Фотографы, изменившие взгляд на женское тело |
Редкий фотограф не любит снимать голых женщин. При этом большая часть «обнаженки» несет в себе явный сексуальный посыл. Оно и понятно – изысканные формы женского тела словно специально созданы для того, чтобы возбуждать желание. Однако среди моря эротических и порнографических снимков иногда попадаются фотографии, интерпретирующие наготу в совершенно ином ключе. Мы расскажем об авторах некоторых из них.
Венгерский, французский и американский фотограф Андре Кертеш был одним из первых мастеров своего дела, решившихся на радикальные эксперименты с изображением обнаженной натуры. В 1933 году мир увидел его «Искажения» – серию работ, выполненных с помощью искривляющего зеркала.
«В каждом сюжете есть ритм. В чувстве такого ритма и заключается смысл. Фотография – это фиксация такого смысла, который существует сам по себе».
Тела девушек растекаются по поверхности снимков Кертеша, как пятно краски по холсту художника-сюрреалиста. Понятия красоты и сексуальности тонет в вязкой тягучей субстанции, бывшей когда-то человеческим телом. Впрочем, даже в этой гротескном сплетении форм порой просматривается некая болезненная чувственность.
Британский фотограф Билл Брандт, особенно преуспевший по части пейзажной фотографии, умудрился и «обнаженку» снять в рамках любимого жанра.
«Это часть работы фотографа – видеть мир более интенсивно, чем большинство других людей. Он должен сохранить в себе что-то от восприимчивости ребенка, который смотрит на мир впервые, или путешественника, который оказывается в незнакомой стране».
Знаменитая серия «Перспектива ню» была представлена на суд публики в 1961 году.
Снятые широкоугольным объективом человеческие тела у Брандта буквально сливаются с окружающим их ландшафтом. Линия позвоночника не уступает в величии горному хребту, а хрупкие пальчики подобны гигантским валунам, обкатанным бурными морскими волнами. Однако ради подобного единения с природой моделям Брандта пришлось пожертвовать не только своей сексуальностью, но и, порой, антропоморфизмом, человеческим обликом.
Проблема взаимоотношений человека и природы, по-видимому, заботила также французского фотографа Люсьена Клерга. Обнаженные на его снимках лишены индивидуальности: художник никогда не снимает лица моделей.
Их чувственность – это чувственность самой стихии. Сексуальная энергия, заключенная в женских телах, соединяется с энергией волн и ветра. «Венер» Клерга невозможно представить в отрыве от естественной среды.
«Определение фотографии ню – для меня это просто: когда я снимаю ню, я раздвигаю границы смерти. Женщина – это суть жизни, когда она передо мной, я не думаю о смерти».
В своем позднем цикле «Обнаженные зебры» Клерг снова возвращается к жанру ню. Однако на этот раз единственной средой обитания моделей становится свет. Строгая геометрия линий подчеркивает плавные изгибы тел, превращая девушек в великолепные оптические иллюзии с картин Вазарели.
Немецкого фотографа Гюнтера Кнопа обычно представляют как мастера эротической фотографии. Однако эротизм его снимков имеет довольно условный характер. Женское тело для Кнопа – это, в первую очередь, геометрическая форма, объект, который прекрасно дополнит его очередной хитроумный «конструктор».
В своих работах Кноп охотно цитирует художников-абстракционистов – Кандинского, Пикассо, ссылается на фотоэксперименты баухаузцев. Он безжалостно дробит тело на кусочки, гнет и ломает его, как пластик, бросает на острие конуса, давит тяжелыми гранями квадратов.
«Ребенком я смотрел Photomagazin – немецкий ежемесячный журнал о фотографии. Очарованный красотой моей тети Хелы (она была очень, очень хорошенькой и все время бегала вокруг меня нагишом, когда собиралась на очередное свидание), я начал получать удовольствие от вида женского тела».
Тем не менее среди работ мастера попадаются и такие, в которых болезненные трансформации уступают место спокойному созерцанию красоты обнаженной натуры.
За американцем Ральфом Гибсоном давно и прочно закрепилось звание «минималиста». И на то есть причины.
«Когда Вы рисуете, то добавляете к уже нарисованному новые линии, точки и так далее, пока не закончите. Когда я фотографирую, я подвигаюсь ближе, чтобы исключить какие-нибудь предметы из кадра, потом еще и еще ближе, пока в кадре ни останется только то, что я хочу. Я «вычитаю» лишнее».
Гибсон часто снимает крупные планы. Несмотря на то, что, как и Клерг, он игнорирует лицо модели (во всяком случае, никогда не дает его полностью), подобная близость к предмету съемки придает фотографиям удивительно личный характер.
Каждый его снимок – это намек. Он никогда полностью не раскрывает карты, оставляя в тени или за кромкой кадра ненужные подробности. Гибсон делает зрителя соучастником творческого процесса, предоставляя свободу его фантазии.
Французский фотограф и архитектор Эрик Марриан получил широкую известность в 2005 году, благодаря серии работ «Белый квадрат».
«Я думаю, что красиво каждое человеческое тело, я выразил эту мысль в серии «Белый квадрат». Меня интересует эта тема, но не в эротическом или сексуальном плане, как вы видите, а в противоположном – асексуальном и графическом, даже иногда сюрреалистическом или абстрактном».
В своем стремлении к простоте и лаконичности изображения Марриан уходит от фактуры, цвета и даже света. Его зачарованность телом заставляет, вслед за Ральфом Гибсоном, избавиться от всего внешнего, ненужного. На снимке остается только белоснежная гармония линий и форм, уравновешенная спокойствием квадратной рамки кадра.
Подготовила Валентина Гольцберг
Ключевые слова: женщины, красота, мода и красота, фотограф, фотография
Опубликовано 23.04.2017 в 16:02
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |