5 марта 1927 года - состоялась закладка первого корабля советской постройки - подводной лодки I серии типа "Декабрист". Вскоре было заложено еще пять лодок этой серии. Это событие означало возрождение отечественной школы подводного кораблестроения. Шесть новых подводных лодок сыграли важную роль в подготовке кадров подводников, а также внесли свой вклад в достижение победы в Великой Отечественной войне. По-разному сложились судьбы этих кораблей. Головная лодка серии "Декабрист" погибла в 1940 году в тихий солнечный день на учебном полигоне в Мотовском заливе (Баренцево море). О боевом пути этого корабля и обстоятельствах его гибели
![](//s15.radikal.ru/i189/1203/dc/a11ea41f9cf5t.jpg)
1927 год ознаменовал важный переходный этап в истории нашей страны и ее флота. В условиях тяжелейшей разрухи после Первой мировой и Гражданской войн успешно завершилось возрождение кораблей царского флота, которые было целесообразно, экономически выгодно и практически возможно ввести в строй. Интересы развития страны требовали создания сильного военно-морского флота, а значит и строительства новых современных кораблей различных классов. По целому ряду политических, экономических и технических причин решили начать с подводных лодок. В первой шестилетней программе военного судостроения на 1926/1927-1931/1932 годы строительство 12 подводных лодок было поставлено на первую позицию, поскольку считалось, что на ближайшую перспективу подводный флот станет основной ударной силой ВМФ.
Были предложения купить один корабль у западных стран и, взяв его за образец, усовершенствовать конструкцию, а затем приступить к серийному производству. Начальник морских Сил РККА Р. А. Муклевич решительно выступал против этого. "Нам продадут лодку вчерашнего дня, - доказывал он, - а главное, наши проектировщики уже добились значительных успехов в разработке двухкорпусной лодки, разделенной на семь отсеков, с большой дальностью плавания, мощным торпедным вооружением".
Однако советское кораблестроение только начинало возрождаться после длительного периода войн и разрухи. Ощущалась острая нехватка специалистов всех профилей, особенно инженеров-конструкторов. В 1919 году от сыпного тифа умер основоположник русской школы подводного кораблестроения профессор И. Г. Бубнов. Некоторые из его сподвижников (М. Н. Беклемишев, Н. Н. Кутейников, М. П. Налетов и др.) по разным причинам отошли от подводных дел. Другие, например С. К. Джевецкий, проживали за границей и практически утратили связь с Россией.
В ноябре 1926 года было создано специальное конструкторское бюро по проектированию подводных лодок (Техбюро № 4) во главе с талантливым инженером Б. М. Малининым. Позднее он писал в своей автобиографии: "Приходилось одновременно решать три задачи, тесно связанные друг с другом: вести разработку и постройку лодок, тип которых у нас был до того времени неизвестен; создавать и немедленно практически использовать теорию подводных лодок, которой у нас в Союзе также не было; воспитывать в процессе проектирования кадры конструкторов-подводников". Любопытно, что Б. М. Малинин имел тогда в подчинении всего... 6 человек.
![](//s018.radikal.ru/i525/1203/94/3402358768d9t.jpg)
Реально оценив свои возможности, советские специалисты пришли к выводу о том, что, опираясь только на собственные знания и опыт, быстро преодолеть технические трудности, а также ликвидировать отставание в области подводного кораблестроения будет чрезвычайно сложно. Поэтому параллельно с созданием советской школы самое серьезное внимание уделялось тщательному изучению и внедрению зарубежного опыта проектирования и постройки подводных лодок.
Тактическое задание для торпедой подводной лодки типа "Д" было разработано еще в 1923 году. Руководствуясь им, коллектив Техбюро создал проект подводной лодки водоизмещением 930/1278 тонн. Вооружение ее состояло из 8 торпедных аппаратов и 14 торпед калибра 533 мм, одного 102-мм орудия и одного 45-мм зенитного полуавтомата. Двухвальная силовая установка суммарной мощностью 2200/1050 л. с. обеспечивала скорость 15,3/8,7 узла. Дальность плавания при экономической скорости хода была 8950 /150 миль. Впервые в мире в лодках I серии предусматривался комплекс аварийно-спасательных средств. Этот проект 19 сентября 1926 года был одобрен начальником Морских сил СССР Р. А. Муклевичем, а 17 февраля 1927 года утвержден РВС СССР.
![](//i009.radikal.ru/1203/e0/6dcb95f7e866t.jpg)
Солнечным утром 5 марта 1927 года на судостроительный завод № 189 в Ленинграде прибыли С. М. Киров и Р. А. Муклевич. Сегодня день рождения наших подводных сил, сказал на митинге наморси. Благодаря успехам нашей индустрии мы закладываем три первые советские подводные лодки. Он прикрепил к крыше цистерны быстрого погружения серебряную пластинку с выгравированным именем корабля: "Декабрист". На двух других пластинках были начертаны названия "Народоволец" и "Красногвардеец". Еще три лодки этой же серии "Революционер", "Спартаковец" и "Якобинец" были заложены 14 апреля 1927 года на Николаевском государственном заводе № 198.
При строительстве этих подводных лодок не раз возникали, казалось бы, непреодолимые препятствия, связанные с отсутствием необходимого опыта. Ошибки проектирования, ряд объективных и субъективных причин приводили к необходимости вносить изменения в проект, переделывать уже смонтированные узлы, что увеличивало сроки испытаний и доводки кораблей. В результате этого подводные лодки типа "Декабрист" строились и вводились в строй 3-4 года. К сожалению, это не избавило корабли от ряда существенных недостатков. Самым опасным из них было слишком быстрое заполнение цистерн главного балласта, вследствие чего существовала постоянная угроза "проваливания" ниже допустимой глубины.
В октябре 1930 года в Финском заливе проводилось испытательное погружение подводной лодки с целью проверки прочности и плотности (водонепроницаемости) корпуса, а также работы механизмов и устройств на предельной глубине погружения (90 метров). Когда подводная лодка подходила к заданной глубине, неожиданно раздался сильный удар в нижней части корпуса, после чего подводная лодка потеряла плавучесть и легла на грунт на глубине 103 метра. Оказалось, что самопроизвольно заполнилась цистерна быстрого погружения. При осмотре в ДОКе выяснилось, что забортное давление отжало тарелку кингстона ЦБП от седла, и забортная вода под большим давлением хлынула в цистерну, что сопровождалось сильным гидравлическим ударом. Стало понятно, что данная конструкция непригодна для подводной лодки с большой глубиной погружения. В результате пришлось создавать КН нового типа, тарелки которых открывались наружу и в закрытом положении и прижимались к комингсу давлением забортной воды. 12 ноября 1930 года Д-1 окончила испытания.
8 ноября 1930 года вошла в состав Морских Сил Балтийского моря и была зачислена в 3-й дивизион подводных лодок МСБМ. 16 декабря 1930 года вступила в строй по приказу РВС. Осенью 1932 года подверглась специальным научно-исследовательским испытаниям для точного выявления ее тактико-технических элементов. 28 декабря 1932 года подводная лодка перечислена в состав 2-го дивизиона БрПЛ МСБМ, присвоен №-21. В апреле 1933 года вышел приказ о переводе отряда надводных кораблей и трех подводных лодок типа "Декабрист" из Кронштадта в Мурманск для усиления морских сил советского Заполярья. С 18 мая по 5 августа 1933 года осуществила переход из Ленинграда в Мурманск по Беломоро - Балтийскому каналу в составе ЭОН-1 (совместно с подводной лодкой Д-2 и другими надводными кораблями). На Севере из этих лодок был сформирован Отдельный дивизион, положивший начало подводным силам СФ. 5 августа 1933 года лодка вошла в состав ОДнПЛ Северной военной флотилии. 21 августа 1934 года получила литерно - цифровое обозначение Д-1.
Советское подводное кораблестроение приобретало опыт и набирало темпы. В середине ноября 1930 года подводная лодка "Декабрист" вошла в состав Морских сил Балтийского моря, а к 1932 году в ВМФ находилось уже 6 таких кораблей.
За 13 лет с 1928 по 22 июня 1941 года численность лодок, находящихся в строю, возросла в 14 раз, и составила 212 единиц.
![Snap_2012.03.05_17h54m30s_001_ (508x253, 44Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/4/84/373/84373534_Snap_20120305_17h54m30s_001_.jpg)
В 1934 году совместно с Д-2 совершили первый поход к Новой Земле, но в Баренцевом море подводные лодки настиг шторм и они вынуждены были вернуться в Кольский залив. В 1935 году в тяжелых метеорологических условиях совершила переход к Новой Земле и посетила губу Белушья, вернувшись из похода участвовала в тактических учениях. За год имела 86 ходовых дней. 14 августа – 2 сентября 1936 года совершила арктический поход совместно с Д-2 по маршруту: Архангельск – Маточкин Шар - Карское море - Русская Гавань - Полярное. 18 августа обе подводные лодки дошли до Карского моря, но, встретив ледяные поля, были вынуждены возвратиться. Вернувшись в Баренцево море, следуя вдоль западных берегов Новой земли, 21 августа вошли в Русскую гавань. Выходить из гавани пришлось, преодолевая арктические льды. Пройдя за поход 3 094 мили, подводные лодки возвратились в ВМБ Полярный. С 23 сентября 1936 года по 8 ноября 1937 года прошла капитальный ремонт на Балтийском судостроительном заводе №-189 в Ленинграде.
11 мая 1937 года Д-1 вошла в состав Северного флота, 4 февраля 1938 года зачислена в состав 1-го дивизиона БПЛ СФ. С 21 сентября по 5 ноября 1938 года совершила 44 -суточный поход по маршруту: мыс Цып - Наволок - остров Варде - мыс Нордкап-остров Медвежий - остров Надежды - остров Междушарский - остров Колгуев - мыс Канин Нос-мыс святой Нос - остров Кильдин - Кольский залив. Д-1 прошла 4841 милю в надводном положении, 1 001 милю в подводном положении. В общей сложности подводная лодка находилась под водой 11 суток. 31 октября совершила 24 - часовой переход в подводном положении без регенерации воздуха. В 1938 году Д-1 провела в море 120 суток, пройдя более 10 000 миль, из них 1200 - под водой, что явилось рекордным достижением для того времени.
![](//s018.radikal.ru/i526/1203/b7/e334ad4f1574t.jpg)
С 15 апреля по 5 сентября 1939 года прошла текущий ремонт. 30 ноября – 10 декабря 1939 года с началом советско-финляндской войны в течение 11 суток непрерывно находилась в часовой готовности, которую позже заменили на четырехчасовую, а с 10 февраля – на часовую. С 17 по 29 февраля 1940 года совершила второй Боевой поход в район Варде. Прибыв на позицию 18 февраля, Д-1 находилась там по 27 февраля включительно. В течение этого времени погодные условия на позиции были весьма суровыми: ветер – норд - вест силой 6 баллов, временами до 10-11 баллов, волна - 7-8 баллов. С 10-метровой глубины, как отметил командир, подводную лодку просто выбрасывало на поверхность. Всплыв 20 февраля, капитан-лейтенант Ф.М. Ельтищев обнаружил в норвежских территориальных водах в двух милях от берега транспорт, шедший курсом 300 градусов. Определить его национальную принадлежность не удалось. 23 и 26 февраля произошла небольшая поломка: вышла из строя муфта Федорицкого - сломалась крестовина. Силами личного состава муфту удалось починить. Подводная лодка оставила позицию 28 февраля, направившись в базу. По мнению командира подводной лодки, основанная задача (разведка побережья Норвегии) была выполнена лишь частично, так как из-за сильного шторма подводная лодка была вынуждена держаться в 10-15 милях от берега. За время Боевой службы подводная лодка прошла 1 339 миль в надводном и 37 миль в подводном положениях.
С 3 по 13 марта 1940 года Д-1 меняла аккумуляторную батарею. С 27 марта по 7 апреля 1940 года подводная лодка снова несла дозорную службу в районе Нордкап - Варде. 12 июня 1940 года при нахождении в море произошло несанкционированное заполнение цистерны быстрого погружения, аварию удалось предотвратить своевременным продутием цистерны от системы ВВД. В начале августа 1940 года вышла на зачетную торпедную атаку по задаче №-13 (атака корабля, идущего переменными курсами). Эта задача выполняется только лодками первой линии, поэтому капитан-лейтенант Ф.М.Ельтищев оказался совершенно не подготовленным для ее выполнения. Выпуск торпед был отставлен, подводная лодка вынуждена была возвратиться в базу.
С 22 августа по 10 октября 1940 года Д-1 проходила текущий ремонт на плавбазе «Красный Горн». 22 октября 1940 года провела опробование механизмов, пробное погружение и вывеску. 25 октября 1940 года приказом Командующего СФ контр-адмирала А.Г.Головко №-0432 от 25 октября Д-1 была объявлена вступившей в кампанию. 6 ноября 1940 года перешла на рейд Мурманска для участия в праздновании очередной годовщины Октябрьской революции.
Ельтищев Фёдор Максимович (21 апреля 1912 – 13 ноября 1940) Капитан-лейтенант. Образование: Военно-морское училище им. Фрунзе (1934), Курсы командного состава Учебного отряда Подводного Плавания им. Кирова (1938). Карьера: штурман ПЛ «Декабрист» (1935 – 1936), штурман ПЛ «Народоволец» (1936), помощник командира ПЛ «Щ-402» (1938), командир «Щ-403» (1938 – 29 октября 1939), командир ПЛ «Д-1» (29 октября 1939 – 13 ноября 1940). Участник советско-финляндской войны. Погиб при катастрофе «Д-1». Награжден орденом Красного Знамени (1940).
13 ноября 1940 года в 08.58 подводная лодка Д-1 под командованием капитан-лейтенанта Ф.М.Ельтищева вышла из главной базы и направилась в Мотовский залив в полигон №-6. Согласно приказа командира Бригады подводных лодок, в полигоне командир Д-1 с 13.00 до 15.00 должен был проверить и отработать таблицы подныривания. Весь переход от Полярного до полигона наблюдалась постами СНиС. В 13.17 пост №-113 (на мысе Выев - Наволок) донес, что Д-1 погрузилась по ограждение рубки по пеленгу 330 градусов на дистанции 60 кабельтов. В 13.30 этот же пост наблюдал, что Д-1 погрузилась под перископ по пеленгу 335 градусов дистанции 70 кабельтов тем же курсом. В 13.45 пост №-111 (на мысе Шарапова) видел Д-1 под перископом по пеленгу 160 градусов на дистанции 17 кабельтов. С этого момента подводная лодка постами больше не наблюдалась. Сигнал о погружении с подводной лодки был получен в 13.30. В 14.00 комбриг на «Умбе» вышел из Полярного и в 19.00 прибыл в Эйна-губу, где Д-1 не обнаружил. О месте нахождения Д-1 командир бригады запросил своего начальника штаба в Полярном, получив ответ, что от Д-1 сведений нет с 13.30, то есть после подачи сигнала о погружении. Не имея донесений до 18.00, начальник штаба по радио запросил Д-1 показать свое место. Одновременно с этим оперативный дежурный штаба СФ запросил все посты СНиС относительно Д-1. Но, ни какие запросы подводная лодка не отвечала. После того, как в 18.40 Д-1 не ответила на вызов РТС в Полярном, радиограмма для нее повторялась несколько раз до 22.22. В 23.15 начальник штаба флота экстренно по радио приказал Д-1 показать свое место и дал указание всем кораблям в море (там находились К-1, К-2 и М-171) и постам СНиС постоянно вызывать подводную лодку. Для прослушивания к полигону №-6 командующий флотом выслал К-2. В 23.40 «Умба» с комбригом на борту вышла из Эйна-губы и направилась в полигон №-6. Средства ЭПРОН флота были приведены в немедленную готовность. В 01.20 14 ноября для обследования полигона и побережья Мотовского залива были высланы два катера типа МО-4. В 01.44 туда же со спасательными средствами направили СКР «Туман». В 02.22 в Мотовский залив для выяснения обстановки вышел ЭМ «Стремительный» с командующим СФ на борту. Через два часа на поиски Д-1 отправилась Щ-402, а еще через три часа – Д-3. Всю ночь с 13 на 14 ноября в Мотовском заливе велись интенсивные поиски в которых участвовали «Стремительный», «Туман», «Умба», катера – охотники и К-1. В ходе поисковых мероприятий производилось прослушивание моря шумопеленгатором с К-1 и освещение водной поверхности прожекторами. В 10.30 с целью обследования Мотовского залива и его побережья вылетели два самолета МБР-2. С рассветом осмотр залива надводными кораблями был продолжен. Около 10.00 в районе м. Шарапов корабли обнаружили четыре масляных пятна и различные обломки, которые впоследствии идентифицировали как принадлежавшие Д-1. В пределах полигона было собрано 18 вещественных доказательств, от соляра до деревянных деталей, которые по единодушному мнению специалистов являлись клиньями обрешетки 4-й группы аккумуляторных батарей, спасательный круг, мелкие деревянные обломки и изоляционная пробка. Но самой большой неожиданностью стала находка в южной части залива (в полутора милях от острова Большой Арский) - в ночь на 18 ноября один из тральщиков сначала оборвал свой придонный трос (используемый при поиске), а затем корабельный металлоискатель показал наличие на грунте большого металлического объекта. Глубина в этом месте составляла 190 - 216 метров.
На Северный флот приехала комиссия под руководством второго заместителя наркома ВМФ (по судостроению) адмирала Л.Галлера. По итогам ее работы был сделан вывод: «Декабрист» погиб вследствие разрушения прочного корпуса после погружения ниже предельной глубины. Это могло произойти либо из-за заклинки лодочных горизонтальных рулей, либо из-за ошибки экипажа. Но действительную причину катастрофы можно было установить только при подъеме подводной лодки или ее внешнем осмотре. Более того, комиссия признала уровень боевой готовности сил Северного флота низким. Все североморские корабли поставили на прикол, и они приступили к боевой подготовке с нуля, то есть стоя на якоре и на швартовых. Однако командующий Северным флотом контр-адмирал А.Головко не согласился с обвинениями в адрес экипажа Д-1. Уже в апреле 1941-го года, после окончания зимних штормов, на Северном флоте начались подготовительные работы к подъему затонувшей подлодки. И первым здесь должно было стать проведение учения для аварийно-спасательного отряда СФ. Скорее всего, подготовка шла именно к подъему «Декабриста».
Уже сам факт подготовки учения для североморских спасателей говорит о том, что контр-адмирал Головко знал глубины в районе гибели подлодки и их доступность для длительной работы водолазов в условиях ледяной апрельской воды Баренцева моря. В те годы это означало, что глубина в месте катастрофы не превышает ста метров. То есть командующий СФ считал, что ЧП произошло или близ острова Большой Арский, или у мыса Выев-Наволок, но никак не на больших глубинах в северной части Мотовского залива.
К сожалению, спасательная операция закончилась неудачно. Один из судоподъемных понтонов разорвал оплетку и выскочил на поверхность. Подводная лодка Щ-404, исполнявшая роль «затонувшей подлодки», после мгновенного падения на грунт Кольского залива также быстро «вылетела» на поверхность.
Было выдвинуто три возможные версии гибели подводной лодки: столкновение, подрыв на мине и провал на запредельную глубину вследствие ошибки личного состава. Версия о гибели от торпедирования немецкой подводной лодкой с одной из баз Западной Лицы и подрыв на немецком минном заграждении не рассматривались. Две первые в ходе расследования отпали, поскольку не подтверждались фактами. Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов в своем докладе Правительству указал, что наиболее вероятной причиной гибели Д-1 могла стать внезапная потеря плавучести, произошедшая вследствие нарушения герметичности цистерны быстрого погружения. Запоздалое принятие мер к удержанию подводной лодки от падения, которое Нарком объяснил растерянностью личного состава и отсутствием командира БЧ-5, вполне могло привести к тому, что «подводная лодка, проскочив предельную глубину прочности корпуса, потеряла герметичность и ударилась с большой силой о грунт, что сопровождалось затем большим внутренним взрывом». Командование ВМФ в определенной степени склонялось к одной версии – провалу подводной лодки на глубину, превысившую предельную, из-за чего подводную лодку просто раздавило давлением воды. Высказывались и другие причины, но все они были отвергнуты как недостаточно доказательные.
Подводная лодка Д-1 погибла при невыясненных обстоятельствах на глубине более 200 метров. Весь экипаж (55 человек) погиб. 31 декабря 1940 года Д-1 исключена из состава Северного флота.
Вопрос о катастрофе до сих пор остается открытым, прояснить его может лишь подводное изучение обломков Д-1. В 1990 году Командующий Краснознаменного Северного флота адмирал Ф.Громов решил произвести поисковые работы в районе гибели Д-1. Для выполнения работ было специально выделено поисково-спасательное судно Северного флота – «Георгий Титов», вернувшееся после глубоководного обследования района гибели атомной подводной лодки К-278. К 1 апреля 1990 года были планированы силы и средства, которые должны участвовать в операции, определен порядок их действий и использование специальных технических средств, произведены временные расчеты каждого этапа работы, разработана система организации связи и мер безопасности при проведении работ. Начало работ было предварительно назначено на июнь 1990 года. Но прошли все назначенные сроки, и неожиданно последовали ссылки официальных представителей поисково-спасательной службы Северного флота на то, что «… флотские специалисты никогда еще не искали и не обследовали подводные лодки, погибшие в 30-40-е годы», а также на «… сложный донный рельеф, разломы, подводные скалы. Гидроакустика может быть неэффективной» Информация о проведении поисковых работ исчезла со страниц советской печати.
В июле 2000 года командующий Северного флота адмирал В.Попов начал подготовительные работы по осмотру предполагаемого района гибели «Декабриста». Срок проведения поисковой операции был намечен на сентябрь 2000 года. Но катастрофа атомной подводной лодки К-141 перечеркнула все планы и остановила проведение поиска.
В январе 2003 года командующий Северным флотом адмирал Г.Сучков, согласовав свои действия с Главнокомандующим Военно-Морским Флотом России, провел предварительный осмотр предполагаемого района исчезновения Д-1 в Мотовском заливе. Однако осмотр района с использованием только корабельной гидроакустики не дал положительных результатов. 1 октября 1996 года, во время проведения специального учения дежурных сил поисково-спасательного отряда СФ был обнаружен подводный объект длиной свыше 70 метров в 200 метрах от предполагаемой точки гибели Д-1. Объект был обнаружен станцией миноискания тральщика БТ-226, но поскольку на тот момент на флоте отсутствовала телевизионная аппаратура, то окончательно объект не был классифицирован.
Использованы материалы:
Додонов В. А. Подводная лодка "Декабрист"
Бойко В.Н. Забытые подводные лодки ВМФ
Ковалев С.А. Забытый "Декабрист". Независимое военное обозрение №19 2006 г.
![](http://s14.rimg.info/bc983c5a35f0ce22b7cbe37ca72961f9.gif)
tatasoz-