Правдивая история Красного Колпака
Сегодня я ходил за ИНН. Открыв дверь первого зала, я переступил налоговый порог. Внутри стоял мужчина с маленькой челюстью и хвастал, что это все ему нахуй не нужно, что пускай они это "себе на спине нарисуют". А женщина, стоявшая рядом и носившая очки и пальто, возражала мужчине с узкой челюстью и криминальными кучеряшками: "Есть вещи, которые обязательны для всех и есть порядок, которому нужно следовать". Девушка с параллоновыми завитушками на голове и еблом крестьянки дискутировала с парнем в шапке на затылке и еблом крестьянина на тему очередности физических лиц. Дед с волосатым носом спросил, кто последний. Я ответил: "я последний". После этого он спросил, кто стоит передо мною. Я ответил: "Вон та девушка". "Которая читает?" - спросил дед с волосатым носом. "Нет, которая рядом". Ебаное окно ебаной регистрации ебаных физических лиц упорно не хотело открываться во время. Вот уже полчаса, как. Я встал со скамьи, снял шубу, и незаметным движением достал из кармана джинс дробовик. Первую порцию дроби съел дед с волосатым носом. Я еще не успел рассмотреть его старое лицо, поэтому жалеть его было не за что. Насрав на законы физики, дед, подобно плохим американским парням 90-х годов, пробив дыру в женщине с проблемами и в стене, которую та подпирала своими проблемными мощами, разогнавшись выше скорости света, унесся в каменный век, где волосатый нос был в порядке вещей. Тут что-то ударило меня по затылку. Остановив время, я обернулся. Парень с шапкой на затылке и с еблом крестьянина храбро прыгнул на амбразуру. Оглядев проклятых манекенов, амбразура взяла под мышку девочку, стоящую сразу в две кабинки, поставила перед парнем в шапке на затылке и с еблом крестьянина, зафиксировала ее руку на уровне глаз парня в шапке на затылке и с еблом крестьянина, вложила в нее нож и нажала на "play". По инерции подавшись вперед, парень с еблом крестьянина выколол себе глаз. Я засмеялся и направил дробовик на человечков в очереди. Они тоже засмеялись, но как-то неискренне. Мне это не понравилось, и поэтому я без разбору стал бить людей, используя технику Чака Норриса. "Ударь меня" - попросил я задорную женщину, рожденную в СССР и вставшуя в пять утра, чтобы быть первой в очереди на постановку физических лиц на учет в органе смерти на территории российской федерации. И она ударила! "Наглая" - подумал я и разнес ей череп. Кусочки черепа, словно новогоднее конфети, посыпались на человечков. Я засмеялся и навел дробовик на очередь. Очередь засмеялась, но опять как-то неискренне. "Почему мы не можем жить нормально? - спросил я у мужчины с маленькой челюстью - Почему нужно быть кем угодно, только не собой? Почему вы такие мерзкие?.." Он попытался что-то ответить, но я предугадал дейсвтия противника и уебал ему в челюсть прикладом. Челюсть распухла и стала привычных мне размеров. "Скажи мне, перед кем ты выебываешься? "Нахуй мне это не надо, я, блядь, и без этого проживу, будьте уверены..." Для чего столько слов? - я сорвался на крик - Я вас ненавижу!" Схватив мужчину с синей челюстью привычных мне размеров за грудки и задействовав суперсилу, я три раза ударил его зубами об пол, четыре раза об потолок и дважды об стену. Женщины плакали и визжали, мужчины визжали, но не плакали, потому что были мужчинами. Были, потому что теперь они просто куски мяса с членом. Парень с еблом крестьянина заливал пол кровью из глазного проема. "Ну как теперь твое мировоззрение?" - по-доброму пошутил я, ободряюще похлопал его по плечу, другой рукой выковыривая ему последний глаз из глазницы. Скормив глаз в шапке на затылке девушке, которая стояла сразу в две кабинки, я повернулся к девушке с еблом крестьянки и пробил ей выстрелом дыру в грудной клетке. Засунув в получившееся отверстие парня с еблом крестьянина, я усмехнулся своей выдумке: получился один большой унисексуальный крестьянин, способный на многое, если бы не был таким мертвым. Восьмая кабинка все не открывалась. Женщины-налоговики занимались своими делами за пулепробиваемым стеклом, весело щебетали и рассказывале друг дружке о том, как ловко они гладят вещи сыну в школу. Засунув руку за стекло, я наугад вытащил одну из них. "Ну-ка, кто мне попался?" - с азартом подумал я и посмотрел на удивленное лицо женщины-налоговика. "Мужчина! В очередь!" - завизжала она, и визг негодования превратился в визг боли и ужаса: я оторвал ей нос и скормил девушке, которая стояла в две кабинки. "Валя! Не пачкай документы кровью!" - закричали на нее коллеги-налоговики... Мне уже порядком надоел весь этот балаган, а милиция все не ехала. Я уже собрался устанавливать нейтронную бомбу, как дверь с грохотом отвалилась, придавив девушку, поедающую человеческую плоть, и в комнатку ввалились мужчины в форме. "Наконец-то! - воскликнул я, - Я уж было начал сомневаться в компетентности органов..." Остановив время и достав мясорубку, я накрутил котлеток из милиционеров и угостил ими омон. Потом я накрутил омон и угостил военных. Потом я накрутил военных с танками и вертолетами, положил котлетки в пакетик и вручил девочке, которая готовилась переплывать Стикс сразу в двух направлениях. На часах было 10:00. Устало установив нейтронную бомбу, я поспешил на автобус: до универа оставалось 4 часа, а мне еще надо было выспаться...