А после таблеток было не легче, нет.
Просто было тише. В ожидании тишины Сашка ложился на свой диванчик и вытягивался, будто покойник. Надо было потерпеть, пока шум и болтовня в голове утихнет. Ему почему-то казалось, что в этот момент следует притвориться мертвым, чтобы они все отстали.
Он часто думал, что, может быть, ему действительно стоило умереть тогда, там в "Зоне Y", как и сотне других парней...
В эти моменты он был честен перед собой и позволял себе малодушные мысли. Только в тот момент, когда голоса стихали. Ему казалось, что тогда они перестают обращать на него внимание, будто бы он прятался от чего-то в самом себе. Пока не наваливалось болезненное бесчувствие, он вспоминал свою прошлую жизнь.
Семью, дом, службу, свою гордость за то, что он служит Родине, за то, что он элитный боец из стали и доблести...
Да-да, тогда, давно, когда Иггдрасиль только появился, он, грешным делом, даже обрадовался.
Вот, теперь, когда появился могучий общий враг, теперь, перед лицом инопланетной интервенции, люди забудут распри, перестанут потрошить друг-друга и сплотятся наконец в едином порыве!
Какой он был дурак! Самонадеянный идиот!
То, что являл собой Иггдрасиль не снилась даже в самых безумных кошмарах Герберту Уэльсу...
Человечество беспомощно, словно слепой котенок, на пути локомотива, обречено, как воздушный шарик в жерле урагана, тупо, будто морская галька, над которой воздвигается волна цунами...
Все тщетно...
Та атака...
Скорее, один из панических выпадов отчаявшегося мышиного народа...
Конечно, они не должны были атаковать само Древо, они лишь должны были отвлечь тех странных, безумных существ, что роились под его корнями, прятались в траве и в изобилии плодились на ветвях.
Сашкин отряд, из лучших, отборнейших бойцов, должен был создать как можно больше шума, пока другая группа в отчаянном броске пробивалась к самым корням. Те кумулятивные заряды, что они несли с собой - были очередной отчаянной попыткой доказать Древу, что с людьми надо считаться.
И они таки добились своего - Древо на них взглянуло.
И сотня лучших бойцов обратилась в ничто. В исковерканные трупы и нескольких, чудом выживших, корчившихся в панике, визжащих психов.
А потом Иггдрасиль взглянул в другую сторону...
Но Сашка Ремизов уже этого не увидел.
Гвардии старший лейтенант Александр Ремизов превратился в беспомощного дурачка, свернувшегося в позе зародыша среди высокой, стекающей алыми росинками, травы.
Ему предстоял долгий путь в новую жизнь.
Жизнь с "Поцелуем Игги"
Голоса в голове утихали, отодвигались.
То усиливались, то утихали, будто шум прибоя или шелест листвы под ветром.
И в этом шепоте и шелесте уже можно было уснуть. Они почти слились, только один какой-то настойчиво звал: Сашка, Сашка, Сашшшш...ка... прием...прием...Саш-ка, Ремизззз, Бета-шестьсот двадцатый, прием, прием!
Сашка улыбнулся, он узнал этот голос и позволил себе даже ответить:
- Привет, Дикий.
- Сашка, Сашка! Ну слава Богу! Прием, Ремиз!
- Привет, Дикий, - мне приятно было тебя слышать... - Сашка прошептал это почти не разжимая губ, его приятно баюкали шепчущие волны, тело расслаблялось.
- Сашка, нам срочно надо поговорить! - Голос то отодвигался, то приближался, он был возбужден и взволнован.
- Я не могу с тобой говорить, Дикий, это бессмысленно...
- Но почему, Санек?!!
- Потому что я псих... а ты - умер...
- Сашка!
- Пока, Дикий! - сказал, улыбаясь, Сашка, сладко зевнул и заснул.
Серия сообщений "The End":
Часть 1 - The End
Часть 2 - The End
Часть 3 - The End
Часть 4 - The End
Часть 5 - The End