В колонках играет - ТишинаНастроение сейчас - сонноеhttp://under-moon.narod.ru/
Средь темных лесов, рядом с цепочкой древних гор, вздымающихся к небесам и уходящими в землю, сквозь века; за стремительными горными реками и топкими болотами, одинокий посреди леса на древнем каменном пьедестале стоит идол. Неизвестно кто и когда возвел здесь этого каменного монстра с лягушачьей головой и телом ящера, но камень, из которого он создан, настолько прочен, что пережил века и сохранил свои четкие гордые очертания. Идол смотрит в небеса этого мира уже сотни лет, и видит, как умирают звезды, как сменяются день и ночь, год за годом, век за веком. И ничто не изменит его странный взгляд лягушачьих глаз. Создатель каменного идола возможно и не предполагал, что его творение станет божеством самым грозным и опасным во всех близлежащих землях. Что в его подчинении будут все стихии и все людские души диких племен, что перед ним будут в страхе падать на колени и молить о пощаде, молить о дожде, молить о смерти врагов, молить о жизни
друзей и еще много о чем. А идол будет так же беспристрастно смотреть в небеса, но люди будут уверенны, что опасное божество просто не услышало их молитвы, и во взгляде каменных глаз им будет видеться жестокость и жажда мести.
И, конечно, творец не знал, что из-за него, из-за камня с лягушачьей головой, будут вестись кровопролитные войны, и что каждое племя будет приходить к нему и молить о поражении своего противника, а потом уходить уверенными в своей победе. А потом проливать кровь на поле боя, считая честью погибнуть в битве.
И вот однажды, конечно же, без ведома создателя идола, к нему пришли старейшины самого уважаемого и большого племени из всех тех, кто поклонялся лягушачьему божеству. Сквозь темные леса прошли они, через высочайшие горы, быстрые реки и топкие болота, победив бури и грозы, голод и жажду, оставив своих детей и жен, которые проливали слезы, сидя в своей деревне моля божество пощадить их мужей. И пришли они с богатыми дарами. Принесли они фрукты и цветы, золото и серебро, искусное оружие и изделия лучших мастеров, драгоценные камни и редчайший жемчуг. И все это они сложили к ногам идола, подползая по очереди к нему на брюхе, выражая этим свое почтение. А потом разожгли они пламя рядом с божеством, и принесли ему в жертву молодую девушку, которая была уверена в том, что после своей смерти попадет на райские поля, и там увидит свое лягушачье божество.
Молили они о дожде, молили о том, чтобы закончилась изнуряющая засуха. Они просили и просили, день и ночь, без сна и отдыха. А потом ушли, оставив дары у ног идола, чтобы вернуться на следующий день и вновь упасть на колени перед божеством.
А ночью пришли еще более дикие племена, которые не признавали лягушачье божество, да и вообще были настолько неразвиты, что просто не имели своих божеств. Они забрали дары, съели фрукты, выпили вино и ушли прочь, не оставив ничего. А к рассвету вернулись молящие и приняли исчезновение даров за хороший знак. Значит, идол доволен ими. И с торжественными песнопениями они ушли назад в свою деревню, к рыдающим женам, уверенные в том, что будет дождь и будет урожай, и что все они будут самым счастливым и самым богатым племенем на всей земле лягушачьего божества.
Но проходили дни, проходили недели. Вот уже заканчивалось лето, а дождей все не было. И земля покрылась трещинами, и погиб урожай, высохли ручьи и реки, животные погибали или уходили с этой земли, племя страдало от жажды и голода, от болезней и отчаяния. Но вера в лягушачье божество не угасала. Божество гневалось, другого объяснения не было, они рассердили грозного бога.
И вновь сквозь леса и горы, быстрые реки и топкие болота, устремились старейшины к каменному идолу. Вновь с дарами, но уже не такими богатыми. Собрав последнюю пищу и украшения в деревне, они шли к нему. И вновь каменный идол смотрел в небеса, сложив толстые руки на чешуйчатой груди. Дары были преподнесены к его ногам и ночью вновь они исчезли. Но дождя не было. Еще несколько дней ждали старейшины, но небо оставалось ясным, ни одного облачка не показалось на горизонте.
И тогда не выдержал самый молодой из старейшин. Прокляв божество, он схватил топор и бросил его в лягушачью голову.
Тишина наступила в лесу. Камень древнего идола не дрогнул. А топор упал к ногам божества. Тогда схватили старейшину, осмелившегося на такой дикий поступок, и сожгли на костре, принеся в жертву. А он продолжал проклинать лягушачье божество, глядя в его бесстрастные, жестокие глаза. Старейшины были разгневаны. Что теперь станет с их деревней? Их суровый бог, потерпит ли он такое оскорбление?
Но в тот момент по законам, которые устанавливает отнюдь не лягушачье божество, а великая матушка природа, на горизонте собрались тучи. Закончилась пора засух, начиналась пора дождей. И хлынул дождь живительными струями на оскудевшую, истерзанную почву. И восторжествовали старейшины, думая, что их суровое божество смягчилось после смерти посмевшего оскорбить идол. И вернулись они домой, собрали урожай, пережили зиму, вырастили детей, накормили жен. И из поколения в поколение передавали историю о том, как смягчилось суровое божество, и как неблагородно поступил их сородич. История стала легендой, легенда стала вымыслом, а вымысел был опровергнут учеными, полными сарказма и с обязательной ссылкой на несуществующие, но вполне достоверные факты.
А идол так и стоял посреди лесов, за темной цепочкой гор, среди быстрых рек и топких болот. И все так же бесстрастно смотрел на звезды, которые умирали.
Эвелин©2007