![4 (178x174, 4Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/9/105/363/105363429_4.jpg)
Ребенок рыдал, утирая глазки кулачком, а его мать, заводясь с каждой минутой, кричала все громче: «Дрянь такая, паразитка, убить тебя мало!» Потом отвесила малышке подзатыльник, та не устояла на ногах и упала на грязный тротуар, что вызвало новый крик вошедшей в раж мамаши.
Прохожие неодобрительно смотрели на сцену и проходили мимо. Одна из женщин, покачав головой, проговорила: «А у нас за стенкой соседи так кричат каждый день, да еще и бьют детей. Плач стоит, хоть из дома беги! И нет управы никакой».
Физические наказания детей совсем не такая уж редкость, как может показаться. И речь идет не о простых шлепках, которыми награждают чересчур расшалившегося ребенка выведенные из терпения родители.
Однозначно судить о последствиях наказания для ребенка и для взрослого, вырастающего из этого ребенка, довольно трудно. Необходима комплексная психологическая диагностика, как самого ребенка, так и его родителей, их взаимоотношений. Давно уже установлено, что ребенок воспроизводит в будущем ту же модель поведения, с которой он имеет дело в детстве, то есть физическое насилие для него, потом становится нормой.
Кроме этого, у части детей, к которым применяется телесное наказание, по наблюдению практикующих психологов, формируется заниженная самооценка, разочарование в себе, пассивная жизненная позиция. Или другой выход – повышенный уровень агрессии. Так, зарубежными специалистами было обнаружено, что 98% преступников, осужденных за насильственные преступления, сами подвергались в детстве систематическому насилию со стороны взрослых.
Но вот, Европарламент отклонил закон «О запрете телесных наказаний детей». Главным аргументом было то, что родители сами вправе выбирать концепцию воспитания, и что это является сферой частной жизни семьи.
В мире нет, наверное, ни одного человека, который не знал бы на собственной шкуре, что такое наказание. И также, видимо, нет человека, который бы хоть раз в жизни не наказал другого. Все ведь знают, что нельзя обижать слабых, беззащитных и, тем не менее… За соседской дверью раздаются гневные крики взрослых, глухие удары и детский плач. Причем бить детей прекращают в подростковом возрасте, еще и потому, что подросший подросток уже сопротивляется, да и сдачи дать может.
Мы все знаем, что слова «наказание» и «казнь» одного корня. Наказывать или нет, бить или не бить — вот в чем вопрос. Насколько эффективно наказание как способ воспитания, как средство коррекции поведения ребенка (и не только ребенка)? В чем вообще смысл наказания?
Считается, что наказание должно создать в голове у ребенка логическую конструкцию: будешь поступать плохо — будет больно, физически или душевно. Таким образом, наказание выступает как способ обучения. Помните, как в детстве нас учила крапива или оса? Было больно, но зато очень эффективно, и этот урок мы помним всю жизнь.
С другой стороны, мы всю жизнь помним не только все уроки, преподанные нам таким образом, но и ту боль, чувство стыда и беспомощности, которые при этом испытывали. Практически каждый взрослый человек помнит, как его наказывали родители.
Если хотите, можете проделать такой эксперимент: попросите любого взрослого вспомнить любую детскую обиду, связанную с наказанием. По данным психологов, средний взрослый человек 40–50 лет вспоминает свою детскую обиду за 7–10 секунд. Причем, вспоминает не только сам факт, но вновь переживает, конечно, в ослабленном виде, те негативные чувства, которые испытывал 30–40 лет назад
Физическое наказание, как правило, является импульсивным, почти мгновенным ответом родителя на проступок ребенка. Времени на обдумывание действий у родителя зачастую очень мало — ведь буря эмоций, которые его захлестывают, требует незамедлительной реакции. Родителю, который видит проступок ребенка, тоже больно, ему трудно терпеть эту боль, именно поэтому он действует так быстро.
«Родители обычно себя контролируют, когда хвалят ребенка, и почти бесконтрольны, когда его наказывают», — говорит психофизиолог, доктор биологических наук Е.И. Николаева. К сожалению, наказывая ребенка физически, родители, находясь в возбужденном состоянии, не всегда могут соразмерить силу удара с возможностями ребенка этот удар вынести, что приводит порой к очень печальным последствиям.
Наказание иного рода — приказ встать «в угол», отказ от общения с ребенком, лишение игрушки, денег, всевозможные запреты, — как правило, и более обдуманны, и более длительны. В этом случае родителем движет не просто и не только чувство злости и мести, но и стремление повлиять на ребенка, на «причину», приведшую к плохому поведению, иными словами, родитель пытается «воспитывать».
Такое наказание, как молчание родителя, «пока не извинишься», часто может быть, по признанию самих детей, более сильным, изощренным и болезненным, нежели шлепок или подзатыльник, сделанный «в сердцах». Естественно, нефизические наказания чаще применяются к более взрослым детям — во-первых, родители считают такой вид наказания «апелляцией к разуму» своего «уже большого» ребенка, во-вторых, они уже более склонны щадить его самолюбие.
Наказание очень часто может спровоцировать ребенка, а особенно, подростка на протест, который может проявиться в замкнутости ребенка, в побеге из дома, в «психологическом побеге» с помощью наркотиков, погружения с головой в компьютерные игры и т.п.
Но очевидно, что любое наказание, являясь по сути энергетическим ударом по ребенку, порождает в нем букет чувств: обиды, стыда, злости, бессилия, несправедливости и вины. Чувство вины является, как правило, очень сильным и гнетущим, если ребенок считает наказание «заслуженным», но сформировать с его помощью новый навык или черту характера очень трудно.
Е.И. Николаева утверждает: «Виноватому важно одно: чтобы его простили — родители, начальник, супруг и т. д. А вовсе не изменение поведения». Наказание может быть своеобразной индульгенцией — ребенок может считать, что раз он наказан, то проблема снята, вопрос решен, его проступок искуплен, точнее, уравновешен его страданием, и теперь все можно начинать сначала...
А одна из важнейших проблем — проблема соотнесения тяжести наказания и проступка. Взрослые склонны скорее недооценивать тяжесть наказания, особенно, если они вынуждены прибегать к нему многократно, а ребенку «хоть кол на голове теши», в то время как наказанный или ожидающий кары ребенок — переоценивать его. Какой вывод в этом случае может сделать ребенок? Наверное, о том, что взрослые несправедливо с ним обошлись, что они его не понимают, не любят, что им нельзя доверять, что они вообще злые и плохие.
Иногда дети в своих фантазиях сами наказывают родителей (или ненавистных учителей). Ребенок может испугаться этих своих чувств и мыслей по отношению к родителям: раз он так думает, значит, он сам плохой. Сказать о таком страшном прегрешении никому нельзя, жить с этими чувствами ребенку очень тяжело. Что делать? Надо себя наказать — решает бессознательная часть психики ребенка, тогда станет легче. Часто именно так рождаются неврозы, язвы желудка, кожные, нервные и многие другие психосоматические заболевания.
Взрослые часто наказывают своих детей так, как в свое время их самих наказывали родители. Кстати, бывает, что старшие дети, подражая родителям, «отыгрываются» на своих младших братьях и сестрах, не дожидаясь рождения собственных детей. Возникает такая своеобразная семейная «дедовщина».
Наказание подчеркивает рабскую зависимость ребенка от воли большого и сильного взрослого. Платон когда-то сказал: «Свободнорожденному человеку ни одну науку не следует изучать рабски. Насильственно внедренное в душу знание непрочно. Поэтому, друг мой, питай своих детей науками не насильно, но играючи, чтобы ты лучше мог наблюдать природные наклонности каждого». Так может ли наказание чему-то научить или что-то воспитать?
Использование наказания является признаком беспомощности, признанием того факта, что мы не в состоянии объяснить ребенку, почему чего-то делать нельзя, а он не в состоянии иным способом уяснить это. Наказывая, мы расписываемся в своей неспособности быть воспитателем. «Насилие — последнее прибежище некомпетентности» — говорил Айзек Азимов.
Всем нам надо помнить, что почти всегда есть альтернатива наказанию. Иногда родители спрашивают, как иначе объяснить совсем маленькому ребенку, что можно, а что нельзя делать. Ведь он пока не способен понять логичные рассуждения.
Это верно, но почему вы думаете, что маленький ребенок может в этом случае правильно понять, что вы хотите сказать ему с помощью наказания? Вы хотите, например, чтобы ребенок сделал вывод: «Буду поступать плохо — меня ударят». На основании чего вы полагаете, что у несмышленого ребенка та же логика, что и у вас? Попробуйте посмотреть на ситуацию глазами ребенка. Почему бы ему не сделать вывод: «Мама плохая, она меня не любит, поэтому бьет» или «Я вообще плохой, поэтому меня бьют, а вот моя младшая сестренка хорошая — ее не бьют».
Представьте, что вы завели щенка и позволяете ему погрызть старый тапок или башмак, но будете наказывать, если он примется играть с новой туфлей. Видимо, ему будет трудно разобраться в ваших критериях «дорогая — дешевая вещь» и единственный вывод, который он сделает: «Этих людей понять невозможно».
Родитель, не желающий наказывать, вовсе не обязан скрывать свои негативные чувства, неизбежно возникающие у него вследствие неправильного поведения ребенка: вполне допустимо выражение сожаления, разочарования, досады, страдания, возмущения, но не обвинения. Нормально и даже желательно проявление этих эмоций. Уже одна эта обратная связь способна показать ребенку, что он поступает неверно. «Не ищите виноватого, ищите лекарство», — почти сто лет назад говорил Генри Форд.
Если судьба послала вам счастье быть родителем, то сначала начните воспитывать себя. Кстати, было бы полезно посмотреть на себя в зеркало в тот момент, когда вы кричите на своего ребенка. Хороший родитель, воспитатель, педагог способен посмотреть на мир, на любую проблемную ситуацию глазами ребенка. Общаясь с ребенком, почаще вспоминайте себя маленького. Вспоминайте или представляйте, какие чувства вы испытывали или могли бы испытывать в сходной ситуации, о чем думали, чего хотели.
Существует психологический прием, помогающий взрослому понять ощущения маленького ребенка: попросите мужа встать на стул (или наоборот), а сами сядьте рядом на корточки и посмотрите снизу на стоящего. Тем самым вы можете наглядно представить соотношение в росте между собой и ребенком так, как он это воспринимает. А теперь попробуйте замахнуться и грозно прикрикнуть на того, кто внизу. Ну, как, что вы сейчас чувствуете? А теперь представьте, что этот великан вас сейчас еще и ударит.
Если вы еще стоите перед дилеммой: наказывать или нет вашего ребенка, то попробуйте сначала ответить себе, а что вы обычно делаете, когда у вас ломается компьютер, телевизор или автомашина? Вы наказываете свой компьютер? Наверное, нет. Вы ищете самостоятельно или с помощью эксперта причины неисправности и устраняете их.
Наказывать ребенка, подчиненного, любого человека так же нелогично, как наказывать неисправный прибор. Выходит, мы иногда гуманнее обращаемся с предметами неживой природы, чем со своими детьми. Но самое главное, что мы сами можем выбрать, куда поставить запятую во фразе: «Наказывать нельзя воспитывать».