Часть 5. Продолжение |
Жарко, тошно и в голове гудит. С такими вот ощущениями очнулся Фрай на асфальте. Открыл глаза и увидел, что солнце было уже в зените, а также небритого бомжа рядом с мусорным контейнером. «Где я? – спросил молодой человек. – И который сейчас час?»
«На улице. – Ответил бомж. - Время где-то уже за полдень. Точнее нам знать не надо».
«А ты сам-то кто? - Спросил Фрай, затем пошарил по карманам. – Эй, а где мой бумажник?!»
«Я Марти. А вот про бумажник я ничего не знаю. Меня, к сожалению, кто-то опередил. Сначала подумал, что ты упился, мужичок. Но зато вместо бумажника нашёл у тебя на шее вот это. – Показал остриё с уже пустой ампулой. – Тебя, парень кто-то подстрелил каким-то извращённым способом. По мне, если уж стрелять в человека, так уж наповал».
Фрай приподнялся и сел на асфальт и схватился руками за ноющую голову. «Чёрт побери! Я понял. Лила! Они забрали её! – Затем после паузы. – Мужик, ты случайно не знаешь, где такая система Аардумар?»
Бомж похлопал глазами. «Чувак, слушай, не ругайся тут, а!»
«Надо бы выбираться отсюда» - сказал паренёк и пошатывающейся походкой попытался сделать несколько шагов. Главное, нужно было расходиться.
«Ну ладно, пока. – Сказал бомж. – Можно оставлю это себе на память?» - и показал ампулу ещё раз.
Фрай обернулся и снова подошёл к бродяге. В принципе эта безделушка была бомжу ни к чему. «Дай-ка посмотреть!» - Сказал Фрай. Бомж отдал. Фрай рассмотрел её поближе. Ничего особенного: металлическая стрела с небольшой стеклянной ампулой, не больше ногтя. Вроде на ампуле было написано мудрёное название какого-то препарата, и имелась надпись, что вроде это сделано в Аргентине. «Какая-то фигня!» - подумал Фрай, и решил, что надо срочно что-то делать. Но вот куда идти? Была мысль, обратиться в полицию. Правда, вспомнив, как полицейские обращались с ним совсем недавно, решил эту идею на время оставить. Сейчас он поспешил в офис «Планеты Экспресс».
На улице действительно был уже разгар дня. На главных улицах города кипела жизнь. «Как же долго я был в отключке!» - подумал даже с ужасом про себя Фрай, представив, что могло произойти за это время. Он не отличался хорошей памятью, но почему-то именно сейчас название системы Аардумар отпечаталось в его сознании, хотя он и понятия не имел, о чём может идти речь. Он даже не успел особо разглядеть, что за люди были эти нападавшие. И всё-таки что-то толкало его вперёд. Он знал, что так просто оставить этого не может.
В офисе фирмы было очень пусто. Практически безжизненно. Фрай поспешил в кабинет Гермеса Конрада. Самый дисциплинированный бюрократ, которого только знала история, должен был быть на месте. Так оно и было. В его кабинете было идеально аккуратно. Гермес лишь прибирал отдельные личные вещички себе в чемодан. И вид у него был не то какой-то потерянный, не то равнодушный. Он обернулся. «Фрай! Ты откуда свалился?! Ты чего сегодня утром не пришёл?»
«Гермес, а где все?!» - возбуждённо спросил штатный курьер.
Гермес: «А кто все? Ты не пришёл. Лила не пришла, и ей невозможно дозвониться. Бендер сказал, что ты не приходил сегодня к себе домой, и по этому поводу тоже решил не приходить. Эми почувствовала себя полной дурой и поспешила исправить положение. Только Зойдберг остался. Да и куда ему деваться?»
Внезапно в комнату заглянул лобстер Зойдберг. «Здесь сказали Зойдберг?!» - радостно спросил он.
«Сгинь, чучело! – Резко отозвался Гермес. – Твоё имя хоть даже и не вспоминай». Ракообразное обиженно закрыло дверь.
Фрай, почти задыхаясь от волнения: «Гермес, всё не так, как ты думаешь! Вчера вечером Лилу кто-то похитил. Я услышал шум на улице, побежал посмотреть, что происходит, и получил дозу какого-то сильного снотворного. И вот только недавно очнулся».
Гермес смотрел на него в ответ как на придурка. «Ты ничего получше придумать не мог?»
«Чёрт побери, Гермес! Нас так давно не было. Это должно было навести на какие-то подозрения».
Ямаец усмехнулся. «Подозрения? Мне не за подозрения деньги платят. Кстати о деньгах. Пойду-ка я, пожалуй, туда, где их действительно платят. Всё кончено, Фрай. Всё теперь кончено».
Фрай понурил голову. «Профессор, хотя бы ещё здесь?» - спросил он.
«Конечно, здесь. Это ж его дом. Даже если это здание продадут, его возьмут в качестве бесплатного приложения. Ладно, Фрай, мне здесь и, правда, делать больше нечего. Короче, ты мой номер знаешь. Если что, обращайся. А всё-таки знаешь что. Ты, конечно, разгильдяй, каких свет не видывал, но с тобой приятно было работать. Ни дня без событий. Прости, что всё так получилось. Прощай» - сказал бюрократ с искренней грустью. В конце концов, здесь тоже прошла немалая и очень насыщенная часть его жизни. Гермес похлопал его по плечу, взял чемодан с личными вещами и ушёл.
Фрай рухнул на стул. Ситуация была ещё хуже, чем он думал. Фирмы уже не существовало. Лилу кто-то похитил. Без неё всё тут в общем-то не имело смысла. Теперь он стал осознавать, что и существование его самого не имело смысла. И это даже несмотря на то, что она не воспринимала его всерьёз и всегда обламывала его надежды. И всё же она столько раз спасала его непутёвую шкуру от смерти и многого чего ещё, что он не мог оставить её в беде. Но что он мог сделать? Один и без денег? Ведь теперь он внезапно вспомнил лицо того офицера, ледяное и решительное, какое-то странное, как у статуи. В нём было что-то жуткое. И легче от этого совсем не становилось.
Впрочем, быть может, хотя бы профессор мог бы ему помочь просто узнать, что за систему упоминал тот офицер? Фрай поднялся наверх, в лабораторию. Среди колбочек, фляжечек и всевозможных хитроумных приборов, в том числе и незаконченной машины времени стояло мягкое кресло, в котором мирно дремал профессор Хьюберт Фарнсворт, запрокинув голову назад. Но это было плохой новостью. Разбудить профессора было очень трудно, почти невозможно. Хотя, это всего лишь преувеличение. Фрай подошёл к своему отдалённому племяннику и попробовал его разбудить. Потряс за плечи, похлопал по лицу. Тот вроде встрепенулся. «Что? Что происходит? Ты кто?» - спросил он.
«Я твой дядя из двадцатого века. Сколько можно спать в разгар дня? И где ты вообще проводишь ночи?»
Профессор: «Ночи? А где я сейчас?»
Фрай: «В своей лаборатории. – И в сторону вполголоса. – Дурак».
Фарнсворт: «Да, я вроде в какой-то лаборатории. А ты, незнакомец, хочешь сказать, что ты Фрай? Странно, не похож, … вид у тебя, молодой человек, какой-то пришибленный».
Фрай возмущённо: «Конечно, вот сам полежи всю ночь в отключке на улице и среди бомжей. Тоже таким станешь. Меня вот подстрелили этим …» - Фрай протянул профессору ампулу.
Профессор: «Интересная вещица. Это ампула с ядом или транквилизатором. Препарат сам вводится туда, куда попадает. А в чём дело?»
«Лилу вчера вечером тоже подстрелили такой вот штучкой. И куда-то забрали. Умоляю, профессор, помогите узнать, куда! Она же столько для вас сделала. Теперь без неё всё тут пошло прахом. Вот только что и Гермес смылся».
Профессор приподнялся на кресле и серьёзно спросил: «Это ещё почему? Кто им дал право отлынивать от работы?»
Фрай шлёпнул себя по лбу. «О господи! Да нет больше работы! Вашу фирму продают за долги, кстати».
Профессор: «Продают за долги? – И после паузы. – Ну, надеюсь, хоть не Мамочке? Если нет, то ничего страшного».
Фрай устало: «Слушайте, профессор, это неважно уже. Вы можете хотя бы сказать, что за система Аардумар?»
Профессор: «Никогда не слышал. Но обычно так называют отдельные звёзды Галактики и планеты вокруг них. Кажется, это общегалактическая классификация. У нас, на Земле, названия немножко другие».
Фрай: «Ну, может у вас есть какая-нибудь база данных по этим звёздам?»
«Конечно, есть. Давай посмотрим!»
Фарнсворт встал, подошёл к голографическому проектору. «В компьютере есть всё. Вот, пожалуйста. Здесь всё по общегалактической классификации».
Возникла голограмма Галактики. Красной точкой была выделена звезда Аардумар. «Это на самой окраине. И кстати не так уж и далеко от Земли. 30 тысяч световых лет».
Фрай: «А что там, у этой звезды?»
«Шесть планет. Но все они помечены, как не имеющие разумной жизни. И только на одной планете системы есть жизнь вообще. Тут говориться, эти места космоса почти не посещаются. В этом нет никакой нужды. Единственная обитаемая планета отмечена здесь под названием Амазония. Звёздные капитаны облетают эти места стороной. Много астероидных полей, часты энергетические вихри, и нет никаких ориентиров».
«Амазония? – Удивился Фрай. – Припоминаю. Перелом таза – это то ещё удовольствие. Капитанам мужского пола действительно лучше облетать её стороной. Там живут убийственно доступные девушки».
«В каком смысле?» - спросил Фарнсворт.
«В самом прямом. Но зачем им везти Лилу туда?»
«Кстати, раз на то дело пошло, можно разнюхать, что же там, в этой глуши. Заодно проверю сейчас, как работает отремонтированный нюхоскоп».
Фрай: «Неплохая мысль! Почему сам до неё не додумался?»
Фарнсворт подошёл к большому аппарату, похожему на гигантский телескоп, устремлённому в небо. Только вместо обзорного объектива там на конце имелись две трубки для ноздрей.
«Если задать координаты, прибор сам наведётся на искомый квадрат Галактики» - сказал профессор и прильнул ноздрями к двум трубкам. Прибор медленно повернулся влево и немного вверх. «Странно, Фрай, ничего похожего на запах доступных девушек тут нет. Уж я-то помню. Тут всё заглушают какие-то резкие запахи. Много, очень много металла. Идёт сварка. Да, и ещё смрадные выхлопы ракетных двигателей. Их тут сотни. Там не иначе идут какие-то промышленные работы. А вокруг в одном месте очень много звездолётов. Я бы сказал, там целый флот. И это что, всё из-за доступных девушек? Это несправедливо! Почему об этом не оповещают в общественном порядке?»
Фрай: «Говорите, целый флот и промышленные работы?»
«Да, либо идёт стройка чего-то очень большого».
Фрай: «Тогда понятно, что ничего не понятно. Надо только самим туда слетать и посмотреть, в чём дело».
Профессор: «Не спеши. Ты курьер. А без разрешения капитана я и на пушечный выстрел не подпущу тебя к штурвалу».
«Но я могу управлять кораблём!»
Профессор: «Эти правила придумал я, и они мне нравятся. Жди, когда вернётся Лила».
«Я ж говорю, её похитили!»
Профессор только удивлённо молчал в ответ.
«Бестолку. Ну ладно, мы хоть выяснили, где это. И на том спасибо».
Внезапно компьютер выдал ещё одну порцию информации. «Из последних событий. Система Аардумар была недавно закреплена как сфера влияния Галактической Империи. Этому никто не возражал потому, что там ничего нет, и вообще эти задворки Галактики никому не нужны».
Фрай: «Мудрёная фраза, но про Империю я понял».
Фрай покинул здание фирмы и пешком направился к общежитию для роботов, где он жил и делил квартиру со своим другом Бендером. Фрай жил в шкафу размером с целую комнату и с окном. А Бендер жил в основной комнате для роботов размером со шкаф. Проходя по улицам, Фрай решился на безумную вещь. Много раз он прокручивал в голове эту мысль. «Без денег. Без цели в жизни. Ну уж нет. Сгинуть под забором, как тот бомж? Нет, уж лучше я погибну как какой-нибудь герой комиксов. Мне плевать, я заставлю Империю поплатиться за это зло». Мысль эта была ужасна. Порой из страха приходила в голову иная мысль: «А может просто напиться?» Хотя это тоже был не ахти какой выход. Конец почти такой же, как и в случае с бомжом.
Пешком Фрай дошёл до общежития роботов, мрачного серого небоскрёба с однообразными апартаментами. Зашёл в свою квартиру. Там, перед телеком продавливал диван и опустошал бутылки с пивом его друг робот Бендер. Друга робота Фрай мечтал иметь ещё с шести лет. Однако робот был другом довольно своеобразным. «Привет, кусок мяса! Ты где пропадал? Вчера тебя так и не было. На работу ты не пришёл. Вот и я подумал, на фига и мне туда переться».
Фрай начал возбуждённо: «Бендер, ты не поверишь, что случилось!»
Робот спокойно: «Конечно, не поверю».
Фрай: «Почему это?»
«А чего ты спрашиваешь?»
«Короче, вчера ночью Лилу похитили. А мне всадили транквилизатор, и я всю ночь валялся рядом с мусорными контейнерами».
Бендер, опять уставившись в телеэкран: «Круто, наверное, это было незабываемое впечатление. Только непонятно, кому это она так понадобилась».
Фрай: «Я не знаю точно, но дело выходит так, что это были люди Галактической Империи».
Робот: «Империи?! Ты чего-то явно долго лежал под мусорным контейнером. Хотя, как сказать. Она как-то говорила, что хотела бы, чтобы её жизнь кардинально переменилась. Кажется, её желание исполнилось».
Фрай был возмущён таким ответом. «Бендер, как ты можешь так говорить?! Лила много раз спасала твою пьяную канистру».
«Столько же раз и старик Бендер вытаскивал ваши задницы бог знает откуда. Фрай, успокойся. На, хочешь пивка? Я не понимаю, отчего ты так паришься. Найди себе нормальную девушку и выколи ей глаз, раз всё так далеко зашло».
Фрай: «Бендер, послушай, я не прошу тебя идти на героизм. Просто у меня возникла одна идея. Я, кажется, знаю, куда её увезли. Это какая-то звёздная система на самом краю Галактики».
Бендер: «Этот номер не пройдёт. Наш корабль опечатан. Им не воспользуешься. И к тому же ты путаешься в навигации. Или предлагаешь угнать корабль вдвоём?! Угнать я всегда рад!»
«Ну, вообще-то у меня совсем другая мысль. Только давай ты не будешь сейчас таращить глаза и говорить, что я совсем спятил?»
Бендер: «Валяй! Тебе трудно меня чем-то удивить».
«Хорошо, я знаю, что ты знаком с роботами – мафиози. Они частенько нападают на космические корабли. Сведи меня с ними. У меня есть для них деловое предложение».
Бендер резко выплюнул почти всё содержимое последней выпитой бутылки пива и повернул голову в сторону Фрая, вытянул вперёд свои глаза и спросил: «Ты что, совсем спятил?»
Фрай: «Ну вот, я ж говорил!»
«Так, спокойно! Присядь-ка на диванчик! Выпей пивка. Сразу полегчает».
Но молодой человек не унимался. «Бендер, я серьёзно».
«Не стоит этого делать, кусок мяса. Они убьют тебя».
Фрай: «А что мне теперь? У меня нет работы, вашего долбанного карьерного чипа. Ничего теперь у меня нет. Что мне терять? Там у планеты Амазонок Империя строит какое-то сооружение. Мне нужно проникнуть в него».
Бендер помотал головой. «Полный бред! – сказал он. – И как ты собираешься убедить робо-мафию пойти на такое? Они, в отличие от тебя, не привыкли рисковать непонятно за что».
«Ну, они любят грабить и брать на абордаж космические корабли. Уверен, на имперском транспортнике есть чем поживиться. А, кроме того, там куча оружия на складах».
«Предлагаешь, значит, ограбить галактического императора на его сверхсекретном военном объекте?! – С неожиданным энтузиазмом спросил робот. – Чувак, я отведу тебя к мафии роботов. Если они не пристрелят тебя на месте и если согласятся на этот план, то я с тобой. Надо выпить за успех!» - сказал он и подал человеку бутылку пива. Оба чёкнулись и начали хлестать.
Вечером Бендер и Фрай подошли к одному супермаркету. Фрай удивлённо спросил: «А зачем нам в магазин?»
«Да, … вообще-то нам надо в морозильную камеру. За мной!»
Они прошли через магазин, а затем просто вошли в большую морозильную камеру в самом конце. Там, внутри было холодно как в морозилке. Фрай затрясся от холода. Бендер: «А ты чего хотел? Хорошее прикрытие должно выглядеть убедительно».
В камере был свет. Там, в конце, на возвышении среди развешанных мясных туш сидел толстый робот в шляпе. По обе стороны от кресла стояли ещё двое роботов. Один был повыше с компьютерной мышкой, как с амулетом, на шее. А второй, пониже, потоньше с клешнями вместо рук и с нервным взглядом. Бендер вышел вперёд, к креслу и обратился к главному: «Привет, Донни Би, здорово, ребята! Как дела? Давненько я у вас не был. Как, много народу ограбили?»
Главный в шляпе: «Привет, Бендер, какой сюрприз. Говорят, ты завязал».
«Всё правильно. Но то место, где я работал, вконец разорилось. Там и грабить теперь даже нечего. Так что теперь ни алиби, ни прикрытия, ни достойного занятия».
«Так, значит, снова хочешь в нашу банду? – Спросил главный. – Я знал, что так будет».
Бендер: «Спрашиваешь ещё?! Да я всю жизнь мечтал. Правда, это не всё. Тут со мной мой друг Фрай. Ему нужна ваша помощь. – Фрай вышел из тени. – Вот, Фрай, знакомься: это главный Дон-бот. Это Джои - мышиный коврик. А это Клэмпс».
«О, человек? – Удивился Дон-бот. – С чем пожаловал? Если нужны деньги в долг, то тут дело не пойдёт. Мы уже столько должников замочили, что нам уже стало как-то западло деньги давать. Не возвращают, гады».
Фрай несколько нерешительно: «Дело не в этом, мистер Дон-бот. У меня совсем другая просьба и одновременно предложение».
Фрай, особо не таясь, выложил главе роботов – гангстеров свою идею. А когда закончил, аж съёжился, не то от холода, не то от страха.
В конце всего этого Клэмпс, тот что с клешнями, просто сказал: «Вот бред! Ну что, Дон-бот, расчленить его на месте?» - и щёлкнул клешнями.
Но пока босс лишь многозначительно молчал. А Фрай сжался ещё сильнее, наверное, ожидая неминуемой расправы. Бендер спокойно наблюдал за этим. Он, в принципе, предупреждал человека о возможном исходе. И тут Дон-бот сначала захихикал, а потом рассмеялся. «Чувак, ты безумен! Но твоя идея мне нравиться. Тем более что в Столице у меня были хорошие друзья. А этот перец приказал их всех отправить в плавильную печь. Честь не позволяет мне оставить всё это, не расквитавшись. Ну что, ребята, разомнём наши космические косточки?»
|
90 лет окончанию первой Мировой Войны |
Ровно 90 лет прошло с момента подписания Компьенского перемирия, положившему конец первой мировой бойне. Мир заплатил за неё 10 миллионами жизней. А сама война и её последствия стали даже важнее наступившей затем ещё более страшной всемирной бойне. Ибо причины Второй Мировой Войны кроются в последствиях и итогах Первой.
Оглядываясь назад, становиться больно и обидно за всё, что случилось тогда. Кто выиграл войну? Она не была нужна ни Германии, ни России. Франции война по сути тоже не была нужна. У Франции был лишь гонор по поводу потери ничтожных Эльзаса и Лотарингии. В остальном, указанным державам рассчитывать было не на что. Они ничего не могли приобрести. Не правда ли старнно, что противники Германия и Россия оказались в лагере побеждённых. Франция получила свой Эльзас, только будучи совершенно истощённой. А победителями вышли в конечном итоге Соединённые Штаты, вступившие в войну позже всех, и понёсшие наименьшие потери. Зато наибольшие выгоды приобрёл американский финансово-промышленный капитал, кторый до войны был должником европейских стран, а после войны стал их главным кредитором.
История Первой Мировой служит неплохим уроком того, как надо унижать целые народы, взращивать ненависть и удабривать почву для ещё большей всемирной резни. Победители даже не удосужились подумать хотя бы на десять лет вперёд. Их умишка хватило только на то, чтобы ограбить, унизить побеждённых, левой ногой прочертить границы там, где их никогда не было, и попытаться высокомерно указать место целым народам на веки вечные. Ясное дело, что народы не собирались мириться с таким положением вещей. Но удивительно, что державы - победители тут же поджали хвосты, как только вся выстроенная ими система дала первый сбой. Ладно там можно рассуждать о том, что то или это было сделано справедливо или несправедливо. Договоры уже подписаны И их надо соблюдать. Система так или иначе существует. Плоха она или хороша. А создатели этой системы наплевали на неё, как только запахло жареным. Не стало ни системы, ни закона, а только грубая сила. И что началось - ясное дело, Вторая Мировая Война.
В нашей стране отношение к этой войне особое. Создаётся впечатление, что наша страна и не воевала вовсе, и 3 миллиона наших людей как бы и не теряла. До вчерашнего дня у нас не было даже памятников погибшим в той войне. Можно по разному относиться к мудрости царского правительства, ввязавшегося в эти игры ради неизвестно чего. Можно говорить о том, что оно было негармотным, бездарным и коррумпированным. Но царское правительство по крайней мере никогда не якшалось с врагом. Ибо раз война началась, то её надо вести до логического конца. Ещё никогда не было в истории России так, чтобы враг стоял на нашей земле, а русские солдаты бежали с поля боя или братались с вражескими солдатами. Вот все вспоминают теперь, что царская армия развалилась. А кто постоянно компостировал мозги солдатам, кто желал поражения собственной стране в угоду своим химерическим планам? Кто получал деньги от немецкого кайзера ради обеспечения собственной власти? А теперь этот "добрый дядя" лежит на главной площади страны в законсервированном виде. И никто не вспоминает, сколько крови нашего народа выпили его приспешники во имя своей власти. Убив много больше миллионов наших людей, они объявили эту войну империалистической, сравняли с землёй памятники погибшим и приказали забыть обо всём. И всё ради чего? Ради августа 1991?!! И кстати, кайзера немецкого они потом тоже кинули.
Не будет спокойствия на нашей земле, пока эта мразь лежит в центре Москвы. Пора разуть глаза и посмотреть на правду. Будет очень жаль, если мы никогда не выучим урок Первой Мировой Войны.
|
Часть 5. Продолжение. |
Пять дней спустя. Столичная планета, здание Галактического Сената. Генерал Алек Марюлис был срочно отозван из действующего флота, и теперь он спешно прибыл в Столицу и сидел с подавленным видом на мягком красном диване в длинном коридоре, с цветными коврами на полу, обитыми красным бархатом стенами. В нишах стен стояли скульптурные изображения людей в стиле, очень напоминающем древнегреческий. Вообще-то Марюлис узнал в их изображениях некоторых императоров Древнего Рима. Перед большими деревянными дверьми, ведущими в кабинет Тиберия, стояли две громадные вазы, выточенные из цельного куска камня. Здесь же, в своеобразной прихожей висел и какой-то каменный барельеф, изображающий сражение.
За окном было уже темно. Алек Марюлис был уставшим, нехорошие предчувствия не давали ему покоя. Больше никого не было ни в коридоре, ни в прихожей. Да и вообще в Сенате было пустовато. Генерал положил рядом с собой свою имперскую кепку, протянул ноги вперёд, почти через весь коридор и откинулся на спинку дивана. Он ждал, когда его позовут в кабинет императора. А всё указывало на то, что это надолго.
Тут генерал обратил внимание на этот каменный барельеф и подошёл к нему поближе, что-то его в нём заинтересовало. На камне были выточены изображения римских легионеров, плотным строем атакующих каких-то варваров, пеших и конных в меховых шапках. Как человек, изучавший обычную и военную историю Земли, Марюлис прекрасно узнал изображения римлян. Но вот их противники показались ему очень странными. У них у всех было по одному глазу посередине лица. Хотя и изображение в камне было очень древним и несколько повреждённым, создавалось именно такое впечатление.
Внезапно двери в кабинет Цезаря тихонько отворились, и оттуда вышел Лорд Чёрный Шлем. Марюлис отвлёкся от барельефа и подошёл к лорду в ожидании ответа. «Ну что, лорд, что он вам сказал?»
Лорд был очень подавлен и унижен. «Это несправедливо! Неужели я заслужил столь ужасное наказание за какой-то незначительный инцидент?!»
«Что, что случилось?» - вновь спросил Марюлис.
«Меня назвали идиотом и отстранили от должности Консула Империи! Представляете, теперь его временные обязанности возложены на этого малахольного Пестажа?! Да на него глянешь, так плакать хочется. Он на подчинённых как следует, даже прикрикнуть не может!»
Марюлис скривил рот.
Лорд обиженно: «Вот вам смешно, а меня в ссылку отправляют, … на «Звезду Смерти», в какую-то глушь!»
Марюлис спокойным тоном: «Вот видите, вы вообще-то легко отделались. Во-первых, вы и так должны были туда лететь. Во-вторых, не такая уж это и глушь. Там рядом есть чудная планета. Там тёплый климат, яркое солнце и ласковое море. А ещё там много одиноких и страстных женщин, страждущих познакомиться с настоящим мужчиной. Лорд, вы, кстати, всё ещё лорд?»
«Да, титулы лорда и консула за мной сохранили. Но какое это теперь имеет значение? Ладно, он ждёт вас. Посмотрим, что он вам скажет. А ваши замечания про планету я учту».
Марюлис улыбнулся и направился к кабинету Тиберия IV.
Он вошёл в большую круглую комнату, произнёс традиционное: «Аве Цезарь!» и опустился на одно колено.
«Встаньте, архистратег! – Сказал император опять в чёрном капюшоне и вообще во всём чёрном. – Присаживайтесь!» Он указал на несколько мягких пуховых кресел перед его письменным столом.
Марюлис сел перед императором. «Какова будет ваша воля, повелитель?» - спросил генерал.
Тиберий: «Действительно, пора бы мне прекратить высказывать свои мысли вслух. А то некоторые оболтусы воспринимают всё слишком буквально. Этот оставил там, на Земле, половину 12 легиона. Им без поддержки ничего не оставалось кроме как сдаться. Но это ничего. Всё идёт так, как я предвидел. И всё же вас, генерал, я отозвал с флота потому, что больше никому не могу доверить столь важную миссию. Вам придётся отправиться на Землю. И чем скорее, тем лучше».
Марюлис удивлённо переспросил: «На Землю? Но, государь, согласно всем доктринам, выработанным в недрах Генштаба и утверждённых Вашим Величеством, Земля не входит в список приоритетных целей».
Тиберий: «Совершенно верно. Военных целей. А вам я решил поручить не военную миссию. Просто никто, кроме вас, её выполнить не сможет».
«Так о чём же речь, мой Цезарь?»
«У вас мало времени. После этой неудачной атаки земляне, наверняка, установят карантинные меры на границах. Так что, через крупные космопорты вы не сможете туда проникнуть. Думаю, вам придётся попасть туда через окольные, менее важные пропускные пункты. Кроме того, настоятельно рекомендую вам взять с собой спецгруппу захвата Имперской Гвардии. Там, на Земле, вас встретят два наших, так сказать, агента. Но вы, генерал, сами решайте, воспользуетесь ли вы их помощью или нет. Итак, короче, на Земле, в городе Новом Нью-Йорке живёт одна девушка. Найдите её и доставьте мне сюда в целости и сохранности и как можно быстрее».
Марюлис весьма удивился: «Но, мой Цезарь, а зачем же мне тогда группа захвата?»
Император: «Поверьте мне, генерал, она вам никак не помешает».
Но генерал не унимался: «Государь, вы сказали, найти одну девушку. Но в Новом Нью-Йорке их миллионы. Как же я смогу её узнать?»
Император недобро прищурил глаза, а на его физиономии появилась злорадная, немного издевательская ухмылка. «О! Хе! Хе! Вы её точно ни с кем не спутаете!»
На одном из самых быстроходных кораблей генерал полетел на Землю, исполнять странную прихоть императора. Всего за четверо стандартных суток его небольшой челнок преодолел расстояние от Центра Галактики до окраин. Он знал, что меры пограничного контроля в крупнейших городах Земли будут ужесточены. Поэтому лететь прямо в Новый Нью-Йорк он не мог. Неплохим вариантом могло стать небольшое взлётное поле города Гондваны, где приземлялись в основном туристы – любители горных лыж.
Гондвана находилась в Антарктиде, на Земле Палмера. Антарктида сильно изменилась со времён двадцатого столетия. Гигантский ледяной покров исчез, и теперь материк представлял собой три крупных острова и огромное множество более мелких. Под тяжестью многовекового льда земная кора просела вниз, да к этому добавилось ещё и повышение уровня Мирового океана. Вот так вот Антарктида и стала островным архипелагом. Однако сразу после того, как ледяная нагрузка исчезла, продавленная земная твердь начала принимать своё изначальное положение. Но этот процесс был не очень быстрым и не очень заметным.
Однако климат незатопленной части суши сильно изменился и стал более тёплым и влажным, и пригодным для поселения людей. Крупнейшим таким поселением была Гондвана – координационный центр Южного полушария. Здесь, ближе к Южному магнитному полюсу Земли легче осуществлялась связь с орбитальными спутниками. То же самое относилось и к северному брату Гондваны – городу Арктополису на севере Гренландии. Однако Гондвана была небольшим городом, всего около 60 тысяч жителей. Здесь, в Антарктиде в основном искали уединения, а так же сюда приезжали покататься на горных лыжах.
Климат Антарктиды был теперь умеренным. Зимой в горах и на равнинах выпадал снег. Но сейчас как раз подходила к концу антарктическая весна, и никакого намёка на зиму сейчас уже не было.
Челнок Марюлиса приземлился на небольшом взлётном поле на городской окраине. Было светло, так как солнце уже не закатывалось за горизонт, а уходило только за гряду гор. Здесь, на Южном полюсе, наступил полярный день. Марюлис был рад вновь ступить на родную планету, где он так давно уже не был, хотя в Антарктиде ему довелось побывать лишь два раза.
Алек осмотрелся. На другом берегу тихой бухты лежал небольшой утопающий в зелени город в котловине. У причалов стояли многочисленные катера, яхты и лодки любителей рыбалки во фьордах. Над городком воздымались горы. Где стояло множество более уединённых частных коттеджей. Берега фьордов и низовую часть гор покрывали густые леса южного бука с нежно-зелёной молодой порослью. Выше в горах росли уже сосновые леса. А на самых вершинах отдалённых Антарктических Анд лежали и сверкали на солнце шапки ледников – последнее напоминание о былом великолепии. Марюлис знал, что пройдёт время, излишек газов будет изжит из земной атмосферы, и на этой земле вновь воцаряться вечный мороз и вечные снега. Но это будет ещё очень нескоро. А пока там, в горной долине располагалась группа горных озёр ледникового происхождения. Вокруг них было полно горнолыжных курортов. Правда, сейчас они были закрыты. Вообще, Антарктида осталась среди немногих мест на Земле, где можно было покататься на лыжах, так сказать, в натуре.
Правда, Алек Марюлис недолго наблюдал красоты новосозданной природы. Всем этим лесам и ландшафтам тут было около 250 – 300 лет, и формирование новой экосистемы ещё не было завершено. Вся холодолюбивая антарктическая фауна, надо думать, вымерла. Хотя, вообще-то их спровадили на обжигающе холодную планету Плутон, где они чувствовали себя вполне неплохо.
Однако к Марюлису уже шёл сотрудник пограничной службы. То, что теперь перед ним стоял второй по старшинству человек в Галактической Империи, он знать не мог. А если бы узнал, то его бы ждал хорошенький шок. Генерал стоял пред ним в обычном деловом костюме.
«Здравствуйте, как долетели? – Спросил добродушного вида усатый пограничник. – Покажите, пожалуйста, вашу правую руку».
Марюлис вытянул руку вперёд. Пограничник провёл по ней небольшим считывающим устройством и сказал: «Всё в порядке, мистер Марюлис. Добро пожаловать на Землю».
«Да, спасибо, я, и правда, очень давно уже не был дома. – Ответил генерал армии. – Что тут у вас новенького на Земле?»
Пограничник: «Да, вот совсем недавно на нас напали какие-то войска какой-то Галактической Империи. По всем прогнозам мы должны были проиграть, но каким-то чудом выиграли».
«Вот оно что?! – Воскликнул Марюлис, выразив деланное удивление. - Скажите, а научное оборудование, которое я заказал, уже доставили в ангар, как я просил?»
Пограничник: «Да, сэр, всё уже здесь. Пройдёмте за мной».
Вслед за пограничником Марюлис прошёлся через всё взлётное поле к комплексу складских помещений. Они зашли на склад, где офицер показал ему два больших контейнера. «Это оборудование для подводных работ» - пояснил Марюлис.
«Здорово. – Ответил пограничник. – Вам не нужна помощь в погрузке?»
«Нет, что вы? Сюда с минуты на минуту должна прибыть бригада грузчиков».
«Хорошо, тогда удачных вам исследований, сэр» - сказал пограничник и вышел.
Алек Марюлис обошёл вокруг контейнеров. Затем постучал по одному и по другому. Создавалось впечатление, что генерал ждал, что кто-то ответит на его стук. «Можете выходить. Давайте поскорее! – Крикнул он. – Нечего придуриваться!»
Через некоторое время в обоих ящиках послышалось шевеление. Открылась дверь из одного контейнера. И оттуда высунулась свинорылая морда. «Вызывали, шеф?» - Спросила она.
«Битый час жду. – Ответил Марюлис. – Вы что там, заснули?»
Из другого контейнера высунулась морда человека – носорога. «Похоже на то, шеф. Нас что-то разморило».
Генерал: «Оно и видно. Ну и где же теперь эти грузчики?»
Тут в ангар зашёл смуглый человек с короткой стрижкой, похожий на метиса и в синем комбинезоне. «Грузчиков вызывали?» - спросил он.
«Вызывал. – Ответил Марюлис. – А вы что, один?»
В помещение склада зашли ещё пятеро таких же субъектов с совершенно одинаковыми лицами и телосложением, что и у первого. Порой казалось, что они даже говорят, улыбаются и жестикулируют синхронно.
«Не понял! Это у меня в глазах шестириться?»
«Никак нет, господин генерал, - ответил первый «грузчик», - мы же просто клоны».
«Ах, да. Всё время забываю. Ну, вам, ребята, не позавидуешь».
Первый: «Да почему же? Если надо над кем-то прикольнуться, это очень кстати. Всегда получается».
Марюлис: «Да уж, особенно если надо прикольнуться над всей Галактикой. Короче, времени у нас мало. Свинтус, Носорогус, как отсюда побыстрее попасть в Новый Нью-Йорк?»
Свинтус: «Шеф, вообще есть морские линии и авиалинии, но они работают не очень часто».
Марюлис: «Олухи, я вас не о том спрашиваю. Вы транспорт приготовили?»
Свинтус: «Типа да, шеф. Но боюсь, вы не будете в особом восторге».
Спэйдер пролетел через весь центр тихого утопающего в зелени города. И при этом никого не удивило наличие в машине сразу шести совершенно одинаковых людей и двух уродов с тупыми мордами. Путь они держали за город по лесной дороге через гористую гряду. Через полчаса они выехали к небольшой частной пристани на берегу фьорда. Здесь часто проплывали лодки и катера, но на то, что стояло у причала, никто не обращал внимания. Тут каждый ценил свободу самовыражения. А у причала стояла подводная лодка.
«Ну и что это такое?» - спросил Алек Марюлис.
«Подводная лодка, шеф» - ответил Свинтус.
«Да, вообще-то, я и сам вижу. И это всё, что вы отыскали? И как вы думаете, сколько времени уйдёт на то, чтобы добраться по морю до Нового Нью-Йорка?»
Свинтус: «Через недели две будем на месте, шеф».
Марюлис: «А месяц целый не хочешь? Ну вы и дубы! У меня мало времени, а они собрались меня по океану катать!» Клоны позади генерала только похихикали.
Свинтус и Носорогус: «Вот говорили же, что будете не в восторге».
«Молчать!» - огрызнулся Марюлис.
«Есть, сэр!» - чеканно ответили клоны и тут же прекратили.
«Засунуть бы вас одним местом в торпедный люк этой подлодки! Значит, поворачиваем назад. Полетим на моём шаттле на низкой высоте. Гвардейцы, у вас всё готово?» - спросил архистратег.
«Так точно!» - ответили клоны.
«Хорошо, всё грузить на шаттл! А я пока пройдусь по местным магазинам. Нужно помповое ружьё и куча быстродействующего снотворного. Хотя, сомневаюсь, что в этой дыре оно кому-то нужно. Так, а чего вы всё ещё здесь? А ну быстро на шаттл!» - прикрикнул генерал, когда увидел, что подчинённые лишь ждут давно отданных распоряжений.
Новый Нью-Йорк. К концу дня к офису фирмы «Планета Экспресс» подошёл человек в сером пальто и в шляпе, рядом с ним на колёсиках двигался робот- протокольщик. Толстый негр в очках отрыл ему дверь. «Здравствуйте, я из коллегии адвокатов. Мне нужно видеть профессора Хьюберта Фарнсворта. Это срочно».
Юрист прошёл вместе с роботом внутрь, а затем поднялся на наверх кирпичной башни. Там, в лаборатории храпел в кресле лысый и древний профессор в толстых очках и мягких пушистых тапочках. «Разбудите!» - коротко потребовал адвокат.
