Женская одежда во времена Московской Руси. |
Женская одежда была преимущественно распашной. Особенно оригинальной была верхняя одежда, к которой относились летники, телогреи, холодники, роспашницы и др.
Летник – верхняя холодная, то есть без подкладки, одежда, причем накладная, надеваемая через голову. От всех одежд летник отличался покроем рукава: в длину рукава были равны длине самого летника, в ширину – половине длины; от плеча до половины их сшивали, а нижнюю часть оставляли несшитой. Вот косвенная характеристика старорусского летника, данная стольником П. Толстым в 1697 году: «Дворяне носят верхний одежды черныя ж, долгия, до самой земли и тирокия подобно тому, как преже сего на Москве нашивал женский пол летники».
Название летник зафиксировано около 1486 года, оно имело общерусский характер, позднее летник как название общей для; мужчин и женщин одежды представлено в севернорусских и южнорусских диалектах.
Поскольку летники не имели подкладки, то есть были холодной одеждой, то их называли также холодниками. Женская ферязь, нарядная широкая одежда без воротника, предназначенная для дома, тоже относилась к холодникам. В шуйской челобитной 1621 г. читаем: «Жены моей платья ферязь холодник киндяк желт да ферязи другие теплые киндяк лазорев». Еще в XIX веке холодниками в ряде мест называли различные виды летней одежды из холста.
В описаниях быта царской семьи, относящихся ко второй четверти XVII века, несколько раз упомянута роспашница – женская верхняя распашная одежда с подкладкой и пуговицами. Наличием пуговиц она и отличалась от летника. Слово роспашница появилось в результате стремления иметь особое название для женской распашной одежды, поскольку мужскую распашную одежду называли опашень. В Москве появился и соответствующий вариант для именования женской одежды – опашница. Во второй половине XVII столетия распашная одежда свободного покроя теряет свою привлекательность в глазах представительниц высшего сословия, сказывается начавшаяся ориентация на западноевропейские формы одежды, и рассмотренные названия перешли в разряд историзмов.
Основное название теплой верхней одежды – телогрея. Телогреи мало отличались от роспашниц, иногда их носили и мужчины. Это была преимущественно комнатная одежда, но теплая, поскольку она подбивалась сукном или мехом. Меховые телогреи, мало отличались от шуб, о чем свидетельствует такая запись в описи царского платья 1636 г.: «Скроена государыне царице телогрея отлас цветной шолк червчат (багровый, ярко-малиновый – Г. С.) да светлозелен, длина шубе по передом 2 аршина». Но телогреи были короче шуб. В быт русского народа телогреи вошли очень широко. Вплоть до настоящего времени женщины носят теплые кофты, душегрейки.
Женские легкие шубы иногда называли торлопами, но уже с начала XVII века слово торлоп заменяется более универсальным названием шубка. Богатые меховые короткие шубки, мода на которые пришла из-за рубежа, именовались кортелями. Кортели часто давали в приданое; вот пример из рядной грамоты (договора о приданом) 1514 года: «На девке платья: кортел куней с вошвою семь рублев, кортел белей хребтов полтретя рубли вошва готова шита полосата да кортел черева бельи с тафтою и с вошвою». К середине XVII века кортели тоже выходят из моды, а название становится архаизмом.
Зато с XVII века начинается история слова кодман. Эта одежда была особенно распространена на юге. В документах Воронежской приказной избы 1695 года описывается юмористическая ситуация, когда в кодман нарядился мужчина: «Въ каторой де дни приходил нарядяс в женской в кодман и он пра то силен не упомнитъ а котмон де надевал для шутки». Кодман был похож на накидку, кодманы носили в рязанских и тульских селах до революции.
А когда появились «старомодные шушуны», о которых упоминает в своих стихах Сергей Есенин? В письменности слово шушун отмечается с 1585 года, ученые предполагают его финское происхождение, первоначально оно и употреблялось только востоке севернорусской территории: в Подвинье, по р. Ваге в Великом Устюге, Тотьме, Вологде, затем стало известно в Зауралье и Сибири. Шушун – женская одежда из ткани, иногда подбитая мехом: «шушун лазорев да шушун кошечей женской» (из приходо-расходной книги Антониево-Сийского монастыря 1585 г.); «заечинной шушун под ветошкою и тот шушун сестре моей» (духовная грамота – завещание 1608 г. из Холмогор); «шушуненко теплое заечшшое»(роспись одежды 1661 г. из Важского у.). Таким образом, шушун – это севернорусская телогрея. После XVII века слово распространяется к югу до Рязани, к западу до Новгорода и проникает даже в белорусский язык.
