(и еще 806 записям на сайте сопоставлена такая метка)
Другие метки пользователя ↓
Black abyssphere agalloch bellamy diary of dreams doom dream theater favourite katatonia matthew bellamy mp3 muse salzburg Маяк бетон блюз болезнь ветер водка гордея жизнь запах зубы кататония киев крик кровь может нагнуть ненависть ночь она ошибки пиздец поезд прошлое пыль пьяный рак рок сессия скачать видео смысл станки с чпу страх схожу с ума труп утро черви юность
0.99 веры |
Дневник |
Среди бесчисленных «Позвольте мне…» и «С Вашего разрешения…» случайно пришёл к тебе, будто к неизбежному звену, а может... Впрочем, шут его знает, как на самом деле могло бы быть. Смысл в том, что я здесь, а во мне сотни-тысячи отвергаемых запросов, нарушаемых обещаний, гниющих на полках просьб... Стою, шатаясь, лицо краснеет и пылает огнём, старушки, крестясь, оборачиваются и ворчат шёпотом, кто помоложе – нечленораздельно мямлит, дети тычут пальцами; я часть их пока еще продолжающейся веселой игры в смешных живых человечков.
И не нужно так смотреть на мой карман – знаю, сегодня я при горючем и внутри, и снаружи; прости, мне уже приходилось валять дурака в важных кабинетах, там меня забывали, прощали, выдворяли и принимали вновь…
Я шепчу: «Прости, прости, прости…я нечаянно, от отчаяния…», а думаю гораздо разборчивей и ясней. Я говорю на восклицание сбоку «Выйди!», а про себя сдерживаюсь, как бы не захныкать от стыда и беспомощности… Я становлюсь на колени, обхватываю руками голову, и собственный затхлый запах иглами дырявит кишки серого, бесполезно таящего вещества…
На выдохе спрашиваю «Где ты?» - и, плача, смотрю сквозь пальцы на рассудочный взгляд с иконы, его рисованные свечами искорки внутри зрачков, а потом снова – «Где же?»… Я пытаюсь довести вслух необратимость, чуть ли не обязанность Второго Пришествия, срочных, жестких мер, в том числе и против моего грешного разочарования, из моих примеров течет мутная, венозная кровь – им, видимо, тоже не по душе, да и всё равно уже, куда слать бесцельные письма Надежды. Я выцеживаю порами каплю спирта и, пока она течёт по контуру челюсти, прошу превратить её обратно в воду – не солёную, слёзную, привычную, а в безвкусную, нужную, студёную, живую... Потом заливаю внутренности звуками. Какофония их становится не только разрушающе громкой – она материальна, тверда, она само улюлюканье страха над моими собственными, вьющимися на полу останками, весёлый свист голосов в полутора метрах сверху, гудок трамвая, допотопный клаксон, стук форточки, далёкий детский мат... Всё сразу сливая в одно ведро, он брезгливым началом переходит в вымученный конец о том, как «наконец-то» остаться в вечном покое.
Иначе я просто не ходил бы по другим инстанциям, не просил слёзно и бумажно объяснить, в чём вина моего законопослушного тела перед управленческой константой – там мне с негодованием неизменно подчёркивали наивность ужаснейшим грехом среди остальных человеческих (и грех ли это вообще, Господи?)… Я в бешенстве обязательно спрашивал: «А вы будто не срете?», на что обычно изгонялся вон мешком довёденного интеллигентного мяса… Не срут, наверное. //Ты прости мою скверную речь – какие уж тут правила, при откровениях-то? Не в словах ведь уважение, вера, любовь… Может, они как раз только для вранья и придуманы. Красивого такого, с толком и расстановкой.//
После я выпадал на улицы и утыкался глазами в тысячи, чётко детерминированные и страшащиеся… Каждому из них хотелось жить, каждый хотел убить всех остальных за домик у речки, каждый второй мечтал уехать очень далеко, каждый просил небо о лёгкой смерти во сне когда-нибудь нескоро, каждый осыпал меня полным проклятий взглядом… С улицы N-ной годовщины Проституции я брёл к площади Бесцельного Восстания, где, освещенный дюжиной фонарей, тихо чугунно грустил серый памятник Пушечному Мясу… В витающих то там, то здесь, то везде «блядях», «отходняках», «отмечаниях», «откинулсях», «сел’ах», «баблах» сгорал полуденный зной, разлагая посреди города и без того вонявщую гниль – что же здесь было такое притягивающее? Я слушал и пугался, я хотел свести плечи так, чтобы не было спины, с которой можно было напасть; я бы засунул голову в песок, но…почему-то пользоваться задницей тоже считается очень достойным делом.
Сейчас я брызжу слюнявыми словами в исступлении так, что все твои сегодняшние верующие разбежались в стороны и за дубовую дверь, боясь сумасшедшего, априори опасного... Прости, я ненадолго, я уйду. И они тоже вскоре вернутся, хотя бы даже из интереса... Прости за правду.
Знаешь, у меня теперь осталось только две навязчивых идеи – ты и сбрендивший владелец водородной бомбы... Я думаю о продажах, я горько, поцелуями себя вспоминаю о любви, я просто зациклен на продажной любви, мне стыдно видеть панический интерес к разросшимся мегаполисам – Содому и Гоморре, а также к тем деревенькам, о которых даже ты не хочешь знать, но они есть и процветают. Иногда мне мерещится, как нечто серебристо-белое в человеке напротив загоняет голову в петлю при опустошении очередной кружки, шприца, кармана… Чаще же я приказываю своей душе так делать – считаю это профилактикой безумия.
Колени в пыли, треск тысяч факелков, золото блестит, /хор?/… Топчу в смятении корешки от предзаказов на популярное, понятное искусство – даже здесь, в одиночестве, восковом запахе, перегаре, твоих статичных, обвиняющих глазах я чувствую этот мокрый шелест... Озираюсь по сторонам и на вопль «Лови!» срываюсь с места, боясь быть загнанным инициативными ловцами кого угодно, боясь, что они меня ловят, давая им повод за мной гнаться... Залезаю в колокольню и истерично звоню во все концы, пытаясь кого-то разбудить, снять с печи, но в итоге просто оказываюсь битым…
Да, наверное, всего этого очень мало для тех многих, но – знал бы ты – как невероятно тяжело и много для одного меня! Знаешь, я слишком пьян, чтобы просить тебя о чём-то важном, я чересчур боюсь сказать не то – ведь оно обязательно исполнится и наградит непотопляемым стыдом... Мне просто хотелось бы, чтоб ты хоть на секунду открыл глаз и направил его вниз, сюда, ко мне. Пусть я не верю в тебя, каюсь, но я поверил бы тебе, по-дружески поверил, услышь сквозь собственный бред спокойное, низкое и долгожданное «Иди исправляй, я подсоблю»…
Метки: вера веря вот такая вот подсоби чётко пьяный |
cynic's |
Дневник |
"Я хотел бы быть пьяным вином, а не как всегда.. И лучше всего - красным, вместо светлого на хмеле и солоде, которое и само, кажется, от меня уже устало.. Как вы. Как я от вас. Как одноцветные песчинки инвайта в стакане пива, очередном стакане, правда, не знаю, что мы там делаем. И - самое неинтересное - для кого.У кого такие извращенные вскусы, что готов жрать меня, портя концентратом напиток прямо из бочки... У кого?
Заговорился. На самом деле трезвые мысли гораздо спокойнее и креве, на самом деле ампула с единственным приятным запахом у меня в носу, нос на замке, ключ от которого - один - где? Я графоманю. Ненавижу себя за схожесть с пресмыкающимся."
Написано ночью в полной тьме, поэтому можно сказать, увидено мной сегодня в первый раз :) Вот такой пьяный эксперимент. (не)удался, как всегда.
Метки: пьяный цинизм циник романтика пиво красное сухое вино стабилизатор напряжения |
Страницы: | [1] |