Сны, сны, сны. У всего есть оборотная сторона. За яркие дни мрак берет плату скверными ночами. Вот под деревом в траве лежит персик. Он так мягок на вид, так блестит росой его пушок, что желудок томится от счастья и беспокойства, точно второкурсник на первом свидании, который, стоя под часами, сам того не замечая, отгрызает листья от букета с тюльпанами. Но, увы, под руку со счастьем всегда идет разочарование и грызет его кариесным зубом. Когда поднимешь персик, обнаружишь, что дно уже размокло и в сладкой гнили обязательно копается червяк.
Вы все еще, вслед за Кальдероном, убеждены, что жизнь есть сон? Неправда! Жизнь есть кошмар. Единственное утешение, что кошмар кратковременный. Боятся можно всего. Страхов, или фобий, многие тысячи. Боязнь темноты называется эклуофобия, холода — фригофобия, одиночества — эремофобия, ужас быть погребенным заживо — тафофобия, открытых пространств — агорафобия, дневного света — фенофобия, бородатых — погонофорофобия, бессонницы — клинофобия, утренних подъемов — стазифобия, грабителей — харпаксофобия, работы — эргасиофобия, и так далее…
Ничуть не меньше, чем фобий, насчитывается маний. Самая безобидная состоит в ежеминутном мытье рук. Кроме маний и фобий, существует несколько дюжин «филий», не сулящих их обладателю ничего, кроме неприятностей, часто уголовных.
Среднего, ничем не примечательного лопухоида преследуют по статистике одна мания и парочка фобий. Редко кто может похвалиться большим. Однако такие уникальные экземпляры все же случаются.