У поляков были заимствованы катанки – тип верхней одежды из шерстяной ткани; это короткие телогреи. Некоторое время их носили в Москве. Здесь их шили из овчины, покрытой сверху сукном. Сохранилась эта одежда только в тульских и смоленских местах.
Рано вышли из употребления такие одежды, как китлик (верхняя женская куртка – влияние польской моды), белик (одежда крестьянок из белого сукна). Почти не носят сейчас и насовы – род накладной одежды, надеваемой для тепла или для работы.
Перейдем к головным уборам. Здесь надо различать четыре группы вещей в зависимости от семейного и социального положения женщины, от функционального предназначения самого головного убора: женские платки, головные уборы, развившиеся из платков, чепцы и шапочки, девичьи повязки и венцы.
Основное название женского убора в старое время – плат. В некоторых говорах слово сохраняется до наших дней. Название платок появляется в XVII веке. Вот как выглядел весь комплекс головных уборов женщины: «А грабежей с нее сорвала треух низаной с соболями, цена пятнадцать рублев, кокошник лудановой осиновой золотной с зернами жемчужными, цена семь рублев, да платок рубковой шит золотом, цена рубль» (из московского судного дела 1676 г.). Платки, входившие в комнатный или летний наряд ясенщины, называли убрусами (от бруснутъ, брысать, то есть тереть). Одежда модниц в Московской Руси выглядела очень красочно: «На всех летники желтые и шубки червчаты, в убрусе, с ожерели бобровыми» («Домострой» но списку XVII в.).
Ширинка – другое название головного платка, кстати, весьма распространенное. А вот повой до XVIII века был известен очень мало, хотя позднее от этого слова развивается общеупотребительное повойник – «головной убор замужней женщины, наглухо закрывающий волосы».
В старой книжной письменности головные платки и накидки носили и другие названия: увясло, ушев, главотяг, намётка, накидка, хустка. В наши дни, кроме литературного накидка, используется в южнорусских областях слово наметка «женский и девичий головной убор», а на юго-западе – хустка «платок, ширинка». С XV века русские знакомы со словом фата. Арабское слово фата первоначально обозначало любое покрывало на голову, затем у него закрепляется специализированное значение «накидка невесты», вот одно из первых употреблений слова в этом значении: «А как великой княжне голову почешут и на княжну кику положат, и фату навесят»(описание свадьбы князя Василия Ивановича 1526 г.).
Особенность девичьего наряда составляли повязки. Вообще характерная черта девичьего убора – открытая макушка, а основной признак уборов замужних женщин – полное прикрытие волос. Девичьи уборы делали в виде перевязки или обруча, отсюда и название – перевязка (в письменности – с 1637 г.). Носили перевязки повсеместно: от крестьянской избы до царского дворца. Наряд крестьянской девушки в XVII веке выглядел так: «На девке Анютке платья: кафтанишко зеленой суконной, телогрея крашенинная лазорева, первязка шита золотом» (из московской допросной записи 1649 г.). Постепенно перевязки выходят из употребления, дольше они сохранялись в северных краях.
Девичьи головные ленты называли повязками, это название, наряду с основным перевязка, отмечалось лишь на территории от Тихвина до Москвы. В конце XVIII века повязкой называли ленты, какие на голове носили сельские девушки. На юге чаще употреблялось название связки.
По внешнему виду приближается к повязке и венец. Это нарядный девичий головной убор в виде широкого обруча, расшитого и украшенного. Украшали венцы жемчугом, бисером, мишурой, золотой нитью. Нарядная передняя часть венца носила название переденка, иногда так именовали и весь венец.
У замужних женщин были закрытые головные уборы. Головное покрывало в сочетании с древними славянскими «оберегами» в виде рогов или гребней – это кика, кичка. Кика – славянское слово с первоначальным значением «волосы, коса, вихор». Кикой называли только венчальный головной убор: «Великому князю а княжне голову почешут, а на княжну кику положат и покров навесят» (описание свадьбы князя Василия Ивановича 1526 г.). Кичка – женский повседневный головной убор, распространенный главным образом на юге России. Разновидность кики с лентами называлась снур – в Воронеже, Рязани и Москве.
История слова кокошник, (от кокошь «петух» по сходству с петушиным гребнем), судя по письменным источникам, начинается поздно, во второй половине XVII века. Кокошник был общесословным убором, носили его в городах и деревнях, особенно на севере.
Кики и кокошники снабжались подзатыльником – задком в виде широкой сборки, закрывающей затылок. На севере подзатыльники были обязательны, на юге они могли отсутствовать.
