…Моя жизнь всегда рисовалась мне в виде дороги – этакая серая лента, чахлые кусты по обочинам. Редкие дерева и пустыри, пустоши без конца и края по обе стороны. Дорога перед поворотом – направо, в темнеющий подлесок. Сырой, мозглый и пасмурный день, мокрая взвесь в воздухе, мятущиеся на ветру ветви. И ощущения тягучей тоски, обычной русской дорожной думы. Без грусти, без безысходности – так свеж и прохладен воздух, так радует отсутствие спутников. Без воспоминаний о том, где останавливалась на ночлег прошлой ночью. Почти без воспоминаний. Осколками в памяти прорезаются крыши и дымок над трубой, забор и собачий лай, тугая калитка, … но это в прошлом.
Сейчас – дорога, безлюдье, низкое небо, редкие птицы вдали, на грани видимости. Поворот впереди. Меня часто занимала мысль о том, что ждет там, за изгибом серой дорожной ленты, скрытое покуда от глаз расстоянием и предопределенностью.
Долгое время у меня не было ни спутников, ни попутчиков, но однажды навстречу мне показался человек. Мы не остановились, чтобы обменяться новостями, хотя мне бы хотелось спросить, откуда он и что ждет меня там. Наверное, ему хотелось бы спросить о том же,… однако мы не сбились с шага, не сбросили заплечных мешков. Привычные двигаться молча, мы едва кивнули, и вместо того, чтобы кому-то свернуть чуть в сторону, прошли друг друга насквозь – с удивлением осознав, что обычные законы природы здесь не действуют, и что такое возможно. И двинулись дальше, и, снова изумляясь, я обнаружила, что путь мой к повороту стал гораздо короче. Я не оглядывалась тогда, и не знаю, о чем подумал тот встречный, и смотрел ли он мне вслед, и к чему он шел, и стал ли короче его путь. Не знаю даже, пошел ли он дальше – или остановился, присев у обочины, или, может быть, отправился следом за мной. Когда я думаю о том, что такой исход вполне возможен, у меня мурашки бегут по коже, не от страха, а от неясного пока что предчувствия.
Но я все-таки не оглядывалась, а потом поворот вдруг надвинулся, и незаметно я вновь оказалась на прямой дороге – только теперь уже по ту сторону. Я иду теперь чуть под откос, и впереди и внизу простирается залитая светом равнина, как чаша, полная сияния, за дальним краем которой дымкой угадываются далекие горы. Я еще не успела спуститься, дорога здесь еще серая, трава усыпана капельками росы, небо отодвинулось, но не утратило мрачности. Но в груди уже теплится восторг – пока что невидимая, долина ждет меня впереди, а где-то за моей спиной остался странник, пришедший оттуда и не сошедший с дороги. Если опасность будет настигать меня, я верю, у меня есть защитник. А того, что меня ждет впереди, я не страшусь – дорога моя вплетается в узор мира нитью чистой радости.