Гермес потряс Фарнсворта за плечи. Тот пошевелился и посмотрел на обоих. Через его толстые стёкла очков невозможно было что-то увидеть, но, похоже, профессор был удивлён. «Вы кто?» - спросил он.
«Кто, кто? Конь в пальто, старый склеротик! – Раздражённо ответил менеджер. – Это же я Гермес».
Профессор: «Ну и отлично. А это кто?»
Адвокат: «Я из коллегии адвокатов».
Фарнсворт: «Адвокатов? Каких ещё адвокатов? Мне не нужны никакие адвокаты!»
«Ошибаетесь, господин профессор, Боюсь, очень скоро вам они понадобятся. Только не знаю, чем вы будете оплачивать их услуги. У меня для вас плохие новости, профессор. Если через 40 дней вы не выплатите всем кредиторам сумму в 8 миллионов долларов, всё ваше имущество, включая это здание, будет пущено с молотка».
Профессор посмотрел на своего менеджера и удивлённо спросил: «Гермес, какого чёрта у нас столько долгов?!»
Гермес раздражённо: «Ну вот, проснулся! У нас уже месяцы подряд не было никаких заказов. Выручки, соответственно, тоже нет. А процентики по долгам-то бегут».
Адвокат: «Я полагаю, у вас нет сейчас таких денег».
Гермес: «Конечно, нет!»
Адвокат несколько смягчил тон речи, но смысл того, что он говорил оставался весьма грозным: «Ладно, это дело ваше. Моё дело – предупредить. Кроме того, мой протокольный робот должен произвести опись всего вашего имущества».
Профессор: «Как же так?! Вы что же, отнимаете у меня дело всей моей жизни?! Разве так можно?! Да я почётный член коллегии изобретателей!» Профессор поднялся со своего кресла и стал угрожающе трясти своим дряхлым кулачком.
Но адвокат только покачал головой. «Сожалею. – Сказал он. – Но когда это кого-то волновало? Для финансирования ваших исследований и изобретений вы решили заняться коммерческими перевозками. Вы поставили на это всё и знали, что бизнес – рисковое дело. Теперь пеняйте только на себя».
Профессор рухнул в кресло и подавленно сказал: «Хорошо, пусть делает опись» - сказал он и тут же снова захрапел.
Гермес Конрад прибежал вниз и почти что истерично почти что завопил: «Ну вот и всё! Нас продают за долги!»
На крик подошли Фрай, Бендер, доктор Зойдберг и китайская девушка – практикантка в розовом антипотовом спортивном костюме. Её звали Эми Вонг. Она имела ту же группу крови, что и профессор, потому он и держал её при себе. Затем и Лила подошла.
Все: «Как продают?! Это невозможно!»
«Ну, не сейчас. Но через 40 дней вы все точно будете на улице».
«Но это ужасно! Эми, твои родители очень богаты. Неужели они никак и ничем не могут нам помочь?!» - спросила одноглазая капитанша.
«Издеваешься? Да они только и мечтают, чтобы я прекратила здесь работать. Это же, по их мнению, мешает мне исполнить мою главную задачу. Нарожать им побольше внуков. Нет, они не упустят такой шанс и ничего не дадут».
Гермес: «Кстати, Бендера по ходу дела, тоже пустят с молотка. Хотя, я не уверен. Но в любом случае …»
Бендер перебил его: «Как это меня с молотка?! Я, конечно, помню, как продал собственное тело. Но я тогда хоть деньги за это получил. А теперь их получит какой-нибудь жирный гад».
Гермес: «Тут вместе с адвокатом пришёл робот-переписчик. Лучше уйдите все отсюда. А то как бы сами не попали в опись».
Бендер дико вытаращил глаза и сказал: «Нет, лучше я поскорее уберусь отсюда. Все роботы переписчики – полные идиоты. Гребут всё, что попадается на глаза». И тут же выбежал из здания.
«Ладно, - сказал Конрад, - тут уже ничего не сделаешь. Лучше расходитесь. Завтра вместе подумаем, что делать. Хотя, можно, конечно, продать для начала доктора Зойдберга. Но за него много не дадут».
Зойдберг: «Ура! Не волнуйтесь. Зойдберг может быть полезен. За меня могут много дать». Но его никто не слушал, все уже разошлись.
На улице было уже довольно темно и пустынно. Туранга Лила надела свою обычную зелёную утеплённую куртку, которую она часто носила при плохой или холодной погоде, и вышла наружу. Филип Фрай заметил, что в последнее время у всех настроение было паршивым, но сегодня вид у Лилы был особенно грустным. Он прекрасно это заметил, хотя и просиживал дни напролёт на диване, таращась в телевизор и попивая инопланетную отраву. И, тем не менее, он догнал её на улице. «Лила, может мы в последний раз проделываем этот путь. Давай провожу тебя до дома? Или хотя бы пройдём часть пути вместе? На улицах как-то не по себе. Как будто что-то витает в воздухе».
«Давай. - Ответила она. - Завтра придёшь хоть?»
«Завтра? – Удивился Фрай. – Чтобы послушать, как всех будут увольнять? Конечно. Видимо, это конец. Это была лучшая часть обеих моих жизней. Теперь опять придётся, видимо, осваивать дело разносчика пиццы будущего. Другой профессии мне никто не присвоит. А ты что делать думаешь?»
«Не знаю, Фрай. Может, возьмут обратно распределителем судеб в криогенную лабораторию разморозки. Хотя, у меня нет особого желания возвращаться туда».
«Ну ничего. Ты нигде не пропадёшь. Зато тебя пригласили на праздник в мэрию. Это уже неплохо. Я, например, честно очень рад за тебя. Помощник мэра не даст тебя в обиду».
Лила понурила глаз в землю и тихо ответила: «Нет, никуда меня не приглашали».
Фрай: «Не понял. Ты уверена?»
«В приёмной мэрии сказали, что меня нет в списках гостей».
Фрай улыбнулся и попытался её приободрить. «О господи, у этих бюрократов вечная неразбериха! Они вообще не понимают особо, что делают. Позвони лично помощнику. Он сам всё прояснит».
Лила грустно усмехнулась: «Его телефон не отвечает».
«Но он, наверняка, человек занятой. Попробуй ещё раз».
«Нет, нет, Фрай, этот сценарий я запомнила хорошо. Ничего нового. Ну, ничего, я уже привыкла. Одним уродом больше, одним меньше».
«Мне жаль, - ответил Филип Фрай, - правда, очень жаль».
После этого остальную часть пути они прошли молча.
Улицы Нового Нью-Йорка в тот день, и правда, были пустынны. Погода была промозглая, всё небо было затянуто облаками, отчего темнело ещё быстрее. Улицы, по которым они шли, были не самыми красивыми в городе. Здесь валялся мусор, и просто было не очень уютно. Впрочем, и особой преступности тут тоже не было. Фрай взял руку Лилы. Негативной реакции не последовало, она не отдёрнула руку. Но большего в данной ситуации было и не нужно. Когда они дошли до того места, где их пути расходились, они остановились. «Лила, я не знаю, куда нас раскидает судьба после всего этого. Ты отличный пилот, твоё место там, среди звёзд. Наверняка тебя возьмут на какой-нибудь звездолёт. Но давай пообещаем друг другу хотя бы, что навсегда останемся друзьями, и чтобы каждый из нас мог всегда рассчитывать друг на друга?»
Туранга Лила добро улыбнулась. «Конечно, Фрай. Но давай подождём до завтра и увидим, что произойдёт? Утро вечера мудренее. Давай лучше завтра подумаем все вместе? Нельзя позволять, чтобы фирма так просто погибла».
«Я обязательно приду!» - сказал Филип Фрай. Лила поцеловала его легонько в щёку и направилась в сторону своего дома. Фрай посмотрел ей вслед, улыбнулся и пошёл в свою сторону со смешанными чувствами. И всё же в данный момент он был по-своему счастлив.
Лила медленно шла по тёмной улице, довольно узкой и особенно плохо освещённой, точнее, вообще не освещённой. Внезапно она заметила впереди стройную фигуру какого-то человека. Её глаз был крупнее, чем у обычных людей, и в темноте видел намного лучше. Она разглядела блеск чёрных налакированных сапог. Этот человек был одет в какую-то военную форму. Она остановилась, инстинктивно чувствуя опасность. Человек стоял всё ещё неподвижно. Внезапно он заговорил: «Туранга Лила, я полагаю?» Тут он вышел из тени дома, и стало ещё яснее видно, что это был стройный, немного худощавый офицер в шапке с козырьком.
«Кто вы, и что вам нужно?» - спросила Лила.
«Верно, я не представился. Генерал Алек Марюлис, главнокомандующий войсками Галактической Империи. Мой император желает видеть вас у себя. Это большая честь. Не вежливо заставлять императора ждать!»
Лила была здорово сбита с толку таким ответом. Но тут же она услышала шаги за своей спиной. Из тени к генералу Марюлису подошёл другой офицер в такой же форме. За спиной он что-то держал. «Скажите своему императору, что у меня слишком много других дел. Извинитесь за меня».
«Достойный ответ. - Усмехнулся Марюлис. – Ладно, к чему это всё? Взять её!»
Сзади вспыхнули яркие фонари. Лила резко пригнулась и ударила локтём назад. Брутальный свинорылый скорчился, а затем полетел рожей на асфальт. Из-за мусорного контейнера выпрыгнул человек-носорог с двумя здоровыми латиноамериканскими ножами - мачетами. «Ну что, пташка, я тебя победю!» - крикнул он.
«Аккуратнее ты! У меня приказ!» - крикнул ему в ответ Марюлис.
Носорог сделал выпад ножом вперёд, но девушка легко увернулась, перехватила его руку. Нож выпал. А затем с лёгкостью крутанула амбала прямо на двух подбежавших легионеров в массивных красных доспехах и в плотных бронированных шлемах, закрывавших всю голову. Все трое повалились на асфальт.
«Не церемоньтесь! Хватайте её!» - крикнул Марюлис.
Внезапно один из гвардейцев прямо у него на глазах влетел в мусорный контейнер и застрял в нём верх тормашками.
«Ну вы же Имперская гвардия! Вы что, с девчонкой справиться не можете?!» Марюлис взял у своего адъютанта помповое ружьё с транквилизатором и прицелился.
Но тут с асфальта поднялся Свинтус. Выстрел. Стрела со снотворным застряла в шее у хряка. «Чуваки, кайф!» - промямлил тот и рухнул наземь.
«Идиот!» - взревел Марюлис.
Лила, тем временем, оглушила ещё двух бронированных гвардейцев. Ещё один навалился на неё массой своего тела. Она этого не ожидала, и оба повалились на асфальт. В это время генерал улучил момент и всадил одноглазой ампулу в спину.
Внезапно на шум, крики и выстрелы прибежал рыжеволосый молодой человек в джинсах и красной куртке. Он глянул на всё и с ужасом закричал: «Лила?! Что здесь?! Нет!!!» Затем он увидел, как офицер в шапке с козырьком целится в него. Ещё полсекунды, и он сам падает на асфальт с ампулой в шее.
«Дело оказалось сложнее, чем я думал. – Сказал генерал. – Всем подняться! Майор Приус, летите в систему Аардумар. Предупредите лорда о моём скором прилёте!» Это последнее, что слышал Фрай, прежде чем его голова словно наполнилась ватой, и сознание отключилось.
Звезда Смерти. Снова ангаре стоял имперский шаттл представительского класса. И снова командующий станцией стоял пред трапом по стойке смирно, приставив ладонь к козырьку. И снова в ангаре выстроились подразделения клонов охранной когорты. По трапу спустился Лорд Чёрный Шлем в маске. Генерал Гнида прокричал: «Слава Лорду Чёрному Шлему!»
Лорд недовольно: «Заткнитесь, генерал! Вы опять отстаёте от графика».
Генерал Гнида с ошалевшими глазами посмотрел на него в ответ. «Но милорд, я теперь ничего не понимаю …»
«Правильно, потому что вы идиот».
«Но как же, милорд, по моим данным…»
Лорд опять его перебил. «Император не доверят вашим данным. Можете сами ему доказывать, кто тут не верблюд, когда он лично прибудет сюда».
Генерал Гнида чуть не упал. «Что, император планирует посетить объект?!» - ошарашено спросил он.
Лорд: «Да, и очень скоро он прилетит сюда. И к этому времени он желает видеть полностью готовую к бою станцию».
«Но он просит невозможного!»
«Отлично, генерал, так ему и расскажете. А он, поверьте, совсем не такой терпеливый, как я» – сказал Чёрный Шлем и быстро направился в штаб.
Командир станции посмотрел ему вслед с кислым видом и высказал: «Где-то я уже это слышал!»
|
Без заголовка |
Вчера ходил на Мадагаскар 2. Взял билет на утренний сеанс. Они там самые дешёвые. Фильм, конечно, понравился. Но оригинал был лучше. По-моему, не стоит делать продолжения таких мультиков. Они не могут преплюнуть оригинал. Но бабуся и мартышки всё равно отжигают. даже пингвины на их фоне не так хороши.
|
Часть 5. Продолжение |
Примерно в то же время на Земле. Сотрудники перевозочной курьерской фирмы «Планета Экспресс» Фрай, Бендер и Лила вернулись из отпуска, некоторое время занимались космическим перевозками. Но затем, когда война разгорелась с новой силой, вынуждены были всё прекратить, ибо заказов на доставку грузов просто не было. Однако забывчивый профессор Фарнсворт наконец-то починил свой нюхоскоп – прибор, позволяющий понюхать любой космический объект на любом удалении. Собственно, других изобретений за последнее время ему в голову не пришло. На его сташестидесятилетнюю жизнь их и так уже хватило с лихвой.
Собственно так он и объявил за круглым столом. «Хорошие новости, я наконец-то починил нюхоскоп. Теперь мы все можем снова наслаждаться все палитрой запахов космоса».
«Старик, ты свою штуку ещё полгода назад починил. Лучше скажи, у нас что-нибудь намечается? Я могу, конечно, и дальше жить вполне неплохо, но у меня заканчивается список алиби. Про остальных я и не говорю даже. Вон, гляньте на Фрая - истощал аж весь» - заметил Бендер по поводу полной незанятости персонала.
Профессор поправил очки и растерянно поглядел на своего менеджера Гермеса. Тому оставалось только пожать плечами и ответить: «Заказов нет и не предвидится. В Галактике война. Сейчас перевозят совсем другие грузы, большие, крупногабаритные такие, с пушками».
«Ну вот, какие проблемы?! Может, займёмся военными перевозками?» - спросили сразу все.
Гермес сглотнул и нехотя ответил: «Издеваетесь? Чтобы попасть в разряд военных перевозчиков нам не хватит ни средств, ни показателей. Так что можно сказать, что мы почти полные банкроты. Боюсь, скоро мне придётся оформить бланки увольнения на всех вас. Ну, ничего, для меня, зато, будет какое-то развлечение»…
Секретный бункер президента Земли в горах. Президент Земли Сэмюэл Джексон (Морган Фримэн) угрюмо сидел под землёй в чёрной круглой комнате с множеством мониторов. За круглым столом, за каждым монитором сидели генералы и приближённые советники. Рядом с президентом на столе стояла банка с головой Ричарда Никсона, вице-президента в правительстве Джексона. Над столом висел голографический передатчик трансгалактической связи. Президент сложил руки и, уткнувшись в них лбом, устало спросил: «Перепроверьте, кто нарушил границы Солнечной системы? Это точные данные?»
Один из генералов штаба: «Сэр, датчики, установленные на астероидах внутреннего астероидного кольца не могут ошибиться разом. Три крейсера класса «Стар Дестроер» вышли из гипер-скорости. Идут к Земле. Но данные вполне могли уже устареть. Сейчас они уже, вполне возможно, могли миновать орбиту Марса».
Президент: «Хотите сказать, что нас так легко можно взять за одно место, а мы этого даже не заметим?»
Генералы штаба пожали плечами.
Внезапно включились все мониторы на круглом столе. «Нам идёт входящая трансляция» - сказал кто-то.
На экране возник образ человека во всём чёрном, большом чёрном шлеме и с маской и ещё в чёрном плаще. «Люди Земли, - сказал он каким-то тяжёлым повелительным голосом, - с вами говорит Лорд Чёрный Шлем, консул Великой Галактической Империи. Покоритесь воле всемогущего императора и тогда мы оставим вашу планету … Кхэ! Кхэ! - Тут лорд внезапно закашлялся. – Опять этот чёртов смеситель никак отрегулировать не могут» - сказал он и резко снял маску, вставил в рот ингалятор и отдышался. Под маской оказалась несуразная физиономия, заговорившая уже писклявым голосом: «Короче, сдавайтесь давайте! А то я пообещал вернуться победой».
Президент Джексон посмотрел на это всё и сделал ему жест рукой в ответ. «Лорд, видал это? – Сказал он. – Мы, земляне, так просто не сдаёмся».
«Нет проблем, - ответил лорд, - готовьтесь к десанту».
Президент отключил монитор. «Ну что, мои храбрые генералы, надаём зарвавшемуся врагу?! Дома и стены помогают». Но «храбрые» генералы совсем не рвались в бой. Поглядывали в разные стороны, посвистывали, словно ничего такого и не происходит.
Никсон в банке: «Сэр, по-моему, на них вам особо рассчитывать не стоит».
Тут в комнату вошёл велюровый генерал Зэпп Бранниган. «Господин президент, я что-то пропустил? Есть настоящее дело?»
Президент: «О да, вы многое пропустили. Короче, нас атакуют войска Империи. Правда, там всего три крейсера. А у вас есть опыт борьбы с армиями такого типа?»
«Такого? Типа нет. Но знали бы вы, как лихо я подавил восстание пенсионеров в туманности Ганди».
Президент удрученно: «Ладно, выбора у нас нет. Вручаю вам командование всеми нашими войсками. Вице-президент, вы как думаете?»
Никсон: «Ну не знаю. Говорит он, по крайней мере, уверенно».
К Земле подошли три имперских крейсера. «Генерал Руфиус, это Земля?» - спросил лорд, стоя на командном пункте ведущего корабля.
«Да, милорд, самая земная Земля».
«Тогда распорядитесь о начале высадки десанта». Генерал уже хотел уйти, как лорд подозвал его вновь. «Постойте, надо бы пальнуть по этим тупым людишкам для острастки. Только вот не знаю, куда».
Генерал Руфиус подошёл к нему, нажал пару кнопок на панели управления, и перед лордом появилось обзорное отверстие, как у перископа. «Вот, милорд, можете сами выбрать цель в бортовой телескоп с высоким разрешением».
Чёрный Шлем прильнул глазами к оптическому отверстию. «О, вот скукота! – отозвался он. – О, а это что там?! Ух ты! Какая цыпочка … делает утреннюю зарядку. Какие формы! И думает, что за ней никто не наблюдает. Да она просто … - Лорд запнулся. – Об этом я мечтал всю жизнь!»
Однако лорд не заметил, как офицеры экипажа уже успели дружно его обступить. «Дайте! Дайте и нам посмотреть!»
«Что там?!» - кричал один из операторов, прыгая и пытаясь заглянуть поверх голов более проворных сослуживцев.
Лорд убрал объектив. Повернулся к нетерпеливому экипажу и сказал: «Ладно, ребята, она, кажется, уже ушла. Видно, заподозрила что-то. Не будем же стоять у меня над душой!»
Офицеры удручённо: «Ну вот! Так всегда!»
Лорд нетерпеливо махнул рукой. «Короче, наведите пушку произвольно!» - приказал он.
Раздался взрыв. Снаряд концентрированной плазмы угодил прямо в один из небоскрёбов Нового Нью-Йорка, отчего тот сразу развалился.
В офисе «Планеты Экспресс». Фрай: «Кажется, что-то взорвалось неподалёку».
По всему городу взвыла сирена. Внезапно самопроизвольно включился телевизор в приёмном холле. На экране возник свирепого вида инопланетянин с большой зелёной головой и молодая белокурая журналистка в розовой кофточке с глупой улыбкой и в целом глупым выражением лица. Они вещали из Лос-Анджелеса, и их все знали как Линда и Морбо. Морбо: «Только что на человеческий город Новый Нью-Йорк обрушился град огня с имперских кораблей. Надеюсь, Великая Империя сможет закатать изнеженных земляшек в асфальт!» - и потряс кулаком.
Линда глупо похихикала в ответ на этот пассаж. «Давайте посмотрим, что на это ответит правительство Земли» - заявила она.
Теперь на экране возник вечно улыбающийся и очень самоуверенный генерал Бранниган. «Жители Земли, нужды обороны требуют полного призыва в ряды армии. Теперь все, кто имеет при себе космические летательные аппараты обязаны выдвигаться на орбиту и занимать там оборону. Настало время, кода все роботы Земли смогут-таки отдать свои жизни за будущее человечества».
Бендер: «Жизнь за человечество?! Ха! Ничего нелепее в своей жизни не слышал!»
Тут генерал в телеэкране нажал кнопку какого-то пульта. Бендер вскочил с дивана, встал по стойке «смирно», приставил руку к голове и загипнотизированным голосом прокричал: «Готов умереть за Землю!»
Бранниган, тем временем, продолжал: «Владельцам всех потерянных в бою транспортных средств будет выплачена достойная компенсация».
Профессор откомментировал: «Лила, Бендер, Фрай, летите на орбиту и разбейте в дребезги эту колымагу! Да, и можете с собой Зойдберга прихватить».
Лобстер Зойдберг радостно воскликнул: «Ура! О Зойдберге вспомнили! Я полечу на орбиту!»
При виде Зэппа Браннигана Лила явно приуныла. «Нам конец» - коротко выдавила она.
Тем временем недалеко от Нового Нью-Йорка, приземлился один из крейсеров имперской эскадры. С корабля тут же началась выгрузка войск и техники. Командующий сухопутной группировкой генерал Руфиус связался с Лордом Чёрным Шлемом из своего временного командного пункта. Генерал был теперь в строгом чёрном мундире и в лакированном шлеме-каске, почти таком же, как у лорда, только без маски. «Милорд, выгрузка войск началась. Посадка прошла успешно. Нам никто не мешал. Когда мы полностью развернёмся на позициях, планируем наступать в направлении основной магистрали, ведущей к их главному городу по побережью».
Лорд Чёрный Шлем нетерпеливо выпалил: «А вы в курсе, генерал, что земляне вас уже полностью окружили? Что вы на это скажете?»
Генерал Руфиус: «Это меня не тревожит, милорд. Мы пустим на них наши новые шагающие броненосцы АТ-АТ. Они втопчут землян в грязь».
«Тогда не медлите ни минуты! Мне нужна маленькая победоносная война!» - заявил лорд.
«Приступаем к операции» - ответил генерал и отключил передатчик.
К нему подошли клоны – центурионы некоторых подразделений. «Так, - сказал генерал, - я поведу головную машину. Жаль, с высоты 15 метров не удаться разглядеть их сильно озадаченные физиономии. Мне нужен командир подразделения клонов – байкеров». К генералу из группы клонов подошёл один с зелёным шлемом, с заострённой и обтекаемой лицевой стороной. На ногах у него почти не было брони, кроме наколенников, а панцирь и наплечники был зелёного цвета. «Центурион, ваши солдаты могут быстро передвигаться на малой высоте над полем боя, почти прижимаясь к земле. Когда ходоки выступят, вы должны молниеносными налётами обработать позиции противника и посеять панику среди них. Всем остальным, грузить войска в транспортёры и выдвигаться на главные огневые рубежи! Наша ближайшая задача – занять полосу вплоть до морского побережья. А теперь, господа, по машинам!» - сказал генерал. Клоны кивнули головами и разошлись к своим подразделениям.
Позиции землян находились на незатопленных равнинах Пенсильвании и Нью-Джерси. Их солдаты были одеты в плотные, но гибкие чёрные доспехи и островерхие шлемы, с которых на глаза опускались широкие оранжевые защитные стёкла. Так же они подтянули на рубежи мощные чёрные танки, стреляющие и снарядами либо дальнобойной плазменной струёй.
Над позициями войск пролетел челнок с генералом Бранниганом. Корабль приземлился рядом с временным штабом, недалеко от оборудованных позиций. Генерал ненадолго сошёл по трапу. Его сопровождал какой-то худющий зелёный амфибиообразный инопланетянин с худющими руками, немного прозрачной кожей и овальной головой. Одет был в такую же красную велюровую униформу. Вообще-то это был его адъютант Киф Крокер. Бранниган не расставался с ним почти никогда, ибо без него был совершенно беспомощным. Видок у адъютанта был усталый и подавленный. К командующему подошёл начальник штаба сухопутных сил в красном берете. «Сэр, войска подготовили позиции. Какова наша дальнейшая задача?»
Бранниган весело: «Ну как же? Отрезать врагу все пути к отступлению».
Начштаба удивлённо: «Но сэр, они же наступают».
«Какая разница? Главное – отрежьте. А там видно будет. Ладно, командир, кажется, мне пора на флагман. А вам я желаю победы, и чтобы хоть кто-нибудь вышел отсюда, чтобы о ней поведать».
«Вас понял» - ответил штабист. Зэпп вновь взошёл по трапу в шаттл и отчалил.
Однако не успел шаттл Браннигана скрыться в небесах, как земля под ногами у землян, извините за каламбур, задрожала. Вдалеке, на окраине огромных уже убранных кукурузных полей показались пять громадных шагающих машин. Они напоминали гигантских четвероногих животных на длинных ногах, сбитым бронированным корпусом и кабиной – головой с мощными орудиями. Кабина была подвижной и могла вращать из стороны в сторону.
Над полями раздался визг. Теперь уже стало ясно, что над самой землёй вперёд громадных ходоков несутся мелкие одноместные спэйдер-байки, управляемые одним солдатом – клоном. Несколько землянских танков открыли по ним огонь, но поразить юрких клонов не могли. А те, быстро маневрируя на голом и плоском поле, открыли огонь из своих лазерных пушек по укреплениям землян, не давая пехоте даже головы поднять. И вот несколько клонов уже пронеслись над головами засевших в окопах солдат и устремились глубоко в тыл.
Генерал Руфиус находился в кабине одного из ходоков АТ-АТ и наблюдал за ходом боя. Перед ним за пультом управления сидели два водителя – механика в серых комбинезонах и чёрных касках. «Отлично, - сказал имперский командующий, - клоны заставили их глубоко залечь. Всем машинам приготовится открыть огонь по укреплениям противника. – После некоторой паузы. – А теперь пли!»
Мощные лазерные орудия на кабинах ходоков разом ударили и превратили укрепления землян в огненное месиво. При том, что сопротивление, оказываемое с их стороны, было совершенно неэффективным.
Перепуганный солдат прибежал в штаб землян и закричал: «Это конец! Наши пушки не пробивают броню этих монстров! А летающие байкеры летают над нашими окопами, как у себя дома!»
Начальник штаба в нерешительности: «Продержитесь, как сможете, Сейчас вызовем авиацию».
Генерал Руфиус связался с консулом на орбите. «Милорд, против нас им долго не устоять. Фактически, сопротивление оказывается неэффективно. Приступаем к протаптыванию их главной полосы обороны».
«Здорово, - отвечала голографическая фигурка консула, - уложить этих выскочек рожей в грязь! Или как вы это там сказали? Короче, вы сами знаете, кого и куда уложить».
«Да, милорд, мы продолжим операцию в соответствии с планом».
Сверху на группу ходоков спикировали бомбардировщики, но и они не могли поразить броню гигантских машин. Всё было уже кончено, когда головной ходок подошёл вплотную к укреплениям и разбил несколько бетонных бункеров буквально вдребезги. Противовоздушная оборона этих машин так же оказалась на высоте. Подвижная кабина и такие же вращающиеся пушки на них могли без труда подбивать и сбивать штурмовики, пытавшиеся приблизиться к ним вплотную. Исход сражения уже не вызывал сомнений. И это при том, что основная масса имперской армии в бой вообще не вступала.
Генерал Руфиус заметил внизу один недобитый танк. «Какое безобразие! Там, внизу целый один стоит».
«Нет проблем, генерал, - ответил один механик-водитель, - сейчас подстрелим».
«Нет, не тратьте попусту боеприпасы! Раздави этот танк ногой. А затем нужно будет начать преследование врага. Искупаем их всех в море!»
«Да, сэр!» - Ответил водитель.
Тяжёлая подставочная платформа, которой оканчивалась каждая нога ходока, опустилась прямо на покинутый танк. Тот только хрустнул, как скорлупка. Ходок повернул кабину вниз и пальнул по бетонному бункеру. И тот разлетелся в момент.
Мимо, как бы невзначай, проходил рыцарь - жидай Зенякин Скайуокер. Видит он, по улицам небольшого покинутого городка с небольшими одно- двухэтажными домиками и протестантской церковью бегут солдаты Земных сил обороны в полнейшем расстройстве. Останавливает он одного и спрашивает: «Что за шум, мужик, куда это все бегут?»
Солдат: «Мы разбиты! Вдребезги. Там огромные машины давят всех как букашек! Уноси ноги! Шкуру спасай».
В городок уже ворвались клоны на байках на антигравитационной подушке и начали гоняться за каждым солдатом, которого они сочли походящей жертвой. Скайуокер удручённо: «Ну что же вы так? Веселье только начинается. Ладно, смотри, как работает профи». Но солдат его уже не слушал и куда-то убежал.
Жидай заметил, как один клон на байке замешкался и остановился. Скайуокер подобрал камень и метнул его в клона. Камень попал по шлему. Клон обернулся. «Эй ты! Да ты, на байке! Ты похож на придурка! Возьми меня, если сможешь!»
Клон развернул спэйдер, достал свой бластер, и без разговоров выстрелил в наглеца. Но наглец оказался проворнее. Он в одно мгновение достал свой световой меч и отразил выстрел обратно в клона. Тот вылетел из седла.
Жидаю это было и надо. Он подбежал к теперь бесхозной машине и тут же сам её оседлал. «Так, посмотрим, что у нас тут есть. Два спаренных бластера, гарпуны, ракеты. Сгодиться. Ну что, шоу начинается!»
Зенякин дал по газам и резко вынес спэйдер за пределы городка. Через сельскохозяйственные поля к городку уже мчались ещё несколько клонов – байкеров. А сразу за ними медленной поступью надвигались 15-тиметровые шагающие броненосцы. Скайуокер дал лазерную очередь по клонам. Те этого совершенно не ожидали, и двое были сбиты сразу. Трое оставшиеся рассредоточились и стали маневрировать из стороны в сторону. Но Скайуокера это даже не волновало. Он залетел в лесополосу за городком, где его не было видно. Но клоны, приближаясь, заметили, куда он залетел, и двинули туда же. Жидай успел, однако, незаметно протянуть трос между двумя деревьями. Затем выехал в просеку, дал по приближающимся клонам ещё одну очередь, но теперь уже просто для привлечения внимания и пустился наутёк прямо у них на виду. Он и не мог представить, что они окажутся настолько тупыми. Первый клон на всех скоростях влетел в просеку и тут же вылетел из седла, зацепившись за трос. Второй последовал за ним мгновением позже. Другой успел взять чуть выше и пролетел над тросом. Но Скайуокер неожиданно сел ему на хвост откуда-то сзади. И пока клон не успел особо ничего сообразить, пристроился к нему и обрубил световым мечом задний рулевой блок машины. Клон сразу потерял ориентацию, воткнул нос своей машины в землю и вылетел из седла куда-то в лесную чащу.
Теперь Зенякин вылетел из лесополосы и устремился навстречу надвигающимся ходокам.
Один из водителей – механиков головного ходока: «Сэр, там происходит что-то не то. Чего этот мотоциклетник летит не в ту сторону?»
Генерал Руфиус: «Ну вот, неблагодарные земляне, не хотят, понимаешь, честно проигрывать. Небось, опять отряд «Витязь» подослали! Ну-ка сбить этого шустряка!»
Ходоки открыли огонь. Но Зенякин Скайуокер сполна использовал возможности своей машины. Ловко лавируя из стороны в сторону, он уворачивался от выстрелов. Внезапно он заметил, что рядом с ним ещё кто-то летит на лёгком одноместном спэйдере. «Учитель?!» - удивился Скайуокер.
«Что, Зенякин? Думал старого учитэля одного оставить? Адин развлекаться хотел? Ай, нэ хароший ты человек!»
Зенякин: «Что вы, учитель, я только собирался вас пригласить!»
«Кого ты хочещ обмануть? Давай тогда, кто больше машинков завалит? Проиграещь, получищ дэсять щелбанов».
Скайуокер: «Так это я с радостью! Впереди по курсу пять имперских ходоков. Ну погнали! Ух, мой меч – леденец, поруби вражьи головы! Тьфу! Вражьи пушки поруби!».
Спэйдеры разошлись в стороны.
Скайуокер пронёсся между ног головной машины.
Генерал Руфиус достал бортовой перископ с оптическим увеличением. «Мама! – Воскликнул он. – Это ж жидаи! Поворачивайте машины. Мы отходим».
Водитель: «Но сэр, мы почти одержали победу».
«Ага, сейчас одержим поражение. Поворачивай, сказал!»
Зенякин, тем временем, пронёсся под второй машиной. Достал световой меч и подрубил металлические приводы мощных подставочных платформ ходока. Теперь его передние ноги не гнулись, и он рухнул на землю, уткнувшись «мордой» в неё.
Теперь Гоги и Скайуокер устремились к следующему. Зенякин: «Теперь думаю, можно стреножить и эту лошадку!»
Гоги: «Ох, моя джигитская молодость!»
Ходок палил по ним из всех своих орудий, а попасть так и не смог. Спэйдеры разошлись в стороны.
«Гарпун! » - сказал Скайуокер. В тот же миг гарпун с длинным разматывающимся фалом вонзился в ногу ходока. Гарпун Гоги – в другую ногу. Теперь они начали кружиться в противоположных направлениях вокруг гигантской машины, заматывая тросы вокруг ног. Несколько клонов – байкеров пронеслись в попытке помочь ходокам. Но ничего не успели сделать, поскольку почему-то не заметили тросы и благополучно вылетели из седла.
«А теперь отцепляй!» - скомандовал Гоги. Оба отцепили тросы. Ноги ходока запутались, и он тоже очень эффектно воткнулся в землю.
«Как насчёт индивидуального спарринга?» - спросил Гоги.
«Это там, наверху, что ли? Да нет проблем!»
Три оставшихся ходока уже развернулись и направились обратно.
Жидаи выбрали себе жертву. Скайуокер лихо нёсся навстречу стальному гиганту, приговаривая: «Торро, бычок! Торро!»
Имперские инженеры – оружейники крупно просчитались, когда сделали пушки ходоков годными исключительно для поражения крупных объектов или масс пехоты. Теперь это выходило им боком.
Однако Зенякин уже успел без какого-либо ущерба для себя обойти ходока и зайти ему в тыл. Пока он находился прямо под ногами, ему ничто не угрожало, поскольку пушки ходока туда стрелять не могли, а тяжёлые ноги были слишком неуклюжими, чтобы нанести вред юркому жидаю. Даже удивительно, как в лёгкой экипировке стандартного жидая помещалось столько всего, ведь они никогда не казались особенно нагруженными. Он притормозил свой байк и достал пистолет с тросом – кошкой. Пошарил в подсумке, прикреплённом к корпусу его байка и на радость обнаружил там кучу гранат с таймером. «Отлично, это как раз то, что мне нужно» - сказал он, прицелился в ходока и зацепил выстрелом гребень – кошку на поверхности броневого корпуса, где листы брони не так плотно были подогнаны друг к другу. Такое наблюдалось только в «брюшной» части ходока.
В пистолете имелась лебёдка, на которой жидай с лёгкостью подтянулся на десятиметровую высоту. Достал световой меч и прорубил в нижнем броневом листе дырку, достаточную для того, чтобы просунуть туда гранаты.
Водители ходока даже не подозревали, что у них сзади повис лишний пассажир. Однако Скайуокер тут же отцепил трос и спрыгнул вниз с десяти метров! Под корпусом ходока раздались несколько громких хлопков, были видны вспышки. Ходок сначала остановился, затем «присел» на задние лапы, а под конец рухнул на бок.
«Чисто! Гоги ни за что не повторить такое» - сказал Скайуокер, чудом не повредивший ни одной конечности.
Головной АТ-АТ уже ушёл далеко за линию фронта. Остался один недобитый ходок. В его кабину ворвался Оби Ван-Гоги. Нарочито агрессивным голосом он крикнул: «Ну что, талибские морды! Падхади па адному! Всех убью! Адин останусь!»
Водители не стали дожидаться развязки и сами сиганули в окно. Сам Гоги выпрыгнул затем из задницы ходока.
Подлетел Скайуокер на своём байке. «Ну, это не в счёт. Он не взорвался».
«Нэ спэши дарагой! Я предпочитаю традиционные мэтоды». И тут кабина ходока действительно рванула.
Магистр Гоги: «Ну что, Зенякин, кажется, ты обошёл меня. Но я-то хоть одного ходока завалил. Можьет поделим число щелбанов пропорционально? Тэбэ три и мнэ семь?»
Скайуокер подумал: «Уговор был, конечно, не такой, но это интересней».
Гоги тогда сказал: «А поскольку я твой учитэль, то мнэ можно пэрвому. Подставляй лоб».
А пока двое жидаев расставляли друг другу щелбаны, к ним подошли растерянные солдаты земной армии и глядели на обоих выпученными ошарашенными глазами. Зенякин спросил: «Ребята, а вы что только сейчас подошли?» Солдаты молчали. «Ну вот, а мы-то на публику старались! Верно, учитель?» Гоги кивнул. «Ладно, подберите этих двоих! – Скайуокер кивнул в сторону имперских водителей ходоков. – Потом можно и бухнуть за победу. За мной, мужики!»
В то же время на орбите Земли. Небольшой транспортник «Планета Экспресс» вместе с большой группой других частных судёнышек вышел на эту самую орбиту. Для почти обанкроченной компании было бы вполне неплохо получить страховку и за судно и за экипаж в придачу. Два оставшихся имперских крейсера вдалеке уже ожесточённо отстреливались от ! торговых кораблей, пытавшихся атаковать двух ощетинившихся пушками гигантов. «Господи, там бойня!» - воскликнула капитан корабля Туранга Лила. Внезапно вспыхнул экран с изображением президента.
«Что бы вы не думали об этой войне, я надеюсь, вы не забыли, что император приказал отправить всех роботов на переплавку. И ещё никто не знает, что он выкинет дальше».
Робот Бендер вскочил с места. «Что?! Как это на переплавку?! Пустите меня! Эти ублюдки за всё ответят!» - вскричал он и начал порываться выйти в дверь, то есть в открытый космос. Фрай и доктор Зойдберг едва удержали его от безумного поступка.
«Ловко же они поднимают боевой дух! Только здесь это не имеет смысла. – Сказала капитан, указывая вперёд. – Лучше готовьтесь к бою».
Флагман имперской эскадры выпустил из внутренних ангаров целую тучу дроидов. С визгами и писками тупые машины устремились прочь от флагмана, прямо на приближающуюся группу кораблей – камикадзе. За этой группой уже выстроились ударные эскадрильи лёгких и чрезвычайно быстроходных истребителей Икс-Класса с крестообразными крыльями. Когда-то они были гордостью Республиканского флота. Но министр внутренних дел Империи Олбот Бёрс, решая задачу пополнения сухопутных подразделений, отправил всех пилотов в пехоту, а истребители продал. Только император об этом так и не узнал, а их, в свою очередь скупили представители Демократических планет.
Фрай встал на башенку с небольшой пушечкой и открыл огонь по дроидам. «Вот, жрите свинец, тупые машины! Чёрт, они ж не едят свинец. Да, … блин, их тут слишком много!»
Дроиды открыли ответный огонь, но тут же разошлись в стороны. И тут всё пространство озарилось тысячами лазерных вспышек – истребители землян схлестнулись с машинами.
Вокруг уже летало много обломков разбитых транспортников. Имперские артиллеристы били наверняка, но обломки уже начали заслонять им обзор. Прячась за этими обломками, челнок «Планета Экспресс» подошёл к командной рубке флагмана и пустил в него две ракеты. Они угодили туда, но особого вреда гигантскому кораблю не принесли.
«Ух, как рвануло! Вы видели, какой фейерверк?!» - пробурчал доктор Зойдберг, вглядываясь в иллюминатор.
«Дай пять! – Сказал Фрай Бендеру. – Мы им вставили!»
«Давай заходи на новую атаку, - сказал робот, - я не успокоюсь, пока их задницы не поджарятся».
«Вообще-то, мы их только позлили» - заметила Лила.
Внутри командной рубки крейсера. Лорд Чёрный Шлем рухнул на пол от мощной вспышки прямо над рубкой. «Всё в порядке, милорд, дефлектор – щиты сдерживают удары» - успокоил консула один из корабельных офицеров.
Лорд: «Усильте подачу энергии на щиты!»
Тот же офицер: «Милорд, щиты включены на полную мощность».
К консулу подошёл капитан судна. «Милорд, у нас осложнения. Обратите внимание, слева по борту идёт сосредоточение флота землян. Их корабли меньше и уступают нам в огневой мощи, но они более манёвренные».
Действительно, недалеко от Луны шло сосредоточение множества лёгких блестящих фрегатов с отточенными корпусами. Их возглавлял тяжёлый многопалубный фрегат «Нимбус», флагман флота Земли. Большой многопалубный корабль с огромным передним ангарным комплексом, весьма напоминающим оскал акулы через всю «морду», если так можно сказать. Там же имелось и большинство дальнобойных орудий. Системы связи располагались на верхней вышке, а двигатели сзади и на двух нижних вышках корабля.
На командном пункте «Нимбуса» стояли его капитан, а по совместительству двадцатипятизвёздный генерал Зэпп Бранниган и его первый помощник Киф. «Вот так вот, Киф. Сейчас у них забот полон рот. Так и чувствую, как подрагивают их коленки».
Киф удручённо: «Вы имеете в виду капитанов обречённых транспортников, сэр?»
«Киф, не нуди, сейчас очень важный момент. Лучше подай мне телескоп дальнего обзора, я сам хочу всё видеть. Да, и ещё почеши мне спину, пока я буду наслаждаться картиной разгрома».
На борту имперского крейсера. Лорд чёрный Шлем недовольно заметил: «Какая пакость, эти земляне понастроили тут столько орбитальных объектов! У них и биржа орбитальная, и кладбище орбитальное, и даже мусор орбитальный. Не прицелишься даже!» - сказал он, поглядывая на обломки не очень удачливых земных кораблей.
Один из офицеров - операторов сказал: «Милорд, на связи генерал Руфиус».
«Отлично, наверное, хоть у него хорошие новости». Перед лордом возникла голограмма генерала. «Ну что, генерал, вы уже искупали заносчивых землян в море? Полагаю, Новый Нью-Йорк уже взят?»
Генерал: «Не совсем так, милорд. Я даже не знаю, как объяснить. Сначала мы потерпели полную победу, а затем одержали полное поражение».
Лорд: «Что вы, генерал, это защищённая линия! Говорите открыто, а то я не врубаюсь в ваши мудрёные армейские кодировки и ваш тупой сленг».
Руфиус: «Хорошо, скажу прямо. Мы полностью разбиты. Они подослали к нам рыцарей – жидаев!»
«Жидаев?!! – Ахнул Чёрный Шлем. – Да они убьют меня, если узнают, что я был здесь. Всем соединениям! Разворачивайте флот! Отходим к Корусанту!»
Капитан крейсера: «Но, милорд, мы не можем так просто отступить! Там, на Земле, наши войска».
«Это их проблемы. Не маленькие. Доберутся на перекладных. Разворачивай флот, сказал!»
День спустя в штаб-квартире корпорации М.О.М. На вершине высокого небоскрёба, по которому не попало ни одного снаряда с имперских кораблей, в очень большой и просторной комнате с громадным телеэкраном сидела сухенькая, но по виду бодрая и энергичная старушенция Тресс Мак-Нил. Она носила обтягивающий фиолетовый комбинезон и очень высокие чёрные сапоги, а так же причёску из седых волос, заплетённых так, что голова напоминала по форме сердце. Но вот именно этого органа у неё, пожалуй, никогда и не было. Она сидела за огромным столом, рассчитанным, наверное, на Гулливера, и курила сигарету в длинном мундштуке. Её небоскрёб был самым высоким в городе, а, учитывая странные масштабы всего тут построенного, в характере хозяйки читалось явное стремление к гигантизму. Но за это увлечение трудно осуждать. Перед ней на широком экране распласталась бодрая и улыбающаяся физиономия Мистера Зордана на фоне каких-то антикварных картин. «Здравствуйте, Мистер Зордан, - сказала Мак-Нил с довольно-таки скептическим выражением лица, - что-то давно о вас ничего не слышно. Куда же вы пропали?»
Зордан ехидно: «О, вы даже не догадаетесь, где я нахожусь. А вам что, тоже срочно потребовались навыки конспирации?»
Мак-Нил: «Как бы ни так. У меня много других забот».
Зордан: «А зря. Можете представить, что бы случилось, если бы командир у имперской эскадры оказался более решительным? И тогда, кому бы потребовалось больше навыков конспирации?»
«Это хороший вопрос, но оставьте его решение мне. Вы, Мистер Зордан, чего конкретного хотели?»
Зордан: «Вот и я о том же. Как же вы не понимаете, что Галактика расколота? Кто бы ни одержал победу, нам не будет места ни в Союзе Демократов, ни, уж тем более, в Империи. Пока идёт война, противоборствующим сторонам будет не до нас. Мы должны этим воспользоваться. Подождать, пока соперники не истощат друг друга в бесконечных боях. И тогда объединить свои силы. Тут вопрос уже не в нормах прибыли или распределении сфер влияния. Речь об элементарном выживании».
«Какая проникновенная речь! – Спокойно заметила старушенция. – Вы никогда за словом в карман не лезли. Но на этом каши не сваришь. Мне нужно нечто поконкретнее».
«Да, я понял вас. – Ответил прячущийся опальный собеседник. – Зажигательные речи ни о чём уже не зажигают. Через восемь дней на планете Уркхана состоится торговый саммит. Эта планета находится в глубине Корпоративного сектора, и имперцы пока не рискуют туда соваться. Официальное его название и прикрытие - «Состояние галактических коммуникаций в условиях нарастающей нестабильности». Туда прибудут руководители крупных промышленных объединений. Прилетайте туда и вы, госпожа Мак-Нил! По крайней мере, не пожалеете».
«Хорошо, я буду там, если это хоть что-то изменит». Рожа Зордана улыбнулась, и экран тут же отключился.
В зал незаметно и бесшумно вошли трое мужчин в строгих серых мундирах, напоминающих военную униформу. Однако Тресс Мак-Нил прекрасно их заметила. «Вашей мамочке потребуется быстроходный звездолёт. Очень быстроходный. Подкинулся неплохой шанс. Значит, у Зордана дела плохи, раз он обратился ко мне».
«Что за шанс?» - спросили трое.
«Шанс выиграть войну за Галактику» - коротко ответила та.
Эти трое почесали репу, особо не понимая, что происходит. «Но мы же не ведём войну?» - снова спросили они.
«Вот именно, кретины, а выиграть её сможем мы. Так почему бы не попробовать?»
|
Часть 5. |
Эпизод 04 Свет Галактики
Древние греки и римляне знали мир совсем не таким, каким знаем мы его теперь. И тут даже речь не столько о том, что им были просто не известны целые материки и части света. Их мир был населён богами, древними героями и мифическими существами. И даже в жизни реальных исторических персонажей нет нет, да проглянет что-то от Илиады или Одиссеи. Взять хотя бы личность Александра Македонского, ведшего свой род от Геракла. Хотя во времена Древней Греции и Древнего Рима уже начала зарождаться современная наука, жители античной Европы и Средиземноморья продолжали жить бок о бок со своей древностью. Это относилось и к географии, и к отношениям с другими странами и народами. Если древние воспринимали даже свои земли в свете древних легенд, то что уж говорить о дальних народах, которые в Средиземноморье назывались варварами, то есть не умеющими говорить на греческом или латыни. Много позже, во времена Великого переселения народов, это слово получит негативное содержание.
Земли, в которых греки не бывали сами, они знали только по описаниям своих соседей или соседей тех соседей. Иные сведения носили глубинный, до конца не понятый характер. Как в случае с древней страной счастья на Северном полюсе – Гипербореей.
Впрочем, я, мягко говоря, сильно отклонился от темы собственного повествования. Но об этом, пожалуй, чуть-чуть попозже. На планете Земля шёл уже ноябрь 3002 года. Уже ровно год минул с того момента, как Галактическая республика была преобразована в Империю, а Тиберий Гальба был провозглашён Императором Галактики. Галактическая Империя развернула мощное наступление в Центре Галактики и даже в некоторых окраинных системах. Теперь она уже точно больше походила на империю. Генерал Алексей Марюлис в серии молниеносных кампаний разгромил союз баронов Южного Креста, взял их главную планету Прайслейтан и заставил подписать мир на условиях императора. Имперские войска заняли множество планет в центре Галактики и поставили под свой контроль несколько важных торговых маршрутов. От Ядра к окраинам. В виду столь блестящих побед император назначил его Архистратегом Империи, то есть главнокомандующим всеми вооружёнными силами и вторым человеком в государстве после императора. Все остальные имперские генералы производили впечатление оболтусов с завышенной самооценкой.
Видя такие успехи своего главного врага, Союз Демократических Планет сплотился ещё сильнее и усилил военные приготовления. Хотя пока остриё имперской мощи не было направлено непосредственно против них. Но на самом деле мало кто сомневался, что демократам и императору никак не разойтись миром.
В течение всего этого времени император Тиберий IV вёл практически затворнический образ жизни. В своей новой – старой резиденции, в здании Галактического Сената, он подолгу оставался один наедине со своими мыслями. На публике он старался не появляться. Все постановления, приказы, законы объявлялись от имени безликой Империи. Его подданным стало казаться, то ли император есть, а то ли его нет. И это не могло не навевать подозрения, поскольку было совершенно нетипично для основного типажа диктатора, всегда стремящегося выставить на показ именно свою персону и свои деяния. Распространяющиеся слухи были, однако, на время развеяны официальным триумфом, который устроил император для генерала Марюлиса, вернувшегося с потрясающей победой. Впервые за несколько месяцев правитель Империи показался на публике для того, чтобы лично поприветствовать удачливого полководца. Тут и стало видно, что Тиберий стал ещё более замкнутым и неразговорчивым. Галактические сенаторы не скупились на дифирамбы в адрес генерала и гениального императора, нашедшего такого полководца для Империи. Тиберий обратился с речью к народу, в которой особо отметил важность победы на Прайслейтане для всеобщей безопасности и заслуги автора этой победы. Но той энергии и напора в его речи уже не было. Многие, и политологи в том числе, сразу сделали вывод – на самом деле повелитель не очень-то жалует своего лучшего полководца. Он принял его с прохладцей. Впрочем, им следовало бы знать, что Тиберий ко всем теперь так относился.
Относительно внутренней политики, то тут император продолжал опускать высшее общество. Так что теперь шикарная свадьба или день рождения на широкую ноги и впрямь могли обойтись очень дорого. Меры по закручиванию гаек в прошлом считались оправданными, но сейчас многое стало переходить разумные грани. Так даже тех, кто целовался на улице, могли вполне забрать в полицию. Роботы со слишком развитым искусственным интеллектом подлежали полному уничтожению согласно имперской доктрине. На планете шла травля. Миллионы роботов и мутантов были уничтожены просто так. Имперская гвардия гонялась за оставшимися. Для многих людей и иных жителей Столицы некоторые роботы были очень близкими друзьями и просто хорошими знакомыми. Поэтому массовая травля производила тяжкое впечатление на всё население планеты. Хотя, до мутантов им действительно не было никакого дела. Соответственно планета роботов не могла наблюдать безучастно за судьбой себе подобных в разных имперских системах. Но сделать они ничего не могли. Будучи самыми непримиримыми противниками императора, они, однако, были беспомощны. Имперский флот блокировал планету. Но приказа о штурме император отдавать не хотел. Не хотел распылять силы перед решающей схваткой за Галактику.
Однако у основной массы населения копились свои проблемы, и зрелища становились для них делом десятым. Эти проблемы решались не очень быстро. Хотя, изгнание из экономики крупных корпоративных гигантов дало дорогу средней частной инициативе, что было, конечно, вполне неплохо. Однако новый чиновничий аппарат стали разъедать те же пороки, что и старый республиканский. Но если раньше все назначения проходили через сенатский аппарат, где то и дело боролись между собой разные группы влияния, то теперь всё шло непосредственно через императора. Но поскольку император как-то устранился от дел, все эти функции он передал своему советнику Пестажу, которого прилюдно оскорблял, и генералу Бёрсу, министру внутренних дел. В результате такой политики затворничества Тиберий получил в народе прозвище «Тёмный император». И это не замедлило сказаться даже на внешности его – он стал ещё более скрюченным, а черты лица какими-то резкими и более мрачными.
На самом отшибе Галактики к одинокой, покрытой лесами планете подлетел имперский крейсер. Когда-то совсем недавно по орбите этой планеты летал ресторан «Ле Пальм де Орбит». Но не так давно стараниями генерала Зэппа Браннигана этот ресторан был сведён с орбиты и рухнул в джунглях. К счастью весь персонал и почти все посетители ресторана успели к этому моменту его покинуть. Теперь же на орбите далёкой планеты висел гигантский металлический шар, напоминавший искусственную луну. Только на верхней половине шара виднелась большая круглая выемка, да и сам шар был изрядно «обгрызен». Особенно в нижней части конструкции отсутствовали многие детали, а громадные пустоты уходили глубоко внутрь.
И вот из нижнего ангара крейсера вылетел небольшой челнок и взял курс на строящийся объект. По мере приближения становилось ясно – шар просто огромен. Корабль летел к экватору лунообразной станции. Эта громадина называлась «Звезда Смерти» и несла ужасающее оружие, призванное навсегда лишить Империю любых противников.
В сопровождении трёх старфайтер-дроидов шаттл держал курс на ангар станции, отмеченный яркими красными огнями внизу громадного рва, куда бы мог поместиться целый крейсер. Это по почину генерала Олбота Бёрса все клоны – пилоты были переведены в пехоту, к службе в которой совершенно не годились. Но Олбота это совсем не волновало. Взамен них Империя закупила целую армаду дроидов, по тактическим признакам бывших худшей заменой настоящим асам космического боя.
Ров опоясывал весь объект и отмечал экватор станции. Вблизи поверхность станции и представляла собой нечто вроде большого сплошного города с башнями и какими-то зданиями.
И теперь шаттл со сложенными крыльями стоял в широком ангаре. Перед ним выстроились шеренги солдат – клонов в белых доспехах и больших масках с широкими чёрными стёклами. Шеренги стояли друг напротив друга, обозначая дорожку от шаттла к выходу из ангара. К шаттлу уже шли двое офицеров. Один пузатый в чёрной форме держал руки за спиной. Выражение его лица было туповатым и напыщенным. На его плечах красовались выразительные красные генеральские погоны, а на голове островерхая каска (Сильвестр Сталлоне). Чуть позади него шёл молодой офицер в серо-синем мундире и в стандартной шапке с козырьком. Когда с шаттла опустили трап, по нему быстро сошёл генерал Марюлис в тёмно-синей форме с золотыми эполетами, золотой цепочкой и с голубой орденской лентой через плечо, на которой красовался орден «Звезда Галактики». При виде его напыщенный генерал приставил руку к своему козырьку и скомандовал: «Гарнизон, смирно! Архистратег Империи!»
Марюлис подошёл к нему ближе и сказал: «Вольно, генерал!»
Тот передал команду всем остальным: «Вольно, гарнизон!» Затем обратился к высокому визитёру: «Господин архистратег, мы так рады видеть вас в нашем захолустье. Ваш визит – огромная честь для всего персонала этого объекта».
«Генерал Гнида, оставьте эти разглагольствования. Я сюда не болтать приехал. Я думаю, вас не обрадует новость о том, что сильно отбились от графика строительства» - заявил Марюлис.
«Но сэр, по моим данным, мы выдерживаем график минута в минуту».
«А я говорю о новом ускоренном графике строительства. Вы ведь получили его, не так ли?» - спросил командующий.
«Так точно, ваше высокопревосходительство. Но поймите, нам не хватает материалов и рабочих рук для ускоренной стройки. К тому же на борту недавно вспыхнул бунт политзаключённых. Мы подавили его, но он серьёзно спутал нам карты».
Марюлис только усмехнулся в ответ на это: «Генерал Гнида, вы что считаете, что ваше неумение справиться с ситуацией на борту вас хоть как-то оправдывает? Запомните, двигатели и основное вооружение должны быть запущены в работу в течение трёх недель. Это главное, что волнует меня в настоящий момент. Запомните, генерал, скоро сюда прилетит Лорд Чёрный Шлем. Вот ему и будете рассказывать, кто тут у вас бунтует. А он, поверьте, совсем не такой терпеливый, как я».
Генерал Гнида испуганно: «Что?! Лорд Чёрный Шлем планирует так же посетить объект?! Но что ему здесь делать?»
Марюлис: «Император очень недоволен темпами строительства объекта. Он будет посылать одну инспекцию за другой. Ладно, а теперь покажите мне, где у вас тут главный штаб».
Генерал Гнида: «Слушаюсь, сэр. Мы удвоим наши усилия. А теперь следуйте за мной».
В сенатском кабинете на мягком тронообразном кресле с вращающейся опорой сидел император Галактики. Он сидел в каком-то полузабытьи или полудрёме в своей чёрной мантии и чёрном капюшоне. На улице уже было темно. Темно было и в самом кабинете. Но перед его троном была включена голограмма Галактики, которая несколько освещала помещение и нижнюю половину лица императора. Можно было подумать, что он просто тупо уставился в одну точку, а, возможно, и просто заснул. Он сидел, отклонившись на спинку своего мягкого кресла и положив руки на подлокотники, и даже не шевельнулся, когда дверь в его комнату тихонько отворилась. Из щёлки выбился яркий свет. Ещё мгновенье, и из дверного проёма. Возник силуэт человека в высоком колпаке и мантии. Он поклонился. Тиберий только тут приподнял голову. «Это вы, советник, зачем пришли? Чего тревожите мой покой?» - вяло спросил император.
«Мой Цезарь, - ответил советник Гран Пестаж, - вы дни и ночи напролёт сидите одни взаперти. Сейчас уже очень поздно. Возможно, вы устали и вам надо бы хорошенько выспаться. Я надеюсь, вы помните, что сами назначили заседание Кабинета министров на завтра?»
«Пестаж, убирайтесь отсюда с вашими дурацкими советами. Я совсем не устал. Просто меня тревожит одна вещь. Время близится, советник. А я смотрю на эту голограмму и пытаюсь понять, где я допустил ошибку и когда. И что мне делать теперь? Здесь отмечена точка, на окраине всей нашей огромной звёздной системы. Это планета Земля. Ключ к победе там, и он не в моих руках. А я вот думаю. Почему? И как мне его заполучить, точнее их? На кого мне можно положиться?»
Пестаж: «Государь, вы всегда можете на меня положиться».
«Это хорошо, - ответил Тиберий IV, - но сомневаюсь, что такая миссия вам по плечу. Вы ведь чиновник, а не солдат».
«А в чём, собственно, дело там, на Земле?»
«О, это сложный вопрос. Там живёт кое-кто, кто знает то, что мне нужно. А больше не знает никто. Но, впрочем, Пестаж, вы и сами скоро всё узнаете. А пока отмените назначенное на завтра заседание Кабинета. Я погорячился, когда назначил его. Нам нечего обсуждать, пока не вернётся генерал Марюлис. А с объектом я запретил любую связь. Строящаяся «Звезда Смерти» должна находиться в полной тени, хоть это и затрудняет контроль над ней. Ступайте, советник, я заночую прямо здесь» - сказал император и отключил голограмму.
«Как вам будет угодно, государь. – Ответил Пестаж. – Я прикажу отменить завтрашнее заседание» - сказал он и, поклонившись, закрыл дверь. Царственный затворник вновь остался наедине с собой.
Однако через неделю генерал Марюлис вернулся из инспекционной поездки. И Тиберию пришлось вылезти из своего убежища. Своих непосредственных подданных он просто поражал и неприятно удивлял. Вот так и теперь имперские министры, пришедшие на заседание, вновь увидели своего императора сидящим во главе круглого стола под главной сферой Главного зала Сената. Он пришёл раньше всех, и получалось, что они заставляли своего императора ждать. Трудно придумать для чиновника более неловкой ситуации. Но Тиберий не делал им никаких замечаний, только встречал издевательской ухмылкой и просил присаживаться на свои места. Только генерал Марюлис, зная повадки своего императора, не выразил никакого удивления. Тиберий сделал вид, что не заметил этого.
Император пришёл сюда, в подземелье, не в своём уже традиционном чёрном балахоне с большим капюшоном и широкими рукавами, которые скрывали лицо, но не сутулую фигуру правителя, а в своём коронационном наряде - стёганном коричневом кафтане с чёрными рукавами, поверх которого была перекинута пурпурная тога с золотой каймой и в венке из золотых листьев. Он отклонился на спинку своего кресла с высокой спинкой. Так не должна была бросаться в глаза его сутулость.
Верховный тайный советник Гран Пестаж встал среди всех, не решавшихся даже слова сказать министров, и обратился к Цезарю. «Ваше Величество, разрешите заметить, заседание было назначено на 10 часов. Все члены кабинета пришли точно к сроку».
«Я знаю, – ответил Тиберий, - я разве сделал хоть одно замечание по поводу опоздания? – Все молчали. – Ну мало ли мне пришло в голову прийти раньше срока. Так что ж теперь, Вселенная перевернётся верх дном? Вот и хорошо. Присаживайтесь теперь, советник. Давайте лучше начнём совет! Недавно мы приняли новый ускоренный график строительства «Звезды Смерти». У меня есть большие опасения, что станция так и не будет построена к назначенному сроку. Поэтому я отправил генерала Марюлиса совершить инспекционную поездку туда и выяснить всё лично. Так скажите же, генерал, что же вам удалось выяснить?»
Марюлис невозмутимо встал и доложил: «Ваше Величество, сам корпус станции готов на 70%. И этого совершенно недостаточно для обеспечения безопасности объекта. Но комплекс вооружений, за исключением главного орудия, в принципе готов к бою».
Марюлис на секундочку умолк в ожидании реакции императора. Но тут голос неожиданно подал один из армейских генералов: «Ваше Величество, по нашим разведданным, повстанцы постоянно наращивают силы и численность своего флота. А их автоматические зонды постоянно наблюдают за базами и скоплениями нашего флота. А это значит, что скоро они распознают и местонахождения объекта. С такой защитой они быстро его уничтожат».
Ему неожиданно возразил другой, уже штабной генерал: «Генерал Пикрин, возможно, повстанцы и могут угрожать вашим соединениям флота, которые вы так неразумно разбросали по всей Галактике, но к объекту они даже не подступятся. Особенно учитывая его колоссальную огневую мощь».
Император его перебил: «Прекратите, джентльмены! Ваш спор не имеет сейчас никакого практического значения. Но что меня интересует в действительности, так это когда будет готово его главное оружие и двигатели».
Марюлис продолжил: «Ваше Величество, они готовы. Но то, смогут ли они работать, зависит от того, когда реактор объекта выйдет на полную мощность. Это может произойти не раньше, чем через три недели. Так, по крайней мере, заверили меня командующий станции генерал Гнида и инженеры – технологи. Однако я действительно полагаю, что нам нельзя сейчас полагаться исключительно на неизвестность. Станции нужно обеспечить безопасность».
Тиберий призадумался и вставил свою главную мысль: «По-моему, не будет лучшей защиты для объекта, чем мощный ударный кулак нашего флота вокруг станции. Вы понимаете, о чём я? Когда станция выйдет на полную боевую мощь, нужно будет, не мешкая, нанести решающий и последний удар. Положить конец этой гражданской войне раз и навсегда. Архистратег Марюлис, можно ли незаметно перебросить большие силы флота к объекту?»
«Невозможно, Ваше Величество, сразу, по крайней мере. – Ответил генерал. – Но можно перебросить флот по частям. Для этого у меня созрела сложная комбинация дальних переходов. Мы запетляем следы и запутаем повстанцев. Но на это потребуется время».
Тиберий: «Хорошо, архистратег, займитесь этим. У вас есть три недели».
Марюлис стиснул зубы, но всё же чеканно ответил: «Слушаюсь, государь. Всё будет исполнено. У меня уже есть список тех соединений флота, которые я бы хотел задействовать для этой операции под кодовым названием «Осенний омут». Это, прежде всего, пятый и шестой флоты, патрулирующие окраинные системы Галактики».
«На том и сочтёмся. - Сказал император. - Все теперь свободны!»
Но верховный тайный советник Гран Пестаж неожиданно встал и заявил: «Но позвольте, Ваше Величество, я полгал, мы будем обсуждать не только военные вопросы. У наших экспертов много наработок в социально-экономической сфере. Они требуют внимания Вашего Величества». Министры экономического блока понимающе покачали головами.
А кто-то из офицеров прошипел: «Неслыханная дерзость!»
Тиберий IV, не повышая голоса, и тем же размеренным, как будто уставшим, тоном ответил: «Идите вы подальше со своими дурацкими наработками, Пестаж! Вы всегда выпячиваете на поверхность то, что и гроша ломанного не стоит, не стоит и капельки нашего внимания. Тогда зачем вы постоянно будоражите нас и отнимаете драгоценное время?»
Пестаж, скрепя сердце, поклонился и сел. «Виноват, Ваше Величество» - ответил он.
«Совершенно верно, мой Цезарь, ваши замечания как всегда мудры и проницательны! – Неожиданно вставил министр внутренних дел Олбот Бёрс. – Время Вашего Величества драгоценно, чтобы тратить его на какие-то глупости. Ведь вы и так трудитесь на общее благо, не покладая рук. Поручите это дело мне! Я выстрою ленивых экономистов по ранжиру и заставлю их работать, как надо».
Тиберий: «Оставьте это, генерал. У вас есть свои обязанности. А экономисты пусть делают, что должны, но не впутывают меня в эти дебри. Раз у вас есть наработки, исполняйте их! Теперь я не буду вас больше задерживать. Все могут быть свободны».
Члены Кабинета Министров удивлённо встали со своих мест, поклонились императору и начали потихоньку покидать комнату заседаний. Олбот Бёрс вышел первым и, как видно, совершенно ничем не озабоченным. Большинство же министров не понимали, для чего их позвали на столь короткое заседания исключительно по военным вопросам. Однако вслух это никто озвучивать не стал. В столь нелёгкий и ответственный момент Тиберий потерял всякий интерес к повседневным проблемам, перекладывая бремя их решения и ответственность на плечи подчинённых. То, что император озабочен чем-то совсем другим, бросилось в глаза всем.
Генерал армии Алек Марюлис всегда производил впечатление человека спокойного, уравновешенного и уверенного в себе. Что бы ни творилось вокруг, он всегда оставался в присутствии духа. И теперь сложное поручение перебросить гигантские боевые корабли незамеченными через всю Галактику воспринял так, словно его попросили сходить за молоком. Впрочем, о молоке он как раз сейчас и думал, стоя в сенатской столовой и рассматривая меню молочных коктейлей. Молоко – продукт чрезвычайно дефицитный на Столичной планете. Но в сенатской-то столовой его было предостаточно. Громадный зал на самом верху гигантского купола вмещал очень много посетителей одновременно. Всех их могли быстренько обслужить роботы. Но для желающих тут был введён так же и принцип шведского стола. Правда, это всегда создавало большие очереди, и этим мало кто пользовался. И вот когда генерал выбирал, что бы ему такое выпить из многообразия всяких коктейлей с добавками (а тут, к слову, и простой, и шоколадный, и фруктовый, и кислородный, и со смесь фруктов с разных планет и так далее), к нему подошёл Лорд Чёрный Шлем с чрезвычайно довольным выражением лица. «Мне сказали, вы здесь. Очень нужен ваш совет» - сказал он.
Марюлис повернулся и свысока оглядел лорда. Но это объяснялось лишь тем, что они сильно различались по росту. Лорд Чёрный Шлем был консулом Империи, то есть возглавлял правительство. Но на всех заседаниях этого самого правительства он только скучал и наблюдал безучастно, как министры спорят друг с другом на совершенно непонятном языке. Сначала они пытались ещё спрашивать его мнения. Но поскольку он сам ничего не понимал, он сам их попросил больше так не делать. Вот так вот консул себя ничем и не проявил.
«Ну, так что же случилось, лорд?» - спросил генерал.
«Ну, Тиберий снова впал в «нирвану». Остался внизу, когда все разошлись. И я тоже решил там остаться и понаблюдать. И тут он разразился путаными размышлениями о том, что ключ к победе находится на Земле. Я никак не проявлял себя перед императором. Теперь мой шанс. Я ему так и сказал, что ради Его Величества сам организую поход на Землю и преподнесу её ему на вилочке».
Марюлис задумчиво: «Что, он так и сказал про Землю? Странно, я, конечно, польщён, что он так ценит мою родную планету, но особой стратегической значимости в ней нет - Земля на самом отшибе Галактики».
Лорд самоуверенно: «Но если император так сказал, я всё исполню. – И ударил себя правой рукой в грудь. - Я думаю, одного легиона для разгрома тупых земляшек должно хватить. Они наших бойцов как увидят, сразу разбегутся. Вы как думаете, генерал?»
Робот – распределитель подал Марюлису стаканчик с коктейлем. Тот лениво потянул его в трубочку и ответил: «Думаю, вам столько точно не хватит».
Лорд: «Да бросьте, генерал! Всё будет круто! Ну, прощавайте. Приятного аппетита, кстати. – Сказал лорд, вскинул вперёд правую руку и выкрикнул своим писклявым голосом. - Слава Цезарю!» - и удалился.
Марюлис покосился глазами на уходящего лорда и сказал: «Адьос! Удачи!» Затем, когда он совсем ушёл из столовой: «Придурок, поесть нормально не даёт» - процедил генерал сквозь зубы, не отрываясь от трубочки. И нажал на кнопку автомата под наименованием другого коктейля.
|
Часть 4. Окончание |
Хотя на борту космического корабля в космосе теряешь счёт суткам, поскольку течение их просто незаметно, людям всё же свойственно отдыхать после работы. После старта от планеты Марабу Игнасио Пендальф лежал на нарах и тупо смотрел в потолок. Не спалось, сон никак не желал приходить. Наоборот, в голову полезли неприятные предчувствия и мысли. Возможно, его перебивал ещё и храп тысячелетнего отморозка и робота. Собственно тут, заняться было нечем. Поэтому они и дрыхли. Одноглазая капитан поставила судно на автопилот и сейчас была в одиночестве в отдельной капитанской каюте. Ну, правда, не совсем в одиночестве, а в компании своего инопланетного питомца.
Пендальф то поворачивал голову в потолок, то оглядывался в иллюминатор, осматривая отдалённые цепочки звёздных скоплений вокруг колоссальных рукавов Галактики. Он перевернулся на пузо и решил смотреть только туда. Сколько бы раз он ни смотрел на звёзды с Земли или с любого другого положения, всё равно не переставал удивляться такому разнообразию и яркости всевозможных красок. Так он и пролежал несколько часов подряд. Мерный шум двигателей и других механизмов никак его не убаюкивал, а храп двоих рядом с собой никак не мешал. До вожделенной Земли было ещё почти двое суток полёта. «Да, не везёт космолётчикам, - подумал он, - это ж так каждый раз и чокнуться можно». Пендальф глянул на электронные часы на запястье. Они сейчас отмеряли почти 12 часов 19 января по времени Восточного побережья Северной Америки. «Забавно, ни малейшего намёка на день или ночь. Все, наверняка дрыхнут».
Внезапно священник заметил, что паренёк в нижнем гамаке поглядывает на него, почёсывая своё пузо. «Доброе не знаю что. Чего это вы не спите?» - спросил он.
Пендальф ответил коротко: «Я вообще не спал. Кстати сейчас утро. Нет, … скорее полдень».
«Странно, чего бы вам не спать? У вас куча денег, мечта, которая вот вот должна осуществиться. Знаете, когда у меня была бессонница, отец почти командным голосом приказывал считать овец. Он вообще вёл военизированный образ жизни. Но это помогало каждый раз. На мне и сейчас срабатывает моментально».
«Зачем спать через силу, если не хочется?» - спросил Пендальф.
«Ну, не знаю. Все завалились, и я тоже».
Пендальф состроил удивлённую мину. «Ну, логика ясна, - заметил он, - Просто я уже потерял счёт суткам. Не привык. Я никогда так долго не летал в космосе. И за раз не посещал столько планет с разным суточным режимом. Так что то, что сейчас на Земле полдень 19 января меня совсем не колышет. Не хочу я спать, хоть тресни». Рыжеволосый паренёк понимающе кивнул. «А что ваш металлический приятель?» - спросил заказчик.
«В отключке. Включиться, когда захочет».
Внезапно расслабленное лицо паренька сильно озаботилось. «Которое сегодня число, вы сказали?» - спросил он.
Пендальф: «19 января на моих электронных часах. А я в физике не особо разбираюсь. Так что не знаю, как там в реальности бежит время. Говорят, как-то по-особому …» И, тем не менее, паренёк продолжал смотреть на него очень озабоченно.
«Это не очень хорошо, - погрустнев, произнёс он, - 19 января - день рождения Лилы. Я опять забыл. Тем более, я не знаю, что ей подарить. У меня нет ничего».
Пендальф: «Не вижу проблем. Мы сейчас в глубоком космосе. Приземлимся, подарите ей что-нибудь. А это так важно, мистер Фрай?»
«Она всю жизнь одна. Её почти никогда никто не поздравлял. Хорошо, хоть она родителей своих нашла. Прошлый раз я просто не знал об этом. И сам себе пообещал подарить ей что-нибудь на этот раз, чтобы она не чувствовала себя слишком одинокой. И теперь я опять забыл, дурная голова! А хотя, постойте, у меня есть кое-что. Там на предыдущей планете какой-то странный тип дал мне золотое кольцо с красивым камнем». В кармане куртки, лежавшей на полу прямо под гамаком, он отыскал золотой перстень, данный ему зелёным полуросликом. «Вот, посмотрите» - сказал Фрай.
Псевдо- священник взял перстень и сильно подивился. «Это очень ценная вещь. Во всей Галактике таких совсем немного. Буквально по пальцам пересчитать можно. Эта вещь принадлежит жидаям, причём высшей касте. Кто дал её вам?»
Паренёк пожал плечами. «Ну, там, на планете был какой-то зеленокожий коротышка, летавший на мягкой подушке. Он сказал мне, что я типа какой-то избранный. И дал мне это».
Пендальф: «Всё ясно. Магистр Йогурт совсем из ума выжил».
«Вы это о ком?»
«Магистр Йогурт – глава ордена Жидай уже несколько столетий. Видимо, столетия эти даром не прошли. Только члены высшего совета ордена могут носить такие вещи. Я некоторое время был очень близко знаком с ними и знаю это точно. У них порядки заведены с незапамятных времён. Сейчас Империя преследует их по всей Галактике. Значит дело у них плохо совсем, раз они избавляются от столь ценных вещей».
Но паренёк думал сейчас не совсем об этом. «Вы лучше скажите, святой отец, стоит ли мне подарить это Лиле?»
«Не знаю. Вам видней, вы лучше её знаете. Раз она почти никогда ни получала подарков, думаю, такой знак внимания ей никак не повредит. Правда, кольцо – подарок очень дорогой и довольно странный. Раз этот предмет доверили вам, значит так и должно быть, что бы ни произошло. Лучше подарите ей это» - Странный священник снял с шеи небольшой амулет из янтаря – «Этот амулет принадлежал моему отцу. Возьми его! Он убережёт твою подругу от сил зла. Но не стоит говорить, что он от меня».
Тут и робот открыл заслонку для глаз. «Ну что, начинки для гробов, чего это обсуждаете за спиной славного старика Бендера? Или меня тут уже как бы нет?»
«Всё в порядке, Бендер. Просто наш клиент помог мне понять, что сегодня день рождения Лилы».
«Чувак, вот за что уважаю. Всегда отыщешь лишний повод выпить!»
«Ладно, Бендер, выпить мы, конечно, выпьем. Но не мог бы ты испечь сегодня какой-нибудь торт? Ну, как ты умеешь».
Робот: «Умею ли я? Если только та чёрненькая тварь в каюте у Лилы не сожрёт его, как в тот раз».
После того, как робот довольно быстро успел изготовить более менее съедобный торт из того, что было. Однако торт получился неплохой. Фил Фрай тихонько зашёл в кабину пилота. Лила как всегда сидела за штурвалом. Зубастик сидел рядом с ней. Фрай как будто нерешительно сказал: «Привет, Лила, доброе утро, кажется. Я уж и не знаю, что там сейчас. Но священник наш сказал, что у него на часах 19 января. Поэтому я поздравляю тебя с днём рождения».
Лила удивлённо обернулась и спросила: «Ты что, помнишь?» Хотя, сама подумала, что могла бы в этот момент сказать что-нибудь и более подходящее.
«Да, но прошлый раз я просто не знал о нём. И теперь я решил во что бы то ни стало поздравить тебя. В этот раз мы встречаем его в космосе. И это задание. Короче, я не мог подобрать ничего подходящего. Но у меня есть этот амулет. – Фрай достал его из кармана. - Его мне подарил тот странный полурослик на прошлой планете. Помнишь, я тогда ещё спросил, не дарил ли тебе кто-то что-то? Я подумал тогда, что он всем их раздаёт. Глянь, по-моему, он очень красивый и подходит тебе. Прими его, пожалуйста, от меня в честь твоего дня рождения! А на Земле я обязательно подыщу что-нибудь более полезное. Ты ж любишь, чтоб подарки были практически полезными».
Туранга Лила посмотрела на амулет, и тут её обычно деловитое выражение лица просияло. Она добро улыбнулась. «Фрай, я и не думала, что кто-то обо мне вспомнит. Этот подарок прекрасен. А это самое главное. Спасибо тебе, ты настоящий друг».
«Пойдём, - сказал он, - Бендер испёк торт, надеюсь, на этот раз он не опасен для жизни. У него как всегда куча выпивки. Ну, это не шампанские, конечно. Но ты можешь не пить, если не хочешь. Поставь-ка корабль на автопилот и отвлекись от этого космоса». Лила не стала возражать и действительно передала управление кораблём автопилоту. А затем она прошла вслед за Фраем в кают-компанию.
Там Бендер уже выставил торт на стол. «Поздравляю, кэп! Вот, этот торт тебе. Священник сказал, что он съедобен. – Сказал робот. – Рад, что твой случай помог мне найти ещё один повод для выпивки, Хотя, вообще мне особых поводов не нужно».
«Поздравляю, мисс Лила». – Сказал странный священник
«Спасибо, ребята. День рождения в космосе это всё-таки здорово. Я этого не забуду!» - Сказала капитанша.
«Да, точно, а теперь давайте бухать!» - воскликнул Бендер и достал из своего брюха несколько бутылок пива и начал их хлестать.
Однако тут же прибежал Зубастик и в один присест слопал торт. Бендеру это очень не понравилось, ведь он пёк его не для этого прожорливого существа. Он долго гонялся за ним по всему кораблю, но поймать так и не смог. Но день рождения всё равно прошёл весело.
День спустя после того. Гермес Конрад спокойно сидел за своим письменным столом в главном зале здания фирмы «Планета Экспресс». Он в полном одиночестве сидел за этим самым столом и, весело насвистывая, пересчитывал всякие бумажки, квитанции, штрафные уведомления, деньги, проверял счета по компьютеру и занимался прочей дребеденью. Похоже, что больше в здании никого не было. За исключением, конечно, профессора, который как всегда спал у себя в лаборатории. Но тут Гермес услышал, как открылась входная дверь. Хотя, она была заперта, как ему казалось. Открылась вторая дверь, и из гостиной прямо навстречу ему вышел странный человек. Он был одет в чёрный плащ на плотных пуговицах с длинными свободными рукавами, из под которых лишь немного высовывались пальцы, а голову и большую часть лица закрывал такой же черный лоснящийся капюшон. Видна была только нижняя часть лица и рот. Гермес живо отвлёкся от всех своих дел и посмотрел на гостя. Когда тот подошёл к самому столу, менеджер спросил: «Как вы вошли?»
Незнакомец ответил: «Через дверь, она у вас была не заперта».
Гермес: «Что вам угодно?»
Человек в капюшоне: «Мне нужно поговорить с членами вашей команды. У них есть кое-что, что принадлежит мне».
Гермес: «Но они сейчас в рейсе. И вообще, о чём идёт речь?»
«У них кристаллы. На самом деле они мои. Их у меня украли». Гость сильнее наклонился над столом. А его фигура и так казалась довольно сутулой. Так что он почти навис над менеджером.
Гермесу стало как-то не по себе. Это незваный господин сам действовал угнетающе. Но Гермес выдавил из себя: «А чем докажете?»
Незнакомец: «А это я вам докажу, когда встретимся на процессе. Вот вам повестка в суд!» - сказал он и тут же положил на стол повестку в окружной суд.
У Гермеса при виде этого те колбаски - дреды аж зашевелились, как змеи Медузы Горгоны и он даже вскрикнул: «О нет! Они проверят все наши счета! Пожалуйста, неужели нельзя утрясти это каким-нибудь иным, мирным способом?»
Гость злорадно ухмыльнулся и сказал: «Вы знаете, куда они сейчас летят?»
Гермес: «Они завтра будут в Египте. Это всё, что я знаю».
«Спасибо. Вы мне так помогли» - сказал незнакомец и, взяв со стола повестку, тут же удалился.
Гермес посмотрел ему вслед, затем достал из кармана платок и стёр со лба обильно выступивший пот. Затем ослабил галстук.
Ну вот, когда три кристалла были собраны после немаленьких трудностей, и когда наконец-то удалось спровадить немодианского миллиардера куда надо, корабль «Планета Экспресс» подлетал к родной планете. Он летел на посадку где-то на территории Северной Африки. Из космоса очертания и сам вид этой части континента смотрелись совсем не так, как в начале XXI века. Вся суша была покрыта яркой зеленью, которую в разных местах пересекали серебристые ленты крупных рек. И Нил был лишь одной из них, хотя и самой полноводной. Очертания берегов сильно изменились с тех пор. Северная часть Египта была затоплена морем. В том числе и почти вся долина Нила на сотни километров к югу. Великие Пирамиды торчали наполовину из моря, а Сфинкс зарос кораллами, так как полностью ушёл под воду. Суэцкий перешеек оказался полностью затоплен. Африка и Азия были теперь окончательно разделены, а вот воды Средиземного и Красного морей беспрепятственно смешивались.
По мере снижения в более плотные слои атмосферы Пендальф приказал Лиле держаться на запад вдоль береговой линии. Тут она уходила довольно глубоко на юг. Здесь в большом заливе Катарра образовалось множество новых островов, бывших недавно просто частью континента. Корабль опустился ещё ниже. Здесь уже стало видно, что береговая линия сильно изрезана. Низкие берега сливались тут с морем, образуя обширные прибрежные топи в устьях рек и мангровые заросли. Эти тропические леса росли прямо с морского дна на маленькой глубине. Они тянулись иногда на десятки километров в море до тех мест, где глубина превышала три метра. Там они заканчивались. Поэтому с высоты тут невозможно было понять, где заканчивается суша, и где начинается море. Дальше за мангровыми зарослями начинались настоящие джунгли. Они выросли здесь на месте безводной пустыни после того, как глобальная температура выросла, а объём осадков на планете увеличился из-за подъёма уровня Мирового Океана. И здесь уровень влажности вырос так, что Египет изменился до неузнаваемости и стал больше похож на Амазонию. Большая часть народа, когда-то обитавшая в долине Нила, перебралась оттуда в города, построенные во внутренних районах страны. На побережье залива Катарра хозяйственная деятельность не велась, тут устроили природный заповедник.
«Тут одни джунгли! Куда нам точно лететь?» - спросила капитан.
Пендальф: «Вам надо поймать сигнал маячка моего ученика. Он уже на месте. А так его и не найдёшь. Египетский храм в джунглях, понимаю, звучит дико».
Лила переспросила: «Секундочку, вы же сказали, что храм под водой?»
«Ну да, один под водой. А другой на суше, в джунглях. И там нас уже ждут. Вы же сами сказали, что этот корабль в воду садиться не может. А там как раз есть площадка среди деревьев».
«Понятно. - Ответила Лила. - Кстати, вот и сигнал. Надо отвернуть от берега в лес?» Как бы священник кивнул утвердительно.
Корабль полетел на сигнал маяка. И вот в густом лесу появилась полянка как раз достаточная для посадки звездолёта. С полянки взлетела сигнальная ракета.
Приземление прошло удачно, и корабль теперь стоял посреди густого египетского леса. Звучит, конечно, по-дурацки, но что поделаешь. В начале тридцать первого века люди и представить уже не могли, что Египет был жаркой пустыней. И всё же лес выглядел так, словно стоит тут уже тысячи лет. Большие деревья были увиты лианами и создавали густую чащу. Но кроме корабля на поляне стояли ещё и величественные каменные руины древнего храма. Хотя, руинами храм можно было назвать с натяжкой. Все стены выглядели доисторически, но крепко стояли на своих местах. А, кроме того, имелась массивная крыша. Перед мощными воротами стояли две статуи фараонов, увитые лесными лианами. А между статуй стоял молодой человек с короткой стрижкой с шапочкой кипой на голове и в длинном коричневом плаще. В воздухе было жарко и влажно, к тому же вилась тропическая мошкара. Но ученика этого, похоже, всё это не волновало.
Как только он увидел сходящего по трапу Пендальфа, он быстро пошёл навстречу и сделал короткий поклон в знак приветствия. «Айзек! Айзек, поднимись! Ни к чему это!» - сказал Пендальф.
Ученик спросил: «Я так давно вас не видел, учитель. Как прошёл ваш полёт?»
«Ой, многого же мне пришлось повидать. Честно говоря, не думал, что всё выйдет так сложно. Но, главное, мы здесь, и три кристалла с нами. А вот мои перевозчики, капитан Туранга Лила, курьер Филип Фрай и повар Бендер. Кстати, повар просто уникальный. Без них я бы никогда не осуществил задуманного». Айзек так же учтиво поклонился вышедшим наружу членам экипажа.
Облик экипажа никак не изменился, только Фрай вырядился в шорты и рубашку цвета хаки и нацепил на голову пробковый шлем в колониальном стиле. «Господа, - сказал Пендальф, обращаясь к ним, - а вот и мой ученик Айзек Леви. А это храм Осириса. Но он не такой уж и древний. Он был построен в эпоху Птолемеев. Египетская культура испытывала тогда период возрождения. Но нам надо найти другой храм. Он лежит в двадцати километрах отсюда, на дне залива. Айзек, ты приготовил всё, что я просил? И деньги тоже?»
«Да, учитель, вот они в этих кейсах. – Он указал на два крупных чёрных кейса, стоящих у постамента статуи. – А подлодка стоит у берега. К ней надо пройти по тропе через лес».
«Отлично, - сказал священник, - ты славно постарался. Теперь принеси-ка эти чемоданы сюда».
Айзек побежал за ними, а сам Пендальф направился к Бендеру, рядом с которым стоял чемодан с добытыми кристаллами. Он вскрыл его, проверил наличие «сокровищ», поглядывая при этом на робота, и тут же его закрыл. Как раз подошёл ученик с деньгами. Пендальф взял кейс и раскрыл его, показывая содержимое всей команде. «Вот это те деньги, что я вам обещал. В этих кейсах 4 миллиона долларов, и они ваши, если вы поможете мне достать последний камушек. А эти три я могу с чистой совестью отдать моему ученику. Айзек, возьми их, и спрячь в храме. – И передал чемодан с камнями ученику. – Как видите, я вас не обманываю. А теперь как, мы идём к подлодке? Тут недалеко, управимся ещё до заката».
Члены экипажа переглянулись. Лила: «Пойдём те же, святой отец, не будем тогда терять времени!»
Бендер: «А может, я денежки всё-таки постерегу?»
Но Лила почти силой потянула его со словами: «Пойдём, тут в лесу их никто не украдёт, кроме тебя».
Теперь путешественники двинулись по тропе в джунгли. Лиле пришлось взять на руки и Зубастика, поскольку он совершенно не мог оставаться один. А Айзек остался у ворот храма, дожидаться их возвращения.
То, что ученик назвал тропой, было всего лишь путём из примятых растений. Но особых трудностей при прохождении таких зарослей не возникло. Только комары донимали. Но приблизительно через полчаса перехода путь вывел их к небольшой бухте, окружённой со всех сторон болотной растительностью. У берега стояла жёлтая подводная лодка. По всей видимости, она сидела на мели. Фрай увидел её и воскликнул: «We all live in the yellow submarine!»
Лила и Бендер непонимающе поглядели на него, он тут же прекратил. Священник поглядел на него со снисходительной улыбкой. Лила заметила: «Я не знаю, что это с ним».
Затем Пендальф сказал: «Ладно, не важно. Короче, это и есть наш транспорт. Не волнуйтесь, она хоть и на мели, но легко с неё сойдёт. Просто у неё есть и антигравитационный движок. Давайте-ка попытаемся в неё залезть». Лодка была довольно длинной, и осадка тоже должна была бы быть глубокой. С боку в корпусе виднелась наполовину притопленная в воду дверь. Сперва назначение этой двери было непонятным. Сойдя по песчаной тропинке к воде, священник немного замочил ноги, но тут же забрался на крышу и вскрыл люк. Потом крикнул остальным: «Эй, не бойтесь! Давайте сюда! Здесь места на всех четверых хватит».
Наконец все забрались в лодку. Внутри были расставлены четыре ряда мягких кресел вдоль иллюминаторов. Спереди перед большим лобовым стеклом стояло кресло пилота со штурвалом и пультом управления. Тут было относительно просторно. Задняя часть подлодки была перегорожена, и было непонятно, для чего она. Пендальф сразу же прошёл к креслу управления. «Мисс Лила, вы не против, если я тоже немного побуду капитаном?»
Лила: «Ну конечно, а вы умеете управлять этой штукой?»
«Ну да, ведь она принадлежит мне. Когда-то это была туристическая развлекательная подлодка. Тут в задней части корпуса тоже раньше стояли кресла с иллюминаторами. Но когда я её купил, я приказал её переоборудовать под кое-что другое. Как раз для такого случая. Скоро вы это узнаете».
Фрай снял свой пробковый шлем и уселся в кресло. «Ух, а тут и, правда, уютно».
Пендальф спросил: «Ну что, люк задраен? Тогда мы отплываем».
Лила подтвердила.
Как бы священник включил двигатели и начал медленно разворачивать лодку в довольно узкой бухте. Наконец, после долгих манёвров туда – сюда, ему удалось выправить нос лодки прямо на протоку в мангровой чаще, ведущей в сторону моря. Эта протока объединялась с другой, та – со следующей. На густых ветвях мангровых деревьев и на обнажившихся во время отлива извилистых и плотно сплетённых корнях сидели немногочисленные африканские цапли и алые ибисы. В припущенные под воду иллюминаторы иногда попадались морские коровы ламантины, медленно плывущие меж корней мангров.
Наконец, после долгого маневрирования лодка вышла на морской простор. «Хорошо, - сказал владелец, - сейчас начнём погружение». В широком лобовом стекле было видно, как поднимется уровень воды. Но тут всё ещё было довольно мелко. Лодка пока аккуратно шла вдоль белоснежного песчаного дна, игравшего солнечными бликами. Кое-где попадались отдельные стайки рыбок, но, в общем, тут было пустынно. Вся живность пряталась между подводных корней мангрового леса. А в открытой воде им было бы слишком опасно. Однако Пендальф держал курс дальше. Дно медленно, но всё же верно шло вниз. Вместе с ним погружалась и подлодка. Глубиномер незаметно отмерял 5 метров, 10, 20, и вот уже 30. На морском дне в песке стали попадаться колонии губок. И вот в чистой воде, полностью прогреваемой солнцем, вдалеке на дне показалось неясное возвышение. Когда лодка подплыла ближе, стали различимы очертания большого каменного сооружения, поросшего водорослями и ещё молодыми кораллами. Вокруг него плавали тропические рыбки и даже одна морская черепаха.
«Мы на месте. – Сообщил владелец лодки. – Это и есть тот самый храм Амона, о котором я вам рассказывал в космосе. Именно этот храм посетил Александр Великий в 332 году до Рождества Христова. Там, по преданию, он получил от египетских богов признание своего божественного происхождения и благословление на завоевание мира. Ну а теперь это собственно объект подводной археологии. О котором, правда, мало кто знает».
Лила подошла ближе к лобовому стеклу и спросила Пендальфа: «Но как же мы туда попадём? У нас акваланги-то есть?»
«В этом нет необходимости. Не спрашивайте, как, но я знаю точно, внутри храм герметичен, и все его входы запечатаны. Нам надо выбрать подходящее место и пристыковаться к нему».
Подплывши ближе, путешественники поняли, что сооружения храма отнюдь не маленькие. Вокруг него стояли неплохо сохранившиеся гранитные статуи фараонов и сфинксов, наполовину ушедшие в песок. Лодка медленно огибала строения храма в поисках места для стыковки. Главные ворота храма были открыты, но вместе с тем, за ними всё было запечатано. И вот Пендальф аккуратно положил свой корабль на грунт прямо у стены, где имелась запечатанная дверь.
«Хорошо, - сказал как бы не совсем священник, - сейчас приготовимся к проникновению».
Остальные, однако, немало удивились: «Как же мы войдём без снаряжения?»
«А его и не нужно. Сейчас вы всё увидите. В задней части лежит сложенный стыковочный тент. Сейчас я протяну его к двери и прокачаю в него воздух компрессором».
Псевдо священник нажал пару кнопок на панели управления, и люк на борту судна открылся. Оттуда начал вытягиваться белый сложенный гармошкой тент с мощной чёрной присоской на конце. Ширина круглого тента позволяла человеку встать в полный рост. Остальные члены экипажа и даже Бендер с удивлением смотрели через иллюминаторы, как тент, медленно распрямляясь, подползает к каменной двери. Наконец, когда он приблизился достаточно близко, из чёрной присоски выстрелили стреловидные фаллы, по которым присоски прикрепились к стене храма и создали герметичное пространство между этим самым храмом и лодкой. «Сейчас прокачаем воздух и всё будет готово» - заметил вроде не священник и включил компрессор, который, нагнетая воздух в искусственную трубу, выдавливал из неё воду. Когда вода окончательно ушла, Игнасио Пендальф с удовлетворением произнёс: «Готово! А теперь прошу за мной. Это будет вам экскурсия – подарок за то, что вы для меня сделали. Вы, как минимум, не пожалеете». И, взяв с собой посох, с которым он, кстати, не расставался нигде или почти нигде, пошёл в задний отсек лодки.
Когда он уже прошёл дальше, Лила спросила вслух: «А зачем, собственно, ему мы? Сам ведёт, сам направляет, сам доставляет. Неужто старичок решил сразить нас своими знаниями древности?»
Бендер мрачно пошутил: «Утопить в храме без лишних свидетелей. Хе. Хе».
Лила: «Ладно, пойдем, поможем, а то ещё надорвётся старикан. А ты, Зубастик, посиди пока здесь».
Зубастик заскулил. Но хозяйка была непреклонна. «Останься здесь! Я скоро приду».
Все трое прошли назад и увидели белый коридор, примыкающий к корпусу субмарины. Но на его полу была вода, а в конце у стены храма, к которой так надёжно прилипли присоски, уже стоял Пендальф и пытался вскрыть каменную дверь. К нему подошёл Бендер и сказал: «Да, древние строили на века. Так, что и сейчас не пробьёшь».
Пендальф: «А вот о двери-то я и не подумал. Её надо бы как-то разбить».
«Спокойно, мужик! Хорошо, что у вас есть старина Бендер» - сказал робот и достал из своего отверстия в корпусе тяжёлый лом, который по размерам никак не мог там уместиться. В ответ на изумлённый взгляд псевдо священника он ответил: «Чего? У меня там столько всего лежит. Ты и представить себе не можешь!»
Бендер стукнул ломом каменную дверь. Поначалу она и не думала поддаваться. Но затем в ней удалось пробить сначала одну дырку. Оказалось, каменная плита не очень-то и толстая. Из дырки не полилась вода. Из чего стало ясно, что внутри и, правда, воздух. Наконец, после ещё пары ударов дверь просто рухнула. Перед путешественниками предстал тёмный коридор, ведущий куда-то вглубь здания. Но священник не смутился, достал откуда-то зажигалку и зажёг факел, торчавший из стены коридора. И тут же по цепочке зажглось ещё множество факелов на стене. Огонь пошёл дальше по цепочке, и внутри стало значительно светлее.
«И что, сухие факелы тут тоже со времён Александра Македонского?» - спросили все.
«Ох, и не спрашивайте. Лучше пойдем, заберём камушек. Он в главном алтарном зале».
Теперь они прошли по этому самому коридору. Стены сооружения не казались такими уж и древними. На многочисленных фресках ещё не поистёрлась краска. А вырезанные из камня иероглифы выглядели просто прекрасно. «На стенах вы видите сцены из древнеегипетской мифологии и описания деяний фараона Яхмоса. Именно он приказал построить этот храм в шестом веке до нашей эры. Можете пока тут осмотреться, а я пойду в алтарный зал» - сказал Пендальф и ускорил шаг вперёд.
Алтарный зал представлял собой широкую комнату с высоким потолком. В него вели два коридора. Зал сам лежал немного ниже, поэтому из коридоров к нему спускались две широкие лестницы с противоположных концов зала. По углам стояли гранитные статуи египетских жрецов и фараона. Видимо, всё того же Яхмоса. А в центре стоял каменный алтарь и на нём кристалл цвета бурого сахара и где-то по локоть высотой. По стенам зала и по всем коридорам были развешаны факелы, которые так же горели уже и во всех остальных помещениях храма. Внутри было довольно светло. Впервые свет проник сюда за тысячи лет.
Пендальф благоговейно остановился у входа в зал. Подождав мгновенье, он начал медленно спускаться по широким ступенькам к алтарю. Когда он уже довольно близко подошёл к своей цели, то вдруг почувствовал, что он тут не один. Он глянул немного наверх на противоположный вход в зал и увидел там, у стены фигуру человека в чёрном плаще и в чёрном капюшоне. Этот человек сутулился. Игнасио Пендальф встал как вкопанный, на лице его отразились шок и страх.
«Что-то ты не рад встречи с родным братом, Антипатр. Что с тобой? ведь мы не виделись тысячи лет» - сказал человек в чёрном и снял капюшон. Это был Тиберий IV Гальба, император Галактики собственной персоной. «Не правда ли символично? Мы встретились как раз там, где когда-то расстались» - добавил он.
Пендальф тут принял своеобразную боевую стойку и взял свой посох в обе руки. «Лучше я б вообще тебя ни видел. Как ты только посмел явиться сюда, негодяй?! Ты лишь предал осквернению и опорочил наше общее дело! Я знал, что ты можешь пойти на такое безумие и послал тебе монетку с твоим царственным профилем тебе в назидание. Верил, что ты одумаешься, хотя и без особой надежды».
Тиберий злорадно ухмыльнулся и начал медленно спускаться по ступенькам, приговаривая при этом: «А она лишь распалила мой азарт».
«Не приближайся к алтарю, отступник! Тебе не по зубам такая власть» - крикнул Пендальф.
«А это мы ещё посмотрим. Кто ж меня остановит? Ты?» - сказал император и, ещё находясь на лестнице, выставил руки вперёд. В тот же миг из рук выстрелили две ярко-синие молнии, два мощных электрических разряда, осветивших помещение. Но не тут-то было. Посох Пендальфа объялся ярким светом. И этим посохом он поймал и отразил энергоразряды. Но император не останавливался и продолжал свою молниеносную атаку.
На крики и шум в помещение вбежали Фрай, Лила и Бендер. То, что увидела Лила, не лезло ни в какие ворота. За всю её космическую карьеру её глаз повидал многое. Но такого она ещё не видела. Один человек стрелял мощными разрядами молний, а другой отражал их световым посохом. Причём она прекрасно узнала «громовержца», ведь она столько раз видела его монаршую персону по телевидению.
Тиберий крикнул: «Брат, не противься судьбе! Ты же знаешь, тебе меня не одолеть».
«Тиберий, тебе тоже не победить меня! На том и сочтёмся. Кстати, а с каких это пор ты стал у нас судьбой?» - ответил священник и, прижимаясь к стене, продолжал отражать атаку. Теперь он уже направил свой посох на нападающего. Из него выделился мощный и плотный пучок света, который начал медленно и с трудом теснить электрический напор. Лица обоих братьев были крайне напряжены. Фронт столкновения света и молний прошёл прямо над алтарём.
Пендальф крикнул: «Ребята, молю вас, заберите кристалл! Это вопрос жизни и смерти! Я не смогу его долго удерживать».
Фрай сперва не понял, что происходит, и имел неосторожность ближе всех подойти к алтарю.
«Не так быстро, мальчик!» - сказал Император, отвлёк одну руку и тут же отбросил Фрая разрядом молнии. Но это ему самому на пользу не пошло. Ослабив натиск, он был моментально отброшен далеко назад потоком света.
Лила крикнула от ужаса: «Фрай!» - и бросилась к нему. Он весь дрожал, волосы встали дыбом.
Пендальф, тем временем, получил возможность прекратить световую атаку и посохом сбросил кристалл с алтаря. Но, похоже, и его силы были на исходе. Бендер попытался взять камень с пола. Но тут Тиберий очухался. С криками «Нет! Нет!» он резко выпрямил правую руку в сторону робота. И в момент какой-то невидимый толчок громадной силы отбросил его назад так, что робот пробил стенку и вылетел в коридор.
«Что это сейчас было?!» - сам себя спросил Бендер сбивающимся голосом.
«Да помогите же мне, олухи!» - закричал император.
Из коридора раздался хрюкающий голос: «Сейчас, шеф».
Оттуда выбежали двое брутальных типов. Один из которых был грязной свиньёй со стрижкой ирокез, в очках и в байкерской кожаной жилетке. А другой вонючий носорог в военной форме – майке, брюках и шнурованных ботинках.
«Свинтус, Носорогус, хватайте камень, живо!» - приказал император.
Эти двое, явно не отличавшихся великим умом, мутанта подбежали к алтарю. Но в этот момент Тиберий обратил внимание на Лилу, и его лицо словно параличом прошибло.
«Нет! Нет! этого не может быть! Эй, вы, двое, отставить камень! Девчонку хватайте! Взять одноглазую!» - закричал тёмный правитель и ткнул в неё пальцем.
Свинтус: «Да нет проблем».
Носоргус: «А девочек мы любим».
Свинтус уже хотел, было её обнять, словно девушку из борделя. Но Лила внезапно резко подпрыгнула вверх. И … зависла в воздухе! Свинтус замер в замешательстве. «Ух ты!» - сказал он. И тут же получил такой удар ногой в свою свнинорылую морду, что сразу отлетел назад и упал навзничь.
Рассвирепевший Носорогус попытался просто смахнуть её своими ручищами. Но не сумел. Одноглазая девушка почти мгновенно пригнулась и ударила ногой по ногам нападавшего. Один быстрый удар пришёлся ему в заднюю часть коленного сгиба, и он упал на одно колено. Затем получил локтём по морде, а под конец туда же ногой. Рог его при этом даже не был задет и не помог ему, таким образом, ничуть.
Пока Лила разбиралась с мутантами, Тиберий Гальба попытался поднять лежащий на полу кристалл, но не успел. Лила чрезвычайно ловко перекувырнулась через голову и обеими ногами сбила императора далеко назад. Затем подняла кристалл и кинулась к Фраю, который начал подниматься на дрожащих коленях, цепляясь руками за шершавую стену храма.
Однако тут зал вновь озарила вспышка молнии. Император приподнялся и попытался не дать ей уйти. Но священник вновь перехватил разряды своим посохом. Безумная дуэль возобновилась. Лила на секунду обернулась, и её взгляд чётко попал на страшные, фанатичные глаза императора. Он уже стоял на ногах и даже наклонился вперёд. Вместе с молниями он выпускал, пожалуй, всю свою ярость, многократно увеличив мощь энергоразрядов. Но и противник ему был под стать.
Она подошла своему другу, помогла ему твёрдо стать на ноги и сказала: «Фрай, если можешь, уходи на подлодку! Быстро!»
«А как же ты?» - спросил он.
«За меня не переживай! Я сразу за тобой!».
Фрай, что было сил, постарался выбежать из безумного зала. Два мутанта – оболтуса уже очухались. «Эй, шеф, что нам делать-то?» - спросил Свинтус.
«Что-то мне всё это не нравиться» - заметил Носорогус и начал отходить к противоположному выходу.
«Трусы!!!» - в отчаянии крикнул Тиберий. Но он ничего не мог уже сделать. Все его силы теперь сковывал его брат.
Лила крикнула священнику, всё ещё направлявшему свой световой посох навстречу молниям императора. «Святой отец, скорее, уйдём отсюда!»
«Лила, уходи, спасайся сама! Он хочет тебя убить! Я задержу его хотя бы на минуту. Камень отдай ученику!»
«Но как же вы? Я не брошу вас тут!»
«Уходи же, сейчас я обрушу потолок!»
«Ты не посмеешь, брат!» - крикнул ему Тиберий.
«Да пошёл ты!» - ответил Пендальф и резко направил свой посох вверх, увлекая туда же и потоки молний.
Император тут же бросился к выходу вслед за своими мутантами. Но в зал уже хлынули потоки воды сверху. Не дожидаясь, когда развязка станет очевидной, Лила также бросилась в коридор и изо всех сил побежала к выходу, к лодке. Мощный водяной вал почти накрыл её в то время, когда, казалось бы, крепкие каменные стены заходили ходуном. В зале потолок явно рухнул. Рушилось и всё остальное. Водяным потоком её прямо-таки вбросило в лодку. Подбежавший тут же робот срочно закрыл входной люк. Но на полу уже было немало воды. Бендер помог ей встать. «Что там случилось? Где же старикан?»
«Не знаю, он остался там и как-то обрушил потолок. Их двоих, наверняка, завалило обломками. Что мне оставалось делать? А что с Фраем?»
«Да вот он в кресле лежит. У него дрожь и, кажется, температура. Но я же робот, я точно не знаю!»
Лила подошла в кабину. Фрай сжался в кресле, вид у него был ужасный, он весь дрожал. «Как ты?» - спросила она.
«Когда тебя молнией шибанёт, узнаешь». Лила пощупала лоб, у него был жар. «Шоковая терапия это, конечно, неплохо. Но это уже перебор» - добавил он подрагивающим голосом.
Зубастик заскулил. Лила села за штурвал. «Надо срочно выбираться отсюда» - сказала она, запуская двигатели. «Не волнуйся, всё будет в порядке».
Сооружения древнего храма и, правда, обрушились, поднимая вверх массивные пузыри и водную муть. Но находящимся в лодке было совершенно не до этого. Субмарина включила все свои двигатели и поплыла прочь от этого злосчастного места. Белый тент пришлось отцепить и оставить внизу. У поверхности Лила подняла на секундочку перископ и увидела в него хорошую прогулочную яхту, рядом с которой была пришвартована ещё одна мини-подлодка. На борту этой яхты было много взволнованных и суетящихся людей. Лила тогда поняла, почему там, в подводном храме, они оказались не одни. А кроме того, их там, наверняка, ждали. Правильно рассудив, что лучше сейчас не всплывать на поверхность, она продолжала движение к берегу под водой. По данным спутниковой навигации она отыскала вход в ту самую протоку и только там подняла лодку на поверхность.
Приставив лодку к тому же самому берегу, Лила вместе с Бендером вынесла на руках Фрая, которому, по всей видимости, становилось всё хуже, и забрала камень. Зубастику пришлось бежать за ними вслед по тропе. Необходимо было как можно скорее добраться до корабля.
Когда Айзек Леви увидел выходивших из леса измождённую женщину и робота, нёсших к тому же человека на руках, то тут же подбежал к ним и спросил, что произошло. «Бендер, давай сюда камень! Теперь отнеси Фрая на борт!» - истинно по-капитански приказала Лила. Бендер достал кристалл из своего «склада» и передал ей. «Вот, мистер Леви, этот кристалл Пендальф просил передать вам».
«Хорошо, а что с учителем? Где он?»
«Мне очень жаль, но в том храме на нас напали. Там был один человек, а с ним ещё какие-то мутанты. И этот человек был сильно похож на императора Тиберия. Он мог стрелять молниями и хотел нас убить. А Пендальф прикрыл нас и сам обрушил потолок. Кажется, его погребло под обломками. Я понимаю, то, что я говорю, звучит дико. Но я клянусь, это правда, он сам приказал нам уходить и сам сделал то, что сделал. Мы никак не могли ему помешать».
Айзек Леви тут же сильно нахмурился и резко ответил: «Да как вы вообще могли бросить его на произвол судьбы?! Что вы за люди такие?! Он был мне как отец. Единственный, кто ценил меня в этой жизни. – Затем он швырнул кейс с деньгами к ногам капитана. – Вот, держите ваши злосчастные деньги! Это всё, что вас волнует. То, вокруг чего вертится весь ваш мир!»
Лила: «Что? По-вашему, мы специально это всё?! Наш друг чуть не погиб там, и сейчас ему очень плохо! Нам всем, правда, очень жаль, но мы ничего не могли сделать».
«А мой единственный друг просто погиб. Вы даже не представляете, что он был за человек. Убирайтесь отсюда! Да поскорее. Видеть вас больше не желаю» - сказал Леви, взял кристалл и ушёл в храм Осириса.
Лила печально поглядела ему вслед, но времени на сожаления и рассуждения не было, она подняла кейс с деньгами и быстро побежала на борт своего корабля.
Корабль «Планета Экспресс» стартовал из джунглей и полетел к крупному египетскому городу Асуан на Ниле. Там Фрая поместили в городскую больницу, и он вскоре пошёл на поправку. Врачи не могли поверить тому объяснению, что всё это из-за удара током, утверждая, что последствия такого шока очень необычны. Но тем не менее, они заверили, что ему ничего не угрожает, поскольку помощь была оказана своевременно. Н настроение у Лилы и Бендера было подавленное. Даже у циничного Бендера. Всё происшедшее казалось им каким-то кошмарным безумным сном, не имеющим ничего общего с реальностью. И, тем не менее, всё было как никогда реально. И даже те 4 миллиона долларов, которые им никогда не давали ни за одну перевозку, совсем не радовали, раз достались настолько дорогой ценой.
Через три дня Фрая выписали из больницы Асуана, и теперь они могли уже полететь домой в Новый Нью-Йорк. Но Фраю порекомендовали некоторое время побыть дома и не выходить на работу. Впрочем, по итогам столь «удачной» сделки Гермес и профессор Фарнсворт наградили всех троих длительными отпусками. А Гермес и словом не обмолвился даже о странном визитёре, пришедшим за день до египетского инцидента.
Казалось бы, теперь Галактика могла вздохнуть спокойно. Но всего через день после обрушения подводного храма Амона к границам Солнечной системы подошёл один имперский крейсер. Он остановился во внешнем астероидном поле, включив маскировочные системы помех, дабы земные силы безопасности его не засекли. К крейсеру подлетел небольшой шаттл «лямбда – класса», который приземлился в главном ангарном отсеке боевого корабля. И вот уже через пару минут на капитанский мостик крейсера поднялся сутулящийся человек в чёрной мантии и в чёрном капюшоне. Капитан корабля и все офицеры экипажа вытянулись перед ним в струнку. Но тот только прошёл в свою каюту в сопровождении одного флотского офицера. А это означало то, что на самом деле ещё ничего не решено, и галактическая партия продолжается.
|
Победа Обамы |
Ну что ж. Сегодня по истине исторический день. Впервые чернокожий стал президентом США. Кто бы ещё 10 лет назад мог такое подумать! А основатели США, как Джордж Вашингтон, те бы сразу упали и не встали. (Он сам был рабовладельцем). А ещё чуть более 40 лет назад у афроамериканцев даже не было права голоса.
Можно по разному относиться к Америке и её народу. Её можно любить или ненавидеть. Я лично не одобряю того, как она себя ведёт в мире. Но истина заключается в том, что от Америки очень многое зависит. От этого никуда не денешься. И мы находимся в одной лодке. Так что попытка сбросить США со своего мирового пьедестрала выйдет боком всем и нам в том числе. Лодка в этом случае перевернётся вместе со всеми. Другое дело, что и сами США должны осознать, что они не одни в мире.
Сейчас очень трудно делать какие-то прогнозы, но тот факт, что черноожий стал президентом когда-то одного из самых консервативных и расистских обществ в мире, говорит о чём-то. В начале американской истории любой, у кого были хоть какие-то родственники не европейского происхождения, лишался всех прав. А негров так вообще за людей не считали.
Сейчас не стоит строить завышенные ожидания. От будущего президента США зависит далеко не всё, но очень многое. А мне остаётся только пожелать Бараку Обаме благоразумия и терпеливости. Хочется всё-таки надеятся, что Америка изменится и будет более достойно и ответственно вести свою политику.
|
Часть 4. Продолжение |
Населённая, но крайне неуютная планета Бирис вращалась вокруг более крупной газовой планеты Финиар. Даже издалека было видно, как по поверхности текут самые настоящие лавовые реки. Вся поверхность была усеяна сплошными вулканами, которые то и дело извергались и редко успокаивались. Принцип посещения планет Пендальфом становился ясен. На холодной и ветреной планете нашёлся кристалл воздуха, на водной планете – кристалл воды. А это была самая настоящая огненная планета, воплощение и обитель огненной стихии. При подлёте к Бирису, не было заметно каких бы то ни было кораблей, взлетающих и садящихся на его поверхность. Казалось, что он необитаем. И всё же Игнасио Пендальф уверял, что и в этом самом настоящем аду тоже есть своя цивилизация. Кроме лавовых рек на Бирисе имелись только голые чёрные или серые скалы застывшей лавы. Как уверял Пендальф, население планеты обитало в основном под землёй и в пещерах.
«Интересно, - заметила Лила, - кто же тут может жить? На поверхности нет растительности, и, честно говоря, органических форм жизни мой сканер не фиксирует. Есть только слабые сигналы, исходящие от столь же редких технологических объектов. Самый заметный из них находится прямо перед нами».
Пендальф: «Я думаю, мисс Лила, нам следует лететь именно туда. Там мы и выясним, что к чему».
«Как прикажете» – ответила капитан и принялась заворачивать звездолёт к посадке на поверхность очень негостеприимного мира.
Корабль держал курс на неосвещённую сторону планеты, где долины лавовых рек виднелись особенно чётко. На берегу одной из таких рек и у подножия большой горы виднелся какой-то технологический комплекс, часть которого нависала над лавовым ущельем. С высоты нельзя было точно определить, но комплекс всё равно казался необитаемым. «Сигнальных огней нет. – Сказала Лила. – Очень трудно выбрать место для посадки. Хотя, странно очень, по показателям сканера, объект активно работает». Лила включила внешние фонари.
«Подозрительно это всё» - заметил Пендальф. И всё же Лила нашла довольно крупную посадочную платформу рядом с лавовым ущельем. Комплекс не освещался. Только отсвет от потоков лавы и свет, отражаемый главной планетой, позволял разглядеть довольно сложную металлическую конструкцию, которая разветвлялась и покоилась на мощных сваях, глубоко уходивших в каменистую почву. От платформы отходили несколько крытых галерей.
«Ладно, - сказал Пендальф, - мисс Лила, проверьте пожалуйста состав атмосферы».
Лила: «Кислород в норме, что удивительно. Ну так что, мы выйдем наружу?»
«Пойдём» - сказал заказчик. Сам он первый спустился на платформу, прикрыв голову капюшоном. Снаружи было жарко, душно и довольно-таки тяжело дышалось. Он осмотрелся на платформе. Подошёл к поручням и посмотрел на потоки лавы. Лила, Фрай и Бендер вышли за ним и тоже осмотрелись. Псевдо священник, глядя на лавовые реки: «Да, не хотел бы я жить в таких условиях. Да и просто находиться тут не по себе как-то».
Фрай тут же спросил, в виду того, что всё вокруг казалось заброшенным и покинутым: «Ну и как это понимать? Лила, ты же говорила, что объект этот работает и внутри вроде даже кто-то есть».
«Ну да, по показателям сканеров всё выходит именно так».
Фрай: «Эта штука явно заброшена и уже давно. Мистер Пендальф, я думаю, нам тут делать нечего. Если мы, конечно, не хотим сами себя поджарить».
Бендер: «Детка, и о чём это говорит? Надо почаще менять устаревшую аппаратуру. А тут, и правда, какая-то фигня выходит».
Лила: «Скажите, а на этой планете вы раньше не бывали? Вы знаете, кто должен нас тут встретить?»
Пендальф: «Вот тут я не был и местных жителей не знаю. Но я точно знаю, что планета Бирис населена. Мне так сказали нериды, а им я верю. Но, вообще, должен признаться, мне это совсем не по душе».
Бендер: «Наверное, у дельфина этого по географии твёрдая двойка была. Но чувак, я надеюсь, ты знал, какие тут условия? Я хоть и робот, но и я тоже кое-чего понимаю. В этой душегубке ничто не может выжить. Да, возможно, тут когда-то была добывающая станция. Но теперь её нет. И нечего тут из-за неё торчать. Бывшие владельцы шахт тоже, наверное, смылись отсюда пока можно».
Пендальф: «Скажите, на борту есть оружие?»
Лила: «Да, пара бластеров имеется».
«Хорошо, берите их. Давайте хотя бы осмотрим сооружения!»
Лила и Фрай недоверчиво переглянулись, но всё же решили, что с оружием тут будет спокойней. Затем они все направились по одной из тёмных галерей, освещая себе дорогу фонариком.
Галерея вывела их на новый более низкий, как оказалось, уровень. Но оттуда открывался замечательный вид на долину лавовой реки. Правда, путешественникам было не до того, чтобы её осматривать. «Ну что, куда нам теперь?» - спросила Лила.
«Откуда я знаю! Я тут никогда не был. И ничего ещё не успел разобрать. – Раздражённо ответил псевдо священник. – Давайте пойдём в ту галерею. Кажется, она ведёт вглубь комплекса».
«Как прикажете» - немного утомлённо ответила Лила.
Но тут в спину Пендальфу что-то ткнулось, металлическое и тупое. «Не с места, люди! Иначе мы стреляем» - послышался пискляво гнусавый технический голос. Пендальф побоялся оглядеться назад. Но тут зажглись несколько ярких фонарей в глубине галереи. Там стояли четверо стандартных боевых дроидов со своими короткими бластерными винтовками и целились в землян.
Робот ростом по грудь нормальному человеку приказал: «Бросьте оружие! Вы арестованы за несанкционированное проникновение. Вы должны следовать за нами!»
Пендальф приглушённым голосом: «Делайте, что они говорят».
Фрай и Лила нехотя бросили бластеры за перила. «Ну вот, опять влипли. – Спокойно заметил Бендер. – Я уже начинаю свыкаться с мыслью, что без этого всё было бы как-то скучно».
«Да заткнись ты хоть сейчас!» - сказала ему Лила.
Земляне благоразумно не сопротивлялись, а пошли в сопровождении роботов по той самой галерее, которую присмотрел Пендальф. Вспыхнули не очень яркие фонарики. Галерея была металлическим коридором, собранным из отдельных готовых сегментов, как конструктор Лего. В конце длинного тоннеля открылись механические двери. Из проёма выбился тусклый свет. Однако в полумраке коридора он казался пока очень даже ярким. Дроиды ввели их в помещение с множеством компьютеров, мониторов, голографических столов и просто столов. Всё это напоминало большой ветвящийся конференц-зал. Внутри стояло несколько новых боевых дроидов – охранников. Из-за голографического стола вышел старший председатель Нут Гонорей в тёмном халате с фиолетовой или пурпурной мантией поверх него и в высоком чёрном колпаке. Позади него нарисовался младший председатель, а по совместительству младший брат, а затем ещё и председатель ИнтерГалактик Банка Кел Гессел. Вид у Гессела был такой, словно он дней пять не спал. А среди них в том же тускло и странно освещённом зале были ещё какие-то странные люди среднего роста. Выглядели они так, словно были каменными. На это указывали и странные слишком скованные движения. Были тут и пара обычных людей в чёрных комбинезонах. «Сэр, мы задержали нарушителей» - заявил один из дроидов.
«Кто ви?» – Спросил Нут Гонорей.
«Я Игнасио Пендальф, я прилетел с Земли. Я должен забрать на этой планете реликвию огненной стихии. Почему нас задержали? Что мы такого сделали?» - сказал Пендальф.
Лила шёпотом спросила у их спутника: «Это кто?»
Пендальф кивнул: «Нут Гонорей, беглый олигарх».
Нут сделал короткий нерешительный шаг вперёд и очень недоверчиво поглядел на незваных гостей. «Кто бы ви ньи были, ви прьибыли в неподходьящчий момьент. Сьегодня у мьеня отчьень важная встреьча. Йя нье хочу, чтобы о ньей кто-то узнал. Возможно, выи шпьёны. Но ето ми выясньим позже. Дройды, увьедите их в карцьеры!» - приказал председатель.
Лила: «Но вы не можете нас так просто задержать ни за что! Мы просто перевозчики. Мы прилетели за грузом, только и всего!»
Нут на это ничего не ответил, а только махнул рукой.
Дроиды надели на людей и на Бендера наручники и повели по лестницам вниз. Всё это сооружение, слабо и тускловато освещённое, действительно походило на какую-то мрачную нору на самом краю Галактики. Как раз такую нору, в которой в самый раз можно было спрятаться от всех преследователей. Выражение морды Нута было усталое и нервное, и всё же он не приказал расстрелять пришельцев на месте. Видимо, в этой норе или дыре его заботило что-то совсем другое. И страх, и злость, и отчаяние сплелись в них всех. Вот они и забились в нору на самом отшибе Ойкумены. Как раз можно было бы им вспомнить о том, как они сидели за длинными столами, их все слушали, а сами они воротили миллиардами и делами громадных межзвёздных монополий. Но сейчас Нут кого-то ждал и не хотел больше ни о чём думать. Кто знает, быть может, незваные гости знают то, что и ему Нуту стоило бы знать? А для этого специалисты его Гильдий заботливо изготовили для него кучу всяких машинок, промывающих мозги. Но он хотел бы заняться этим после встречи.
Короче, дроиды завели пленников в камеру, там сняли наручники и опустили ограду из невидимого силового барьера, а сами ушли. Это помещение напоминало просторный коридор, идущий куда-то далеко вглубь комплекса. Стены этого коридора были утыканы камерами. Но ни в одной из этих камер никого не было. Видимо, комплекс не выполнял своей основной функции – какой-то военной базы, а служил исключительно тайным убежищем для крупных деятелей галактического бизнеса. Таким образом, земляне остались одни и неизвестно насколько.
Лила: «Мистер Пендальф, теперь вы понимаете, куда вы нас привели? Это всё благодаря вам. Я не знаю, почему они не прикончили нас сейчас. Но потом точно шлёпнут. Я заметила, эти уроды очень напуганы. А при таком расположении духа они церемониться не будут».
Пендальф удручённо понурил голову и заметил: «Я, правда, не знал, что нас тут ждёт западня. В такой ловушке и мне тоже не удастся достичь никаких своих целей. Простите меня, если можете».
Бендер: «Ладно, какой теперь смысл кулаками махать? Мы, вообще-то, уже не раз попадали в передряги и всегда из них выбирались». Фрай прикусил язык, как вспомнил про свои слова о том, что никто их ещё не обстрелял и не взял в плен. И вот их уже успели разок обстрелять, а вот теперь ещё и взяли в плен. Тут он как кинулся наружу. Но как только он попал на силовой барьер, его шибануло током так, что он снова отлетел к своей наре с модной и чудной причёской а ля дикобраз.
Бендер: «Остынь, Фрай, дроиды хоть и тупые, но команды исполнять умеют. Отсюда так просто не выбраться. Стены сделаны из мощной стали. Их не пробьёшь и, чёрт возьми, даже не согнёшь. Тут и паропровода рядом нет, как во время нашего самого первого рейса на корабле Браннигана. Там мы хоть вволю попарились. Точнее, Фрай попарился, а я насгибался. А Лила испытала тогда внеземное удовольствие».
Лила, не сказав ни слова, дала роботу затрещину и снова выбила его глаза из орбит. Бендер обиженно: «Балда, я же пытаюсь отвлечь тебя от грустных мыслей».
Но к Бирису уже приближался шаттл с дипломатическими опознавательными знаками. Он летел к тому же комплексу. Когда он приземлился на другой взлётно-посадочной платформе, из него вышли сенаторша Мириана Мона, генерал Бранниган, а за ним выкатила самодвижущаяся металлическая коробка с большой стеклянной банкой на крыше. Их встретили двое дроидов и попросили следовать за собой.
В бункере их ждали всё те же прячущиеся субъекты. Сенаторша учтиво поклонилась братьям Нутам. «Достопочтенные Нут Гонорей и Нут Нахарко, я председательница исполнительного комитета Союза Демократических Планет. Это главнокомандующий войсками Союза генерал Зэпп Бранниган».
Оба Нута поклонились и сложили руки крестом у себя на груди. Таков был знак приветствия и удачной сделки у немодиан. Нут показал на коробку с банкой. В банке плавала голова Генри Киссинджера. «А ето что ещчьё за чьюдо в перьях?» - спросил Нут.
Мона: «Это Генри Киссинджер, опытнейший дипломат с Земли. Мы надеемся, он так же поможет нам найти общий язык. Не так ли, мистер Киссинджер?»
Киссинджер: «Э – э. Всё будет зависеть от того, удастся ли сторонам переговорного процесса нащупать точки взаимопонимания и найти общий язык. Но в любом случае переговоры прекращать нельзя. Главное – вести переговоры».
«Спасибо, мистер Киссинджер. – Ответила Мона. Затем она обратилась к Нуту Гонорею. – Председатель Нут, мы прибыли сюда для того, чтобы заключить взаимовыгодный союз. Все мы были обмануты премьер-министром Тиберием Гальбой, который незаконно присвоил себе титул императора и объявил о создании жестокой империи. Нашей свободе угрожает теперь смертельная опасность. Я благодарна вам за то, что вы раньше всех разглядели всепоглощающую сущность республиканской бюрократии и возглавили борьбу с ней. Но мы все тогда были слепы и глухи и не прислушались. Теперь мы расплачиваемся за всё это. Но если мы не хотим, чтобы все наши миры и народы скатились во тьму, надо вместе выступить против Тиберия, пока он не успел нарастить очень больших военных сил».
Нут Старший: «Давайте лучшчье пройдьём в конферьенц-зал. Нье будьем тут стоять». Гости прошли в комнату с длинным столом, из окон которой открывался вид на лавовую реку. За ними зашли Нут Нахарко, Кел Гессел и его помощница Денария Шеридан.
К Гонорею в это время очень некстати подошёл дроид и сообщил: «Господин председатель, мы осмотрели судно нарушителей. Ничего подозрительного не обнаружено».
«Сторожьите корабль. Позжье рьешу, что дьелать» - сказал Нут. Дроид кивнул головой и ушёл.
Когда гости и хозяева расселись за столом, Мириана Мона снова обратилась к беглым олигархам. «Нам известно, что военные, промышленные и финансовые ресурсы ваших Гильдий и ИнтерГалактик Банка очень велики. Соединив ваши войска и наши, мы сможем сбросить обнаглевшего Тиберия с его звёздного трона».
Бранниган вставил своё словечко: «Ваша родная планета Немодия находиться ближе всего к Столице. Там можно сосредоточить общую армию и объединённый флот. И использовать её как исходный пункт для атаки на Столицу Галактики. Могу представить, какое мочилово тогда начнётся».
Гонорей: «Ви что, издьеваетесь?! В ходье Клиньических Войн наша родная планьета была заньята рьеспубликанскими войсками. Мнье тогда прьишлось бьежать из своего дворца и бросьить моё льюбимое механьическое крьесло. А бьез ньего я как бьез рук. – Нут Млаший тут вставил: «И как бьез ног» - Всье наши войска разгромльены, Воевать нам просто ньечем. С Импьерией йя воевать нье буду».
Мириана Мона пришла в некоторое замешательство и спросила совета у Генри Киссинджера: «Господин Киссинджер, что же нам теперь делать?»
Киссинджер: «Э – э. Надо постоянно искать возможности будущего взаимодействия, пытаться возбудить взаимный интерес у стороны переговоров. Э – э. В конкретной ситуации надо знать особенности противоположной стороны».
«Спасибо, мистер Киссинджер, «очень ценный» совет, … в кавычках. – Сказала сенаторша и снова обратилась к братьям Нутам. – Господин председатель, но у вас же есть большие промышленные мощности. Почему бы нам не заплатить и не загрузить их заказами? Вы тогда получите значительные выгоды, а воевать вам не придётся».
Нут: «Мощчностьи, коньечно, йесть. Но йесли Тибьерий узнает, что мыи сотрудничаем, он разгромьит их. И у нас ужье ньичего нье останьется. Как думаете, стал би я прьятаться в какой-то конурье, йесльи б у мьеня всьё было хорошо?»
Тогда Мона обратилась к галактическому банкиру Гесселу. Он был подавлен, а вот помощница его, как всегда сидевшая рядом, глядела на гостей надменно и презрительно. Впрочем, она на всех и всегда так смотрела. «А вы что думаете по этому поводу, председатель Гессел?» - спросила сенаторша.
Кел Гессел: «А я вообще в последнее время подумываю о самоубийстве».
Денария Шеридан: «Я же говорила тебе, всё надо было на моё имя переписывать. А ты, балда, всё на родственников списал».
Гессел: «Да ты что?! У меня семья на первом месте».
Помощница язвительно: «Ну вот, теперь можешь не волноваться. О твоей семье имперцы позаботятся».
Банкир вспылил: «Да это ты надоумила меня на ту дурацкую авантюру!» - и тут же резко встал и вышел из помещения.
Киссинджер заметил: «Нам, э – э, надо работать на достижение компромисса».
«Да какой уж тут компромисс. – Заметила Денария, поглядывая на свои аккуратно налакированные ногти. – По-моему, госпожа сенатор, вы прибыли не туда и не вовремя».
На что последовал ответ: «Да и вы, кстати, тоже не в той компании и не вовремя очутились».
Генерал Бранниган: «Я же говорил, дурацкая это затея. С этими слюнтяями договариваться не о чем. Я уж думал, может, удастся упоить их. Я как раз на борту несколько ящиков водки припас. А эти резиновые морды ведь вообще не расслабляются. С банкиром этот номер тоже не пройдёт. Был королём, остался с нулём. – Затем генерал подмигнул чернокожей Шеридан. – Этот бункер не для таких, как мы с тобой, детка. Может, гульнём по просторам Галактики?»
Помощница банкира скептически посмотрела в ответ и сказала: «Остынь, я скоро сама смогу гульнуть так, что мало не покажется».
Мириана Мона глянула на банку с заспиртованным Киссинджером и обречённо произнесла: «От консервированных дипломатов ещё меньше проку, чем от трусливых промышленников. Ладно, летим домой. Переговоры не стоят ничего. – Затем она громче обратилась к братьям. – С вами или без вас я добьюсь своего. А вы можете и дальше гнить в этой конуре. Без вас проще как-то даже. Прощайте». Сенаторша встала и вышла из комнаты переговоров. За ней последовал велюровый генерал и консервированный Киссинджер на колёсиках. Нуты и Денария Шеридан остались сидеть на своих местах.
Когда делегаты с Земли вышли, младший Нут заметил своему брату: «Йя знаю, йя всьегда прьедостерегал от войны. Но тьеперь война достаньет нас и в етой дырье. Брат, у нас много хорошего оружья, много заводскьих мощчностьей. Почьему быи нам нье использовать йего в нужно дьеле? Почьему ми должныи сидьеть, сложа рукьи, когда вокруг такое творьиться?»
Нут Гонорей ответил с неожиданным энтузиазмом: «Брат, а тыи гьений! В бьизнесе главное – идьеи. А тыи сыплешь имьи как пульемёты. Мы бьизнесмьены, а война – хороший бьизнес. Будьем продавать оружье! Брат, ну-ка свьяжись с етими, пока оньи нье ульетели!»
Нут Нахарко: «Да, йя нье то имьел в виду. Ну да ладно. Сейчьяс я вьерну их обратно. Ты сдьелки лучшчье закльючаешь, а я пойду провьедаю Гьессела. А то, можьет, он и, правда, уж того».
Денария неожиданно: «Это вряд ли. Он без меня даже на такое не способен»
Дипломатический шаттл уже стартовал с планеты, когда на борт поступило сообщение о том, что Гильдии в лице Нута Гонорея готовы заключить чисто торговую сделку. Мона, Бранниган и Киссинджер сообразили на троих, решили, что лишнее оружие их союзу не помешает, и развернули свой звездолёт обратно.
А в подземном карцере в это время происходило иное.
В пустых поземных коридорах не было никого, даже дроидов. И если запертые пришельцы с Земли ни о чём не разговаривали, то от тишины можно было сойти с ума. Внезапно в тусклом освещении им привиделась чья-то тень, спускающаяся по лестнице. Она, эта тень, была небольшой, карликовой. Короче, некто, медленно не торопясь, спускался по ступенькам. Псевдо священник первым заметил это: «К нам кто-то идёт. По лестнице».
Внезапно Лила вскрикнула: «Зубастик!!!» Перед камерой действительно стоял её инопланетный питомец. «Он нашёл нас! Пришёл, мой маленький!»
Фрай и Бендер были невольно удивлены. Робот: «Странно, а как он мог нас найти? Не уж-то по запаху следов? – Затем более пренебрежительным тоном. – Да, а он оказывается не такой уж и тупой. Пусть только не приближается к ограде, а то током шибанёт».
Лила: «Да что ты понимаешь, железная башка?! Это ведь наш единственный шанс. Зубастик, дружок, видишь вон ту кнопку у ограды? Нажми на неё. Получишь вкусную косточку».
Но Зубастик только смотрел на неё своими тремя глазами и ничего не собирался предпринимать. Пендальф: «Дохлый номер. Если бы вы, мисс Лила, тренировали его на нажатие и отжатие кнопок по команде Апорт, может, что-нибудь бы и вышло».
Бендер: «Слабое утешение, ха. Но теперь хотя бы не одни в этих казематах. На свободе есть свой». Затем он достал из своего брюшного мини-склада сигару и прикурил её о силовой барьер.
Лила: «Бендер, ты что?! Мы же тут все задохнёмся!»
Робот только хотел её вставить в рот, как вынул и притушил о свой панцирь. «Пардон, забылся».
Но в это время Зубастик неожиданно подошёл к кнопке контроля барьера и нажал её. Силовая ограда исчезла, а сидельцы даже опомниться не успели. Лила: «Вот, я же говорила, он умница! Он помог! А ты, железная башка, что б больше ни слова!»
Бендер: «Блин, как же это я?»
Лила первой выскочила из камеры, схватила Зубастика и крепко его обняла. Пендальф: «А он и, правда, умный».
«Да, - подтвердил Фрай, - особенно когда глотает животных целиком, не разжёвывая». Пендальф вопросительно посмотрел в ответ. «Да, он хищник. А в животе у него какая-то пространственная дыра. Проглотить может объект во много раз больше себя».
Лила: «Да не волнуйтесь так. Он же не виноват, что природа сделала его настоящей машиной смерти. Кстати, какает ракетным топливом. В космическом перелёте это немаловажно. А на людей он вообще нападать не смеет. Не воспринимает как добычу».
«Ладно, природа – это хорошо, но всё равно, лучше держите его подальше. – Сказал Пендальф. - Но нам надо бы поскорее убраться отсюда, пока не нагрянули железные гости с бластерами».
Сидельцы вылезли из камеры и тихонько огляделись. Тюремный коридор был пуст и тускловато освещался какими-то лампами на потолке. Лила с Зубастиком на руках пошла к мощной каменной лестнице, по которой их привели сюда. Фрай: «Ну что, какой у нас план теперь?»
Лила: «А какой тут может быть план? Надо незамеченными пробраться к кораблю и улететь отсюда».
Пендальф возражать не стал. До него уже дошло, что его слово весит немного. Тогда они потихоньку пошли по лестнице наверх, не зная, что или кто может их там ждать. Но и на лестнице тоже никого не было. На верхнем уровне было посветлее. Но и тут всё, что они нашли, так это перекресток двух коридоров. «Ну, и куда нам теперь?» - риторически спросил Фрай.
Внезапно в левом коридоре появились две тусклые тени, которые медленно приближались к перекрестку. Лила шёпотом: «Тихонечко отходим назад на лестницу. Я не знаю, кто это, но лучше бы нам не попадаться им на глаза». Все они отползли назад в тень лестничного прохода.
Из коридора послышался грубый настойчивый голос: «Те люди, которых вы задержали, должны быть отпущены. Вы совершили ошибку, не спросив нашего мнения. Мы ждали их уже давно».
Другой более слабый и утомлённый голос: «А ето ви мойему брату расскажьите. Интьерестно, сможьете льи ви йего убьедить?»
Первый голос: «Я думаю, он у вас невменяем. Не знаю, как вы даже уживаетесь».
«Ладно, ми ужье идьём. Слово йя свойё дьержу».
На перекрёстке Лила увидела младшего брата Нута в сопровождении каменного чурбана и одного боевого дроида. Они остановились перед лестницей. Нут указанием пальца велел дроиду спускаться вниз в темноту. Но как только робот исчез во тьме, послышался грохот. А из тени выскочила Лила и направил бластер робота на этих двоих. Нут Нахарко округлил от ужаса свои выпуклые глаза и резко отпрянул назад, ударившись о стенку. Каменный чурбан остался неподвижно стоять. «Не двигаться! Руки вверх! И чтоб ни слова!» - приказала Лила.
Немодианец поднял руки, а чурбану хоть бы хны. «К тебе что, это не относиться?» - спросила Лила.
Чурбан спокойным голосом: «Ну стрельни! Я каменный».
Это существо казалось какой-то человеческой статуей с очень хорошо отполированной кожей, если так можно было сказать, но цвет её был каким-то тёмно-фиолетовым. На нём была какая-то плотная синтетическая одежда с длинными полами, закрывающими ноги. Лысая голова и лицо были совершенно неподвижны. Откуда тогда исходил его голос, было не понятно.
Из тени вышел Пендальф. «Посланник, как хорошо! Мы искали и ждали вас. Теперь и наша душа будет спокойна» - сказал истукан и развернул своими неуклюжими руками свёрток какого-то тряпья. Там оказался ярко-красный гранёный кристалл, напоминавший рубин. Но Пендальф его тут же снова завернул в тряпьё, дабы Бендеру он не успел попасться на глаза.
Лила: «Что бы вы ни хотели, вы теперь наш билет отсюда, Нут Нахарко».
Немодианец испуганно: «Ето нечьестно, ми шльи освободьить вас. В тайне от моего брата жрьец Бул Дорн убьедил мьеня, что ваш арьест ошьибка».
Пока тот оправдывался, Лила не знала, кого из них взять-таки на мушку. Но затем всё же решила остановится на дрожащей роже. «Только пикни, червяк, и я разнесу тебе голову» - сказала она.
Каменный истукан: «В этом нет необходимости. Мы, правда, шли, чтобы освободить вас. Ведь с вами находиться посланник. А мы очень рады именно сейчас исполнить нашу клятву».
Лила, Фрай и Бендер: «Так, постойте! Вы вообще кто? И что тут происходит?»
Истукан: «Я Бул Дорн, жрец нации кобальдов – коренных жителей Бириса. Много веков мы живём в подземных городах и занимаемся добычей лавы и магмы, из которых мы потом выделяем необходимые нам элементы. В наших руках с незапамятных времён находится реликвия огненной стихии – кристалл огня. В назначенный грозный час мы поклялись передать средоточие силы нашего народа посланнику, который должен использовать его в борьбе со злом и всепоглощающей космической тьмой. Мы ждали его много веков, а теперь исторический шанс оказался под угрозой из-за какого-то недоразумения. Не так давно Купеческие Гильдии испросили нашего разрешения построить тут несколько колоний по добыче полезных ископаемых. И вот теперь именитые руководители скрываются у нас от обрушившихся на них проблем. К сожалению, они зашли слишком далеко, взяв на себя смелость, делать то, что им делать не стоит. Хорошо, что младший брат оказался более внятливым и разумным. Мне удалось убедить его помочь вам».
Лила: «Хорошо. И что же вы теперь предлагаете делать?»
Нут Младший: «Вам надо поскорьей покьинуть планьету и льететь дальше. У вашего кораблья сейчьяс дьежурьят дройды. Но мьеня оньи посльюшают и отступьят. Но только нье совьетую вам прьикасаться к коже жрьеца – она раскалена до сотьен градусов». От кобальда и правда веяло жаром.
«Хорошо, - сказала Лила, - тогда ведите. Но учтите, без фокусов!»
Нут Нахарко и кобальд – жрец повели всю компанию по многим унылым и пустынным промышленным коридорам на ту самую посадочную площадку, где Лила и оставила их звездолёт. Лила тут заметила по мере продвижения: «Каменный народ. Понятно, почему сканеры почти не фиксировали жизненных форм. Они же настроены только на органику».
Нут Нахарко спросил у Пендальфа: «А как вам удалось выибраться из камьеры?»
«Нам помог ручной питомец Лилы. Он на редкость сообразительный малый».
«Вам повьезло с дрюзьями, посланньик. Сейчьяс мало кто можьет похвастаться такьими достиженьями. Нас с братом прьедали всье. Когда-то ми владьели всьеми торговымьи коммуникациями в Галактьике. Но били обмануты Импьерией, хотья поньяли ето сльишком поздно. Столькьими народами просто маньипулировали, а они етого дажье нье замечьяли. Сейчас к нам прилетьели дьелегаты Союза Дьемократических Планьет. Хотьели уговорьить нас вступьить в союз протьив Импьерии. Но войевать на больше нечьем. Вот сейчас мой брат пытается впарьить им остатки нашего арсьенала».
Через некоторое время они вышли на ту самую платформу. Перед их кораблем стояли четверо дроидов с боевыми бластерами. Нут Нахарко поднял руку, и боевые машины тот час же опустили оружие. «Проходьите и ульетайте скорее! – Сказал немодианец. – Мой брат, скорее всего, юмора нье поймьёт».
В корабль быстро зашли Бендер, Фрай и мистер Пендальф. Лила осталась немного позади. «Ладно, мистер Нут, сделаем всё реалистичней. – Сказала она и ткнула в Нута бластер. – Полетите с нами, чтобы братец не принял крутых мер». Лила толкнула немодианина внутрь и тут же зарыла двери. Каменный жрец остался на платформе. Присутствующие внутри были весьма удивлены новым пассажиром на борту.
Фрай: «Этот что, тоже летит с нами?»
Нут Нахарко с мольбой обратился к Пендальфу: «Господьин, в етом ньет ньеобходимости! Что ето?! Такая вот благодарность?!»
Пендальф: «Действительно, какого вы взяли его в заложники?! Нам ведь нужно лететь на новую планету».
Лила направила бластер уже на него и сказала: «Вот вам! Никуда мы уже не полетим. С нас хватит, мы летим на Землю, и делайте, что хотите, мистер Пендальф! А этот будет нашим щитом для безопасности».
Бендер: «Но на Землю он с нами лететь не может. А, хотя, с него можно бы взять неплохой выкуп. Нут Старший-то за брата полвыручки от сделки отвалит, не меньше».
Лила садиться за штурвал и начинает быстро включать приборы. «Короче, я как капитан решаю, что делать дальше. Этого высадим на ближайшей планете. А сейчас надо быстро взлететь». Турбины челнока быстро включились, и он тут же стартовал в воздух планеты – вулкана.
А в это время Нут Старший один на один с представителями демократов обсуждал вопросы скупки вооружений. До начала этих своеобразных переговоров он попросил удалиться Кела Гессела и его помощницу. Он им до конца не доверял. Для начала Гонорею хотелось выяснить, а в какой вообще степени эти демократы нуждаются в его оружии. Он предложил им несколько типов боевых кораблей, артиллерийских систем к ним, а также тех систем, которые можно установить на любом корабле, даже торговом. Были у него в запасе и некоторые наземные и водные боевые машины, способные вести боевые действия на различных ландшафтах. Но Нут заломил цену так, что милые глазки Мирианы Моны сразу стали очень большими и негодующими. Она тут же хотела послать Нута ко всей его большой родне. Но тут «мудрая» голова Киссинджера заявила: «Э – э. Никогда нельзя прекращать переговоры. Надо, чтобы площадка для необходимых консультаций оставалась всегда».
Нут понял, что дал маху, и сразу сбил цену до стандартного межзвёздного уровня, принятого в данный момент по поставкам сложной техники. Генерал Зэпп Бранниган шепнул на ухо сенаторше: «Может, и правда, за водкой сбегать? У меня в неё всегда «Экстази» подмешан. Этот как хлебнёт, сразу про всё забудет».
Мона ему в ответ: «Да, и при этом закорючку свою тоже поставить забудет. И вообще, неизвестно что выкинет. Надо бы попросить его показать, как его артиллерия работает». Бранниган кивнул головой в знак согласия.
Нут в это время смотрел на них своими большими немигающими красными глазами и ждал ответа. Это у людей глаза – зеркало души. И по выражению глаз часто можно понять настрой человека. Что у этого было на уме, понять было невозможно. В глазах немодианина, однако, читалось какое-то недоверие. Мириана Мона, впрочем, подала голос: «Господин Нут, то, что вы нам только что перечислили, конечно, звучит замечательно. Но мы бы всё-таки хотели увидеть образцы оружия в действии. Согласитесь, когда покупаешь оружие, это немаловажно?»
Гонорей усмехнулся: «Интьерестно, всье посльедние годы ви только ето и вьидели. Ви знаетеье, как применьялись наши войска в ходе Клиньических войн. В льишней дьемонстрации особой ньеобходьимости йя нье вьижу. Хотья, йесли клиент хочьет, йя могу йеё устроить».
Внезапно перед Гонореем возникло небольшое изображение дроида, тот сообщил неожиданную весть: «Сэр, землянам удалось освободиться из камер заключения. Они взяли в заложники вашего брата, проникли в собственный корабль и только что его угнали».
Гонорей чуть с кресла не упал: «Что?! Как ето можьет бить?! Ньемедленно выслать дройдов – истребьителей! Пусть задьержат етих ньегодяев!» Затем он обратился к делегатам с Земли: «Мнье надо идтьи. Тут у нас такая ситуация!»
Присутствующие удивлённо остались сидеть на своих местах. Сенатор Мона: «И что, господин председатель, как с договором-то?»
Гонорей в жутком нетерпении, не зная, что ему предпринять дальше: «Умольяю! У нас тут чье пе! Подождьите тут ньемного, я скоро вьернусь».
Зэпп Бранниган: «Ну вообще! У капиталистов этих семь пятниц на неделе!»
Генри Киссинджер: «Э – э – э. Главное, не выходить из переговорного процесса».
Бранниган: «Выходить, не выходить! Чего мы тут без дела торчать будем? Госпожа Мона, зачем нам эта канистра? Без него давно бы уже смотались отсюда!» Киссинджер нахмурился и что-то болтнул себе под нос, только пузыри пустил.
Нут вышел из комнаты в главный зал, где уже был подключён голографический стол. У стола стоял какой-то немодианец в чёрной мантии и низкой шапочке светло-голубого цвета. Он показал председателю голографическую картину происходящего. Тут всё было хорошо видно. Корабль наглых землян уже стартовал с планеты и летел куда-то в космическую даль. За ним, однако, уже увязались четыре старфайтер – дроида и издалека открыли огонь, не давая землянам совершить гипер-скачок. У дроидов был приказ заставить беглецов повернуть назад. Нут спросил ассистента: «Ньельзя льи выйтьи с ньими на свяьзь? Йя льично хочью провьерить то, что мнье сказали. Йесльи моего брата там ньет, можно сбьить етот корабль». Ассистент кивнул головой и начал набирать на панели управления какой-то код.
На борту «Планеты Экспресс» уже поняли, что у них на хвосте снова непрошенные гости. Только на тот раз мелкие и изворотливые. Лиле вновь пришлось гонять судно из стороны в сторону. «Проклятье, у нас торговый корабль, а не боевой! Против этих долго не потянем. – Сказала капитан. – Фрай, давай снова на вышку! Может, сможем отогнать их».
Фрай: «Сможем? Ну не знаю, вы, может, и сможете. А вот я точно не смогу. Я уже по крейсеру пострелял. С меня и этого хватило».
Лила свирепо глянула на него. «Приказы капитана в бою не обсуждаются! Знаешь, что будет за невыполнение?» Фрай невольно сглотнул.
Бендер: «Какие проблемы, детка? У нас же есть живой щит!» - и многозначительно посмотрел в сторону Нута Нахарко. Нут Младший забился в угол и ещё сильнее затрясся. Тем временем два дроида уже обошли корабль и готовились к заходу спереди.
Тут на борту вспыхнул экран передатчика. Уверенный в своих силах Нут Гонорей изготовился призвать беглецов к ответу. Лила: «О, на ловца и зверь бежит!»
Пендальф: «Это ещё кто тут ловец».
Нут Гонорей с экрана потребовал: «Как выи посмьели нарушить мой прьиказ?! Мнье ньичего нье стоит стереьеть вас в пиль».
Но тут Бендер подвёл к экрану Нута Нахарко и сказал: «На это что скажешь, тараторище болтливое?»
Было видно, как председатель громадной финансово – промышленной империи сразу опешил. «Что? Ето правда? Тыи, брат?! Да йесльи с моим братом хоть что-ньбудь случьиться, йя кльянусь, йя вас из-под зьемли достану! Йя устрою так, что ньи в одной систьеме ви нье будьете в бьезопастности!»
Лила, однако, спокойно ответила на этот пассаж: «Гонорей, отведи дроидов! Иначе сам знаешь что».
Немодианец сжал кулаки, но ему ничего другого не оставалось, как сказать ассистенту: «Отозвать дройдов!» Затем он повернулся на экран и сказал: «Ви можьете ульететь. Но что жье будьет с моим братом?»
Лила: «Да ничего с ним не будет. Мы высадим его на ближайшей планете».
«Смотрьите, иначье йя заставлью зьемлю горьеть под вашими ногами».
Экран погас, а дроиды, тем временем, улетели прочь.
Псевдо священник обратился по этому поводу к немодианцу: «Да, а ваш брат, и правда, очень вас ценит. Я и не ожидал от этого жадобы такой привязанности».
Нут Младший нахмурился ответил совсем не то, что ожидал услышать от него Пендальф: «Как бы ньи так. По завещчьянию нашего дьедушки мнье принадльежит двадцать шесть процентов акций Гильдий. По закону в случае мойей бьезвременной кончины ети акции будут распредьелены мьежду руководьителями другьих гильдий, и Гонорей потьеряет возможность опредьелять политику. Останьется символчьеской фьигурой. Как думаетье, хотчьет он етого?»
Пендальф пожал плечами и сказал: «Империя почти разгромила вас. К чему эти глупые инсинуации теперь?»
«Ми, ньемодианцы, живьём радьи дьенег и богатства. Власть над Гильдиями – ето власть над дьеньгами. А какой ньемодианец упустьит дьеньги? В Галактьике говорьят: Йесли гдье-то отыщутся дьеньги, ньемодинацы ужье будут тут как тут».
Пендальф: «Мисс Лила, надеюсь, теперь вы понимаете, что от Гонорея выкуп требовать бессмысленно?»
Лила: «А кто сказал, что мы собираемся требовать выкуп? Ходячего металлолома можете не слушать. У него всё одно на уме. Бендер, может, устоишься на работу к гильдейцам? Найдёшь родственные души?»
Бендер: «Да иди ты, я всегда работаю один».
Лила: «Мистер Нут, не волнуйтесь. На ближайшей планете мы вас высадим, и там ваш жадный до всего братец вас заберёт. Поймите, я не могла поступить иначе. Тогда бы нас точно сбили. Ну что, мистер Пендальф, летим на Землю. Туда нам всего трое суток полёта».
Игнасио Пендальф всё же осмелился спросить у капитана: «А может, мы всё же попытаемся достать последний кристалл? Подумайте хорошенько».
Но Лила была непреклонна: «Ну уж нет. Мы и так уже рискнули слишком сильно. Можете предложить нам миллионы, но я больше никуда не полечу. А поскольку я капитан корабля, и только я во время полёта могу тут распоряжаться, то я говорю, что мы летим на Землю, и точка».
Фрай тут аж вскрикнул: «Ура! Мы летим домой!»
Пендальф ехидно и хитро улыбнулся и сказал: «Эх, зря вы отказались от денег. А лететь-то пришлось бы совсем недалеко. Ведь четвёртый кристалл на Земле и есть».
Лила очень удивлённо посмотрела на него и спросила: «Как на Земле, вы уверены?»
«Абсолютно. – Был ответ. - Жрец каменного народа сам мне об этом сказал. Я, кстати, догадывался об этом. А когда он мне сказал, где я точно должен искать его, все мои догадки подтвердились».
Лила: «И где же его надо искать на Земле?»
«В Египте».
Все, кроме Нута Нахарко: «В Египте?»
Пендальф: «Да. В древнем египетском храме. Когда-то давно он стоял среди жарких песков пустыни Сахары, в оазисе».
Фрай его тут перебил: «Да, я знаю. Я ещё тогда смотрел фильм про Сахару по Дискавери Ченнел».
Бендер: «Чувак, ты, по-моему, совсем другие фильмы тогда смотрел».
Фрай: «Да, но в тот вечер таких фильмов почему-то не показывали. Я от злости включил Дискавери».
Игнасио Пендальф вставил: «Эй, ребят, а я вам не мешаю? Тогда, может, я продолжу? Короче, теперь этот храм лежит на тридцатиметровой глубине в заливе Катарра у северных берегов Египта».
Лила: «Ну вот, нам опять придётся спускаться под воду?»
«Не волнуйтесь, я, а точнее мой ученик, обо всём позабочусь. Но вы только скажите, вы согласны исполнить эту сделку до конца?»
Фрай: «По мне, так проблем тут нет».
Бендер: «Да, я посетил много планет. А вот на родной планете ещё не везде был. Можно и посмотреть».
Лила: «Что ж, решено. Летим в Египет. Но сначала я свяжусь с Гермесом в нашем офисе и предупрежу его».
Пендальф: «Чудно, тогда мне нужно бы связаться с моим учеником. Он вылетит туда заранее и подготовит оборудование для подводных работ».
Нут Нахарко ничего не понял из того разговора и решился спросить: «А в чьём, собствьенно, дьело?»
Фрай: «Да вот этот мужик считает, что должен собрать четыре кристалла с четырёх планет и спасти мир. Вот три уже нашли. А четвёртый на нашей планете. Вот так вот, у всех свои заморочки».
Бендер: «Ну ничего, зато приключение вышло здоровское. Хоть и без девочек, без выпивки, без кутежа и …. Грабежа. За это, пожалуй, можно даже и выпить!» Сказал робот, достал из своей внутренней полости сразу три бутылки пива и принялся хлестать из всех.
Нут Нахарко: «Ето интьерестно. А можно мнье с вамьи?»
Лила: «Вот спасибо. Нам на Земле не хватало только полчищ боевых дроидов, присланных любителями коммерческой прибыли».
Через четыре часа гипер-перелёта на экране радара показалась ещё одна планета. Это была небольшая перевалочная база на дальних межзвёздных маршрутах. Эта планета называлась Марабу и была бедной ресурсами землёй с засушливыми саванными ландшафтами. Коренного населения на ней никогда не было. Тут жили путешественники и торговцы. На планете Марабу было несколько космопортов. Как только Лила заметила планету уже в окне корабля, она сообщила Нуту Нахарко: «Мистер Нут, планета Марабу. Вот сюда вам и надо. Сейчас мы совершим тут краткую остановку». Немодианец воспринял это без особого энтузиазма, но делать ему было нечего. Корабль уже летел на планету со светло-коричневыми материками и отдельными, изолированными друг от друга океанами, которые тут, в отличие от Земли, были по площади в меньшинстве. Кроме того, в атмосфере планеты не было заметно особо много облаков.
Корабль приземлился на одном из местных космопортов. Космопорт составляли довольно скромные блоки из металлоконструкци
|
Часть 4. Продолжение |
Но через несколько часов задержавшаяся по пустяковой причине имперская эскадра всё же подошла к планете. Лорд Чёрный Шлем сидел в удобном кресле на капитанском мостике эскадренного флагмана. Через чёрные, непроницаемые снаружи стёкла маски он смотрел на планету Океанию и пил из металлической банки ту зелёную гадость, которой он так запасся на планете Червилион. Но через маску попивать всё это было трудно. Большая часть проливалась и растекалось по маске и чёрному костюму. Двое офицеров за пультом управления крейсером сидели внизу, на нижней подпалубе рубки управления. Один офицер другому, поглядывая на лорда: «Вот так вот. Дыхалку починили, а выпивалку не успели! Хи! Хи! …» И оба тихонько захихикали.
Лорд что-то явно заметил и окрикнул этих двоих: «Эй вы, оба! Нечего дурью маяться! Приступайте к своим обязанностям!»
«Есть, сэр!» - чеканно ответил один из офицеров.
Затем лорд спросил: «Что-то мне скучно. А дальность стрельбы наших пушек позволяет накрыть объекты на поверхности планеты?»
Офицер: «Эффективная дальность может достигать одной системной величины, милорд. Это означает, что мы можем стрелять вплоть до последней планеты этой системы».
Тогда у лорда возникла «блестящая» идея. «Наведите-ка наши орудия на ближайший плавучий город на поверхности планеты!» Офицеры экипажа начали проводить наводку орудий на один из океанских плавучих городов. «А теперь стрельните-ка, посмотрим, как наши пушечки работают» - приказал лорд.
Орудия крейсера дали единый общий залп, и через минуту на поверхности планеты стала отчётливо видна мощная вспышка посередине океана. Правда, с орбиты она казалась, в общем-то, микроскопической. Но лорду понравилось. «А теперь ещё один залп!»
«Да, милорд!» - ответили офицеры экипажа.
Наблюдая за картиной разрушения, лорд откинулся на спинку кресла и снова потянул мерзкий напиток. «Жизнь хороша, когда пьёшь не спеша» - довольно выговорил он.
Тут в рубку зашёл капитан судна вместе со старшим помощником. Лорд спросил его: «Ну что, вы уже заблокировали планету?»
«Милорд, чтобы полностью блокировать планету, наших сил, конечно, маловато, но мы уже сделали всё, что возможно. Но у меня есть хорошие новости, милорд. Вы приказали найти и задержать транспортник с Земли. Только что поступил сигнал с «Неуловимого», они засекли землян. Ведут преследование».
«Отлично, - сказал Лорд Чёрный Шлем, - надеюсь, они ухватят их за задницу».
Стартовав уже ночью с того острова, где жил Анастасий Дегтярёв, небольшой челнок «Планета Экспресс» снова вышел в околопланетное пространство. «Мисс Лила, задайте курс на планету Бирис! Это в ближайшем звёздном секторе. Так что далеко лететь не придётся. - Сказал Пендальф. – Слава Господу, половина кристаллов уже у нас. На Бирисе найдём третий, а там узнаем, где и четвёртый».
«Это хорошо, - ответила Лила, - Отсюда до Бириса недалеко. Долетим часа за три. Хорошо, если и четвёртый кристалл оказался бы где-нибудь поблизости. Мы, вообще-то ни разу так долго ещё не проводили в полёте».
Внезапно на дисплее сканера раздался сигнал тревоги. И пространство тут же прорезали несколько коротких очередей лазерных выстрелов. «Что за чёрт?! – Выругалась Лила и повела штурвал резко вправо и чуть вниз. – Держитесь! Корпус не всякую атаку выдержит. Фрай, быстро на башню, глянь, что там происходит!»
Фрай побежал в стеклянную вращающуюся башенку с лазерной пушкой на крыше. «Не фига себе! – Крикнул он в устройство связи. – По нам палит огромный крейсер! Он ещё на той стороне планеты. Но, быстро нагоняет».
«Понятно, - ответила Лила, - теперь сама вижу».
«Имперский крейсер. Класса Стар Дестроер. – Сказал Пендальф удивлённо. - Что он здесь делает?! Они же все в глубине Центра Галактики. Так я думал».
Лила: «Видимо, отбился от своих и на радостях решил нас поджарить».
На капитанском мостике крейсера. «Капитан Пипет, мы засекли корабль земной классификации» - сообщил помощник капитана.
Капитан Пипет – сухой стройный седеющий человек в типичном серо-синем мундире и в шапке с козырьком: «Отлично. Открыть по ним беспокоящий огонь. Не дайте им совершить гипер-прыжок! Когда сблизимся с ними, возьмём их притягивающим лучом».
«Есть, сэр!» - ответил помощник. Крейсер быстро нагонял небольшой транспортник и открыл огонь из своих носовых лазерных орудий, заставляя землян постоянно вилять из стороны в сторону.
Фрай в башенке: «Они бьют по нам из орудий! И очень быстро догоняют! Господи, какая громадина, прям как в Звёздных Войнах!»
«Конечно, - ответила Лила, - каждая турбина в миллиард раз мощнее нашей. А теперь держитесь! Они не хотят, чтобы мы оторвались».
Пендальф пристегнулся к креслу и спросил: «Значит, они не хотят нас сбить?!»
На мониторе появилась физиономия имперского офицера. «Земляне, именем императора вам надлежит немедленно остановиться и пройти досмотр! У вас на борту запрещённый груз!» - сказал офицер.
«Что он несёт?! Что за бред?! - Возмутилась Лила и отключила монитор. – Пошли бы они! Ничего они не получат! Я не могу настроить режим перехода на гипер-скорость при такой тряске!»
Земной челнок вилял из стороны в сторону. Орудия крейсера постоянно держали его в каком-то коридоре. Стоило Лиле потянуть корабль влево, как пушки крейсера начинали бить с левого борта. Если вниз – то снизу. Фрай отвечал на всё это редкими выстрелами из своей лазерной пушечки на крыше корабля. Но всё это были даже не комариные укусы, а просто ничто.
«Лила, они прямо над нами! Они сейчас нас поджарят! Сделай же что-нибудь!» - крикнул Фрай паническим голосом.
«Заткнись и не мешай! Я делаю всё, что могу! – Ответила Лила, затем заметила. – Они, видимо, хотят взять нас на абордаж».
«На абордаж? – Переспросил Бендер и достал из своего брюшного отверстия пиратскую шляпу и допотопную шпагу. Размахивая ей, он крикнул. – Это мы ещё посмотрим, кто кого возьмёт на абордаж!»
«Он что, такой крутой?» - спросил священник.
«Нет, просто сдвинутый робот».
Внезапно корабль сильно тряхнуло. Раздался треск корпуса. В кабине завыла красная сирена. «Что это было? Прямое попадание?!» - в ужасе воскликнул Пендальф.
Бендер воскликнул: «Покинуть судно!»
Лила: «Нет, всего лишь касательное. Любое прямое будет для нас последним».
«Вот уроды! Выпустите меня! Я покажу им такой абордаж!» - Кричал робот.
На крейсере. Капитан Пипет: «Ну всё, теперь они у нас на крючке. Приготовиться к включению притягивающего луча».
«Есть, сэр! – Отрапортовал старший помощник. – Теперь они от нас не уйдут».
С крейсера был подан невидимый магнитный луч, затягивавший любые малые звездолёты прямо во внешний ангар корабля.
Глаз Лилы ещё больше округлился, когда она взглянула на панель управления и на сканер. «Двигатели работают на полную мощность, но мы летим назад. Нас что-то тянет. Приборы и штурвал не слушаются! - испуганно сказала она. – Если управление не восстановиться, они возьмут нас тёпленькими».
«Меня они тёпленьким не возьмут» - с уверенностью заявил Бендер.
Пендальф откинулся на спинку кресла и зажмурил глаза. Корабль тряхнуло, хотя крейсер уже нависал прямо над ним. «Снова включилось управление. Всё в порядке. А теперь прижмитесь! Ещё рано сдаваться» - сказала Лила.
Она подала тяги к двигателю и резко вырвалась из лазерного коридора. Пушки крейсера не успели за этим манёвром. Небольшой челнок совершил крутую дугу вверх и пошёл прямо навстречу крейсеру. «Сейчас поглядим, кто кого!»
Глаза Пендальфа округлились от ужаса. «Надеюсь, вы знаете. Что делаете, мисс Лила?!»
«Детка, детка, сейчас не время для таких выкрутасов!» - вставил Бендер.
«Заткнитесь все! Иначе они от нас не отстанут» - жёстко сказала Лила. Её глаз хищно сузился и уставился прямо на рубку крейсера, и не отрывался от неё. Фрай в это время ничего не говорил. Он лишь сидел в своей вращающейся кабине и с ужасом смотрел, как их скорлупка несётся прямо на крейсер, а выстрелы его носовых орудий проносятся прямо над ним. Небольшой челнок прижался почти к самому корпусу крейсера, где орудия не могли быстро прицелиться, и мчал прямо на командную рубку в конце корабля.
Капитан Пипет в полном недоумении подошёл к обзорному стеклу командной рубки. «Что произошло? Как они могли вырвались из зоны действия притягивающего луча?! И что они вообще сейчас творят?!» - громко и возмущённо спросил он.
Молодой помощник: «Кажется, они готовятся к фронтальной атаке, сэр».
«Но это невозможно! Мелкий транспортник против крейсера! Это форменное безумие! Хотя, лучше усильте фронтальные дефлектор-щиты! На всякий случай. У меня приказ, взять их живьём».
«Сэр, - доложил один из офицеров, - кажется, они вообще идут на таран».
Капитан Пипет напряжённо всматривался в окно, глядя, как небольшой транспортник мчится прямо на него. Очередь из двух бортовых бластеров ударилась о рубку, но дефлектор – щит сдержал удар, хотя и озарился сильной вспышкой. И в этот момент, когда от вспышки, капитан Пипет не мог точно разглядеть корабль, он пронесся прямо над рубкой. Старший помощник: «Наверное, сейчас пойдут на второй заход».
«Продолжайте следить за ними. И вышлите истребители, пусть посадят этих наглецов нам на палубу!» - приказал капитан.
Один из операторов радарной службы доложил: «Сэр, боюсь, они пропали со сканеров. Их нигде нет».
«Но как?! – С тревогой в голосе промолвил капитан. – Насколько я знаю, у кораблей такого класса нет системы помех».
«И, тем не менее, на радаре их нет, сэр».
Старший помощник: «Да, сэр, Лорд Чёрный Шлем вас за это по головке не погладит».
«Да умолкни ты!» - одёрнул его капитан.
Однако и это было ещё не всё. «Впереди ещё два!» - крикнул Пендальф.
«Здорово! Давайте возьмём один из них на абордаж!» - предложил робот.
Лила: «Слушайте, помолчите хоть немного. Дело и, правда, скверное!»
Сразу за тем крейсером быстро приближались два новых. Они сходились носами друг к другу и при этом же вели огонь из своих носовых орудий. Ещё чуть чуть и небольшой транспортник был бы прижат между бортами двух гигантов и почти наверняка размазан выстрелами орудий сразу с двух сторон. И тут небольшой корабль резко ухнул вниз, чего капитаны крейсеров никак не ожидали.
Капитан первого крейсера: «Ух как лихо они стартанули!»
На борту второго крейсера. «Чёрт, они обманули нас. Живо манёвр уклонения! – Истерично прокричал капитан, видя, как носы крейсеров быстро и неумолимо приближаются друг к другу. – Сейчас столкнёмся! Стабилизаторы перестроить! Отворачивай нос! Живо, Живо!!!»
Офицеры за пультами управления начали лихорадочно перестраивать курс крейсера. Его начало крутить в сторону. Вроде теперь опасность столкновения миновала, зато крейсер накренился на левый борт, и все офицеры экипажа и капитан попадали со своих мест.
Челнок «Планета Экспресс» уже нёсся на сверхсветовой скорости к планете Бирис. В кабину вбежал Фрай. «Лила, ты просто чудо! Хотя, сначала я подумал, что ты совсем сбрендила. Но главное, мы оторвались!» - торжественно сказал он.
«Ты зря переживал, Фрай. Нас вот уже успели обстрелять. - Сказала Лила, а затем она обернулась к сопровождавшему их священнику. – Святой отец, почему крейсер преследовал нас? Они сказали, что у нас на борту запрещённый груз».
Пендальф: «Вы у меня спрашиваете?! А мне почём знать?! Я думаю, они ошиблись и спутали нас с кем-то. Я же честно вас предупредил, когда предлагал вам эту работу, что не знаю, что может нас ждать во время этой экспедиции. И вы тогда не возражали».
Лила: «А, по-моему, вы прекрасно знаете, что нас ждёт. Не так ли, святой отец? Так что же мы такое везём? И что же нужно имперцам от нас?»
Лила серьёзно посмотрела на гостя. Фрай и Бендер непонимающе смотрели на обоих. Фрай: «Лила, ты чего? Разве старик виноват в выходках каких-то рехнувшихся милитаристов?»
Бендер: «Да, нас много раз пытались поджарить и по более пустяковым поводам».
Лила обратилась теперь к ним: «Ребята, сейчас дела обстоят гораздо серьёзней. Помните, губернатор Мигето требовал, чтобы мы улетели с планеты как можно быстрее, забрав реликвию – камень, который, по словам господина Пендальфа, ничего не стоит и заинтересует разве что геолога? Было ведь прекрасно видно, как нелегко ему вообще далось решение пропустить нас на планету. А ведь мунийские банкиры мало с кем церемонятся. А люди Семи Ветров и дельфины постоянно нас торопили. К тому же сам святой отец предупреждал хозяйку планеты о какой-то надвигающейся опасности. И вот теперь эта опасность пришла к нам. Может, вы, святой отец, думаете, что мы только перевозчики, и наше дело только возить груз туда сюда и не волноваться о его происхождении и о том, кому он ещё может быть нужен? Так что же нужно имперцам от нас?»
Игнасио Пендальф нахмурился, пожал плечами и после короткой паузы ответил: «Возможно, то же, что и мне».
Лила: «Но почему? Что может их привлечь в каких-то камнях? Что в этих камнях?»
Пендальф ещё более нахмурился и всё же ответил: «Вообще, эти камни можно использовать как оружие… при определённых условиях. Видимо, имперцы знают об этом».
Лила: «Расскажите серьёзно, в чём дело! Иначе я высажу вас на ближайшей планете вместе с вашими кристаллами. И тогда делайте, что хотите, но на нас не рассчитывайте».
Пендальфу стало не очень-то уютно. Он понурил голову, видя, как все трое члена экипажа смотрят на него. «Хорошо, - сдался он, - я расскажу вам кое-что. Вряд ли вы мне поверите. Но я прошу вас не перебивать меня, пока я не закончу. Я вижу, вы уже поняли, что я никакой не священник. Я последний член древнего ордена, не имеющего к церкви никакого отношения. Происходит наш орден от двух братьев. Они жили ещё три тысячи лет назад. Вы, наверное, знаете, что у первого римского императора Октавиана Августа не было своих детей. Трон он передал своему усыновлённому пасынку Тиберию. Но на самом деле это не совсем так. У Августа было двое родных, но незаконнорожденных детей от своей дворцовой рабыни Фульвии. Старший, когда подрос, был отправлен на греческие каменоломни. А тот, что на три года младше, был оставлен дворцовой прислугой. Родились они соответственно, в 28 и в 26 годах до Рождества Христова.
Когда Август умер, трон наследовал полководец Тиберий. Но вот один римский сенатор не хотел прихода Тиберия к власти. И многие другие сенаторы были с ним в этом согласны. И тогда он отыскал этих двух рабов и рассказал им об их происхождении. Он и его сообщники хотели Тиберия свергнуть и посадить этих двоих на трон. Они думали, что бывшие рабы на троне будут легко управляемы и во всём слушаться своих покровителей. Но император раскрыл заговор. Заговорщиков он приказал казнить, а двух рабов просто утопить в реке. Но они, как ни странно, не утонули. Каким-то чудом выбрались из реки. И тогда они решили вместе бежать из Италии. Но их, правда, уже никто не искал.
Они нанялись гребцами на греческое судно и, в конечном счете, остановились в Александрии Египетской. Там они решили найти временное убежище в древнем египетском храме Амона в оазисе посреди Египетской пустыни. Когда-то задолго до того в этот храм наведался Александр Македонский и получил там благословление жрецов на завоевание мира. Но дело не в этом. Короче, вы поняли, что храм этот знаменитый. Там беглецы нашли прибежище у местных служителей культа. Но жрецы решили с пользой воспользоваться такой возможностью. Они решили взять незваных гостей себе в ученики и подготовить себе смену. И начали обучать их тонкостям древней религии и обрядов. И братья согласились с такой участью. Им-то было бы гораздо спокойней и безопасней жить в древнем храме, чем постоянно скитаться по миру. Понемногу они пообвыкли. Но во время обучения жрецы чего-то скрывали от братьев. И когда время пришло в храм наведались посланцы с далёких звёзд. Этим двоим они показались богами или ангелами. И тогда именно они рассказали братьям о постоянной борьбе добра и зла в Галактике и избрали их хранителями древней тайны.
А сущность этой тайны состоит в том, что зло и добро в масштабах Галактики должны быть уравновешены. Но в идеале такого никогда не бывает. Жизнедеятельность живых существ, развитие государств, стремление к благосостоянию и развитию приводит к накоплению диспропорции и растущему чувству несправедливости, ущемлённости и бесправия у одних и растущему чувству жадности у других. Ничего удивительного в этом нет. Каждый, прежде всего, хочет обеспечить себя и своих близких. Тот, кто достиг многого, старается обезопасить это и приумножить. С другой стороны, тот, у кого мало, завидует и ненавидит такую вопиющую несправедливость. Столкновения интересов обостряются, и это ведёт к войнам. Если власть в Галактике дробиться, слабеет и становиться неспособной поддерживать нормальное функционирование жизни общества, эту власть подхватывают те, кто может и хочет. И тогда этот клубок противоречий приводит к растущему хаосу. В хаосе является фигура, воплощающая всю силу зла. Зло принимает обличие конкретной личности. И эта личность будет стремиться к власти. Это существо знает, как преодолеть беспорядок. Но порядок, установленный такими методами, быстро погрузит Галактику в полную тьму.
Когда критическая масса накапливается, и выбора не остаётся, есть только один способ остановить наступление полного хаоса. Те кристаллы, которые я ищу, воплощают мощную энергию четырёх стихий – ветра или воздуха, если хотите, воды, огня и земли. Когда время приходит, их можно использовать, как оружие против всемирного зла. Но если их использовать несколько иным способом, можно получить абсолютную власть над Галактикой и поставить судьбы всех живых существ в зависимость от своей прихоти. Поэтому кристаллы эти хранятся на разных планетах в надёжных руках, которые не всякому их отдадут. А только тому, в ком признают посланника. Именно так называли меня жители Семи Ветров и нериды. Каждый из этих кристаллов в отдельности бесполезен. И даже два или три тоже бесполезны. Нужно, чтобы их было ровно четыре. Они должны быть собраны в определённой последовательности в определённом месте. Но это место я уж найду сам.
В общем, инопланетяне посвятили этих братьев в свои тайны и взяли с них клятву, хранить эту тайну и передавать свои знания по наследству ученику. Ученика должны они были выбирать сами. Тот, в свою очередь, должен был выбрать ученика уже себе, и так далее. Старший брат стал доблестно и честно исполнять данную клятву. Но младший брат с ним поссорился через некоторое время и покинул его. О дальнейшей его судьбе ничего не известно. А я теперь последнее звено той длинной цепи передачи знаниё от одного к другому. Правда, и у меня есть на Земле ученик, но он ещё не готов принять мою вахту. И теперь, мисс Лила, я понял, что настало время исполнить клятву, данную ещё основателем нашего движения. Для того чтобы найти камни и спрятать в безопасном месте, я нанял вас. Я торопился, но при этом хотел всё сделать максимально тихо и незаметно. Я решил, что кому, в конце концов, придёт в голову искать и досматривать простой небольшой транспортник».
Капитан: «И, тем не менее, нас пытались остановить и досмотреть. А может даже, и убить. Всё-таки, почему же они ищут эти камни? И как они могли узнать, что именно мы везём кристаллы?»
«Вот этого я точно не знаю. Империя наверняка хочет использовать их силу для своих захватнических планов. Но вот как они узнали про это? Хороший вопрос. Я ведь говорил, что младший из этих братьев поссорился со старшим. Вроде бы он считал, что не нужно ждать намеченного времени, а нужно сознательно и постоянно использовать силу кристаллов для того, чтобы пресечь проявления зла в зародыше. Ошибочно полагая, что все четыре кристалла находятся на Земле, он отправился странствовать по свету. Кто знает, может, он тоже после себя оставил каких-то последователей. А, может, имперцы узнали об этом от каких-то других галактических рас. А вот как они могли узнать о нашем местонахождении? Может, допросили губернатора планеты Семи Ветров».
Лила: «Теперь, когда мы перешли в режим гипер-скорости, нас обнаружить невозможно. Если только они опять не допросят кого-нибудь. Например, дельфинов-телепатов».
Пендальф: «Сначала их ещё им предстоит найти. А для этого им придётся процедить весь океан».
Бендер: «Нет, ну это какой-то бред! Старик, ты чего это всё всерьёз? Люди, неужели вы во всё это поверили?! Ничего более нелепого я не слышал, камни – оружие против зла!»
Фрай: «Ну не знаю. После того, как я видел гигантских слизней, испражняющихся прохладительным напитком, людей из воздуха и говорящих ракушек, я уже ничему не удивляюсь».
Туранга Лила: «Хорошо, мистер Пендальф, сейчас мы летим на планету Бирис. Там вы возьмёте ещё один кристалл. Если ничего не случиться, то мы полетим дальше. Хотя, я лично за то, чтобы лететь на Землю. Но у нас уговор, и пока мы его исполняем».
Пендальф: «Вы что же, готовы отказаться от денег? Ведь я уже заплатил вам миллион. И ещё каждому из вас по миллиону обещал. Вам деньги больше не нужны?»
Лила: «Кстати, а откуда у вас такие деньги?»
Пендальф ехидно ухмыльнулся в ответ. «Мои предшественники и я сам были предусмотрительными. Я же знаю, что нужно в первую очередь для достижения цели».
Бендер: «Лила, даже не вздумай! Если тебе деньги не нужны, можешь сдать свою долю мне. Я не буду в обиде».
Лила: «Да пошёл ты! Тебе деньги вообще опасно давать. Летим на Бирис, там и разберёмся, что к чему».
Капитан Пипет поднялся на борт корабля Лорда Чёрного Шлема. На командном мостике он предстал перед консулом Империи. Коленки у бравого капитана подрагивали. Лорд: «Капитан Пипет, вы разочаровали меня. Как могло так получиться, что какая-то посудина ушла от действия притягивающего луча?»
Капитан Пипет: «Я не знаю, милорд. Я, правда, не знаю».
«Значит, у вас нет оправданий?»
Пипет: «Никак нет, сэр».
Лорд снял с правой руки чёрную перчатку, на пальце у него оказался рубиновый перстень. Он направил руку на капитана и сказал: «Ну, раз так, то наказание моё будет ужасным. За вопиющее разгильдяйство будешь ты теперь не капитан Пипет, а Пипетка!»
Из перстня вырвались красные лазерные лучи и попали прямо между ног капитана. Он скорчился и завопил: «О, нет! Только не сюда!!!» Остальные офицеры с ужасом глядели на эту расправу, а лорд злорадно и дебильно хохотал.
Затем лорд подошёл к трём солдатам – клонам в интересной экипировке. У них были светло-голубые доспехи, плотные шлемы с широкими чёрными стёклами, будто маски ныряльщиков. Шлемы полностью покрывали голову. За спиной у них был струйный мотор и запас кислорода, а на ногах надеты ласты. Это собственно были клоны-ныряльщики – отдельный легион общей Армии Клонов, специально предназначенные для ведения подводных и морских операций. Шланги с кислородом шли у них под доспехами прямо в шлем, что обеспечивало дополнительную защиту столь уязвимому и жизненно важному под водой предмету. Легионеры – ныряльщики были вооружены бластерными винтовками подводного действия, стрелявшие ещё и гарпунами с обычными или взрывающимися наконечниками. Струйные двигатели за спиной позволяли им быстро передвигаться в водной толще. Кроме того, их подразделения располагали ещё и быстроходными миниподлодками, способными летать и в воздухе и плавать под водой и вмещавшими сразу по десять солдат. Лорд быстро подошёл к одному из клонов и нетерпеливо приказал: «Центурион, готовьте своих людей к высадке, то есть к приводнению! Хватит валять дурака, пора показать, что вас не за зря держат на государственном обеспечении». Центурион в желтом шлеме и с желтым правым наплечником кивнул головой и вместе со своими подопечными отправился в другой сегмент крейсера поднимать всех остальных бойцов легиона.
Но тут внезапно на голографическом передатчике вспыхнула голограмма сутулого человека в чёрном балахоне. «Лорд Чёрный Шлем!» - позвал он.
Тот подошёл к передатчику и поклонился. «Да, ваше межпланетное злодейшество!»
Император Тиберий: «Вы уже нашли тот корабль с Земли?»
«Да, государь, мы обнаружили какой-то корабль земной принадлежности, стартовавший с поверхности планеты. Один из наших крейсеров пытался взять этот корабль на абордаж притягивающим лучом, но тому удалось ускользнуть и скрыться в неизвестном направлении».
Тиберий ответил взволнованно: «Как это могло произойти? Разве можно вырваться из поля действия притягивающего луча?!»
«Выходит, что возможно. Но вы не беспокойтесь, мой Цезарь, я уже наказал виновного. Теперь ему будет сложнее отстаивать своё достоинство. Быть может, нам лучше атаковать главный город планеты и выяснить всё у местных жителей? Заодно можно проверить клонов-ныряльщиков в деле. А то они только баклуши бьют».
Император: «Там вы ничего не найдёте и ничего не сможете узнать. Лучше возвращайтесь в Столицу. Может, с крейсера были сделаны снимки этого корабля-беглеца? Если они есть, перешлите их мне, возможно, удастся идентифицировать корабль по ним». Лорд кивнул старшему помощнику капитана «Неуловимого».
Тот подтвердил: «Да, Ваше Величество, такие снимки были сделаны в соответствии со стандартным распоряжением Устава корабельной службы».
Теперь лорд снова повернулся к императору: «Государь, у нас есть снимки сбежавшего корабля. Сейчас мы их вам переправим. Скажите, а вы уверены, что это именно тот корабль?»
«Абсолютно, а то зачем он от вас тогда убегал. Возвращайтесь обратно и как можно быстрее!» - сказал император, и его изображение погасло.
В своём столичном кабинете Тиберий вскоре получил снимки корабля-беглеца с довольно близкого расстояния и немало удивился. «Старые знакомые, стало быть! - воскликнул он. – Корабль «Планета Экспресс», порт приписки Новый Нью-Йорк. Так, так» - говорил он, глядя на изображения на дисплее на своём компьютере. Видимо, у него была очень хорошая память. Он уже видел этот корабль десять лет назад на посадочной платформе здания Кабинета министров. Тогда он был ещё сенатором, а корабль этот доставил в Столицу принцессу Недодалу, которая невольно дала сногсшибательный толчок всей его дальнейшей политической карьере. Такого Тиберий забыть не мог и очень кстати.
«Компьютер, выдать мне адреса приписки или регистрации всех транспортно-перевозочных фирм города Нового Нью-Йорка на Земле. Всю имеющуюся информацию» - потребовал Тиберий. На дисплее сразу появилась масса адресов различных фирм. «Выбрать, фирма «Планета Экспресс» - снова потребовал он. И действительно высветился адрес.
Тиберий откинулся на спинку своего мягкого кресла и удовлетворённо ухмыльнулся. «Новый Нью-Йорк, Новый Бронкс, бульвар Мартина Лютера Кинга, 3. Очень хорошо. Если не удаётся поймать птичку в клетку, надо засесть в её гнёздышке. Только остолопам этим ничего доверить нельзя. Надо бы самому взяться за дело, если хочешь, чтобы всё было как надо».
А в это время на этой самой Земле, в этом самом городе Новом Нью-Йорке, планы на который строил Тиберий IV, состоялась конференция представителей миров демократического блока. Председательствовали и организовывали всё это Сэмюэл Джексон, президент Земли, и бывшая сенаторша Мириана Мона, представлявшая свою родную планету Чандрилию. На Землю прилетели представители около ста миров, и, судя по всему, это было только начало. Гораздо больше в зале заседаний Земного Сената было землян. На главной трибуне стояли сам президент и Мириана Мона. Сэмюэл Джексон: «Уважаемые делегаты, нам всё-таки надо решить, что нам делать и как жить дальше. Вероломное нападение войск Галактической Империи на мирную и беззащитную планету Океанию не оставляет никаких сомнений в агрессивной и всепоглощающей сущности этого государства. Вообще говоря, все мы попали впросак, когда проглядели и пропустили мимо ушей саму возможность возникновения такого режима. Господа, что же нам делать теперь? Военные силы Империи, созданные когда-то для защиты демократии, многократно превосходят наши силы, так что демократия теперь в ещё большей опасности».
Но тут на трибуну взошёл какой-то бородатый человек и бодренько объявил в зал: «Господа, всё в порядке! Не надо никого бояться. Нужно нам всем объединиться. Тогда мы вместе весело и дружно скажем Тиберию – «Засунь ты себе подальше свою империю!» - на этом он тут же сошёл с трибуны.
Из зала выкрикнули: «Империя, Но пасаран!»
«Замечательно. Это, конечно, было просто великолепное предложение, но нам всё-таки надо решить, как быть. – Объявил президент, быстренько спровадивший с трибуны не в меру ретивого оратора. - Военные вопросы я бы попросил прокомментировать двадцатипятизвёздного генерала Зэппа Браннигана». Сказал президент и, похлопав немного в ладоши, освободил место на трибуне.
На трибуну картинно вышел стройный блондин лет сорока в роскошном красном велюровом мундире. Он помахал присутствующим рукой в белой перчатке и улыбнулся всем такой же белой и широкой голливудской улыбкой. Ноги, правда, у двадцатипятизвёздного генерала были голыми. Но это его никак не смущало. «Делегаты демократических миров, спокойно! – Объявил он, всё так же улыбаясь. – Я генерал Зэпп Бранниган обещаю, что скоро привезу вам этого так называемого императора в наручниках и в инвалидной коляске».
Президент Джексон: «Интересно, и какими же это силами вы собираетесь это осуществить? Или, может, лично приедете в его столичную резиденцию и скажите – «Сдавайся, злодей!»?»
Бранниган: «Господин президент, мы не так уж и беззащитны. Сначала нам надо собрать все имеющиеся в распоряжении военные силы под единым командованием. Затем принять программу интенсивного строительства вооружённых сил. Понимаю, для вас, богатых и благополучных демократических планет, очень нелегко будет затянуть пояса, а то кто его знает, кто может прийти к власти на следующих выборах».
Президент: «Ладно, генерал, спасибо за ценный совет. Так, у собравшихся более разумные предложения будут?»
Слово взяла Мириана Мона: «Ну, вообще-то, он прав. Сил и средств у нас пока не достаточно. Так может, нам надо поискать настоящих хороших союзников? Ну, вообще, не особо хороших я имела в виду, конечно. Но если выбора нет. Я имею в виду тех, кто тоже ненавидит Империю. Тех, кто воевал с ними ещё тогда, когда они были Галактической Республикой. Я знаю, где прячутся опальные олигархи из бывшей конфедерации. Я думаю, нам надо вступить с ними в переговоры. Хотя бы попытаться».
Президент: «Это хорошо. Я поддерживаю такую идею. Для переговоров вам понадобиться опытный специалист – дипломат. С вами полетит Генри Киссинджер…. Точнее, его голова».
|
Часть 4. Продолжение |
Теперь на другом конце Галактики, в Сирианском секторе, звездолёт «Планета Экспресс» уже выходил из режима гипер-скорости и после шестисуточного межзвёздного перелёта приближался к своей очередной цели. Лила взяла управление кораблём на себя, дабы не полагаться на автопилот при приближении к гравитационному полю главной планеты. Сириус А был самой яркой звездой сектора. Его опаляющий белый шар затмевал все остальные звёзды поблизости и был поистине впечатляющим, хотя и не безвредным для глаз зрелищем. Но они летели в систему его звезды-брата Сириуса Б совсем рядом На первых трёх планетах его системы было слишком жарко. Но на четвёртой по счёту жизнь бурлила. Транспортник держал курс на яркую голубую планету размером с Землю. Она называлась Океанией. Игнасио Пендальф нагнулся к одноглазой девушке капитану и сказал: «Мисс Лила, давайте сделаем один или два витка вокруг планеты! Надо бы поточнее выбрать место для посадки. – Лила кивнула головой. Пендальф продолжил. - Это и есть Океания. Планета почти полностью покрыта мелководными тропическими океанами. Там есть всего несколько архипелагов размером примерно с Японию и куча коралловых атоллов. На островах этих в основном общегалактические морские курорты и станции по добыче морских минералов. На одну из них нам и надо попасть».
Так уж распорядилась история, что на Океании не возникло разумной сухопутной жизни, зато появилось сразу несколько подводных наций. Главными из них были иктоиды – похожие на человекообразных рыб, мон-кальмари – человекоподобные осьминоги с жёлтыми глазами, говорящие ракушки и некоторые другие. Особенно чётко эта удивительная деталь планеты стала ясна, когда звездолёт проходил над затемнённой стороной. На островах было множество огоньков поселений, а некоторые мощные розетки огней посреди океана отдавали тусклым блеском – они явно находились под водой. Сканер Лилы показывал развитую техническую инфраструктуру и огромное разнообразие органической жизни.
«Нам нужно вон на тот архипелаг. - Указал Пендальф на цепочку не очень крупных островов на освещённой стороне планеты. – Давайте ещё один виток и снижайтесь туда».
«Нет проблем» - ответила Лила.
«Красивая, яркая планета. - Заметил Фрай. – Вы уверены, святой отец, где искать ваш камень?»
«Да, знаю. Там на одном из островов этой цепи находится добывающая колония землян. Ею управляет один мой знакомый. Но искать камень нужно под водой. Жаль, что ваш звездолёт не может садиться под воду. А то тут есть целые подводные космодромы. Представляете себе, местные жители летают на таких гибридах звездолёта и подводной лодки!»
Фрай: «Ну вообще, нам как-то пришлось переделать нашу посудину под подводный аппарат. Только это долгая история».
«Но сейчас он не может ухнуть под воду?» - спросил священник.
«Нет» - ответила Лила.
«Вот и славненько. Значит, будем искать транспорт на месте».
Звездолёт начал снижаться в плотные слои атмосферы.
Приближаясь всё ближе к поверхности, путешественники проносились над безбрежным океаном. Но сущность этого океана уже становилась ясна. Как лоскутное одеяло, этот океан состоял из участков мелководья, отмеченных светлыми или иногда бирюзово-зелёными водами и более глубокими синими и голубыми участками. Дело в том, что значительную часть этого океана представляли затопленные равнины древних погрузившихся под воду материков. Многие моря здесь были мелководными или средней глубинности. «Планета Экспресс» снижалась ещё ниже к водной глади. Среди бирюзового и ярко-голубого мелководья стали попадаться коралловые атоллы, покрытые пышной изумрудной растительностью, окаймлённые ярким ожерельем белоснежных песчаных пляжей и ярко-лазурных коралловых рифов. Корабль летел быстро, но путешественники всё же заметили, что воды вокруг этих небольших островков покрыты какими-то небольшими судами. Много их было и во внутренних лагунах. На островах были какие-то поселения и аэропорты.
«Не только людей привлекают морские дали и яркое солнце. Сотни тысяч разных представителей галактических наций прилетают сюда, чтобы погреться под яркими лучами Сириуса и понежиться в ласковом море этой планеты. Здесь у представителей почти каждой планеты есть один или несколько своих островков. Там для них устроены развлечения и отдых на любой вкус и с учётом национальных особенностей. У землян тут тоже есть несколько островов и добывающих станций. Но основные метрополии расположены на главных архипелагах. Туда мы и летим» - пояснил Игнасио Пендальф.
«Что же они здесь добывают?» - спросила Туранга Лила.
«Редкие морские соли, незаменимые в химической и фармацевтической сферах. Соли эти имеют чудодейственные целебные свойства. А ещё здесь в океане из планетарной коры добывают редкие руды которсиса – металла, который не берёт даже клинок светового меча».
Бендер: «Слушай, чувак, ты, что и на этой планете тоже побывать успел?»
«Ну да, я же говорил. Тут живёт и работает один мой знакомый».
На горизонте, тем временем, показался один из главных островов размером где-то с Ямайку. Хотя, тут были и покрупнее. Его береговая линия кое-где была сильно изрезана, с многочисленными уединёнными лагунами и заливами. Берега всюду покрыты тропической растительностью. Дальше берег стал ровнее и местность равниннее. И вот появился какой-то город с космопортом. К нему вели многочисленные асфальтовые дороги. На окраине города стоял космопорт с большими звездолётами транспортного и пассажирского класса. «Садитесь туда!» - сказал священник.
Теперь они оказались на краю взлётного поля. На безоблачном небе светило яркое солнце. Вдали, в сторону моря, стояли блестящие отделанные тонированными стёклами терминалы космопорта. Сразу за взлётным полем тянулась обширная равнина, поросшая огромной травой в два человеческих роста. Дальше, уже вдали виднелись лесистые горы. Игнасио Пендальф первым вышел из кабины и потянул носом свежий морской воздух. Однако не успел он отдышаться, как заметил, что по взлётному полю к ним уже мчится спейдер с двумя полицейскими в синей форме. Они подъехали к кораблю, и вышли из машины. Это были чистокровные земляне с фуражками и резиновыми дубинками. «Кто вы и почему приземлились без санкции диспетчерской службы? – Спросили они довольно напористо и жёстко. – Вы хоть знаете, что вам за это грозит?»
Пендальф ответил на это спокойно: «Меня должен ожидать директор. Скажите, господин Анастасий Дегтярёв всё ещё занимает этот пост?»
«Да, - ответили полицейские, - он всё ещё директор Майя – Полиса. А в чём дело? Причём тут он?»
«Да, ничего особенного. Просто передайте ему, что прибыл Игнасио Пендальф. Я, собственно, к нему».
«Ладно, - сказал один из полицейских, - подождите тут. Сейчас мы свяжемся с ним».
Один из них подошёл к машине и взял рацию. «Приём, это приёмная? – Спросил он. – Свяжите меня с господином директором. Это патрульный Джеррими. Тут инцидент на взлётно-посадочной площадке космопорта».
Через полминуты: «Алло, господин директор? Тут у нас нештатная ситуация в космопорте. Какой-то бородатый псих в сером плаще несанкционированно посадил свой звездолёт на взлётную полосу. Говорит, что вы его ожидаете. …. Называет себя Игнасио Пендальф. Он точно назвал ваше имя. …. Что? Простите! Я идиот?! …. Есть, немедленно отпустить! …. Есть, доставить к вам сейчас же!»
Полицейский опустил рацию, а затем подошёл к священнику. «Господин директор ждёт вас у себя. Можем предложить вам наш транспорт».
«Благодарю» - ответил священник. По трапу к тому времени уже спустились Фрай, Бендер и Лила с Зубастиком.
«Что такое? Есть проблемы?» - спросила капитан.
«Нет проблем. – Спокойно ответил заказчик путешествия. – Сейчас познакомлю вас с ещё одним моим приятелем». Полицейские пригласили гостей к себе в машину. Лила закрыла все двери звездолёта на автоматические замки, подчиняющиеся сигналу пульта на её правой руке.
Спейдер, летевший на антигравитационной тяге, шёл над землёй на очень низком уровне – по пояс. Когда они вылетели за пределы космопорта, пошли над удобной асфальтовой дорогой, обсаженной пальмами, которые гнулись своими верхушками к центру и создавали нечто вроде тенистого пальмового туннеля. Что было очень кстати, поскольку звезда Сириуса нещадно жарила всё вокруг – температура в тени достигала 35 градусов. И даже, несмотря на это отец Пендальф продолжал сидеть, укутавшись в свой серый плащ. Фрай поступил благоразумней – он снял красную куртку и сидел в одной майке, наслаждаясь ветерком, дувшим в лицо.
Через пару минут полицейский спейдер доставил их в ухоженный зелёный город, который никак нельзя было назвать добывающей промышленной станцией. Здесь повсюду стояли ухоженные особнячки или небольшие виллы, многоэтажные здания с большими витринами на первом этаже. Скорее всего, это были гостиницы. Все улицы были обсажены пальмами и какими-то местными деревьями с многочисленными красными стручками. По улицам прогуливались люди в лёгких свободных одеждах или даже в купальниках. Иногда на глаза попадались и инопланетяне, но выглядели они здесь так, словно попали сюда случайно. И не было никого, кого можно было бы принять за производственных рабочих. «Да, славненькое местечко» - подметил Фрай.
В центре города стояло трёхэтажное здание в саду и за решётчатым забором. На небольшой площади перед зданием бил фонтанчик. На воротах было написано большими буквами: «Колониальная администрация Майя-Полис». Ворота автоматически раскрылись, и полицейские въехали внутрь. На мраморном пороге под козырьком их уже ожидал добродушного вида толстяк с лысиной на голове в трениках и полосатой майке. Когда спейдер остановился, Пендальф помахал толстяку рукой. Тот в ответ на это растянул рот до ушей. Он сошёл по ступенькам вниз, раскрыв объятья. Пендальф, который ему в отцы годился, вышел из машины и позволил Анастасию обхватить себя. «Сколько лет! Сколько зим! Игнасио, и не ждал уже, что вновь увижу тебя тут. Хотя, зим-то тут и не бывает» - сказал хозяин города.
«Ну что ты, Стас?! Я же обещал, что вернусь. А слово я своё держу. Вот это мои спутники с Земли. Именно они помогли мне добраться сюда. Хотя, это было нелегко» - сказал священник.
«Да, - грустно ответил Стас, - торговые коммуникации в Галактике нынче не то, что давеча. Но я всё равно рад принять тебя и твоих спутников в нашем маленьком раю. Впрочем, давайте лучше пройдём в мой кабинет и всё обсудим. Вижу, тебя привело сюда отнюдь не желание полежать на пляже». Затем директор обратился к полицейским: «Спасибо, что помогли. Теперь можете быть свободны».
Гости прошли через парадный вход и попали в широкую приёмную с отполированными мраморными полами и развешанными на стенах портретами людей в строгих деловых костюмах. Среди них был и портрет самого Дегтярёва. Затем они поднялись ан второй этаж по винтовой мраморной лестнице, и попали в директорский кабинет с библиотекой. Там он усадил гостей, кого перед своим столом, а кого и на диванах. А сам сел в директорское кресло. «Может, вам налить чего-нибудь? – Предложил директор. – Есть виски, например».
«Виски, это всегда очень неплохо» - заявил Бендер. Директор повернулся в своём широком кресле к настенному сейфу и достал бутылку и две рюмки. Разлил напиток по рюмкам. Но робот к своей рюмке даже не притронулся, а взял бутылку, тут же осушил её и затем звучно рыгнул огнём, словно огнемёт.
«На это лучше просто не обращай внимания. – Посоветовал Пендальф. – Лучше скажи, Стас, как тут у вас идёт добыча?»
«Сама добыча идёт неплохо. Но, к сожалению, нам всё труднее получить доступ к новым месторождениям. Конкурсы на них уже очень высоки и их всё чаще выигрывают кувиарцы. За химическое сырьё они готовы предложить очень большие деньги. Но в наши дела они пока не вмешиваются».
«А что же с добычей которсиса?» – спросил Пендальф.
«Которсис – вообще не моя епархия. Мы им не занимаемся. За его добычу полностью отвечают представители Купеческих Гильдий. У них есть соответствующее оборудование. Руды этого металла залегают на большой глубине. Их не так-то просто достать. Но, кажется, они сворачивают своё производство на планете. Я не знаю, что за руководство там у этих гильдий, но оно уже успело насолить кому только можно. Так что не знаю, может, их производство кто-то приберёт к своим рукам».
«Постойте! – сказал Фрай. - Я не заметил тут никаких производств. Тут скорее морской курорт. И сами вы выглядите, как отдыхающий, а не бизнесмен».
«Да, это ты верно подметил. – Сказал директор. - Все наши производства находятся в море. Сначала здесь были только добывающие предприятия. Но потом на Земле смекнули, что здесь можно было бы устроить неплохой курорт, как это уже сделали представители многих других миров. И вот на базе нашей первоначальной станции построили небольшой городок с космопортом. Но мы расширяемся. Один инвестор с Земли хочет построить у нас целый коттеджный комплекс у моря. А промышленные сооружения, точнее распределительная станция, видны даже отсюда с крыши здания. Это единственное сооружение такого плана на суше. Если хотите, можем потом подняться и посмотреть. Но всё-таки, Игнасио, почему же ты решил обратиться именно ко мне?»
Священник: «Стас, мне нужно поскорее попасть в Амфиполь».
«Амфиполь? – Переспросил директор. – Это далеко. Ты что же, не мог сразу туда?»
«Нет, у нас корабль не может спускаться под воду».
Дегтярев: «Ну а если бы можно было приземлиться на космопорте какого-нибудь из плавучих городов? Оттуда же есть рейсы».
Пендальф: «Да, но я не уверен, что там нам помогут. А вот в тебе я уверен».
Дегтярёв: «Да, ты как всегда невероятно прав. Но всё равно, времени вы потеряли немало. Я могу предложить вам бунго».
«Чего? Чего?» - переспросил Фрай.
Стас пояснил: «Это нечто среднее между самолётом и подводной лодкой. А точнее, смесь. Часть пути вы пролетите над океаном по воздуху, а затем спуститесь под воду».
«А что, нам нужно под воду?» - спросила капитан Лила.
«Конечно, - ответил директор, - Амфиполь столица планеты и стоит на дне океана. Его населяют существа, способные дышать и жабрами, и лёгкими. Они же построили и некоторые плавучие города. Поэтому я подумал, что вам было бы легче приземлиться в одном из них. Но коль скоро это невозможно, вы полетите напрямик на бунго».
«А как они относятся к чужакам?» - спросил Фрай.
«Нормально, ведь от чужаков во многом зависит их благосостояние. Но в остальном, это, конечно же, зависит от вас самих. – Дегтярёв, однако, сменил тему. - Господа, наверняка вы устали … и проголодались. – Многозначительно добавил он. – Давайте лучше перекусим перед дальней дорогой. Тут напротив как раз есть Макдоналдс».
«Что?! – Переспросил Пендальф. – Они и сюда добрались?!»
«Конечно. А вы что не знали? Они теперь повсюду. Даже на Столичной планете Макдоналдс прикупил какую-то сеть местных забегаловок. Ну, впрочем, как хотите. У нас тут есть и своя столовая для персонала». Путешественники согласились на эти условия.
После того как они хорошенько отобедали дарами местного моря, Стас повёз их на распределительную станцию в 20 километрах отсюда. По сути это было некое сооружение из мощных бетонных блоков, от которых в море уходили многочисленные прозрачные трубы. Внутри труб были проложены рельсы и по ним ходили скоростные поезда ко всем подводным месторождениям. Но Дегтярёв привёл их к взлётной площадке, где стояло странное транспортное средство – обтекаемый гладкий треугольный самолёт светло-голубого цвета сплюснутый сверху и снизу и без видимых крыльев. Вход в него осуществлялся только через кабину, которая открывалась подъёмом двух ветровых стёкол. Впрочем, внутри было вполне достаточно места для четверых человек.
«Итак, бунго – это и летательный, и подводный аппарат одновременно. Может погружаться на глубину в 1000 метров. Впрочем, так рисковать вам даже не придётся. Амфиполь лежит на шестидесятиметровой глубине. Аппарат летает на реактивной и антигравитационной тяге. Под водой движется на струйном бесшумном двигателе. Мы постарались упростить управление им. Но вам всё же придётся переходить из режима полёта в режим подводный. Да я думаю, вы прекрасно справитесь. Значит, до Амфиполя вам 6 часов лёта. Курс найдёте по компьютеру автопилота. Ни за что в жизни не собьётесь. Ну что ж, Игнасио, удачи тебе, да возвращайся поскорее. Там в Амфиполе вам не везде будет уютно. Иногда придётся одевать подводные скафандры. Они есть на борту».
«Спасибо тебе, Стас! – Сказал Пендальф. – Я всегда знал, что могу на тебя положиться» - и пожал руку пузатому директору.
Когда все четверо, а также неизменный спутник Лилы Зубастик забрались в кабину, Стас помахал им рукой. Лила настроила компьютер автопилота Амфиполь оказался приоритетным в списке целей. Поднять аппарат в воздух было и, правда, довольно легко. Тонко настроенная электроника повиновалась любому движению штурвала. Бунго полетело над морем на юго-восток навстречу солнцу, которое здесь вставало и садилось, так же как и на Земле.
И вновь под ними оказался безбрежный океан, кое-где покрытый атоллами. Безграничная синь растянулась до горизонта, и теперь не видно было даже ни единого клочка суши, даже островов. Но бунго постепенно ускорялось. Фрай спал всё время полёта, откинув голову назад на спинку кресла. Но где-то в середине полёта в кабине раздался озадаченный голос директора Дегтярёва. «Игнасио, слушай, ты не знаешь? Тут у меня на столе всегда стояли часы в виде золотой статуэтки. Она очень дорогая и по цене, и по значимости для меня. Сейчас никак не могу её найти. Ты случайно её не видел? По ходу дела, тут ещё у меня на столе что-то было, только не помню, чего»
«Нет, - ответил священник, - я вообще не обратил внимания ни на что такое. Так что, Стас, ничем тут помочь не могу».
«Ладно, - ответил директор, - не понимаю, куда я её запропастил. Поищу где-нибудь ещё».
Тут связь и отключилась. В это время Бендер, сидевший позади, тихонечко открыл окно и что-то в него выкинул. Хорошо, что машина шла на относительно низкой высоте, иначе катастрофы было бы не избежать. Лила заметила это краем глаза и нагнувшись к Пендальфу сказала: «Может, и его самого туда же?» И покосилась своим глазом на робота.
Тот удивлённо: «А чё это вы на меня так смотрите? Чё, я сделал что-то? Это я так, воздухом решил подышать. Тут, …э, что-то душно».
Пендальф шёпотом: «Да ладно, пусть летит. Потом лучше его в переплавку пустим. Такие роботы, говорят, на 40 процентов из титана? Так он сейчас в цене».
Однако причуды Бендера и всех остальных тоже не могли повлиять на ход событий. Датчик самонавигации автопилота показал – пора снижаться и опускаться под воду. Лила начала медленно снижать аппарат к водной глади. Резкого удара о воду не произошло. Бунго медленно погрузилось в море своим острым обтекаемым носом. Море тут было относительно мелководным, и внизу в голубоватой дымке просматривалось дно. Солнце хорошо освещало морскую толщу до самого дна. Бунго медленно погружалось и быстрее ускорялось, усиливая ход своих струйных двигателей.
Океан был довольно прозрачным и хорошо просматривался. Перед кораблём прошла стая крупных трёхметровых существ, похожих на гигантских креветок. Как и все морские ракообразные они плыли задом наперёд, разгребая воду своими большими хвостовыми плавниками. Бунго прошло достаточно близко от этой стаи, но «креветки», похоже, не обратили на подводный аппарат никакого внимания. Спокойное поведение этих существ позволяло их получше разглядеть. Их панцири были покрыты неповторяющимся узором из белых и чёрных полос, отчего так и хотелось бы их назвать морскими зебрами. У них были длинные усы с лёгкой бахромой и такие же бахромчатые лапы, расставленные в стороны.
«Фильтровальщики, - заметил Пендальф, - процеживают планктон. Тут в местных морях много чего водится».
«Я думаю, лучше нам от них уйти. А то ненароком врежутся в корабль» - заметила Туранга Лила и начала отворачивать бунго от стаи. А стая или стадо морских зебр оказалась длинной. Лила завернула глубже ко дну, чтобы поднырнуть под длину вереницу этих гигантских ракообразных, которая растянулась на добрую сотню метров.
«Видать, мигрируют куда-то» - заметил Пендальф.
«Такого бы лобстера зажарить» - пробормотал робот.
«Ага, как доктора Зойдберга!» - поддержал его Фрай.
«О чём это они?» - спросил священник.
«Опять за своё, дурачьё! Да не обращайте внимания. Зойдберг наш штатный доктор, похожий на лобстера. Правда, в человеческой анатомии и медицине совсем ничего не соображает. А этим двоим лишь бы пожрать» - ответила Лила на ухо Пендальфу.
Но тот живо переключил её внимание. «Так, лучше смотрите, куда мы плывём! Гляньте, что впереди!»
Лила глянула вперёд и резко отвернула судно в сторону от хвоста гигантской рыбы. Такой хвостовой плавник был больше китового. А за ним ещё и ещё. А тут и панцирная голова с такой пастью, куда вошли бы три таких бунго. Но ощущение было такое, что рыбы никуда не движутся, а просто замерили в толще воды.
«Это лидсихтисы. Они тоже фильтровальщики планктона, так что на нас не нападут. Но всё равно, лучше бы нам в них не врезаться» - заметил заказчик.
Бунго начало выруливать между туловищами гигантских рыб. «Слушайте, а вы неплохо осведомлены о местной жизни» - заметил Бендер.
«Да, я уже сотый раз повторяю, что бывал тут и прожил тут не один год. И местную фауну тоже знаю. И должен заметить, что в океанских глубинах этой планеты живут твари покрупнее и поопаснее. Так что, мисс Лила, лучше держите курс по цели и плывите побыстрее. Стада морских зебр и лидсихтисов, кстати, неплохая приманка для краканы или клииканы».
«Это ещё что?» - спросил Фрай.
«Кракана – гигантское морское чудовище с огромными узкими клешнями - ножницами и длиннющими щупальцами. Кстати, она способна затягивать в себя морскую воду, чтобы жертва точно не ушла от её объятий. А клиикана – длинная глубоководная рыба поменьше с множеством светящихся точек на теле. Она плавает, извивая своё длинное тело. А её длинные челюсти способны без труда перекусить эту скорлупку».
«Н - да, - удручённо заметила Лила, - а вы не могли это раньше сказать? Мы бы пролетели дольше по воздуху, чем плыли бы тут под водой».
«Да успокойтесь. От подводных поселений этих чудищ отгоняют специальные устройства. Собственно, оттого-то тут так много подводных мигрантов».
Тем временем меж туловищ и длинных плавников лидсихтисов проплыло изящное существо, напоминавшее о когда-то богатой сухопутной жизни на планете. Длинное рептилеобразное существо размером с крокодила с изящным извивающимся телом, длинными узкими челюстями и четырьмя ластами-плавниками ловко лавировало между морскими гигантами и так же проплыло мимо бунго, любопытно заглянув в кабину, и тут же уплыло в бескрайнюю синеву. Наличие четырёх ласт указывало на то, что предки этого животного когда-то жили на суше и потом переселились в море. К тому же оно явно дышало воздухом, на что указывали ноздри на длинной и узкой морде. Короче, знакомство с морской фауной Океании пришельцы с Земли получили исчерпывающее.
Моря Океании и, правда, были полны жизни. Дно и рифы были усеяны ковром из ярких и разноцветных кораллов, морских анемонов, а также множества ракушек и рыбок. Ракушки эти были говорящими и даже более того, болтливыми. Местные жители верили, что у любой ракушки можно было спросить, и она тут же поведала бы всю историю планеты. Не больше и не меньше.
И вот пока над ними проплывало бунго, одна ракушка другой: «А що це було?»
Другая: «Да, шастают тут всякие! Надежда Галактики на нашу голову. Тьфу, на раковину».
«Да що ты брешешь?! Це не правда!»
«Да вот те крест! Хотя, мы ж не крещёные! Ну, ты же помнишь, дурацкая легенда про то, что мы типа всё знаем. Вот и приходиться роль играть. Комедию ломать и всё такое».
«А, так про це я бачу. Тока не уразумию, при чём тут эти».
«Ладно, забудь! Просто смотри, что дальше будет».
Тем временем бунго обогнуло большой риф, покрытый многовековыми коралловыми наростами и гирляндами морских анемонов. И в большой котловине перед взором землян предстало множество громадных пузырей, спаянных в единый комплекс, поднимающийся на большую высоту – почти до самой поверхности моря. Рядом с главным скоплением гигантских пузырей по всему дну располагались маленькие «пузырьки», чей размер в действительности был больше некоторых зданий. В целом всё это сооружение напоминало поляну из гигантских грибов – шаровиков и множества маленьких грибков рядом с ними. «Туда, вниз, к подножию ближайшего купола. - Приказал Пендальф. – Вот и Амфиполь».
«Прикольно, город пузырей» - заметил Фрай.
Внутри гигантских пузырей виднелись огни зданий и сооружений. Бунго приблизилось к самому низу крайнего пузыря. Там, прямо в стенке пузыря открылся люк, обозначенный световой сигнализацией. Вплыли в люк, прошли по какому-то туннелю – водопроводу и всплыли в освещённом бассейне у какого-то бортика. На пассажиров подозрительно поглядывали двое рыб в полицейской форме.
Один рыб: «Так, ну и каким нелёгким течением вас сюда занесло?»
«Да мы как бы сами приплыли» - ответил Пендальф.
«Понятно, - ответил полицейский рыб, - такой вот нынче наплыв. – Сказал он уже своему напарнику. – Ладно, вылезайте из вашей скорлупы. Вам в очередь туда, на временное оформление. К коменданту». Сказал рыб, многозначительно помахивая полицейской дубинкой и поглядывая на очередь из уже ожидающих у входа различный людей и представителей иных рас.
Впрочем, раз у землян дело продвигалось так медленно, то имперскому флоту давно пора было уже появиться. Однако по пути к планете Океании Лорд Чёрный Шлем почему-то решил залететь на планету Червилион, где жили улитки, производящие дурманящий энергетический напиток «Слёрм». То ли Лорд, который в стратегии ничего не понимал, решил, что без этой планеты Галактической Империи никак не обойтись. То ли его просто замучила жажда. А на крейсере как назло не оказалось ничего прохладительного. На планете существовала фабрика по производству довольно известного напитка. Туда часто водили туристов, которые с восхищением наблюдали, как странные и забавные одинаковые существа гранка-ланкасы готовили этот напиток из множества ингредиентов. Но туристам всегда намекали, что существует главный секретный ингредиент, о котором никто не должен знать. И стоило кому-нибудь спросить про этот ингредиент, как эти карапузы закатывали хоровую песню про то, что про секретный ингредиент спрашивать нельзя. Затем этот напиток развозили по разным планетам Галактики. И ни у кого даже не возникало подозрения, как такая маленькая фабрика могла производить столь большие партии напитка. Однако если бы они знали правду, вопросов у них было бы много больше.
Но всё это лирика. Короче, Лорд Чёрный Шлем со взводом солдат-клонов бесцеремонно вышиб ворота фабрики и проник внутрь. Пройдя по всем помещениям, он понял, что гранка-ланкасы в одинаковых полосатых штанишках, по сути, ничем не занимаются. Он отстранил их от всех дел и вошёл в пещеру. И в пещере он увидел громадного слизняка в золотой короне, который разливал по бочкам это знаменитое питьё из своего заднего прохода. Рядом с большим слизнем стояли двое маленьких в фиолетовых ливреях.
Сначала лорда чуть не стошнило, но потом он задался резонным вопросом, насколько у него хватило умственных сил осознать это. «Ну и как это чудо обеспечивает пойлом всю Галактику? Короче, я реквизирую все ваши производственные мощности в пользу Империи. Теперь давайте напоите вашего нового лорда как следует!» - объявил Чёрный Шлем.
«Это меня, получается, реквизировать?!» - громко возмутился гигантский слизень, оказавшийся королевой планеты.
«Так, без паники! – объявил Лорд. – Просто. Меня напоить, все бочки с напитком сдать!»
«Да нас вконец разорить хотят! – Опять возмутилась королева. – Тут уже к нам прилетали не в меру любопытные туристы и чуть не выболтали наш секрет».
«Какой ещё секрет?» - спросил имперский лорд.
«Да вот вы сами подумайте. – Сказал один из червяков в ливрее. – Все думают, что «Слёрм» делают по уникальной технологии на фабрике. А на самом деле вся фабрика – это наша королева. И весь драгоценный напиток течёт у неё извините из…».
«Да какая мне разница, откуда мне пить напитки! Мне лишь бы жажду утолить. Имидж ничто. Жажда – всё. А технология у вас и впрямь уни-кальная. Хи! Хи! Короче, грузите бочки на корабли!» - Приказал лорд. Оба червя весьма озадаченно переглянулись. А солдаты-клоны взялись за бочки и пошли их грузить на борт крейсера.
Планета Океания. Амфиполь. В просторном помещении перед кабинетом коменданта стоят скамьи, на которых сидят представители различных рас Галактики. Тут сидят и люди, и роботы, и представители некоторых других акватических наций. Все они ждут приёма коменданта для получения разрешения на въезд. Лила, Фрай, Бендер и мистер Пендальф тоже сидят среди них и теряют драгоценное время. На коленях у Лилы лежит, свернувшись комочком, Зубастик. Фрай сидит в кресле и снова спит, запрокинув голову назад и открыв рот. Периодически доносятся звуки прерывистого храпа. Бендер в отключке. Рядом с Лилой сидит розовый декапод в сером пиджаке. Поворачивается к ней и спрашивает своим гнусавым и булькающим голосом: «А вы, что, тоже ждёте разрешения на временное трудоустройство?»
Лила: «О, Зойдберг! Ты как тут оказался?!»
«Простите, вы меня с кем-то спутали. Я Зойдишвили» - ответил декапод.
«А, ну понятно. Вы декаподы все на одно лицо».
Тот брезгливо: «Да, вы люди – тоже» - и отвернулся. Лила очень подозрительно поглядела на него в ответ.
Наконец их очередь настала, и они прошли в кабинет. Там, за большим письменным столом с голографическим компьютером в широком кресле из какого-то синтетического материала сидел мон-кальмари – серо-зелёный осьминог с жёлтыми равнодушными глазами. На нём был зелёный китель. Видок у него был тот ещё. То ли он был какими-то наркотиками обкурен, то ли вся его жизнь ему уже в печёнках сидела, то ли он пребывал в вечной апатии. Двое его верхних щупалец были его руками. Остальные шесть – его ногами. На круглой голове помимо глаз и рта торчал ещё и бульбообразный нос-шишка. Отличительной чертой этого существа, как и всех мон-кальмари, был пофигизм и какая-то странная сонная апатия. И даже когда он говорил, он не говорил, а мямлил. Но, как и положено большому начальнику, мямлил жёстко и твёрдо.
«Следующий!» – Сказал комендант. И вот к нему входят сразу четверо. Тот глянул на них своими жёлтыми глазами и сказал: «Принимаем только по одному».
«Но мы все вместе прибыли на планету в одном транспорте» - объяснил Пендальф.
Осьминог махнул щупальцем секретарше: «Принеси документы остальных». Рыба секретарша скоро принесла несколько паспортов. Кроме того, что под кожей руки каждого из землян был чип со всей необходимой информацией. Но осьминогу на это было наплевать.
Он глянул в паспорта, а затем перевёл взгляд на Зубастика на руках у Лилы и на Бендера. «Так, животное неизвестного происхождения. Есть ли у вас на него сертификат Планетарной ветеринарной службы с приложением заключения инфекционного контроля?» Земляне только удивлённо переглянулись. «Понятно. – Ответил комендант. – А на робота у вас есть разрешение на провоз? Технический паспорт?»
«Ты чего гонишь, начинка к салату?! Я робоамериканец, и у меня есть конституционные права!» - возмутился робот.
Комендант ответил спокойно: «Ну там, может, ты и робоамериканец. А тут ты просто экологически опасная железная канистра. И вы после этого хотите, чтобы я вас пропустил?»
«Господин комендант, мне просто необходимо попасть сюда! У меня очень важная миссия. Я должен найти подводный храм» - сказал отец Пендальф.
«А мне какое дело, что вам там надо найти? Хотя, храм тут есть, полуразрушенный и за пределами города. Короче, если оставите этих двух тут, я вас пропущу в город» - заметил комендант.
Пендальф глянул на робота: «Ну что, будешь сидеть сторожить бунго!» - и ехидно улыбнулся.
«И Зубастика! И попробуй только его тронь!» - вставила Лила.
«Ну, это вообще! И это за все мои труды и заслуги?! Вот она бюрократия!» - сокрушался робот.
Комендант: «Кончайте базар! Решайте, что сейчас делать и валите отсюда поскорее. Вы мне надоели, а у меня и так дел по горло».
Короче, выбор был небольшой. Бендер остался в бунго сторожить сам аппарат и Зубастика. А отец Пендальф, Лила и Фрай взяли оттуда по комплекту скафандров и отправились в город.
Под гигантским воздушным куполом располагался город, выстроенный из какого-то податливого материала. Дома розового или кремового цветов лепились друг на друга и получалось нечто вроде больших многоквартирных комплексов, но они не имели особо правильной формы и планировки и, вообще, как выяснилось позже, сами наращивались из какой-то живой клеточной структуры. Поэтому-то, как правило, эти сооружения не имели прямых и чётких форм. На улицах этого города было много всяких существ. Он был очень густо населён и хорошо обжит гостями с самых разных планет. Здесь, в пределах воздушных пузырей они могли чувствовать себя как дома. Здесь всегда было тепло, а ночью город хорошо освещался, так что жизнь в нём бурлила круглые сутки. Поскольку большинство жителей города были амфибиями, то есть могли жить и в воде, и в воздухе, то тут были предусмотрены интересные виды транспорта. Как и в Новом Нью-Йорке, тут действовали трансгородские трубы. Только по ним текла вода, и они прокачивали своим быстрым потоком местных жителей как по водопроводу. На окраине воздушного купола располагался океанариум с разными экземплярами местной фауны. Удивительно, но часть его находилась под воздушным куполом, часть - под землёй, а часть – под водой, уже за пределами купола. В центре города стоял космопорт, откуда стартовали звездолёты-амфибии.
У кого бы из местных Пендальф ни спрашивал, где можно найти тот подводный храм, никто не мог дать вразумительного ответа. И, наконец, кто-то вроде рака посоветовал, уж если на то пошло, спросить у морских ракушек, которые всё знают. Для этого очень хорошо пригодились бы скафандры, которые земляне прихватили с собой. Оказывается, город не ограничивался поверхностями гигантских пузырей. Это были гидростатические поля, которые удерживали воду, но легко пробивались живыми существами, желавшими переплыть с одной стороны на другую. Нагромождения построек продолжались и дальше, только теперь это были уже чисто подводные кварталы, и жить там могли только местные жители. Пендальф, Фрай и Лила надели скафандры и направились туда.
Ракушки нужно было искать на коралловых рифах, окружающих город по краям морской котловины. Под водой продвигаться было трудно, но скафандры были оборудованы небольшими моторчиками за спиной. И эти трое прямо-таки взмыли над рифами, расцвеченными яркими цветами кораллов, морских анемонов и разноцветных рыбок. В толще воды на фоне светившего сверху солнца виднелись силуэты громадных медуз, словно зависших в воде. Фрай разогнался на подводном движке и, выкидывая пируэты, кричал в переговорное устройство: «Гляньте! Гляньте! Я лечу!!!» Но тут он благополучно «влетел» в густое скопление водорослей и застрял там. Видны были только его болтающиеся ноги.
«Почему-то я знала, что без этого не обойдётся. – Удручённо заметила Лила. – Святой отец, вы пока плывите дальше, а я ему помогу».
«Конечно» - ответил Пендальф и поплыл к скоплению гигантских ракушек у самого подножия рифа. Эти двустворчатые моллюски были, наверное, размером с человеческий торс. Святой отец подплыл к ним и остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше. Но тут одна из ракушек раскрыла створки и посмотрела на пришельца парой любопытных глаз. «О, это вы. – Сказала она. – Ну вот, теперь от любопытных снова отбоя не будет. Мы ж раковины и крепко сидим на морском дне. Уйти от почемучек никуда не можем».
«Да, да. – Подтвердила другая раковина. – Только недавно отделались от любопытных всяких. Если узнают, что вы к нам приходили, то есть приплывали, то …. Это всё!»
Пендальф, конечно, не сообразил, в чём дело, и спросил: «Постойте, я что-то не догоняю. Вы это о чём?»
«Ох. – Ответила первая ракушка. – Мы океанийские донные ракушки и покрываем дно всех океанов планеты. Все местные и многие не местные искренне полагают, что мы знаем всю историю планеты от самого её начала. А многие, кроме того, думают, что мы вообще всё знаем про всех и про всё. Что мы эдакое всемирное вместилище знаний, глобальная энциклопедия. На нас наседали толпами и требовали дать ответ на такие идиотские вопросы типа: А когда повысят зарплату? или: А когда я перестану быть неудачником? И тому подобное. И тогда мы решили больше ничего и никому не говорить. Пока всё вроде было спокойно».
Тут подплыли Лила и Фрай. Они тоже были весьма удивлены фактом наличия здесь гигантских говорящих ракушек. Впрочем, ракушка продолжала: «Но тебе, посланник, мы обязаны дать ответ. Теперь, правда, все увидят, что мы дали слабину. Но всё равно ты хочешь знать, где находится храм, в котором храниться реликвия – вместилище энергии океана – жизненной силы планеты? Чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу, тебе никак без неё не обойтись. В древнем подводном храме, который уже зарос полипами. Вот за этим главным рифовым массивом. И тебя уже там ждут» - сказала ракушка и тут же сомкнула створки. Пендальф был немного сбит с толку столь прямолинейным ответом, словно раковина заранее знала, кто он, зачем он здесь, и что он ищет.
«Ну что стоишь? Может, уже поплывёшь? Времени-то у вас не так уж и много» - сказала вторая ракушка.
