рукой по его волосам, другая коснулась рук, помогая встать. Они улыбались.
/Ты совершил чудо/, - услышал он нежный, словно хрустальный перезвон голос. - /Сегодня в волшебный мир вернулось Истинное Рождество. Ты преподнес темному духу жертву за весь волшебный мир Британии – столько в тебе оказалось боли, горечи, обиды и ненависти. Ты теперь свободен от темных эмоций, ты искришься силой и чистотой./
/Кто вы?/ - тихо спросил Гарри, даже не заметив, что говорит на их языке.
/Сегодня ты – дух Рождества, тот, кто выразил силой собственных души и магии свои самые заветные желания, и не только те, что высказал вслух/ - последовал ответ. - /Таких называют Дарителями, а нынешнее поколение предпочитает имя последнего Дарителя – Святого Николаса и зовут Санта-Клаусом ./
/Санта Клаусом?/ - Гарри подавился воздухом.
/Ну, да, на Санта Клауса ты мало похож/ - раздался заливистый хрустальный смех. - /И все же, ты можешь исполнить желания некоторых людей, тех, кого посчитаешь заслуживающими этого. Что-то уже исполнилось. Что-то еще исполнится. Но самое главное уже произошло/.
Они потянули его за руки, заставив подняться, и закружили в своем танце.
/Что происходит?/ - спросил Гарри.
/Скоро время Рождения, обновления Магии. Вот, что значит Рождество для магов, просто оно по времени совпадает с праздником не-волшебников/ - последовал ответ.
/Рождество – значит, новое рождение Магии/ - откликнулась еще одна дева. - /Мир волшебников начнет вновь развиваться, дети перестанут рождаться сквибами, из них вырастут маги, которые затем станут выдающимися зельеварами, мастерами чар и трансфигурации, появятся те, кто откроет новые заклинания…/
/Магия замерла, пока не находилось того, кто смог бы стать Дарителем, до тех пор, пока им не стал сегодня ты, Гарри/ - улыбнулась ему та дева, что все еще продолжала гладить его по волосам.
/Ты заплатил своей болью, но ты теперь навеки с нами. Твоя жертва, твой призыв был таким сильным, что на целое столетие вперед уже не нужен будет ни один Даритель/ - услышал Гарри.
/Идем с нами, ты должен увидеть таинство Рождества/ - потянули его девы за собой.
Гарри даже не заметил, каким образом оказался среди снегов и льдов. Здесь царили вечная зима и столь же вечные снежные девы. Воздух едва слышно звенел хрустальными перезвонами, которые складывались в изумительную мелодию. Это было что-то невероятное. Сам он не чувствовал никакого холода и был заворожен увиденным.
/Идем/, - услышал он. Хоровод дев принял его к себе. Ему рассказывали древние легенды, ему пели песни, его учили танцевать, учили призывать. Он был Избранным, но не тем, о котором думал Дамблдор. Он не был королем магов, он был просто особенным, способным позвать, способным подарить.
Здесь и сейчас, среди снегов и вечных льдов, он узнал о существовании этой силы, традиции или ритуала – никто не знает, как это назвать. Но за пять часов до Рождества Даритель может с помощью силы души и магии загадать желание, которое обязательно исполнится. Столь сильных, как Гарри, всегда были единицы. Одним из них был сам Мерлин, потом Ровена Райнвекло, а Святой Николас отличился тем, что исполнял желания не только волшебников, но и магглов. Были еще способные, но их сила так и не проявилась, а потом об этой традиции забыли, переведя воспоминания в область легенд. Немногие могли вызвать к жизни мертвых, к тому же, в шесть часов пополуночи те всегда возвращались туда, откуда пришли. Узнал он и то, что его сила желания подарить отца Снейпу слилась с одновременно высказанной про себя жаждой самого зельевара получить этот подарок, и сильнейший энергетический резонанс создал прецедент: Джеймс Поттер вернулся безвозвратно, и теперь сможет прожить жизнь до своей физической смерти от старости. Узнал он и о том, что в полночь, когда магия обновится, он сможет услышать и выполнить желания волшебников, если почувствует, что они искренни и достойны того, чтобы быть выполненными. Но таким всемогущим он будет только сегодня. С завтрашнего утра он вновь станет обычным магом. Ну, не совсем обычным, если честно – все же его магический уровень значительно выше среднего. Да еще и сама магия будет ему покровительствовать. Собственно, она уже взяла его под свое крыло, просто до магического Рождества сил у нее было мало.