Вместе с кичкой носили сороку – шапочку с узлом назади. На Севере сорока была распространена меньше, здесь ее мог заменять кокошник.
В северо-восточных областях кокошники имели своеобразный вид и особое название – шамшура, см. составленную в 1620 г. в Сольвычегодске опись имущества Строгановых: «Шамшура шита золотом по белой земле, очелье шито золотом и серебром; шамшура плетеная с метлеками, очелье шито золотом». Нарядный девичий убор головодец представлял собою высокий овальной формы круг с открытым верхом, он делался из нескольких слоев бересты и обтягивался вышитой тканью. В вологодских деревнях головодцы могли быть свадебными уборами невест.
Различные шапочки, надеваемые на волосы под платки, под кички, носили только замужние. Такие уборы особенно были распространены на севере и в средней России, где климатические условия требовали одновременного ношения двух или трех головных уборов, да и семейно-общинные требования в отношении обязательного покрытия волос замужней женщиной были строже, чем на юге. После венчания на молодую жену надевали подубрусник: «Да на четвертом блюде положити кика, да под кикою положити подзатыльник, да подубрусник, да волосник, да покрывало» («Домострой» по списку XVI в., свадебный чин). Оцените описываемую в тексте 1666 г. ситуацию: «Он же, Симеон, велел со всех жон с роботниц подубрусники сняти и простоволосыми ходить, девками, потому что де у них законных мужей не бывало». Подубрусники часто упоминались в описях имущества горожан и богатых жителей села, но в XVIII веке квалифицируются «Словарем Академии Российской» как тип простонародного женского головного убора.
На севере чаще, чем на юге, встречался волосник – шапочка, сшитая из ткани или вязаная, надеваемая под платок или шапку. Название встречается с последней четверти XVI века. Вот характерный пример: «Меня Марьицу во дворе у себя бил по ушам и окосматил, и ограбил, и грабежем у меня з головы схватил шапку да волосник золотой да шелком вязан обшивка жемчюжная» (челобитная 1631 г. из Великого Устюга). От кокошника волосник отличался меньшей высотой, он плотно облегал голову, был проще оформлен. Уже в XVII веке волосники носили лишь сельские жительницы. Снизу к волоснику пришивали ошивку – расшитый круг из плотной ткани. Поскольку ошивка была самой видной частью убора, то иногда и весь волосник называли ошивкой. Приведем два описания волосников: «Да жены моей два волосника золотных: у одного ошивка жемчужная, у другова ошивка шита золотом» (челобитная 1621 г. из Шуйского у.); «Ошивка с волосником жемчюжная с канителью» (вологодская роспись приданого 1641 г.).
Во второй половине XVII века в среднерусских источниках вместо слова волосник начинает употребляться слово сетка, что отражает изменение самого вида предмета. Теперь шапочка стала употребляться как единое целое, с пришиваемым снизу плотным кругом, сама же она имела редкие отверстия и стала легче. На севернорусской территории по-прежнему сохранялись волосники.
Подубрусники чаще носили в городе, а волосники – на селе, особенно на севере. У знатных женщин шитая комнатная шапочка с XV в. именовалась чепцом.
Из татарского языка было заимствовано название тафъя. Тафья – шапочка, надеваемая под шапку. Впервые упоминание о ней находим в тексте 1543 г. Первоначально ношение этих уборов осуждалось церковью, поскольку тафъи не снимали в церкви, однако они вошли в домашний обычай царского двора, крупных феодалов) а со второй половины XVII в. их стали носить и женщины. Ср. замечание иностранца Флетчера о русских головных уборах в 1591 году: «Во-первых, на голову надевают тафью или небольшую ночную шапочку, которая закрывает немного поболее маковки, сверх тафьи носят большую шапку». Тафьей называли восточные шапочки разных типов, поэтому тюркское аракчин, известное русским, не получило распространения, оно осталось лишь в некоторых народных говорах.
Все упомянутые здесь головные уборы женщины носили преимущественно дома, а также при выходе на улицу – летом. В зимнее время они наряжались в меховые шапки самого различного вида, из разнообразных мехов, с ярким цветным верхом. Количество головных уборов, носимых одновременно, в зимнее время увеличивалось, но зимние головные уборы, как правило, были общими для мужчин и женщин.
Источник
Серия сообщений "17 век":
Часть 1 - Мода в Англии 16-17 века.
Часть 2 - Мужской костюм 17 века.
...
Часть 12 - Мода в Германии 17-го века.
Часть 13 - Одежда для детей XVII век.
Часть 14 - Женская одежда во времена Московской Руси.
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |