![(200x126, 7Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/1//55/908/55908987_4271_b5g0483.jpg)
Барсук (Meles meles), хищное млекопитающее семейства куньих. Длина тела до 90 см, весит до 30 кг. Окраска спины и боков обычно серебристо-серая; низ тела черноватый; по бокам головы тёмные полосы, тянущиеся от носа к ушам. Распространён в Европе и Азии в смешанных и таёжных лесах, степях, полупустынях. Живёт в подземных норах, которыерые роет по склонам песчаных холмов, оврагов и балок. В северных районах своего ареала Барсук залегает на зимние месяцы в норы (зимний сон), в южных - активен круглый год. Питается растительной и животной пищей: корневищами, ягодами, орехами, грибами, мелкими млекопитающими, лягушками, ящерицами, насекомыми, червями. Мех малоценный; используются волос (для изготовления кистей) и шкура. (БСЭ)
А вот как описывает Барсука известный натуралист и охотовед 19 века Александр Александрович Черкасов (1834-1895) в своей знаменитой книге "Записки охотника Восточной Сибири":
Барсук во многом сходен с росомахой, величиною бывает с порядочную дворовую собаку, но на ногах не высок и относительно ее гораздо ниже. Ноги его вроде медвежьих, короткие, крепкие, толстые; на передних лапах огромные, загнутые книзу когти, которыми он в случае опасности жестоко защищается, а острыми, крепкими зубами сильно кусается. Кроме того, когти ему служат для приготовления норы, и ими он отколупывает большие глыбы земли, особенно в то время, когда его выкапывают из норы или когда за ним заскочит в нору собака. Рыло у него длинное, острое, как у дворовой собаки, даже походит несколько на свиное. Уши короткие, круглые, как у крысы; с первого взгляда их трудно заметить в длинной, густой и чрезвычайно жесткой шерсти, похожей в этом случае на свиную; она у него трех цветов: белая, рыжеватая и почти черная, на брюхе она столь длинна, что при его коротких ногах почти достает до земли; на прочих же частях тела, и в особенности на голове и ногах, шерсть несколько короче. Хвост короткий, тупой, покрытый длинными, жесткими волосами и едва достигающий до пяток. Задние его ноги на половине сильно согнуты, так что угол соединения лядвеи с ножной костью — острый; лапы о пяти пальцах, снабженных острыми и крепкими когтями, которые на передних длиннее, чем на задних. Глаза у него маленькие, быстрые; подошвы ног голые. В следах барсука видны отпечатки мякишей пальцев и когтей. Вообще барсук не может похвастаться приятной наружностью; он, можно сказать, между животными как здешний инородец, орогон или тунгус, между людьми кавказского племени.
Барсучье сало здесь употребляется как жирное вещество при домашнем обиходе; кроме того, оно идет и как лекарство, даваемое здешними знахарями от различных недугов, как людских, так и скотских.
Барсук — зверь чрезвычайно ленивый, хладнокровный, осторожный, боязливый и любящий уединение. В южной половине Забайкалья он водится повсеместно — ив степных, и в лесистых полосах. В степях он поселяется обыкновенно в овражках, долочках и северных покатостях гор, поросших хотя небольшим кустарничком, а в лесистых местах — в колках, сиверах, а больше около солнопечных склонов гор, на их подолах, чтобы, оставляя свое убежище, не подниматься в гору. Барсук живет круглый год в норе, которую сам выгребает в земле; в степях же он поселяется- иногда и в сурочьих норах, в которые свободно влезает, душит хозяев и тогда отбитую нору переделывает на свой лад: расчищает пошире отверстие или лаз, делает отнорки. Во всякой барсучьей норе несколько отнорков имеют сообщение с дневной поверхностью для освежения воздуха; они же и служат побочными выходами из норы, если главный лаз будет захвачен. Барсук живет обыкновенно в наибольшем отнорке или котловине, которая довольно широка и поместительна. Говорят, что один, меньший и более удаленный, отнорок барсук назначает для отправления общей потребности, потому что в других отнорках его испражнения не находят, а оно бывает только в каком-нибудь одном. Это обстоятельство относят к чистоте и опрятности этого зверя. Лисица, которая не в состоянии сладить с барсуком силою, завидуя его удобному помещению, прибегает к хитрости, о которой я уже упомянул выше в статье «Лисица»: выгоняет барсука из норы и помещается в ней, как в своей собственной, а бедный барсук, уступив плутовке свое помещение, делает себе другую нору где-либо неподалеку от старой.
Весьма редко бывает и так, что барсук, уступив лисице какую-нибудь половину своего обширного помещения, остается в той же норе и даже пользуется одним общим лазом.
Барсук общежития не любит, даже редко можно встретить в одной норе самца с самкою, и то только в пору любви; однако он не чуждается жилых мест и не боится селиться вблизи степных деревень, чтобы при удобном случае попользоваться и жизненными припасами на счет жителей. Но этот расчет плохой: обиженные хозяева, которые, быть может, и не знали его близкого присутствия, в этом случае в отмщение дерзкому соседу находят его нору, и, смотришь, барсук поплатится за это своей жизнью и попадает кому-нибудь на винтовку.
Большую часть своей жизни барсук проводит в норе; дневного света он боится, хотя и любит греться на солнышке, и оставляет нору только ночью, особенно в лесистых местах; в степях же голод и скудный лов заставляют его удаляться от норы иногда очень далеко. Беда, если солнышко застанет его удалившимся от своего жилища; в этом случае он сильно торопится домой, а заслышав малейшую опасность, решается даже укрыться в первое попавшееся ему убежище — залезает в чужие норы, в древесные дупла, в оврагах прячется в земляные отдувы и щели, где и коротает время до ночи. Если барсук сыт, то не выходит из норы иногда по нескольку дней сряду, и зато как бы он голоден ни был, а уж днем промышлять не пойдет, особенно около жилых мест.
Зверь этот вполне ночной. Надо полагать, что он, проводя по крайней мере три четверти своей жизни в норе, следовательно, в темноте, не может сносить дневного света и днем худо видит. Преследуемый собаками или человеком днем, он часто набегает на деревья, кусты, камни и даже на своих неприятелей; вот почему и заключают, что он имеет слабое зрение, но это несправедливо, потому что в сумерки или рано утром он этого не делает и, не боясь на что-нибудь наткнуться, бежит проворнее и смелее, чем днем. Маленькие глаза его довольно живы и не похожи на глаза тех животных, которые по особому устройству зрачка называются ночными, как, например, сова. Барсук одарен слабым обонянием, зато обладает тонким слухом; он силен, крепок и в опасности до того отважен, что готов защищаться против всего решительно, не боится даже человека и с яростью нападает на собак; будучи окружен ими, он обыкновенно садится на зад и защищается лапами, нанося полновесные оплеухи нападающим. Худой, малосильной собаке с барсуком не справиться; он царапается когтями ужасно и кусается столь злобно, что в единоборстве нередко перекусывает собакам ноги, а поймавшись за шею, держится так крепко, что иногда сам не в состоянии разинуть рта, так что приходится палками разжимать его.
Барсук расторопен только при защите и нападении; вообще же он чрезвычайно вял, неповоротлив, неуклюж, весьма неграциозен и в движениях и как-то безжизнен! Бегает он до того тихо, что человек его свободно догоняет, но так крепок и живуч, что его трудно убить палкой, если только бить не по голове; в этом случае он нисколько не уступит росомахе; жесткая шерсть защищает барсука от острых собачьих зубов, а толстая кожа — от полновесных ударов.