/Ты будешь счастлив, Гарри,/ - услышал он голос, который заставил по его телу пробежать мурашкам. Он увидел, как на ледяном резном постаменте в центре их хоровода появилась Она, все такая же призрачная снежная дева, но она была красивее всех остальных. - /Ты – один из моих детей. Ты смог пробудить меня, смог помочь мне возродиться, пройти через этот священный день. Спасибо, мальчик!/
/Магия?!/ - растерянно прошептал Гарри.
/Танцуй с нами, мальчик!/ - позвала его Магия.
Он впервые чувствовал, что в его душу с головокружительным ощущением праздника вошла Сила. Он впервые был просто счастлив и наслаждался танцами и песнями, он сегодня жил.
Гарри вдруг почувствовал, что наступила Полночь. Небо светилось мириадами звезд. Девы замерли. Казалось, мир остановился в этом мгновении вечности.
А затем на юношу услышал их, желания магов. Они не наслаивались друг на друга, и Гарри легко их разбирал. Одни были слишком обыденными – их люди могли выполнить сами, другие – слишком злобными, и недостойными быть претворенными в жизнь…
«Пожалуйста, пожалуйста, пусть они выздоровеют», - услышал Гарри.
- Невилл, - прошептал юноша. Он не сомневался, что это – заветное желание его одноклассника и друга, и ему очень сильно захотелось, чтобы оно исполнилось.
/Конечно, Мальчик./ - Магия заискрилось. - /Это достойный выбор./
Желания, желания, желания… что-то Гарри отсеивал сразу, над чем-то думал, какие-то «исполнял», вернее, отбирал для воплощения Магией. К кому-то в дом стучались давно потерянные друзья. У кого-то за столом оказались те, кто давно ушел, но на несколько часов вернулся к родным, чтобы подарить им встречу и память. Где-то мирились старые враги…
«Я бы хотел, чтобы он меня любил… Этот поцелуй… Мерлин, ну пусть, пожалуйста…»…
Гарри замер. Его глаза удивленно раскрылись. Он точно знал, кому принадлежат эти мысли.
/Я же сказала: ты будешь счастлив, Мальчик,/ - прошелестело рядом с ним.
«Пусть мне подарят папу, хотя бы папу. Тут так холодно» - это желание ударило набатом, перекрыв все остальные. Гарри замер, его сердце затрепетало. Он словно в тумане сделал шаг. Его пошатнуло, и… Он оказался в каком-то темном переулке.
- Ну, пожалуйста, пусть у меня кто-нибудь будет, - услышал он тихий детский всхлип. Гарри прошел вперед и за большим ящиком увидел маленького мальчика лет трех-четырех, завернувшегося в драный, старый плед и дрожащего от холода.
- Привет, - присел перед малышом юноша.
- Ты будешь моим папой? – серо-голубые глаза, очень похожие на одного задиристого, вредного слизеринца, уставились на него. И такая в них была мольба…
- Если хочешь, - улыбнулся Гарри, понимая, какую ответственность сейчас взваливает на свои плечи. Малыш вылез из своего кокона, несмело шагнул к юноше, а затем с каким-то надрывом рванулся к нему, обвил своими ручонками его шею и заплакал. Гарри обнял мальчика, прижал к себе и зашептал что-то успокаивающее. – Как тебя зовут? – спросил он, когда малыш немного успокоился.
- Я не знаю, - растеряно посмотрел на него ребенок.
- Я буду звать тебя Эйнджел, мой маленький рождественский Ангел, - улыбнулся Гарри.
- Твой? – глазки заискрились
- Мой, - твердо сказал юноша.
- Папа, - прошептал малыш и снова уткнулся в плечо Гарри, крепче обхватывая его ручками за шею.
Мгновение – и Гарри с ребенком на руках вновь стоял рядом с девами, и те закружились вокруг них. Они старались коснуться то его, то малыша. А Ангел смотрел на действо такими восторженными глазами, что у юноши защемило сердце. Он и сам когда-то был таким же. «Я сделаю все, чтобы мой Ангел был самым счастливым ребенком на свете», - пообещал он сам себе.
/Вам пора, Мальчик,/ - прошептала Магия.
/Мы еще когда-нибудь увидимся?/ - тихо спросил Гарри.
/Я всегда с тобой, я в тебе, никогда не сомневайся в этом, дитя мое. И доверься своему сердцу еще раз, как уже доверился./ - Магия коснулась волос уснувшего на руках юноши малыша. - /Просто поверь в свое счастье/.
Девы снова закружились в танце вокруг него и ребенка. И через мгновение Гарри увидел перед собой Хогвартс. Осторожно поправив на руках своего Ангела, юноша улыбнулся. На малыше были красивая серебристая шубка и шапка, на ножках – пушистые меховые сапожки. Он также понял, что и сам одет иначе, нежели был, когда вылетел из замка на улицу.
/Посмотри,/ - перед ним появилась снежная дева. Прямо перед Гарри появилось ледяное зеркало. Его глаза изумленно раскрылись. На него смотрел статный юноша в такой же серебристой шубе, что была на малыше, волосы растрепались, однако сейчас они были длинными, где-то до середины спины, но они были не совсем черными. Их словно присыпали снегом. Зеленые глаза стали ярче, и на нем не было очков.
/Это я?/ - удивленно спросил он.
/Это наш тебе подарок, Даритель/, - услышал он, а затем дева коснулась его щеки легким поцелуем. - /Мы будем приходить к тебе каждую зиму, чтобы вновь танцевать для тебя/.
Все стихло, природа замерла. Гарри огляделся. Всю округу замело пушистым снегом. Квиддичное поле превратилось в настоящий, искрящийся каток, рядом с которым стояли скамейки и лежали коньки. К озеру уходила лыжня, а у дуба в сугроб вставлены лыжи и палки для них. Юноша улыбнулся. Ангел на его руках заволновался.
«Надо его уложить», - подумал Гарри и решительно направился к замку.
Глава 4. Счастье Гарри.
Он даже предположить не мог, что, только войдя в Хогвартс, сразу же станет объектом всеобщего внимания. Почти вся школа собралась в холле при входе в замок – оказывается, его потеряли и собрались идти искать.
- ГАРРИ! – закричала Гермиона, увидевшая его первым. Она уже кинулась к нему, когда поняла, что друг выглядит слишком необычно, словно гость из Дурмштранга, да еще с ребенком на руках. – КТО ЭТО?
- А можно не орать? – спокойно поинтересовался Гарри. Ангел открыл глаза и плотнее прижался к Гарри, следя за толпой из-под опущенных ресниц. Такое количество людей его напугало, но рядом с папой было не так страшно.
- НО…, - снова начала Гермиона.
- Гарри, где ты был? – вперед выступил Дамблдор. Его цепкий взгляд выхватил все несоответствия в облике юноши.
- Гарри, давай я возьму ребенка, - вмешалась мадам Помфри.
Юноша сделал шаг назад, хлестнув колдомедика холодным взглядом. Та остановилась, поскольку очень четко увидела в зеленых глазах предупреждение.
- У меня было самое счастливое Рождество, - спокойно произнес он. – Истинное магическое Рождество, - добавил он. Его замечание вызвало недоумение у большей части студентов, да и у преподавателей тоже.
- Ты видел снежных дев?! – почти благоговейно произнесла Панси. – Они и правда такие, как…, - она не смогла договорить.
- Они красивые, - прошептал в наступившей тишине Ангел. – И добрые, и они сказали, что мы с папой будет счастливы. И они подарили мне эти вещи, - малыш поднял голову с плеча Гарри и посмотрел в серьезные зеленые глаза и громче добавил: – И папу!
- Ты кто? – Панси подошла к ним. Она смотрела на маленького мальчика на руках гриффиндорца, надо сказать, сильно изменившегося, но все же легко узнаваемого.
- Эйнджел Поттер, мой сын, - твердо произнес Гарри.
- КАК?! – воскликнули разом Гермиона и Джинни.
- Это никого, кроме меня, не касается, - ответил юноша. – Это все, что вы должны знать.
- Но…, - Джинни все еще цеплялась за какую-то призрачную надежду, даже сейчас, когда знала, что не нужна ему ни в каком качестве, в том числе и подруги.
- Это касается только меня, - твердо повторил Гарри. – А сейчас дайте мне пройти, моему сыну надо отдохнуть.
- Гарри, тебе только шестнадцать лет, ты не можешь…, - начал Дамблдор, но тут же замолчал. Двери Хогвартса распахнулись, оттуда ветром внесло снег… и кто-то ахнул. По обеим сторонам от Гарри встали материальные, вполне осязаемые белоснежные красавцы-волки.
- Снежные волки, - прошептала Панси. Она подняла голову и замерла. Там, за дверью, она увидела их, снежных дев, подаривших гриффиндорцу двух защитников. Она перевела взгляд на Гарри. Тот смотрел на нее.
/Никто не отнимет у тебя то, что дала тебе я/, - услышал он голос своей покровительницы. - /У тебя есть еще время исполнить желания тех, кто этого достоин, или одарить тех, кому ты хочешь помочь сам. Используй это время с умом. До свидания, мальчик. И помни, я всегда с тобой/.
Гарри протянул руку в сторону Панси. Та несколько секунд помедлила, а затем вложила в его ладонь свою. Студенты и преподаватели замерли, глядя, как одна из самых непривлекательных девушек Хогвартса превращается в настоящую красавицу. Длинные черные волосы густой волной рассыпались по спине. Стройной фигуре могла позавидовать любая модель. А красота… Нет, она не была какой-то неземной, она просто была. Черное длинное бальное платье, великолепные бриллианты в качестве украшений на шее, в ушах, в волосах и руках – все это только подчеркивало красоту и изящество этой новой мисс Паркинсон.
- Даритель, - выдохнул кто-то в толпе. – Он – Даритель...
Да, среди аристократов еще сохранились древние легенды, но никто не думал, что однажды они оживут прямо у них на глазах. И вот оно случилось.
Гарри улыбнулся, закрыл глаза… Восхищенный вздох оповестил его, что все получилось. Открыв глаза, он увидел преобразившийся холл, наряженную ель с танцующими на ветках миниатюрными девами, так похожими на тех, с кем он встречал Рождество. Все окружающие были одеты в удивительные наряды.
- Это Рождество, - произнес он. - Я хочу, чтобы вы все вспомнили, что значит эта ночь для нас, магов…
/Да будет так/. - услышал он смех Магии…
***
Гарри и Ангел сидели на небольшом диванчике у окна в Большом зале. Раньше здесь не было окон, а теперь появились. Гарри всегда любил свободу, и, силой рождественского желания перестроив замок, он создал очень много светлых, освещенных множеством больших окон мест. Конкретно это окошко выходило во внутренний дворик, о котором, похоже, никто и понятия не имел раньше. Отца с сыном здесь окутывала дружелюбная тень, скрывая от чужих любопытных глаз. Им было так хорошо вдвоем. Ангел, болтая ножкой, разглядывал студентов, которые танцевали и веселились, и частенько поглядывал на своего папу, самого лучшего на земле. Вдруг он соскочил с диванчика и устремился в другой конец зала. Один из волков потрусил рядом с ребенком, поэтому Гарри не стал вставать с места, зная, что его малышу ничего не грозит. Ему было интересно, что же такое заинтересовало Ангела.
Малчик же подошел к Драко Малфою, который лениво подпирал стену и делал вид, что скучает. Ангел взял его за руку и, словно буксирчик, потянул за собой. Драко если и сделал попытку вырваться, то почти сразу оставил ее, поскольку волк на него оскалился. Ангел же тянул его к Гарри. Наконец, то ли «пароход», то ли «жертва» была доставлена к дивану. Ангел выпустил руку Драко, затем, подсаженный волком, залез на диван и прижался к Гарри.
- Папа, он хороший, можно, он будет моим вторым папой? – бесхитростно поинтересовался ребенок. Гарри чуть не поперхнулся. Он поднял голову, чтобы посмотреть в лицо своему бывшему школьному врагу. Сегодня он слишком много слышал и слишком много понял.
Драко молча смотрел на преобразившегося брюнета. Вопрос ребенка застал его врасплох. Но зеленые глаза… они смотрели на него сейчас так… в них было что-то такое, что он не удержался.
Драко наклонился, нежно обхватил руками лицо Гарри и поцеловал его в губы – нежно-нежно. Ангел рядом захлопал в ладоши, восторженно улыбаясь от уха до уха. Малфой отстранился и с каким-то непонятным выражением лица посмотрел на брюнета.
- Гарри… Я…, - он никак не мог подобрать слова. – Ты сможешь простить мне все эти годы издевательств?
- Драко, я могу многое понять и многое простить, - серьезно произнес Гарри. – И тебе придется постараться, чтобы завоевать мое доверие.
- Я понимаю, - тихо произнес Малфой и уже собрался уходить, когда услышал:
- Но это не мешает мне тебя любить, слизеринская ты сволочь.
Драко в изумлении уставился на Поттера. Ангел, прикрыв ладошкой рот, хихикал. На лице же Гарри была ехидная улыбка. Он поднял мальчика и усадил себе на колени, а затем глазами показал Драко на освободившееся место. Изумленный блондин опустился рядом.
- Значит, ты будешь моим вторым папой? – с интересом глядя на блондина, поинтересовался Ангел.
- Если ты этого хочешь, и если будет согласен твой папа, - с немного растерянной улыбкой произнес Драко.
- Надо еще как-то объяснить твоему дедушке, что у него теперь есть внук, - проворчал Гарри, вспомнив, что нынче у него появился отец. Правда, перспектива с ним встретиться ему совсем не нравилась, особенно теперь, когда он осознал, что сделал с собственным отцом в припадке ярости.
- Думаю, двоим дедам, - тихо произнес Драко, и тут же хохотнул. – Представляешь, а ты ведь попал в точку, когда обвинил моего крестного в сексуальном подтексте его отношения к твоему отцу.
- Эмм? – Гарри смотрел на блондина в полном недоумении. – Они – что?..
- Ага, и очень бурно… По всему подземелью слышно было, - хохотнул Драко. Эйнджел подергал Гарри за руку.
- Папа, у меня есть дедушка? – спросил он, раскрыв свои глаза от любопытства.
- Есть, - кивнул юноша.
- А мы пойдем к нему? – заерзал малыш.
- Чуть-чуть попозже, - сдерживая смех, пришел на помощь брюнету Драко. – Дедушка сейчас немного занят…, - всхлип, - с другим дедушкой.
***
- Северус, - позвал Джеймс. Снейп продолжал молча созерцать потолок. – Северус, ну, прости меня.
Снейп перевел заинтересованный взгляд на молодого мужчину рядом с собой.
- Что? – вкрадчиво спросил он.
- Прости меня? – с вопросительной ноткой произнес Джеймс.
- Мммм? – приподнял он обе брови.
- Прости, пожалуйста, за все-все-все, - Джеймс скорчил такую умоляющую мордашку, что Снейп еле сдержался, чтобы не повалить его обратно на кровать. На лице сама собой появилась очень довольная, прямо-таки до идиотизма счастливая улыбка. Как мало надо человеку для счастья – всего лишь исполнения его желания. Хотел получить коленопреклонного и умоляющего о прощении Поттера? Получите. И неважно, что этот самый Поттер стоит на кровати в чем мать родила, а сам он растянулся на простынях после великолепного оргазма.
- Прощу, - сказал Снейп. - Лет так через сорок, Поттер, совместного проживания и ежедневного исполнения тобой супружеского долга.
- Эээ… какого долга? – Джеймс подумал, что ослышался.
Эпилог. Семь лет спустя. Рождество.
- Дудули, дедули! – раздался громкий крик по дому, а затем топот.
- Такое ощущение, что по дому несется стадо бешеных гиппогрифов, - с интересом глядя на дверь небольшого кабинета, произнес один из сидящих в кресле мужчин.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел темноволосый мальчик лет одиннадцати, сверкая серо-голубыми глазами.
- Ангел, - раздался откуда-то снизу возмущенный женский крик.
- Бабуля, я у дедулей! – крикнул мальчик. Черноволосый мужчина с агатово-черными глазами демонстративно прикрыл ухо, намекая, что от воплей мелкого хулигана уже оглох. Но ребенок совершенно не обратил внимания на его действия. Он подлетел к нему, запрыгнул на колени, заставив еще раз поморщиться и про себя выругаться.
- Дедули! Поздравление из Хогвартса! – торжественно объявил мальчик, протягивая письмо второму мужчине в комнате – сероглазому блондину, а затем повернулся к третьему и последнему члену этого тайного мужского сообщества. – Деда Джейми, а я загадал желание, чтобы оно обязательно исполнилось.
- И что же это за желание? – осторожно спросил его кареглазый брюнет лет так тридцати (хороший дедуля).
- Я подумал и решил, - серьезно заявил мальчик. – Тебе и деду Севе надо воспитать сына, но чтобы он уже был не такой большой, как папа, - двое мужчин чуть не съехали с кресел от такого заявления. А ребенок, не обращая внимания на ошарашенные лица трех своих дедушек, продолжил. – А еще я загадал себе братика или сестричку, чтобы папы не скучали, пока я буду в Хогвартсе, и мне было о ком заботиться.
- Ха! – произнесла вошедшая в кабинет блондинка, коей являлась сама Нарцисса Малфой. – Ангел, у тебя замечательные желания.
- Да, малыш, замечательные, - поддакнул муж блондинки, а затем пробурчал. – Если мы от них не ляжем в гроб раньше срока.
- Папы идут, - воскликнул мальчик, слетел с колен Северуса Снейпа и помчался вниз. Трое мужчин встали и последовали за ним, прихватив по пути Нарциссу.
- И как он чувствует их приход? – ворчал Снейпа, спускаясь по лестнице на первый этаж. До конца он так и не спустился, затормозив и остальных. Вся компания уставилась на двоих молодых людей, лет так двадцати двух – двадцати трех. Между ними стоял темноволосый мальчик лет пяти, а на руках у обоих сидели дети помладше – девочка и мальчик.
- ПОЛУЧИЛОСЬ! – оповестил всех об исполнении рождественского желания мальчишеский торжествующий вопль.
«Лучше бы нет», - подумал Северус Снейп, мягко оседая на пол.