Ценностные векторы задают парадигму поведения. Если ориентироваться только на заработок и потребление, то в стране перманентной «катастройки» очень сложно убедить себя в том, что, родив ребенка, ты сможешь дать ему образование, что у него будет будущее. Только сверхмотивация – религиозная мотивация – дает уверенность человеку, что он сможет выстоять, изменить ситуацию к лучшему и Бог не ставит его. Поэтому и актуальна для России, казалось бы, парадоксальная афонская формула «Православие или смерть». Либо страна сможет увидеть за горизонтами экономики и политики высший смысл жизни и понять, что и сейчас можно быть счастливым и принести счастье детям, как бы трудно это не было, либо мы обречены на вымирание.
Конечно, это комплексная проблема. И семью нужно поддерживать, в том числе и материально. Здесь, по-моему, для нас было бы полезно обратиться к опыту Франции. Государственная власть там посчитала, что актуальнее инвестировать средства в развитие семьи, нежели только в производство, скажем, вина, самолетов и ракет, и сумела вывести страну из демографического кризиса. России вполне по силам оказывать материальную поддержку женщинам в период беременности и значительно увеличить выплаты на содержание детей. В госбюджете средства на это есть. Ведь женщины в большинстве случаев идут на аборт не потому, что не хотят детей, а потому, что их просто нечем кормить, нет денег на элементарное выживание.
Это также вопрос ценностей и для представителей государственной власти, чиновничьего аппарата. Если чиновники почувствуют, что государство действительно настроено на повышение рождаемости, они будут заниматься этой проблемой. Опыт Грузинской Православной Церкви - это хороший повод подумать о том, чтобы, если не сам Патриарх, то, по крайней мере, епископы вполне могли бы крестить малышей, родившихся третьими или четверыми.
Очень важно также изменить и ментальность наших врачей, которые фактически вынуждают женщину идти на аборт под угрозой рождения больного или неполноценного ребенка. В цивилизованных странах принято все-таки выхаживать ребенка, с каким бы диагнозом он ни родился. Пока мы будем оправдывать убийство детей необходимостью сэкономить какие-то средства, общество будет разрушаться. Наша помощь детям с синдромом Дауна и им подобным - это цена нашей человечности, альтернатива которой - медицинский фашизм. Тем самым долг врача - поддерживать женщину в её материнстве, помогать ей, не убивая, но спасая её и её детей. В этом отношении будущее России во многом зависит от преподавания биоэтики в медицинских вузах.
иеромонах Димитрий (Першин) (из интервью)