Самые необходимые программы для компьютера Нужные программыБраузеры, учебные программы, программы...
Зимнее чудо /схема - (0)Зимнее чудо /схема/
3 ноября – Всемирный день мужчин! - (0)3 ноября – Всемирный день мужчин! О, мужчина! Ты – венец творенья! Весь мир принадл...
Поёт-ЖАННА БИЧЕВСКАЯ. - (0)Желаю всем тёплых,осенних выходных-Поёт-ЖАННА БИЧЕВСКАЯ... Жанна Бичевск...
Белорусское село. Закрытая в России тема. - (0)Белорусское село. Закрытая в России тема. Белорусское село. Закрытая в России тема Правда о ...
(и еще 6399 записям на сайте сопоставлена такая метка)
Другие метки пользователя ↓
regnum Власть Лукашенко авиация американское правосудие армия армия россии армия сша беларусь бронетехника великобритания видео военная история война вс россии выборы гру день танкистов иордания история история. армия россии китай клип коррупция красная армия кремль ливия медведев музыка нато новости оружие песня плэйкаст политика польша помогут прибалтика разведка россия ссср сталин сша сын ленина танк танки танкисты украина фильм юмор
Эти люди ковали славу советской разведки. |
Дневник |
В середине 1970-х годов на имя члена Политбюро ЦК КПСС, председателя КГБ СССР Юрия Андропова поступило письмо, в котором, в частности, были такие строки: «В 1925 году, перед отъездом в Китай (это был мой первый выезд за кордон), я вместе с бывшим в то время начальником Иностранного отдела ОГПУ тов. Трилиссером был на приеме у товарища Дзержинского. Он... сказал: «Делайте все, что полезно революции». И я всю жизнь следовал этому напутствию и делал всегда то, что считал полезным и нужным для Советской власти и партии. Легко представить себе, каким нелепым, диким и непонятным явился для меня мой арест. Ни в ходе предварительного следствия, которое длилось четыре года, ни во время суда, так же как и в настоящее время, я ни в чем себя виновным перед Советской Родиной и партией не признавал и не признаю... Я прошу Вас помочь мне, чтобы как можно скорее разобрались с моим делом о реабилитации и восстановлении в партии».
Автором этого письма был Наум Исаакович Эйтингон. У него было несколько фамилий, кодовых имен, оперативных псевдонимов. Его "коллекции" нелегальных прикрытий позавидовали бы даже Лоуренс Аравийский и вымышленный Джеймс Бонд. Но более подробные сведения об Эйтингоне, чья боевая работа пришлась на вторую четверть уходящего века, все еще держатся в секрете. До сих пор остается неоднозначной оценка факта участия Эйтингона в организации убийства Льва Троцкого. Хотя, по правде говоря, после Испанской войны стало аксиомой, что троцкисты оказались в одной упряжке с фашистами, "засветив" свои прямые контакты с гитлеровским абвером. Для Эйтингона то был лишь один из множества драматичных эпизодов его службы, один из последних залпов революции и жестоких "разборок" политиков.
Он сам много раз мог погибнуть - на фронтах, в шпионских баталиях, в схватках с диверсантами и террористами. Но выжил, почти чудом, пройдя с юных лет сквозь нескончаемые бои, репрессии, чистки, через аресты и 12 лет тюремных застенков. Ему довелось исколесить полмира, говорить на разных языках, менять обличья и легенды, паспорта и явки, создавать агентурные сети и боевые группы на случай внезапной войны. Больше всего на свете он презирал страх и измену присяге.
6 декабря 1899 года в Могилеве в семье Исаака Эйтингона родился первенец, которого родители назвали Наумом. Детство мальчика прошло в небольшом уездном городке Могилевской губернии Шклове, где его отец работал конторщиком на местной бумажной фабрике.
Семья жила небогато, хотя родственники будущего чекиста по отцовской линии были приписаны к купеческому сословию. Наум впоследствии гордился одним из своих предков, который в год наполеоновского нашествия на Россию повторил подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина, заведя отряд французских солдат в непроходимые болота, где многие из них погибли. Французы повесили мужественного патриота. В семье Эйтингонов помнили свершенное пращуром и часто рассказывали об этом.
В 1912 году, когда Науму еще не исполнилось и 13 лет, умер отец. Из Шклова семья перебралась в Могилев. Кроме самого Наума, на попечении вдовы осталось еще трое детей – две дочери и младший сын, которых ей одной было не под силу прокормить. Некоторое время семью содержал дед Наума – частный поверенный. Но вскоре умер и он. Пришлось будущему разведчику зарабатывать на жизнь частными уроками, репетиторством и перепиской всякого рода бумаг. Однако на семейном совете было решено отправить мальчика в Могилевское коммерческое училище.
Здесь он стал заниматься в литературном кружке, где впервые познакомился с нелегальными революционными изданиями. Свержение самодержавия застало 17-летнего Наума в Могилеве. Он уходит из 7-го класса коммерческого училища и начинает работать инструктором отдела статистики. В мае 1917 года вступает в партию эсеров, пользовавшуюся в то время широкой популярностью среди молодежи. Однако уже в августе того же года порывает с ней, разочаровавшись в практической деятельности руководителей социалистов-революционеров.
Наум Эйтингон с восторгом встретил Октябрьскую революцию. С ноября 1918 года он – работник Могилевского городского совета. С сентября 1919 г. он уже в Гомеле, где вступает в РКП(б), участвует как боец партийного отряда в защите города от белогвардейцев. Чекистская деятельность Эйтингона начинается в мае 1920 г. Должности: уполномоченный Гомельского укрепрайона, затем до 1921 г. - уполномоченный по военным делам особого отдела Гомельской ГубЧК. Участвовал в ликвидации на Гомельщине террористических групп савинковской организации, временно действовавшей в Белоруссии с территории Польши (агентурное дело "Крот"). В октябре 1921 г. был тяжело ранен в бою с диверсантами, несколько месяцев лежал в госпитале. Память о той бандитской пуле осталась на всю жизнь: Эйтингон слегка прихрамывал.
Из госпиталя Эйтингон вышел только в марте 1922 года и сразу же был назначен членом коллегии Башкирского отдела Государственного политического управления (ГПУ, так к тому времени стала называться ВЧК).
В Башкирии Эйтингон прослужил до мая 1923 года. Затем он был отозван в Москву и получил назначение в Восточный отдел Секретно-оперативного управления ГПУ. Но поскольку образования Науму явно не хватало, руководство приняло решение направить его на учебу на Восточный факультет Военной академии РККА. Здесь будущие разведчики штудировали военные и общеобразовательные дисциплины, а также овладевали иностранными языками. После двухлетних занятий в академии Эйтингон был переведен в Иностранный отдел ОГПУ и вскоре получил назначение на пост заместителя руководителя резидентуры ИНО в Шанхае, которую возглавлял опытный разведчик Яков Минскер.
Наум приехал в Шанхай в конце 1925 года в качестве советского вице-консула. Работать в раздираемой в ту пору междоусобицей Поднебесной было, мягко говоря, непросто. В марте 1927-го Компартия Китая предприняла неудачную попытку сместить Чан Кайши с поста главнокомандующего китайской армией. Руководство КПК стало формировать в Шанхае отряды Красной гвардии с целью организации вооруженного восстания и провозглашения революционного правительства. В ответ Чан Кайши предпринял наступление на Шанхай, который под ударами его войск пал 12 апреля 1927 года.
Незадолго до этих событий Эйтингон был назначен резидентом ИНО в Пекине. Но в апреле 1927 года по указанию Чан Кайши китайская полиция совершила налет на находившееся там советское генеральное консульство и разгромила его. После этого Наум Эйтингон возглавил резидентуру ОГПУ в Харбине, сменив на этом посту большого специалиста в области разведки Федора Карина. В Маньчжурии, столицей которой был Харбин, в то время постоянно проживало более 100 тыс. выходцев из России. Здесь нашли убежище многочисленные белогвардейские формирования, в том числе отряды атамана Семенова.
В то же время харбинская резидентура активно действовала не только по белогвардейской эмиграции. Весьма эффективной была ее работа против японских спецслужб, готовивших оккупацию Маньчжурии.
Прибыв в Харбин, Эйтингон принял на связь ряд ценных источников, одним из которых был бывший офицер Амурской флотилии Вячеслав Пентковский, с 1924 года работавший вместе с женой на советскую разведку. Свободно владея китайским языком, Пентковский получил гражданство Поднебесной и поступил на службу в Харбинский суд, где имел доступ к важной информации. На связи у Эйтингона был также источник «Осипов», завербованный им в 1928 году и являвшийся сотрудником политического отдела местной жандармерии. В 1929 году резидентура через «Осипова» довела до японцев документы, из которых следовало, что 20 их активных агентов из числа русских военных эмигрантов якобы попросили предоставить им советское гражданство. В результате этой дезинформационной акции все они были ликвидированы своими хозяевами.
Активность резидентуры ОГПУ в Харбине не осталась незамеченной местными властями. 27 мая 1929 года был произведен налет на советское генеральное консульство в этом городе. 17 июля советское правительство заявило о разрыве дипломатических отношений с Китаем. Все «легальные» резидентуры ОГПУ в этой стране временно прекратили свою работу. Разведка с территории Китая стала вестись с нелегальных позиций. Наум Эйтингон возвратился в Москву.
Молодой разведчик, набравшийся уже серьезного оперативного опыта загранработы, не задержался в Центре и практически сразу был направлен в Стамбул, где сменил на посту резидента ОГПУ своего старого знакомого Якова Минскера. В этом крупнейшем турецком городе Эйтингон находился под прикрытием должности атташе советского генерального консульства.
Во времена правления Кемаля Ататюрка советская разведка не работала против турецких организаций и учреждений. Более того, между спецслужбами обеих стран даже было налажено сотрудничество. Резидентура ОГПУ в Стамбуле занималась разработкой дипломатических представительств Японии, Франции и Австрии. Ей удалось получить доступ к секретам этих миссий. Резидентура также собирала информацию о деятельности в Турции различных групп антисоветской эмиграции – украинской, азербайджанской, северокавказской.
Поскольку условия ведения разведывательной работы с позиций в Стамбуле были исключительно благоприятными, в середине 1928 года Центр принял решение организовать здесь нелегальную резидентуру по Ближнему Востоку во главе со знаменитым чекистом Яковом Блюмкиным. Однако уже в октябре 1929 года за связь с Троцким он был отозван в Москву, арестован, а затем расстрелян.
После отзыва в Москву Блюмкина положение Эйтингона как «легального» резидента ОГПУ в Стамбуле серьезным образом осложнилось. Требовалось срочно реорганизовать работу нелегальной резидентуры, которую ранее возглавлял Блюмкин. В октябре 1929 года на замену Блюмкину из Москвы был направлен бывший начальник Восточного сектора ИНО Георгий Агабеков. В Стамбул он приехал под видом армянского купца и под руководством Эйтингона приступил к перестройке агентурной сети.
Через «легальную» резидентуру он поддерживал связь с Центром. Однако в июне 1930 года Агабеков бежал на Запад. Вскоре в Берлине он выпустил книгу под названием «ГПУ. Записки чекиста», в которой назвал Эйтингона резидентом советской внешней разведки. Это обстоятельство вынудило Центр отозвать Наума в Москву, чтобы избежать различного рода провокаций.
В Москве Эйтингон стал заместителем Якова Серебрянского, руководившего Особой группой при председателе ОГПУ Вячеславе Менжинском. Она была создана по его инициативе в 1930 году с целью глубокого внедрения агентуры на объекты военно-стратегического значения и подготовки диверсионных операций в тылу противника на военный период.
Как сотрудник Особой группы Эйтингон выезжал в США для вербовки китайских и японских эмигрантов, которые могли бы пригодиться советской разведке в случае начала военных действий против Японии. Он внедрил в одно из американских учреждений двух агентов, выведенных из Польши на длительное оседание в Соединенных Штатах. Среди завербованных Эйтингоном был художник Иотоку Мияги, который впоследствии вошел в знаменитую группу «Рамзай» Рихарда Зорге.
Однако несмотря на существенные положительные результаты, Эйтингон в конце 1931 года поставил перед руководством ОГПУ вопрос о своем переводе обратно в ИНО. Он был назначен руководителем 8-го отделения (научно-техническая разведка), но проработал здесь всего несколько месяцев. Уже в начале 1932 года Эйтингона командировали во Францию, а затем в Бельгию, откуда он возвратился в 1933 году. С апреля 1933 года Наум Эйтингон – начальник 1-го отделения ИНО, руководитель нелегальной разведки советских органов госбезопасности.
К этому времени во внешней разведке произошли серьезные изменения. 1 августа 1931 года руководителем ИНО был назначен Артур Артузов, возглавлявший до этого Контрразведывательный отдел ОГПУ. Это был сильный и грамотный оперативник, блестящий организатор. Он принял решение укрепить кадры внешней разведки и расширить ее штат. Предвидя неизбежность прихода Гитлера к власти в Германии и, следовательно, неизбежность новой мировой войны, Артузов еще в ноябре 1932 года отдал распоряжение об усилении нелегальной работы и о подготовке «легальных» резидентур к переходу на нелегальные формы работы в «особый период».
Именно по предложению Артура Артузова Наум Эйтингон, которому исполнилось всего 33 года, был назначен руководителем нелегальной разведки. В это же время состоялось знакомство Эйтингона с Павлом Судоплатовым, который позже стал его непосредственным начальником и товарищем.
В своих мемуарах «Разведка и Кремль» Павел Анатольевич следующим образом охарактеризовал своего коллегу: «Красивое лицо Эйтингона и его живые карие глаза так и светились умом. Взгляд пронзительный, волосы густые и черные, как смоль, шрам на подбородке, оставшийся после автомобильной аварии (большинство людей принимало его за след боевого ранения), – все это придавало ему вид бывалого человека. Он буквально очаровывал людей, наизусть цитируя стихи Пушкина, но главным его оружием были ирония и юмор... Я сразу же обратил внимание на то, что этот человек нисколько не похож на высокопоставленного спесивого бюрократа. Полное отсутствие интереса к деньгам и комфорту в быту у Эйтингона было просто поразительным. У него никогда не было никаких сбережений, и даже скромная обстановка в квартире была казенной. Эйтингон был по-настоящему одаренной личностью и, не стань он разведчиком, наверняка преуспел бы на государственной службе или сделал бы научную карьеру».
Однако и нелегальную разведку органов госбезопасности Эйтингон возглавлял недолго. Уже в конце 1933 года он выезжает в длительные командировки в США, Китай, Иран и Германию. Основные задачи, которые были поставлены Артузовым перед Эйтингоном в этих странах, заключались в организации работы по совершенствованию деятельности нелегальных резидентур. С поставленными задачами Эйтингон справился успешно, о чем свидетельствует присвоение ему в начале 1936 года звания майора госбезопасности, что соответствовало армейскому званию полковника.
В 1936 году в Испании вспыхнул мятеж франкистов против демократически избранного правительства Народного фронта. Мятежников активно поддержали Германия и Италия. Москва приняла решение оказать помощь Испанской Республике и направила туда советских военных советников.
Резидентуру НКВД в Испании возглавил Александр Орлов, который прибыл в Мадрид 16 сентября 1936 года. Его заместителем стал Наум Эйтингон. В качестве основной перед ним была поставлена задача по организации партизанских отрядов и диверсионных групп в тылу франкистов. Однако Эйтингону пришлось принимать участие практически во всей оперативной деятельности резидентуры.
Помимо Эйтингона в Испании находились такие видные чекисты-разведчики, как Наум Белкин, Григорий Сыроежкин, Лев Василевский, и многие другие. В Испанию также неоднократно выезжал первый заместитель начальника внешней разведки Сергей Шпигельглас. Сотрудники НКВД при республиканском правительстве принимали участие в реорганизации испанской контрразведки (СИМ), помогли создать Службу периферийной разведки (СИЕП), армейскую контрразведку (СЕ), закордонную разведку (СИЕЕ). Эти ведомства под руководством Орлова и Эйтингона вели тайную войну против германских, итальянских, французских и британских спецслужб. Советские чекисты организовали надежную охрану лидеров Компартии Испании во главе с Долорес Ибаррури, на которых франкисты готовили покушение.
В 1938 году резидент НКВД в Испании Александр Орлов стал невозвращенцем, опасаясь ареста после отзыва в Москву. Новым резидентом был назначен Наум Эйтингон. В начале 1939 года резидентура НКВД переместилась в Барселону, являвшуюся в то время прифронтовым городом. Несмотря на сложные условия работы, Эйтингону удалось осуществить несколько важных вербовок. Он возвратился в Москву лишь весной 1939 года. Его успехи в Испании были отмечены орденом Красного Знамени.
В Центре Эйтингон оказался в довольно сложной ситуации. К тому времени в результате необоснованных репрессий из 450 сотрудников внешней разведки (включая загранаппарат) было расстреляно или отправлено в лагеря 275 человек, или 61% от всего личного состава. Со многими ценными зарубежными источниками прервалась связь. Арестованные и затем казненные бывший начальник Восточного отдела ОГПУ Яков Петерс и бывший полпред СССР в Турции Лев Карахан в ходе следствия под пытками подписали показания на Эйтингона как на английского шпиона.
От ареста Наума Исааковича спас лишь случай: по указанию Сталина НКВД приступил к реализации операции по физическому устранению Льва Троцкого, которая получила кодовое название «Утка», и к ней в качестве одного из руководителей был подключен Эйтингон.
Как известно, операция завершилась 20 августа 1940 года. В результате удалось не просто обезглавить троцкистское движение, но и предопределить его полный крах.
Вот что написал об «Утке» Павел Судоплатов в начале 1990-х годов: «Мне совершенно ясно, что сегодняшние моральные принципы не совместимы с жестокостью, характерной и для периода борьбы за власть, которая следует за революционным переворотом, и для гражданской войны. Сталин и Троцкий противостояли друг другу, прибегая к преступным методам для достижения своих целей, но разница заключается в том, что в изгнании Троцкий противостоял не только Сталину, но и Советскому Союзу как таковому. Эта конфронтация была войной на уничтожение».
Великую Отечественную войну Наум Эйтингон встретил на посту заместителя начальника разведки. За день до нападения нацистской Германии на Советский Союз он получил личное указание Берии о создании Особой группы для проведения диверсий в тылу вероятного противника. Эйтингон должен был установить связь с Генштабом и пограничными округами, чтобы договориться с ними о совместных действиях. Начавшаяся война помешала реализовать эти планы. Однако уже 5 июля 1941 года такая группа была образована при наркоме госбезопасности. Ее возглавил Павел Судоплатов. Наум Эйтингон был назначен его заместителем.
18 января 1942 года в связи с расширением партизанской борьбы на оккупированной советской территории создается 4-е управление НКВД куда вошла Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) сформировалась в первые дни войны с Германией на московском стадионе "Динамо". Бригада создавалась вначале на базе особой группы внешней разведки НКВД-НКГБ СССР из числа разведчиков, спортсменов и членов иностранных компартий. В ОМСБОН брали только добровольцев, прошедших специальную подготовку для диверсионной работы и выполнения заданий особой важности. С первого до последнего дня войны эту спецслужбу по зафронтовой работе и диверсиям в тылу противника возглавлял Павел Судоплатов, а его заместителем был Эйтингон.
На это управление возлагались задачи по организации в крупных городах на захваченных врагом территориях нелегальных резидентур, внедрению агентуры в оккупационные военные и административные органы, по подготовке и заброске в тыл врага разведывательно-диверсионных групп, организации резидентур в районах, находящихся под угрозой захвата, обеспечению групп и агентов оружием, средствами связи и документами.
Помимо решения этих задач Наум Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении оперативных игр «Монастырь» и «Березино». В ходе операции «Монастырь» в феврале 1942 года гитлеровским спецслужбам удалось подставить от имени легендированной антисоветской организации агента органов госбезопасности «Гейне». В результате появился канал, по которому в Берлин на постоянной основе передавалась выгодная советскому командованию информация и дезинформация, удалось арестовать более 50 агентов абвера.
Летом 1944 года «Гейне» был командирован в освобожденный Минск. Вскоре он сообщил в Москву о том, что в белорусских лесах скрываются попавшие в окружение разрозненные группы вражеских солдат и офицеров. Это обстоятельство руководство 4-го управления использовало для продолжения радиоигры с противником. По согласованию с Генштабом было решено довести до германского командования информацию о том, что в тылу Красной армии действуют остатки немецких войск. Замысел заключался в том, чтобы побудить неприятеля использовать свои ресурсы для поддержки этих подразделений.
18 августа 1944 года «Гейне» сообщил противнику, что в Белоруссии в районе реки Березины скрывается крупная германская воинская часть численностью до 2000 человек, потерявшая связь с командованием вермахта и испытывающая нужду в продовольствии, медикаментах и боеприпасах. Они якобы стремятся прорваться за линию фронта. Так началась операция «Березино», явившаяся продолжением операции «Монастырь» и завершившаяся 5 мая 1945 года. Руководил ею Наум Эйтингон.
С сентября 1944 года по май 1945 года немцами в советский тыл было совершено 39 самолето-вылетов и выброшено 22 германских разведчика, которые были арестованы 4-м управлением НКГБ СССР, 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением, боеприпасами, обмундированием, медикаментами, продовольствием и свыше 1 млн. 700 тыс. рублей.
В послевоенные годы генерал-майору Эйтингону пришлось принимать активное участие в разработке и реализации многих оперативных мероприятий, в частности, по ликвидации литовских националистических бандформирований. Затем он ведает подготовкой боевых операций против стратегических объектов вероятного противника в случае возникновения новой войны.
Примечательно, что из всех советских разведчиков лишь двое были награждены орденом Суворова, который вручался военачальникам за полководческие заслуги. Этой чести удостоились Судоплатов и Эйтингон, получившие генеральские звания в июле 1945 г.
Как-то в разговоре с Павлом Судоплатовым Наум Исаакович заметил: «Я генерал государственной безопасности и еврей. Есть гарантия, что я кончу свои дни в тюрьме…» Эти слова оказались пророческими.
В 1951 году, когда Эйтингон находился в командировке в Литве, арестовали его родную сестру, работавшую врачом. Ее приговорили к 10 годам лишения свободы «за отказ лечить русских пациентов и содействие сионистскому заговору». А в сентябре того же года был взят под стражу и сам Наум Исаакович. Он обвинялся в том, что обучал врачей-заговорщиков ведению террористических действий против Сталина и членов советского правительства. Санкцию на арест дал сам «вождь народов».
Полтора года Эйтингон провел в тюрьме. Виновным себя не признал. Из тюрьмы он вышел только после смерти Сталина в марте 1953 года. По распоряжению Берии Наума Исааковича восстановили в органах госбезопасности и в партии, ему возвратили все награды, он снова стал заместителем Судоплатова.
Однако в июне 1953 года Берия был арестован. Вслед за ним оказались за решеткой Судоплатов и Эйтингон, а также ряд других ответственных сотрудников Лубянки. В марте 1957 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Эйтингона к 12 годам заключения.
Свой срок Наум Исаакович отбыл во Владимирской тюрьме. На свободу он вышел 20 марта 1964 года. Ему разрешили проживать в Москве вместе с семьей. Поскольку Эйтингон свободно владел четырьмя иностранными языками, то работал переводчиком, а затем – старшим редактором в издательстве «Международные отношения».
В середине 1970-х годов бывший генерал написал письмо председателю КГБ СССР Андропову с просьбой о реабилитации. Но тогда его просьба не была удовлетворена, поскольку этому воспротивился «главный идеолог КПСС» Михаил Суслов. Во время пребывания Эйтингона в Литве между ним и Эйтингоном произошло столкновение, которое партийный догматик не забыл.
"Том", он же "Пьер", он же Наумов, Котов, Эйтингон рисковал головой не только в боевых командировках, но и когда упорно отстаивал свое мнение профессионала в кругу вождей и начальников. Сегодня мы оцениваем деяния таких отважных сорвиголов без ссылок на обстоятельства, но с поправкой на эпоху. У Эйтингона доставало мудрости, чтобы не думать о славе. И терпения, столь необходимого в интеллектуальных схватках на тайной войне с достойным противником - иностранными разведками.
Наум Исаакович скончался 3 мая 1981 года. Во время его похорон на Донском кладбище видный советский чекист Герой Советского Союза полковник Евгений Мирковский сказал: «Сегодня у этой могилы как бы завершается рыцарская эпоха...».
Посмертная реабилитация разведчика состоялась только в апреле 1992 года. А 9 мая детям Наума Исааковича были возвращены его награды: два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Суворова 2-й степени и Отечественной войны 1-й степени, два ордена Красной Звезды, медали.
Олег Капчинский, Владимир Малеванный, Сергей Владимиров
Метки: военная история разведка |
Наша внешняя разведка ./Из истории работы агентуры/ |
Дневник |
16 октября 1913 года
Советские разведчики .
/ Из истории СВР /
Родился Владимир Борисович Барковский, видный советский разведчик, Герой Российской Федерации (1996 год).
Пришел на работу во внешнюю разведку в 1939 году после окончания Московского станко–инструментального института. В конце 1940 года направлен в Англию в качестве оперативного сотрудника лондонской резидентуры. Занимался научно–технической разведкой, приобрел ряд источников, через которых получал важную секретную информацию, в частности, в области атомной энергии и атомного оружия. В дальнейшем выезжал в длительные командировки в США и страны Западной Европы. Прошел путь от оперативного сотрудника до резидента. Занимал руководящие должности в центральном аппарате разведки, являлся профессором одной из кафедр Краснознаменного института КГБ (ныне — Академия внешней разведки).
За заслуги в разведывательной работе полковник Барковский был награжден орденом Красного Знамени, тремя орденами Трудового Красного знамени, орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, "Знак Почета", многими медалями, а также нагрудными знаками "Почетный сотрудник госбезопасности" и "За службу в разведке". В 1984 году вышел в отставку по возрасту. Являлся членом авторского коллектива"Очерков истории российской внешней разведки", вел активную общественную работу. Скончался 21 июля 2003 года. Его имя занесено на Мемориальную доску Кабинета истории СВР России.
30 ноября 2010 года в подмосковном Красногорске торжественно открытамемориальная доска легендарному советскому разведчику Владимиру Барковскому, внесшему весомый вклад в создание атомного оружия в СССР.
В апреле 2012 года на «Первом канале» был показан фильм о В.Барковском «Похищение бомбы», снятый студией «Артель» к 90-летию внешней разведки.
16 октября 1913 года
Родился Валентин Васильевич Рябов, активный разведчик по линии научно-технической разведки.
В органах госбезопасности — с 1938 года. Выполнял разведывательные задания по линии научно–технической разведки в долгосрочных командировках в Эстонии, Дании, Уругвае, Аргентине и Пакистане. В 1950 — 1953 годах являлся резидентом вашингтонской резидентуры. На всех этапах своей оперативной деятельности добивался высоких результатов. Работая в центральном аппарате, занимал руководящие должности в системе НТР.
Заслуги полковника Рябова отмечены орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями, а также нагрудным знаком "Почетный сотрудник госбезопасности". Скончался в 1974 году при исполнении служебных обязанностей.
Метки: военная история СВР разведка |
Беспилотные летательные аппараты /краткий обзор/. |
Дневник |
Пилоты остаются на земле: Дроны
БПЛА являются, пожалуй, самым выдающимся достижением в авиации за последнее десятилетие. благодаря этим аппаратам кардинально меняются представления о технологии ведения боевых действий в ХХI веке. уже сегодня в военных и гражданских целях используется около 8000 беспилотников. их число будет расти.
Тема беспилотных летательных аппаратов не сходит со страниц прессы. Почти каждый день БПЛА упоминаются в информационных сводках изгорячих точек – от Ливии, где недавно был сбит беспилотный вертолет, до Афганистана, где ударный Predator «дружественным огнем» поразил двух американских солдат...
Очевидно, что беспилотная авиация будет играть все более важную роль в военной, разведывательной и научно-исследовательской областях. Сегодняшние беспилотные системы – продукт кооперации высокотехнологичных отраслей, и современному БПЛА мало быть летательным аппаратом с хорошей аэродинамикой и оптимальными летными качествами. Во-первых, «беспилотник» должен быть включенным в систему UAS (Unmanned Aerial System) и действовать вместе с нею в качестве исполнительного звена. Во-вторых, уже вместе с UAS его необходимо интегрировать в глобальное сетевое информационно-управляющее пространство С4I (управление-контроль-связь-разведка) в качестве, как теперь принято говорить, интероперабельного участника ее инфосферы. Еще одна проблема связана с тем, что по мере развития флота БПЛА этим аппаратам придется получать разрешение летать в неразделенном воздушном пространстве вместе с другими ЛА, соблюдая все правила безопасности полетов и не создавая потенциальных угроз воздушному движению. Наконец, беспилотные системы требуют высокой квалификации операторов станций управления. Теперь, помимо качественного выполнения технических задач, от персонала станций требуется обращать внимание на гуманитарную сторону своей миссии – ведь зачастую от принятых за пультом решений зависят человеческие жизни.
Global Hawk
Наследник легендарного высотного разведчика U-2, этот БПЛА поражает своими размерами. Размах крыльев больше, чем у Boeing-737.
Raven
Армейский разведчик, чье название переводится как «ворон», запускается прямо с руки, а носят его в походном ранце.
RQ-170 Sentinel
Hовейший секретный разведывательный БПЛА, построенный по схеме «летающее крыло» и по технологии «стелс»
MQ-8 Fire Scout
Беспилотный морской вертолет. Сконструирован для разведки, однако в будущем возможно придание машине ударных функций.
Российский комплекс БПЛА Иркут-850
Предназначен для разведывательно-транспортировочных целей. Комплекс состоит из двух опционально пилотируемых мотопланеров Stemme S-10VT, наземной системы управления исредств технического обслуживания.
Дозаправка БПЛА в воздухе
С целью повышения автономности и дальности полета разведывательных БПЛА отрабатываются технологии дозаправки аппаратов в воздухе. Дозаправка может осуществляться как с пилотируемого ЛА, так и с другого «беспилотника». На снимке один Global Hawk «делится» топливом с другим.
Операторы, работающие с видеоинформацией, поступающей в реальном времени с борта БПЛА, буквально захлебываются в потоках поступающих видеокадров, в которых нужно быстро разобраться, определить нужное, принять решение, а затем его выполнить. Ситуация осложняется тем, что нередко в качестве цели выступают живые люди.
Объем производства
По объемам производства и широте ассортимента БПЛА лидируют со своими 32,5% США, в тройке лидеров Израиль (12,6%), затем идут Англия (5,6%) и Россия (5,5%). Объем мирового рынка беспилотников в 2009 году составил $4,4 млрд, а его рост к 2016-му прогнозируется на уровне $5,2–5,4 млрд.
Самые-самые беспилотные самолеты
Cамый дальнобойный: стратегический, тяжелый высотный разведчик Global Hawk. Способен за сутки осмотреть более 100 000 км2, летая на высоте 18–20 км
Cамые используемые: вооруженные разведывательно-ударные беспилотники Predator-А, Reaper, за котoрыми вот-вот последует новейшая модель из этого семейства – реактивный Avenger с ракетами и бомбами во внутренних отсеках
Cамый незаметный: UAV X-47B палубного базирования в виде «летающего крыла» по технологии «стелс». Находится на стадии испытаний, с палубы начнет летать в 2014 году
Cамый секретный: UAV RQ-170 тоже в виде летающего крыла и, как говорят, вооружен микроволновой пушкой
Самый массовый: армейский разведчик Raven, запускаемый рукой
Самый новый: миниатюрный gMAV переносится солдатом в рюкзаке, может летать около часа и заниматься разведкой на дистанции до 1000 м, взлетает и садится вертикально
Самые-самые беспилотные вертолеты
Cамый «любимый» в ВМС США: палубный вертолет Firescout для разведки и точного наведения ударных самолетов. Находится в небе до 8 часов, летает на 200 км, весит 1,5 т; его готовят к вооружению управляемыми ракетами
Cамый многофункциональный: морской вертолет Hummingbird, весом 3 т для ведения разведки, доставки грузов, нанесения ударов ракетами Hellfire; имеет «самолетную» дальность полета, может быть в воздухе до 8 часов
Cамый модернизированный: морской вертолет Little Bird для задач разведки и нанесения ударов, создан на базе серийного АН-6
Cамый «неамериканский»: австрийский Camcopter S-100 весом 200 кг для ведения разведки и нанесения ударов, может быть вооружен легкой многофункциональной ракетой
Автор Олег Титков
Первоисточник http://www.popmech.ru/article/9438-pilotyi-ostayutsya-na-zemle/
Метки: БПЛА авиация армия разведка |
Страницы: | [1] |