Знакомство
— Мы познакомились в одной компании в Ленинграде. Никакого впечатления на меня он тогда не произвел. Помню, выпивший и большой, — начала свой рассказ Тамара.
Лишившись работы в Ленинграде и разведясь с женой Еленой, Довлатов сел на попутку и отправился в Таллин. Здесь у него были друзья-журналисты Михаил Рогинский и Виталий Репецкий. Словом, ему было где остановиться, но он вспомнил о милой хрупкой блондинке, с которой познакомился в Ленинграде. Он вышел из машины, подошел к телефонной будке и набрал номер Тамары.
— Мне он сказал, что ему негде ночевать. Два телефона знакомых не отвечают, и у кого-то, с кем мы были в одной компании, он взял мой телефон. И лишь когда эстонцы сняли фильм про Довлатова «Интимный город», я узнала о том, о чем много лет даже не подозревала. Оказалось, что он приехал на попутной машине с Виталием Репецким, попросил подождать его у автомата, пояснив, что если все пройдет удачно, то к нему ночевать он не поедет.
Довлатов обосновался у Тамары и всем своим видом показывал, что съезжать не собирается. Пытался ухаживать и выпивал.
— Сергей был человеком обаятельным и безумно сложным, но он не был героем моего романа, — рассказывает Тамара. — Я была просто в трансе — он поставил меня в дурацкое положение. Выбор у меня был небольшой: или вызывать милицию и выселить Довлатова, или завести с ним роман.
Милиции Тамара предпочла вялотекущий роман. Сейчас на доме, где она жила с писателем, висит памятная табличка «Сергей Довлатов. Русский писатель жил в этом доме 1972-1975».
Она никогда не знала, какой сюжет разыграется у нее дома с утра. Будет ли она сегодня декабристкой, или сытой дочерью полковника.
— Он жил в литературе. Это была основная часть его жизни. И отношение ко мне зависело от того, какой он выбрал сегодня сюжет. У него они вечно были разные: то он бедный, несчастный, мать с отцом развелась, жили на маленькие деньги, и он начинал его раскручивать, искать оправдание своим поступкам, то я была подругой декабриста. Он меня буквально гипнотизировал. Рассказчик он был даже более яркий, чем писатель, и слушать его было во многом гораздо интересней, чем читать, — утверждает Тамара.
Газета как способ заработать
Прежде чем Довлатова взяли в газету «Моряк Эстонии», он работал в кочегарке. В те далекие советские годы в котельные уходила трудиться опальная интеллигенция. Кроме того что истопники обеспечивали теплом простых советских граждан, они еще множили произведения Солженицына.
— Таллин — город маленький, русским редактором в издательстве «Ээсти Раамат» была жена моего приятеля. Он показал ей какие-то свои рассказы, и она решила его публиковать. Пока эта книжка готовилась, Сережа очень редко пил. Больше всего на свете он любил работать, даже не общаться.
— О Довлатове ходит такая байка, будто у него слова в предложении никогда не начинаются на одну и ту же букву. И ведь это действительно так. Почему? — поинтересовался «Час».
— Его раздражало, если два слова подряд начинались на одну букву. Если он обнаруживал такой «дефект», то тут же его вытравливал. Один и тот же рассказ он мог перепечатывать по десять раз. Он переписывал абсолютно все свои произведения. К языку у Сережи были очень жесткие требования.
Работая в газете «Советская Эстония», Сергей Довлатов очень любил прогуляться с фотографом по городу. Он сам придумал рубрику «Гости Таллина». И если вначале в ней были реальные гости, то потом зачастили выдуманные персонажи.
— Он не был журналистом. Он просто рассматривал газету как возможность заработать на жизнь.
Своим мастерским пером он многим помог пробиться в жизни.
— Из Ленинграда в Таллин приехал художник, ученик Шемякина, хотел куда-то пристроиться. Переночевал у нас. Сережа написал о нем заметку в «Советскую Эстонию», сделал разворот в «Молодежке». Ученик Шемякина взял его статьи и отправился в Союз художников. В результате ему дали мастерскую.
Пьянство
Время от времени Довлатов впадал в тяжелое, беспросветное пьянство. Но, по утверждению Тамары, в Таллине он пил реже, нежели в Ленинграде, потому что здесь была работа, надежда, что в издательстве увидит свет книга «Пять углов».
— В Ленинграде Лена и Нора Сергеевна не давали ему возможности пьяным прийти домой. Выгоняли. И тогда у него начиналась черная пьянка, по две недели. Моя же мама его бульоном и манной кашей после запоя откармливала.
Поскольку опьянение по сути своей состояние весьма курьезное, то периодически Довлатов попадал в разные истории.
— Однажды позвонила дамочка и говорит: «Сереже плохо, не могли бы вы его забрать?» — «Я? Забрать?» Через минуту она позвонила снова: «А можно привезти?» — «А вот привезти можно», — со смехом вспоминает Тамара.
А отмечая день рождения дочери Александры, писатель чуть не утонул в городском фонтане.
— Пока я была в роддоме, он ежедневно отмечал рождение Саши. Моя мать приходила каждый день и убирала квартиру. Наутро история повторялась. Потом она поняла, что одного его дома оставлять нельзя, и забрала к себе. Ушла на работу к восьми вечера и строго наказала мужу: не смей его выпускать. А Довлатов сказал, что ему нужно позвонить, и был таков. На второй день она унесла его брюки на работу. Потом Довлатов чуть не утонул в фонтане. Он сел пьяный на его край, сидел, смотрел в окна роддома и перекувырнулся. Хорошо что мать с дедом пришли и его вытащили. Меня долго не хотели выписывать, врач говорил, что видел моего мужа, поэтому мне пока нельзя отсюда выходить. Я говорила: «Доктор, мне как раз надо, чтобы все это прекратить», — вспоминает Тамара.
Довлатову всю жизнь безумно хотелось быть благополучным. Он вырос в Ленинграде, родители его рано развелись. Лето он проводил на чужой даче, в роли бедного родственника. Неблагополучие и плохое материальное положение очень действовали на него.
— Это ощущение неполноценности у него осталось. Он на меня иногда кричал и упрекал в том, что я выросла в полной семье, нигде не прибеднялась, меня никуда не пристраивали. Ему безумно хотелось быть благополучным. Но в силу того, что он художник, это ему не удавалось. Он мне не раз писал и говорил: как я счастлив в твоем доме, такой порядок. Утренний кофе, спокойная первая сигарета, всегда самовар на столе, салфетки. Едим не на кухне, а в комнате.
![](http://artdes2005.narod.ru/4/dovlatod.files/image030.jpg)
Тамара Зибунова никогда не знала, будет ли она сегодня декабристкой, или сытой дочерью полковника.
Однако долго находиться в комнате Довлатов не мог. Срывался. Ему были просто необходимы другие впечатления. Он легко и быстро находил общий язык с представителями самого дна. С одной стороны это была почва для творчества, с другой — личная трагедия.
— В нашем доме был магазин, винный, и все его там знали и обожали. Довлатов в запое — это портвейн во дворе или посиделки с мужиками на складе. Он им байки рассказывал, они его слушали, раскрыв рот. Довлатова местные алкаши просто боготворили.
Реализация
Перед нами лежит практически готовая к публикации книга «Пять углов». Сегодня это раритет. В те годы она прошла две корректуры и должна была пойти в тираж в издательстве «Ээсти Раамат». Эта книга — невольное доказательство изощренного издевательства системы над Сергеем Довлатовым. Ведь многие понимали, что стоит книге появиться в магазинах, как писатель проснется знаменитым. И тогда «по просьбам трудящихся» придется публиковать другие произведения автора, принять его в Союз писателей. Похоже, что эта идея кому-то очень не нравилась.
— Я никогда не сомневалась, что его опубликуют и он станет известным. Но были люди из его окружения, которые честно говорили: «Не мог даже предположить, что Довлатов станет так знаменит и почитаем», — говорит Тамара. — В августе 1978-го он уехал в США, но весь 1978 год продолжалась бесконечная травля. Его пытались посадить, спровоцировать, КГБ искал различного рода свидетельства. Даже меня пытались использовать в качестве свидетеля. Мол, хулиганит, пьянствует. Потрепали мне нервы. Но у меня была позиция. Дескать, я сама заинтересована в том, чтобы он уехал. Если он будет здесь жить, то все время будет вмешиваться в мою жизнь. Во-вторых, зачем мне надо, чтобы отец моей дочери сидел?
Кстати, сейчас дочь Сергея Довлатова Александра работает редактором в Москве. Она филолог-американист.
— Саша очень талантливый редактор, — говорит Тамара. — Это, видимо, передалось ей по наследству. Она абсолютно грамотна, у нее природное чувство стиля.
С Александрой связана такая история. В августе 1990 года она с Тамарой была в Пскове и пожелала поставить свечку в одной из церквей на 9-й день с момента гибели Виктора Цоя. Когда она вошла в церковь, с ней произошла истерика. Тамаре даже пришлось отпаивать дочь таблетками. Когда они вернулись в Таллин, то узнали, что в США умер Сергей Довлатов. Тамара сопоставила два события — истерику дочери и смерть Сергея. Дочери стало плохо в тот самый момент, когда ее отец уходил из жизни.
Факт
10 ноября в Москве прошел премьерный показ документального фильма «Интимный город» эстонского режисера Кристины Давидянц о писателе Сергее Довлатове.
1979 - 1982 издавал либеральную эмигрантскую газету "Новый американец" на русском языке. Одна за другой вышли его произведения:
· 1978: "Невидимая книга"
· 1980: "Соло на ундервуде"
· 1981: "Компромисс"
· 1982: "Зона. Записки надзирателя"
· 1983: "Заповедник"
· 1983: "Рассказы"
· 1983: "Наши"
· 1985: "Ремесло"
· 1986: "Чемодан"
· 1989: "Филиал"
К середине 80-х годов добился большого читательского успеха, печатался в престижном журнале "New Yorker".
За двенадцать лет жизни в эмиграции издал двенадцать книг, которые выходили в США и Европе. В СССР писателя знали по самиздату и авторской передаче на радио "Свобода" в 1980-х.
Последние годы .
Сергей Довлатов умер от сердечной недостаточности. Похоронен на кладбище "Маунт Хеброн" (Mount Hebron Cemeteryангл.)