Мой нынешний коллектив кардинально отличается от моего родного, где я проходила интернатуру. Тут совершенно другие люди. Один из них А.В.
38 лет, кареглазый светло русый мужчина, обычного телосложения, вечно не брит и лохмат. В испачканном гипсом или тальком костюме. Он очень много курит и очень много пьет. Меньше года назад он вернулся из Африки, где проработал в одном из беднейших государств хирургом 3 года. По его словам, там он оперировал ВСЕ, в больших количествах и на разных стадиях.
О нем говорили, как о докторе без головы. Раньше сначала делал, потом думал. Теперь процессы согласованы. Он мало чего боится. Хватается за все, что привозят. Никому не отказывает. Смотрит и детей, и взрослых. Весь район идет к нему лечиться.
Последние несколько лет его брак, от которого есть 2 сына (16 и 10 лет), рушится. Жена параллельно с ним начала пить. И изменилась быстрее него. Уже в привычку стала входить манера пропадать на неделю-две. Последний раз доктор заявил в полицию по этому поводу. На фоне семейных неурядиц в глазах полиции он выглядел первым подозреваемым в деле о пропаже женщины. После того, как она объявилась, все само собой утряслось. Теперь она в другом городе. Дети у ее родителей. Доктор хочет развестись. Мнение детей на этот счет никто не спрашивал.
Уже месяц (наверняка больше, просто раньше меня в этой больнице не было) доктор ежедневно отправляется в кабак после работы. Там начинает пить, и продолжает дома. По его словам, трезвым он не может заснуть. С утра приходит на работу, с огромной бутылкой пепси и пакетами "дошираков", курит одну за одной при любой возможности. А вечером снова пьет.
У нас тут заморозки, а человек по-прежнему ходит в футболке и олимпийке. Как оказалось, после Африки его теплых вещей в доме никто не может найти.
Он любит в захлеб рассказывать про огромные зобы и опухоли почек, которые ему приходилось удалять. Про операции, препараты, дозы, побочные эффекты, патогенез и фарм механизмы. Он больше любит рассказывать о себе, чем слушать о других. Патетично перечитывать письма руководителей африканской клиники о том, что его будут снова рады видеть там же на тех же условиях- это в его стиле. Сказать о том, что его жизненный цикл окончен (2 сына, квартира, даже дерево уже сажал)- это тоже в его стиле.
Нет, я конечно понимаю, я тоже люблю поныть и все вижу в цвете ближе к серому. Но говорить, что моя жизнь окончена и методично разрушать свое тело и мозг, при условии, что у меня есть уникальные знания и умения(когда-нибудь они у меня будут в достаточном количестве), я не стану. Вести себя тем же самым образом, который осуждаешь. Не видеть очевидный смысл, и картинно это показывать. С видом мудреца, познавшего великую истину, говорить о том, что кто-то молод и еще ничего не знает и не понимает, и при этом желать умереть. С интонацией превосходства заключать "ну ладно, давай, борись..." Я не хочу это понимать. И всячески стараюсь придушить свои порывы помочь тому, кто не хочет помочь себе сам.