Барсук молчалив, голос его похож на громкое, пронзительное хрюканье, подобное свиному; при защите от нападающих собак он так громко и неприятно кричит, что хоть зажимай уши. Течка барсуков бывает, как полагают охотники, в начале зимы или, лучше сказать, в конце осени, а как совершается самое действие совокупления — не знаю, равно как не знаю и того, с одним самцом самка входит в супружеские связи или с несколькими. Нет основания думать, чтобы самка совокуплялась только с одним самцом, потому что законного парного супружества между зверями почти не существует; по всему вероятию, с самкой находятся два либо три обожателя, между которыми, полагаю, без драки не обходится, как вообще между всеми самцами за любовь самки. Да и кроме того, замечено, что барсук-самец не участвует в выкармливании детей, а это есть первый признак, что самка принадлежала нескольким кавалерам в урочное время, а не одному. В начале весны находят уже в барсучьих норах молодых, обыкновенно по два и по три, некоторые же промышленники говорят, что бывает и пять; дети родятся слепыми и как долго не проглядывают — не знаю. Мать, как и все животные, сначала кормит детей молоком, а потом, как зверь хищный, приносит им разную мясную пищу, которую добывает во время ночи. Молодые барсучата не любят выходить из норы, как лисята или волчата, а упорно держатся в своем темном подземелье, и когда уже подрастут, то выходят из него только на зов матери покушать принесенной добычи, за которую часто ссорятся и жестоко грызутся между собою. Мать их долго воспитывает и выводит с собой на промысел только тогда, когда они порядочно подрастут и обматереют.
По окончании течки барсуки на зиму ложатся на отдых в своих норах, в которых затыкают изнутри все выходы мхом или землей, и лежат в них безвыходно до самой весны, то есть до марта месяца, а с первыми лучами весеннего солнышка — выходят. Так что медведь и сурок лежат дольше барсука, потому что они ложатся на зиму с ранней осени, а встают около благовещенья (25-го марта).
Некоторые же утверждают, что барсуки спят не крепко, просыпаются в оттепели и даже выходят в это время из норы, чтоб напиться.
Барсуки едят все: мясо, ягоды, мед, ловят крыс и мышей, выкапывая их из нор; едят даже ящериц, змей, различных насекомых, а лягушек истребляют во множестве, отыскивают птичьи гнезда, пожирают молодых, нередко ловят маток, крепко сидящих на яйцах, и поедают самые яйца. Барсуки для того, чтобы попользоваться медком, находят осьи и строчьи гнезда, разбивают их лапами и при нападении хозяев терпеливо переносят их жала, катаются по земле и тем давят вольнувших в них пчел, а потом, освободившись от них, с жадностью пожирают соты. Они много пьют, но не лакают языком, как волки или лисицы, а погружают весь рот в воду и двигают нижней челюстью, как при жевании.
Нельзя сказать, чтобы барсук был прожорливое животное; он довольствуется небольшим количеством пищи и своим жиром обязан скорее спокойному образу жизни, чем аппетиту. За лягушками барсуки ходят в болота и речки, где им попутно попадают иногда молодые или ленные утки.
Любопытно было бы посмотреть в одно время медведя, росомаху и барсука после болотной охоты и сравнить — кто из них красивее и грациознее выходит из топкого болота!.. Полагаю, что эта тройка отчасти похожих друг на друга зверей именно после такой проделки, вымокшая и выпачканная в болотной грязи, тине и шмаре, вызвала бы невольный смех даже самого серьезного человека!..
Барсук — единственный зверь, которого здешние промышленники бьют из-за шкурки и летом, да он и не стоит тех трудов, которые нужно употребить для того, чтобы добыть его из норы в зимнее время, тем более потому, что шкурка барсука годна и летняя (конечно, не в то время, когда он линяет).
Не могу не заметить об особенной принадлежности барсука, которой нет у других зверей, именно: у барсука между задним проходом и детородным членом есть особое, малозаметное поперечное отверстие, которое имеет сообщение с подхвостным железистым мешком. Оно глубиною не более полувершка и обладает особенным свойством: из него вытекает клейкая влага, чрезвычайно противная запахом. Некоторые утверждают, что барсук охотно сосет эту жидкость15 и будто бы тем пропитывается в зимнее время, закупорившись в норе, почему это отверстие и называют сосальной дырой. В какой мере справедливо это обстоятельство — я не знаю, ибо самому убедиться в том не случилось.
Отличительным признаком наружности барсука может служить черная полоса, которая идет по обеим сторонам светлой шерсти головы, переходит через глаза и уши и мало-помалу теряется на затылке. Нижняя часть тела и ноги у него тоже черные. Самка отличается от самца только тем, что ростом поменьше и тоньше складом. Барсук до того проворно гребет землю передними лапами, что в случае опасности, увернувшись куда-нибудь в сторону от погони, в продолжение нескольких минут зарывается в землю так, что его не видно, и только чутье собак в этом случае может открыть спрятавшегося отшельника. Поэтому не надо удивляться тому, что барсук делает под землей такие большие помещения. Действительно, его нора — это целый лабиринт подземельных коридоров, длина которых нередко доходит до нескольких десятков футов, а выходные их отверстия часто удалены друг от друга на несколько десятков шагов. Барсук работает вперед передними лапами, а задними отбрасывает землю назад. В длинных отнорках, чтоб избавиться от нарытой земли, он идет задом наперед и этим способом выбрасывает ее на дневную поверхность. Таким же точно манером он очищает и глубокие котловины своего подземного жилища.
От нечего делать и убедившись в полной безопасности, барсук иногда проводит праздное время на поверхности норы, то озираясь крутом, то останавливаясь на одном каком-нибудь предмете, то принимаясь качаться, как медведь, на передних ногах то в ту, то в другую сторону или, наконец, проворно расправляясь когтями и зубами с паразитами, которые, должно полагать, его сильно беспокоят. Но такие наблюдения чрезвычайно редко попадают на глаза любознательного человека.
Самец живет в своей норе всегда один, с самкой он сходится только во время течки. Мать тоже любит уединение и прогоняет своих детей тотчас после их беспомощного возраста, что бывает обыкновенно осенью перед началом гоньбы, несмотря на то, что самка этого животного чрезвычайно любит своих малюток и голубит их, как нежная мать, пока они малы. Весьма редко бывает, что изгнанные взрослые дети с дозволения матери поодиночке помещаются где-нибудь вблизи и еще реже пользуются каким-нибудь отнорком обширного помещения своей мамаши.
Обыкновенная пища барсука состоит из кореньев, преимущественно березовых, но мыши и змеи составляют его лакомство. Приготовляясь к зимней спячке, он заготовляет в нору небольшой запас корма, а чтоб удобнее и мягче спать — запасает ветошь, мох, листья. До наступления больших холодов барсук кормится собранным запасом, а когда наступит настоящая зима, он, ложась на брюхо, свертывается так, что голова его находится под брюхом, между передними лапами. Во время спячки он сильно худеет, несмотря на то, что осенью ложится чрезвычайно жирным. На второй год молодые барсуки достигают полного возраста и уже способны к размножению.
Шерсть барсука имеет серебристый отлив, а направление ее неодинаково, особенно оно перебито под шеей и на ногах.
Барсуки, вылезая из норы, обыкновенно сначала выставят из лаза одну голову и прислушиваются, нет ли какой-нибудь опасности; в это время охотнику нужно сидеть смирно и не шевелиться, потому что малейший шум заставит барсука спрятаться опять в нору; когда же он удостоверится, что все тихо и, следовательно, опасности нет, тогда вылезает из норы весь — в это время зевать не следует и стрелять поспешнее, потому что барсук, выйдя из норы, тотчас убегает на промысел. То же самое наблюдают и при возвращении барсука, который, прибежав с промысла, немедленно залезает в нору. Зная это, промышленники иногда нарочно затыкают лаз норы, для того чтобы возвратившийся барсук, найдя лаз заткнутым, несколько помешкал около норы и тем дал бы случай вернее выстрелить в него охотнику. Некоторые же в лазе норы еще что-нибудь настораживают: мешок, обрывок сети, путо, петли, даже рукав старой одежды, с одного конца завязанный, и, скараулив возвращение барсука, вдруг на него бросаются с палкой; барсук, испугавшись, опрометью кидается в нору и запутывается; его вытаскивают и убивают палкою. Ловушка проста и оригинальна!