Но что до мечтателей,то здесь я просто теряюсь.Их не разглядеть за всеобщей ширмой перебродившей пошлости,лютого соблазна и временной потери своего разума в угоду разыгравшемуся воображению,согласно которому все мы послушно идем туда,куда тянутся наши безумные руки.Он,тот кто говорит от всего своего сердца,пытаясь хоть как-то протереть это стекло от налета самопринижения,такого вязкого и слезливого,что сам этот налет начинает казаться целостным,он едва ли сможет помочь.Он едва ли сможет впустить в эту комнату хоть немного света,залить сюда хоть немного этой теплой,волшебной субстанции.Ведь тряпку он может взять лишь здесь,ибо все что принесено снаружи мгновенно сереет и рассыпается в наших еще живых руках в едкую пыль,которая,попав в усталые и затертые до нарывов глаза вызывает такую адскую боль,отчаянный крик и судорожные метания по этой каптерке в поисках псевдоизбавления от этих страданий,что кто-то едва ли теперь захочет посмотреть в сторону выхода на свежий воздух.А здешняя тряпка - изможденный до нельзя кусок искусственной плоти,вырванный из соседа в поисках разбавления этой скуки.И вот этот мессия водит этим ошметком человеческого отчаяния по нашему окну,просто оставляя все новые и новые разводы.Силы медленно покидают его,и вот он уже падает с подоконника,залитого замшелым воском,в открытые пасти,зияющие темными дырами глоток.Они разрывают его в клочья,истерично смеясь,а точнее скалясь,забыв,что значит слово "смех".Когда они закончат свой отчаянный пир,он встанет с пустыми глазами и холодными пальцами,оглянется вокруг,челюсть его отвиснет,а разорваный рот начнет извергать гнойно-желтую слюну.Он сядет на эту черную,мыльно-склизкую лавку к своим новым товарищам,поморщившись от того,что кривой ржавый гвоздь пронзил его стекающее с гниющей кости бедро.Он поставит ноги в холодную,мутную воду,на осколки битого стекла.И начнет качаться в такт общему завыванию,отбивая ритм на дырявом,ржавом жестяном помойном ведре.А его место на подоконнике займет кто-то еще,кого все это не пугает и не вызывает отвращения.Тот,кто думает,что тут все еще что-то возможно.Этот новый "он" не ставил на безногих лошадей,ползущих по шею в собственном дерьме в канаве,которую кто-то непонятно когда и зачем вырыл.Он,проиграв,не поедал эти самые лошадиные бедра,с руганью выплевывая жилы и отхаркивая свои слезы себе в тарелку.Нет,он не оптимист,и даже не реалист...Он просто верит в чудо.
А завтра рано утром опять мучительное пробуждение.Холодный до дрожи путь во все те же стены,которые медленно перестают быть любимы.Они вынуждают вновь бояться за свои слова и внешний вид.А после... пальцы уже вновь стучат по этим черным кнопкам незнамо зачем.
Я прошу прощения за столь отвратную и безыдейную запись.На самом деле все вокруг очень светло и хорошо.Просто оно как-то родилось,,возможно во сне,и я не мог держать это внутри.
Я говорю вам спасибо,за то,что вы есть.Я люблю вас всем сердцем и желаю всем вам безграничного счастья.
Вот.