В такой день трудно жить, но легко умирать.
- Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
- Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это
делать.
- Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!?
- Не на совсем - на время... Стать таким как все...
- Как все? Не летать на ядрах... не охотиться на мамонтов... не переписываться с Шекспиром...
- Разве ночь?
- Ночь.
- Давно?
- С вечера.
— Она сбежала от меня два года назад.
— По правде сказать, я бы тоже это сделал.
— Поэтому я и женюсь не на вас…
Господин барон уже три раза про Вас спрашивал: «Не пришёл, говорит, господин пастор?» Нет, говорю, не пришел… «Ну и слава Богу, говорит». Очень Вас ждёт…
Я сам служу сударыня. Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть!
Господи, ну чем ему Англия-то не угодила?!
Война - это не покер. Ее нельзя объявлять когда вздумается.
Мне? Однобортный мундир? Вы знаете, что в однобортном уже никто не воюет? Мы не готовы к войне!
Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту! Просил передать чтоб не расходились.
- Это что такое?
- Арестованный.
- Почему под оркестр?
- Ваше высочество... сначала намечались торжества... потом - аресты... Пришлось совместить.
- А где наша гвардия?
- Очевидно... обходит с флангов
- Кого?
- Всех.
— А говорили — такой умный человек!
— Ну мало ли что люди говорят…
- Ты не забыл, что через полчаса начнется бракоразводный процесс?
- Он начался с тех пор, как я увидел тебя.
Будучи в некотором нервном возбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе словами: «На волю, всех на волю!»
— Бросил жену с ребёнком!
— Я не ребёнок, я — офицер!
— Бросил жену с офицером!
- Объясните суду - почему 20 лет все было хорошо, и, вдруг, такая трагедия?
- 20 лет длилась трагедия, а теперь будет все хорошо.
- Якобина с детства не любила меня и, надо отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства.
— Вы же разрешаете разводиться королям.
— Ну, королям, в особых случаях, в виде исключения, когда это нужно, скажем, для продолжения рода.
— Для продолжения рода нужно совсем другое.
В свое время Сократ мне сказал: "Женись. Попадется хорошая жена - станешь счастливым. Плохая - станешь философом".
- Не усложняй, барон... Втайне - ты можешь верить.
- Я не могу в тайне. Я могу только открыто.
— Бегает?
— Зачем? Ходит.
— Болтает?
— Молчит.
— Умный мальчик, далеко пойдёт.
- Во всем есть хорошая сторона... наконец город перестанет смеяться над вами.
- Жаль... Я не боялся казаться смешным - это не каждый может себе позволить.
- Говорят, юмор жизнь продлевает...
- Это тем, кто смеется жизнь продлевает, а тем кто острит - укорачивает.
- Тебя ждет тюрьма.
- Чудесное место... Здесь рядом со мной Овидий, Сервантес - мы будем перестукиваться.
- Ну-с... будем исповедываться?
- Я делал это всю жизнь
— В полночь у памятника.
— Кому?
— Мне.
— Ну вот и славно… И не надо так трагично, дорогой мой… В конце концов, и Галилей отрекался!
— Поэтому я всегда больше любил Джордано Бруно
— Карл, почему так поздно?
— По-моему рано: не все глупости ещё сказаны!
Фрау Марта, у нас беда: барон воскрес! Будут неприятности!
Делайте что хотите, но чтобы через полчаса в лесу было светло, сухо и медведь!
Барон Мюнхаузен славен не тем что он летал на Луну. Он славен тем, что никогда не врет.
Я понял, в чем ваша беда. - Вы слишком серьезны. Все глупости на земле совершались именно с этим выражением лица... Улыбайтесь, господа... Улыбайтесь...
Господи, неужели вам нужно обязательно убить человека, чтобы понять что он живой?!