«Ладно, ребята, вперёд! И, правда, не будем терять времени!» - сказал Пендальф, включил моторчик и взмыл в направлении рифа.
Обогнувши риф, они действительно увидели поросшие полипами каменные руины какого-то древнего сооружения. Вокруг этих развалин кружила небольшая группа странных существ, напоминающих удлинённых земных дельфинов с длинными узкими челюстями. Эти существа казались очень изящными под водой, и плавали они так же ловко и плавно, как и свет играл на их гладких спинах. Подплывая ближе, Пендальф услышал в голове телепатический голос: «Посланник, мы уже давно ждём тебя. Ты знаешь, мы не можем передать реликвию нашего народа иным способом, иначе как через тебя. Мы не можем покинуть планету».
«Я знаю. – Так же мысленно ответил Пендальф. – Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы доставить реликвию в безопасное место и как можно быстрее».
Фрай и Лила тоже услышали телепатическое обращение этих существ и снова были немало удивлены. «Святой отец, кто это?» - спросила Лила.
«Это океанические нериды – одни из самых древних обитателей планеты. Как и люди Семи Ветров на Мигето, они так же охраняют свою реликвию от посторонних глаз».
«Они очень похожи на дельфинов» - заметила Лила.
«Согласен, схожие условия обитания накладывают свой отпечаток на жизнь и внешний вид».
Тем временем нериды значительно крупнее людей плавали вокруг, извивая своими туловищами. «Не бойтесь. – Сказал священник. – Ничего они нам не сделают. Это древние и мудрые существа». Один из «дельфинов» нёс во рту отточенный гранёный кристалл, который выпал прямо в руки священника. Этот кристалл был удивительной, какой-то даже завораживающей расцветки, тёмно-голубого или даже какого-то бирюзового глубокого цвета аквамарина. Всматриваясь в него, можно было мысленно ощутить на себе всю глубину и мощь океана.
В голове снова раздался телепатический голос: «Этот камень вмещает силу стихии океана, душу планеты и нашего народа. Надеемся, ты успеешь использовать его по назначению. Впрочем, не нам тебе объяснять. Когда опасность минует, ты должен вернуть его нам».
«Я знаю, я понимаю. – Ответил посланник. – Но как же мне узнать, где находится третий кристалл?»
«Ищи его на планете, где сама земная твердь течёт по поверхности, излучая жар. Эта планета недалеко отсюда – в соседнем звёздном секторе» - ответил «дельфин». Хотя, было совершенно не понятно, кто конкретно из этих существ посылал телепатические сигналы. Порой казалось, что вся стая сразу.
«Это Бирис?» – Переспросил Пендальф.
«Да, - ответил голос, - но больше тебе знать не надо. Лучше поторопись!»
«Да, - обратился Пендальф к своим спутникам, - надо бы поскорее вернуться в город, затем сесть в бунго, а потом немедленно стартовать в космос, к планете Бирис. Там третий камень. Давайте не будем терять ни минуты!»
|
Часть 4. Продолжение |
Лорд снова зашёл в конференц-комнату и потребовал, чтобы Тейя Марден шла за ним.
А тем временем на другом конце Галактики, в районе звёздного скопления Плеяд происходили совсем другие события. Огромный имперский флот в составе многих десятков ударных крейсеров типового класса «Стар Дестроер» застыл в межзвёздном пространстве в ожидании приказа своего командира. Огромный флагман «Разрушитель» находился в самой гуще этого роя. Большой тёмной громадой он нависал над этим флотом. Полуторакилометровые обычные крейсеры казались карликами по сравнению с ним. В целом он выглядел, гигантский 16 –километровый кинжал, с вышкой управления, торчащей из верхней палубы рядом с двигательной установкой из шести огромный ярко-красных космических турбин гипер-драйва. Издалека этого не было заметно, но вся его верхняя поверхность и очень суженные боковые палубы были густо застроены всевозможными установками, орудийными башнями и другими сооружениями. В отличие от остальных кораблей республиканской постройки, окрашенных в два цвета – красный и светло-коричневый, этот флагман был окрашен только в темно-синий металлический цвет. Внутри его капитанской рубки, у большого голографического стола стоял генерал Алек Марюлис в тёмно-синем мундире с золотыми эполетами. Опершись на обод стола, он напряжённо вглядывался в картину из 9 звёзд, вокруг которых вращалось по одной обитаемой планете. Все они объединялись в союз планет Омикрон Персей со своей нумерацией у каждой планеты. Главной планетой союза была Омикрон Персей 8. Вокруг стола столпились капитаны имперских крейсеров в серо-синих мундирах без эполет, а просто в погонах. Они терпеливо ждали того, что им скажет генерал Марюлис.
«Господа офицеры, задача у нас сложная. Наш противник - союз планет Омикрон Персей. Их населяет воинственный народ, знающий толк в военном ремесле. У них большой флот, а забияки они ещё те. Даже с теми силами, которые есть у нас сейчас, одержать над ними победу очень сложно. Но есть у них и слабости. Они хоть и воинственны, но не очень сообразительны и склонны поддаваться эмоциям. Поэтому действовать, я думаю, мы будем так. – Марюлис показал пальцем на крайнюю планету Омикрон Персей 1. - Командор Гилад, вы с отрядом из семи крейсеров подойдёте к этой планете и внезапно атакуете её. Причём атаку рекомендую проводить несколькими волнами с определённым временным интервалом. Так они решат, что это наши главные силы пытаются захватить их, начиная с наименее защищённой планеты. Тогда они придут в ярость и со своими основными силами кинутся на защиту своих владений. Рекомендую завязать с ними бой, а затем отходить, увлекая их за собой. В это время наши основные силы будут ждать здесь. Наши и ваши зонды – разведчики будут наблюдать за перемещениями их флотов и докладывать о них. Когда мы поймём, что час настал, наши корабли с десантом под моим командованием выйдут к их главной планете совершенно неожиданно. А основные силы флота атакуют их флот с тыла. К этому времени, лишившись связи с командованием, они будут быстро разгромлены, а их главная планета занята очень быстро и практически без боя. Впрочем, может и завязаться бой. Тогда войскам надлежит скорейшим образом арестовать их правителя по имени Лрр. Как вам, командор, роль подсадной утки?»
Гилад, подтянутый офицер с пышными, но уже седыми усами: «Не скажу, что я в полном восторге от такой перспективы, господин генерал. Но если это нужно Галактике и Империи, мы до конца выполним свой долг».
Марюлис кивнул головой: «Что ж, благодарю за смелость. Теперь многое будет зависеть от вашего профессионализма и выучки экипажей. Тогда, господа, не будем терять времени. Прошу отправиться на свои корабли» - объявил генерал Марюлис и отключил голографический стол.
От крейсеров стартовали мелкие беспилотные зонды, которые должны были разведать ситуацию на планетах Омикрон Персей.
Однако когда Лорд Чёрный Шлем всего за сутки доставил пленную Тейю Марден в Столицу Галактики, в крейсерском доке их уже ждал император – не поленился прийти. Во как не терпелось! Лорд вывел опутанную лазерами пленницу по длинному трапу, опущенному с борта крейсера к помещениям дока. Над Империал - Сити стояло безоблачное небо. Чего, однако, нельзя было сказать о настроении хранительницы. В тени проёма в конце трапа их ждал человек в чёрном балахоне со сложенными руками. Его лицо было прикрыто капюшоном. Как будто он хотел спрятаться за своими одеждами или в тени. Но зачем ему было прятаться? Ведь он и был императором.
Когда лорд подошёл к концу трапа, он преклонил колени. «Встаньте, лорд, и уберите маску с лица. Уже много раз повторял».
Тейя Марден посмотрела на него снисходительным взглядом и сказала: «А ты всё такой же прямолинейный политикан, Тиберий! Нисколько ты не изменился».
Под капюшоном Тиберия появилась гримасная рожица ухмылки: «Ага, а ты всё та же наивная дура, верящая в несуществующие идеалы? Что ж, люблю стабильность. Добро пожаловать в Столицу, хозяюшка. Не советую отнимать у меня время. Скажи лучше сразу, куда они летят».
Тейя ответила только следующее: «Я сказала это твоему прихвостню и тебе повторю, что не могу этого сказать. И ты знаешь, почему».
«Это не страшно. - Ответил император. – Со времени нашей последней встречи технологии шагнули далеко вперёд. Поэтому мне не составит труда выудить нужную мне информацию даже у такого существа, как ты. Так что я предвидел твой ответ, моя невесомо-воздушная упрямица. – Тейя на это ничего не ответила. – А теперь не будем терять ни минуты. Пройдёмте в исследовательский центр».
Имперский исследовательский центр находился в центре Империал-Сити в большом небоскрёбе. Внутри него император, Лорд Чёрный Шлем и Тейя Марден уже ждали готовности большой мемокапсулы. Они стояли в центре большого белого зала, где было полно людей в белых халатах и роботов – помощников. Император к этому времени уже снял капюшон и самодовольно наблюдал за копошащимися учёными. Тупой лорд в это время просто смотрел на всё это и жевал жувачку. Тейя была напугана. Аппарат выглядел как большая белая яйцеобразная капсула. Тейя не знала, конечно, её возможностей, но выглядел он внушительно. Но она ничего не пыталась сделать – просто покорно ждала своей судьбы. Истинная последовательница Махатмы Ганди или Льва Толстого. Но это тут мало бы помогло. Тиберий заметил: «Не волнуйтесь! Любой нормальный человек выходит из мемокапсулы полным идиотом. Но для такого существа, как ты, она совершенно безвредна. День или два ты у меня, конечно, отняла. Но я вполне смогу их возместить. Твои надежды не оправдались. У меня есть чёткий план вывода всей нашей Галактики из тяжёлого кризиса, а ты всего лишь пытаешься отсрочить день расплаты. Ведь ты же хранительница и должна понимать, что только мои усилия способны остановить распад Галактики и полное скатывание к гражданской войне».
«Да ничего ты не пытаешься предотвратить, Тиберий! И ты сам прекрасно это знаешь, негодяй. Много, очень много времени прошло, а ты ничуть не изменился, ничему не научился и так ничего и не понял. Как тогда ты желал только власти, так и теперь. Хоть передо мной можешь не разглагольствовать? Меня твоя демагогия в отличие от твоих слабоумных приспешников совсем не впечатляет».
Тиберий помрачнел. «Ладно, ведите её!» - сказал он. Крепкие парни в халатах взяли её под белы ручки и повели к капсуле. В ней была дверь. Вскоре её заперли. Напоследок император прокричал: «Все твои потуги напрасны, хранительница! Скоро я добьюсь своего. А тебя оставлю почётной заложницей, чтобы ты могла понаблюдать за моим триумфом и подумать над причинами вашего провала».
Капсула была закрыта. Учёные за пультом управления начали запускать её в работу. «Проверьте её мысли! Все её потаённые мысли. Мне надо знать, куда летит этот корабль» - потребовал Тиберий.
«Будет сделано, Ваше Величество! – Ответил главный оператор, а затем скомандовал своим подчинённым. – Мощность на полную!»
Приборы начали зашкаливать, капсула затряслась и запыхтела. Что там сейчас творилось, никто не знал. В испытательный зал вошёл один из генералов Имперского штаба. Наконец, на табло у пульта управления высветилась надпись – «Тиберий вонючка!».
Император удивился: «И что, это такие вот потаённые мысли?!»
Один из ученых, работавших за пультом, доложил: «Сомневаюсь, Ваше Величество, это же знает любой дурак».
Глаза императора налились злостью, и этот остряк в тот же момент был выведен из зала двумя крепкими гвардейцами. Лорд Чёрный Шлем хихикнул. «А ты чего?» - спросил Тиберий.
«Нет, всё в порядке, государь, просто жувачкой поперхнулся».
«Ладно, - объявил император, - ну-ка протрясите её ещё разок, на этот раз хорошенько. Все соки выжать! Мне надо всё точно знать».
Агрегат снова задрожал, запыхтел и закряхтел. И вот на табло появилась ещё одна надпись: «Курс – планета Океания в системе Сириуса».
«Я так и думал, - высказался Тиберий, - водная планета. Но это на окраине Галактики».
Штабной генерал заметил по этому поводу: «Ваше Величество, позвольте отметить. Для стандартного галактического транспортника такой перелёт занимает шесть суток. Соответственно, сейчас они где-то на полпути. Наши крейсеры могут покрыть это расстояние за четверо суток. Они, конечно, припоздают, но мы вполне сможем застать их там, на планете. Им же, наверняка, потребуется какое-то время на Океании».
«Тогда медлить нельзя. Лорд Чёрный Шлем, немедленно отправляйтесь на флотскую базу! Возьмите подразделение солдат – клонов – ныряльщиков и в составе эскадры из шести наших кораблей летите на Океанию. Нужно установить блокаду планеты, это раз. И найти этих людей, это два. Второй кристалл находиться в подводном храме в их главном городе. Там же найдёте и первый» - повелел император.
Штабист, однако, возразил: «Ваше Величество, не опасно ли сейчас уводить такие крупные силы флота от Столицы? Основные наши силы сейчас сражаются в районе Плеяд. Если Столица окажется беззащитной, они не смогут прийти на помощь, если что».
«Об этом некогда думать! В том-то и дело, что если быть не может. – Жёстко отрезал Тиберий. – Придётся сейчас рискнуть. Лорд, немедленно отправляйтесь к докам! И выплюньте, наконец, эту жувачку! Это неприлично всё-таки» - сказал повелитель и тут же вышел из зала испытаний. Чёрный Шлем выплюнул жувачку себе в ладонь в чёрной перчатке и недовольно поглядел вслед императору.
«Ну вот, так всегда. Вся жувачка ему достанется, а меня бог знает куда» - занудно вымолвил лорд.
Мрачный и не очень довольный император вышел в зимний сад на 128 этаже исследовательского комплекса. Впрочем, наверное, мне даже и не стоит каждый раз упоминать о выражении лица Тиберия, поскольку он почти всегда был мрачный и недовольный. Над Империал-Сити уже начали сгущаться сумерки. Стоя перед огромным стеклом оранжереи, Тиберий оглядел сначала сам город, здание Сената, где находилась его временная резиденция, а затем посмотрел на темнеющее небо, закрыв глаза. Так и остался стоять в каком-то оцепенении.
В это время во многих тысячах парсек отсюда, в кабине транспортника «Планета Экспресс» за его штурвалом сидела Туранга Лила. Настроение у неё было почти такое же, как у галактического императора, только по другой причине. Как выяснил незадолго до того виновник торжества – Игнасио Пендальф, сама Лила совсем недавно считала себя инопланетянкой, все остальные тоже. Но позже выяснилось, что на самом деле её истинными родителями были мутанты новоньюйоркской канализации. Она оказалась наименее мутировавшим ребёнком. Родители не хотели для неё судьбы отброса общества, которому нет и никогда не будет ходу на поверхность. Её единственной судьбой мог бы стать только коллектор. Поэтому они приняли очень тяжёлое решение. Они тайно подкинули её в новоньюйоркский Куквиллевский Сиротский Приют Минимальной Безопасности, куда попадали младенцы, совершенно отверженные родителями. Как правило, их находили анонимно на пороге заведения. Так случилось и с Лилой. В 2975 году её просто нашли совсем маленькой на пороге в корзинке, где лежала ещё какая-то бумажка с надписями на непонятном пиктографическом языке и именем Туранга Лила, но уже по-английски. Это должно было доказать работникам приюта о том, что она инопланетянка. Родители знали, что никогда не увидят дочь, а она никогда не увидит их, но готовы были пойти на это ради её будущего.
Гораздо позже, Лила нашла своих родителей, но чуть не убила их сначала, когда приняла их за мутантов – преступников, охотящихся за и собирающих все данные о ней. Но Фрай вовремя её остановил.
Житьё – бытьё в этом приюте было не ахти каким. Но выбирать не приходилось. Директор приюта мистер Фогель был очень добрым и заботливым человеком, но бедным, как церковная мышь и та организация, которую он возглавлял. Так что приют сполна оправдывал своё название – всего там было по минимуму. Дети получали только гарантированное государством образование, имели минимум игрушек, минимум принадлежностей и делили обветшалое здание со своими воспитателями, которые работали только на подвижническом энтузиазме. Да плюс к этому одноглазость Лилы не оставляла окружающих равнодушными. Понятно, к чему это приводит в детской среде? Но, правда, она не была там единственным таким случаем. В приют частенько сдавали детей - мутантов.
Чтобы доказать, что она чего-то стоит, необходимо было добиваться вдвое больше того, чего достигали её обычные сверстники. Не обращая внимания на оскорбления некоторых из них, Лила решила усиленно заниматься. Сначала речь шла об образовании. Хотя, как сказать? Получить репутацию зубрилы, да ещё и одноглазой – удовольствие так себе. Потом она занялась восточными единоборствами, чтобы при случае дать обидчику в глаз и уравнять его в правах. Лила занялась даже арктуринским кун фу инопланетного мастера Фнога. Тот, однако, был женоненавистником и свою лучшую ученицу ни во что не ставил. Но для неё это был лишь стимул догонять и перегонять. Лила превзошла мерзкого инопланетяшку в его собственном ремесле. Можно ли было только представить выражение рожи Фнога после такого?!
После окончания школы, самого приюта и университета Лила вышла в совершенно самостоятельную жизнь. Она устроилась в криогенную лабораторию офицером распределения судеб – назначать всевозможным отморозкам из разных эпох занятие на всю их оставшуюся новую жизнь. Но такая работа особого удовлетворения не приносила. К тому же в лаборатории все были сами по себе, и Лила оставалась абсолютно одинокой (и одноокой). Когда один из отморозков вдруг взбунтовался против назначенной ему свыше (то есть государством) судьбы и просто сбежал, а до того хитростью заманил Лилу в криогенную камеру и заморозил на 5 минут, что-то перевернулось в её сознании. Тем отморозком был Филип Фрай. А отмёрз он ровно 31 декабря 2999 года. Она оставила место своей службы и вместе с новым знакомым и его новым знакомым роботом устроились на фирму профессора Фарнсворта, рассылать посылки по всей Галактике. Кто такой Фарнсворт, надеюсь, объяснять ещё раз не надо? Вот это занятие было куда интересней и любопытней чем выслушивание нудных рассказов отмёрзших старых богатеев или порнозвёзд двадцатого века. А ведь всего за пару лет совместной работы этим троим довелось посмотреть немало галактических миров.
Да, казалось бы, те условия, в которых выросла Туранга Лила, должны были воспитать в ней стойкость и пробивной характер. Так, в общем-то, оно и было на первый взгляд. Но обратная сторона такой стойкости мало кому была видна. Лила всё равно была одноглазой белой вороной среди человеков. Личная жизнь категорически не складывалась. Было несколько ухажёров, но всех их интересовала не сама Лила, а то, что у неё было ниже пояса (чёрного каратистского). Вот и последний ухажёр вроде был, да сплыл перед самым Новым Годом. И ни слуху от него, ни духу. И романы эти редко тянулись больше месяца, от силы двух. Всё это было удивительно похоже. Как будто заевшая пластинка проматывалась снова, только с разными персонажами. Ну да ладно, там если речь идёт о серьёзных отношениях. В этом случае у Лилы не было и друзей как таковых. Только после того, как она пришла в фирму «Планета Экспресс», вокруг неё появились люди (и не только люди), на которых она могла бы рассчитывать.
И вот теперь она опять вела свой почти родной звездолёт, грустно обозревая длинные цепочки галактических спиралей. Огромный шар Центра Галактики остался позади, и теперь в межзвёздном пространстве были отчётливо видны белёсые рукава на фоне всепоглощающей бесконечной чёрной пустоты. Хотя и там, на большом удалении были видны другие спирали других галактик. Залететь туда ещё никому не удавалось. Кое-кто пытался, но назад так и не вернулся.
В кабину внезапно заглянул Фрай. «Привет, ты всё ещё здесь! Решила срастись с автопилотом?»
Лила оглянулась на него и ответила: «Привет, а где мне ещё быть? Что-нибудь случилось?»
«Случилось. – Ответил Фрай. – Ты скоро пустишь тут корни и зазеленеешь». «Фрай, ты же знаешь на один автопилот нельзя полагаться. А то опять врежемся в какой-нибудь астероид».
«Лила, не хандри. – Прямо сказал ей Фрай. – Я же всё прекрасно вижу. Нечего вспоминать про какого-то придурка. Лучше подумай о том, что мы уже посетили одну планету, а нас ещё даже не подстрелили и уж тем более не взяли в плен. По-моему, всё не так уж и плохо».
«Ничего, - ответила Лила, - думаю, главные блюда у нас впереди. Наверняка, попадётся ещё какая-нибудь пакость на десерт».
«Кстати о блюдах. Я тут приготовил кофе, уж как умею. Может выпьешь? А то ещё один такой перелёт, и ты уже не выйдешь из этой кабины».
Фрай в общем-то был неплохим парнем, но каким-то странным. В разные времена он вёл себя очень по-разному. Иногда бывал заботливым и очень великодушным. Но это бывало очень редко. В основном он был очень странным, ребячливым, озорным, тупым, несамостоятельным, иногда капризным, ну прям как ребёнок. Поступки его очень часто не имели никакого логического объяснения. Например, не так давно он узнал, что когда он ещё в двадцатом веке положил на счёт 93 цента, то теперь эти деньги выросли до умопомрачительной суммы. Он в одночасье стал одним из самых богатых людей на Земле. И все эти деньги он потратил на то, чтобы купить на аукционе последнюю в мире банку анчоусов и съесть их.
Но пока Фрай и Лила спорили по поводу чашки кофе и всей остальной Галактики, в каюте на нарах лежал Игнасио Пендальф. Ему не спалось. Он уставился в металлический потолок и с ужасом выслушивал бормотания Бендера во сне. Да, да! Всё верно. Робот лежал в соседнем гамаке и что-то бубнил себе под нос. Хотя, носа ж у него не было. Впрочем монотонно он говорил следующее: «Убить всех людей. Убить всех людей. Всех людей. Убить… . Людей всех… . Убить… . Всех этих … . Того… .» Пендальф несколько раз оглядывался на спящего робота. Наконец он более менее привык к этим несвязным бормотаниям и начал впадать в сон. Бормотания робота, несмотря на их содержание, подействовали, что ли усыпляющее.
Но тут Пендальф почувствовал чьё-то незримое присутствие. В мозгу раздался знакомый голос, которого он уже давно не слышал и совсем не хотел бы услышать. «Ну здравствуй, посланник. Я знаю, где ты. Куда ты летишь. Я знаю, что у тебя то, что принадлежит мне. Я знаю каждый твой шаг. И очень скоро я настигну тебя. И тебя постигнет кара. Зря ты прислал мне свою весточку. Теперь почаще оглядывайся, ибо скоро я приду за тобой».
От этой странной тирады Пендальф резко вздрогнул, как словно он проснулся после кошмарного сна. И повалился с узких нар. При этом в попытке уцепиться за что-нибудь руками он зацепил гамак Бендера, и тот тоже свалился на пол. Голос в голове пропал. Пендальф намял себе бока. Бендер открыл металлическую пластину, закрывавшую глаза, и посмотрел на странного священника. «Мужик, ты чего? С постели падаешь? Падучая что ли?»
«Да нет, - ответил Пендальф, - просто кошмарный сон приснился».
«Да, чувак, это тебе в космосе и не такие глюки привидятся. Вот Фраю однажды привиделось, что он убегает от агента по просторам матрицы. Так он тут такие пируэты выкидывал. Чуть ли не летал».
«Круто. – Сказал священник. – Но меня такая перспектива не радует».
«Радует или нет, - ответил Бендер, - но испытать сумасшествие космоса придётся. – И нарочито засмеялся. – Ладно, пойдём посмотрим, чем там эти наши занимаются. А то, может, уже давно летим с какую-нибудь черную дыру».
Пендальф и Бендер пошли в кабину пилота. Но на кухне они наткнулись на Фрая и Лилу, допивающих кофе. «Ага! И вас, значит, тоже сон пробирает? Небось, кофе с возбудителем?!» - сказал робот.
«Да пошёл ты! – Ответил капитан. – Чего хотел?»
«Да так, ничего. У старика падучая. Свалился с нары прямо на меня».
Пендальф: «Не правда! Просто кошмар приснился. С кем не бывает» - и пожал плечами.
«Ну да, конечно. Слышали мы про эти кошмары!» - отмахнулся Бендер.
Тогда странный священник снова возразил: «Да, а он вообще во сне бормочет, что хочет убить всех людей!» Бендер тут от него отшарахнулся.
Фрай: «Расслабься, старик, Бендер постоянно об этом бормочет».
Пендальф дико посмотрел на робота. «Ну нормально? А я с ним сплю в одной комнате!»
Бендер обиженно: «Да пошёл ты, мешок с костями! Как ты можешь понять?! Неужели я не имею права на простую маленькую мечту?!» - сказанул робот и тут же вышел.
Фрай священнику: «Не стоит брать это в голову. Он скоро отойдёт».
Планета Омикрон Персей 8. На этой пустынной и унылой планете стоит дворец, в виде пирамиды, вырубленный из камня словно топором. Там внутри в затемнённом тронном зале на спаренном троне сидят двое толстых жабоподобных существ. У них большие рты, жёлтые глаза, толстые руки и ноги. Первый одет только в плащ пурпурного цвета. На второй было помимо плаща ещё и некое розовое платье, сшитое, однако, так грубо и неотёсанно, как и всё тут. В зал заходят генерал Марюлис и его адъютант, вдвое меньше хозяев заведения. «Это омикронианцы?» - спросил Марюлис.
«Да, сэр» - ответил адъютант.
Марюлис лениво оглядел сидящих на троне. Те напугано и выжидающе на него смотрели. «Ну и который тут Лрр, правитель этой зачуханной планеты?» - объявил генерал. Та, что в розовом платье, показала рукой на соседа справа. Тот сжался и закрылся плащом. «Здорово, правитель! У меня к тебе привет от галактического императора» - сказал генерал.
«А что собственно происходит?» - озадаченно спросил Лрр своим грубым голосом.
«Да всё в порядке.… Теперь. Я тут мимо пролетал. Дай, думаю, загляну. Просто ваши ребята юмора не поняли. Ну, пришлось разнести в щепки весь ваш флот. Короче, император считает, что пора тебе подыскивать новое место работы. Мы тут теперь надолго. Ребята, заходи!» - крикнул генерал. В зал заходят солдаты – клоны и имперские офицеры.
«Ну, нам хотя бы позволят смотреть выпуски сериала «Одинокая женщина адвокат»? – спросил Лрр жалобным голосом.
«Сериал? – Переспросил Марюлис. – Да на здоровье!»
«А тогда планета ваша с потрохами!» - сказанул Лрр и махнул рукой.
«Да, кстати, - заметил имперский командующий, - тут у меня ещё есть пожелание от членов Галактического Сената. Они хотели бы, чтобы вы поставляли ежемесячно в Столицу Галактики партии своих недоношенных личинок. У вас их всё равно миллионы. Есть в этом и хорошая сторона. Узнаете, зато, что такое политическая кухня» - сказал генерал и растянул рот в издевательской улыбке.
Столица Галактики. В Сенате по коридору идут генерал Бёрс и император. Император: «Генерал, как там у нас идёт пополнение войск?»
Олбот Бёрс: «Да офигенно идёт, мой Цезарь! Недобор 70%».
Тиберий: «А что ж так плохо? Что, косят гады?»
«Ещё как! Некоторые подкашиваются прямо на призывных пунктах. Контингент всё-таки тот ещё: инвалиды, сумасшедшие, беженцы, несовершеннолетние».
Тиберий: «Так что ж, план призыва срывается? Мы на агитационную кампанию угрохали такие деньжища. Может, и правда, как говорил Пестаж, надо было пустить их на постройку жилья?»
«Этого мы себе позволить не можем. – Решительно ответил Облот Бёрс. – Надо крепить щит и меч нашей обороны. Предлагаю пустить эти деньги на создание новой армии клонов. Перво-наперво надо бы клонировать мою секретаршу. Такая армия уложит любого противника куда надо. И безо всяких нежелательных последствий. А отказниками займётся наша жандармерия. Вот увидите, ваша межзвёздность, всё будет тип топ».
Император: «Что ж, генерал, тогда вы ручаетесь за это. Армия у нас должна быть большая и мощная».
«Мамой клянусь!» - ответил министр и приставил руку ко лбу.
Внезапно к ним подошёл офицер Сенатской Гвардии и доложил: «Мой Цезарь, с вами хочет поговорить генерал Алек Марюлис».
«Это хорошо. – Ответил император. – Наверное, какие-то важные новости. А вы, генерал Бёрс, должны будете разработать новую стратегию».
«Будь спок! – Ответил Бёрс, а сам чуть поодаль. – Небось, деньжищ под клонирование отвалит. Надо бы всё устроить поменьше, да клонов подешевле заказать».
«Эй, я всё слышал!» - сказал император, обернувшись.
Бёрс вздрогнул, как ошпаренный: «Упс! Чё-то я не то болтнул».
Сенатский кабинет императора. Перед Тиберием вспыхнула бледно-синяя голограмма командующего флотом. Марюлис: «Мой Цезарь, в Багдаде всё спокойно».
«Замечательно, - ответил Гальба, - наконец-то хорошие новости за последние два месяца».
Марюлис: «Даже так?!»
Император: «Как же вам удалось умиротворить омикронианцев? Они же такие воинственные!»
Марюлис: «Государь, всё как обычно. Пришёл, увидел, надавал толстым жабам по мозгам».
«Это замечательно! Возвращайтесь скорее в Столицу. Награда не заставит себя ждать».
«Есть, мой Цезарь!» - ответил генерал.
|
Часть 4. Продолжение. |
Фрай: «Да нет, я вообще-то хотел позвонить. Но это очень долгая история. Времени в пути у нас ещё много. Можно будет рассказать и об этом. Не пожалеете».
Но тут в кают-компанию зашёл Бендер в белом колпаке и с большой кастрюлей. «Ну что, на сегодня суп из хорька с ласочным мускусом».
«Вы любите экзотические рецепты?» - спросил Пендальф.
«Не, просто я учусь у Эльзара» - ответил робот, пока наливал в тарелки какую-то бурую жидкость с мускусным запахом.
Вот ещё был один повод для Пендальфа удивляться. А посетить ведь надо было четыре планеты. Заказчик взял в ложку немного этого супа и попробовал. На вкус это было не очень. К тому же в супе было полно волосков шерсти несчастного хорька. А самое главное, как это всё потом отразиться на пищеварении? Вот в чём вопрос. Робот выжидающе смотрел на обоих. Фрай, которому похлёбка, наверняка, тоже была не по душе, подмигнул. Священник заставил себя улыбнуться и сказать: «Да, мистер Бендер, вкус очень оригинальный. Необычный… Вы… явно креативный повар».
Бендер уселся на стул рядом. «Я же говорил, мужик, что могу укормить так, что век не забудешь» - ответил он.
Чтобы не думать о еде, через силу глотая похлёбку, Пендальф решил сменить тему: «А что же ваш капитан не ужинает? Она, я заметил, вообще какая-то хмурая. И эта сигара. Не ужели это я так на вас повлиял, когда оторвал от отпуска?»
«Лила не в духе, это правда. Лучше ей сейчас побыть одной и никого не видеть. – Ответил Филип Фрай. – Но это даже не столько от отпуска…»
«А в чём же тогда дело?» - спросил священник.
Фрай замялся, он явно не горел желанием болтать об этом. И всё же сказал: «Да,… это из-за Шона…»
«Это ещё один член вашей команды?» - спросил Пендальф.
«Нет, это бывший бой-френд Лилы. А вообще он урод. Она так на него рассчитывала, с её-то внешностью. И тут такой сюрприз перед самым Новым Годом. И уже не в первый раз. Вы явились не в подходящий момент, мистер Пендальф» - Фрай замолк.
Робот цинично усмехнулся на это: «С её-то глазом. Размером с дыню. Кому она по-хорошему нужна!» Пендальф промолчал в ответ.
Шло время в космосе. Корабль всё так же нёсся к центру Галактики. Внутри этой маленькой скорлупки посреди абсолютно безбрежного космоса непонятно даже, чем можно было заняться. И всё же Пендальф мог найти себе развлечение. Не особо распространяясь о себе самом и о своём странном и срочном деле, он многое выведал о своих попутчиках. Фрай и его дружбан робот вообще оказались очень болтливыми. А вот к капитану корабля он предпочитал не подходить без особой надобности. Но и у этих двоих о ней самой больше ничего не спрашивал. У них ещё очень много времени впереди. Кто знает, может, само всё выяснится? Хотя, какое ему особое дело до одноглазой девушки? Пендальф думал о своём. Ну а что же эти двое?
Фрай оказался необычным пареньком. Он родился в Нью-Йорке в 1974 году. Стало быть, сейчас ему было уже 1027 лет! Но как такое могло произойти? Оказывается довольно просто. Фрай рассказывал о своей жизни, не скрывая какие-нибудь неприглядные факты. В общем, выходило, что он всю свою жизнь был бездельником. В детстве, в школе он получил три сердечных приступа, выпив на спор 100 банок Кока –Колы. Немного повзрослев он поступил в колледж на Кони –Айленд, из которого, правда, тут же вылетел. Потом он подолгу дни и ночи напролёт смотрел телевизор, считая, что это однажды поможет ему спасти мир. Но такой образ жизни не устраивал его родителей. Отец его был бравый вояка, сражавшийся во Вьетнаме. Он не терпел раздолбаев и лентяев. А кроме того, всегда и во всём ставил в пример старшего брата Йенси Фрая. С которым у Фила Фрая отношения были натянутые. Во всём, что только можно, он старался обойти своего младшего брата, причём публично и у всех на виду. Не стеснялся воровать его идеи и выдавать за свои. Возражения младшего брата во внимание можно было не принимать. Филипа это просто бесило. Его мать хоть и не выказывала явных предпочтений и никого в пример не ставила, всё равно к первенцу относилась лучше. Да к тому же она сильно увлекалась спортом. И про детей частенько забывала. Сложные отношения в семье и со сверстниками всё же подтолкнули Фрая поискать себе работу. Курьером в одной нью-йоркской пиццерии. Большую часть своего времени он разъезжал по городу, доставляя заказы и почти всегда опаздывая. За это он получал нагоняи и от клиентов, которые оставляли его без чаевых, и от своего шефа, который урезал ему зарплату. А когда он не мотался по городу на своём велике с пачками коробок из под пиццы, то обслуживал посетителей пиццерии, следил там за порядком. А после столь утомительных и безрадостных будней снова в не очень дружелюбной семье с бутылкой пива в руке и перед телевизором. Что же он делал? Предавался мечтам, смотрел в ночное небо, на котором из-за огней мегаполиса не было видно звёзд. И мечтал о космосе. Быть может, однажды он сможет осуществить свою мечту, полететь туда, подальше от этих мерзких, ежедневно гнетущих земных проблем, несправедливостей и унижений. Ведь он, может, и был лоботрясом, но отнюдь не бездарным. Во многих компьютерных играх он достигал таких высот, которым позавидовали бы даже геймеры международного класса. А ведь, по мнению Пендальфа, это развивало недюжинную смекалку и находчивость. А ещё Фрай мечтал встретить свою половинку, которая понимала бы его и не пыталась бы читать заумных нотаций, а просто бы любила его и была бы надёжной спутницей по жизни. Об ответных чувствах вопрос даже бы не встал – такого человека Фрай полюбил бы просто по факту существования. Так, по крайней мере, ему казалось.
И о чудо! Однажды Фрай приглянулся девушке по имени Мишель. И она ему сразу же понравилась. Но страшно даже представить, какой ужас он испытал, когда узнал, что Мишель встречалась с ним только для того, чтобы позлить своего бывшего крутого ухажёра. Когда это всплыло, Мишель выкинула вещи Фрая на улицу. И тот снова отправился домой, к своей семье, чтобы отец обзывал его импотентом и говорил, что в его роду не было такого позора, и что он сам во Вьетнаме перебрал невесть знает сколько местных прелестниц. А вот сынок его – сплошное горе на голову старого героя.
Фрай рассказывал о себе спокойным и ровным голосом, лишённым ноток злости и мстительности. Так, словно это действительно было целую тысячу лет назад. А сам Пендальф слушал его, и от рассказа этого настроение совсем не улучшалось. Зато повышался градус любопытства.
И вот однажды 31 декабря 1999 года Фраю предстояло выполнить свой последний заказ на тот день. Он сильно торопился домой, чтобы встретить миллениум в более менее привычной обстановке, а не на рабочем месте, как это уже было один раз. Заказчиком был некто по имени Ай Си Винер, работавший в криогенной лаборатории. Но в лаборатории не оказалось ни единой души. Наверное, и сам Винер забыл о своём заказе и вместе с сотрудниками отправился на Таймс Сквер встречать миллениум. А Фрай не мог уйти, не получив расписку в приёме заказа. Так он и остался сидеть в лаборатории, отмечая ещё один паршивый миллениум. Он сел на стул, отклонился на его спинке назад как раз перед открытой дверцей криогенной камеры моментальной заморозки. По неосторожности он не удержался на стуле и свалился прямо в эту камеру, за которой тут же захлопнулась дверца. А камера была уже запрограммирована на тысячу лет вперёд. Фрай не успел особо сообразить, что произошло, как он тут же замёрз.
И вот, как он сам рассказывал, он увидел, что находиться вроде бы в лаборатории, но другой. А за окном день и совершенно непохожий город. Оказался он уже в полдень 31 декабря 2999 года, как сообщил ему сотрудник лаборатории. В других камерах в замороженном состоянии находились другие его современники, сознательно решившие совершить скачок во времени. Теперь Фрай действительно оказался безумно далеко от всех его старых проблем, но и от тех маленьких радостей жизни тоже. Хотя, как сказать. Он проспал в холоде целую тысячу лет. А значит, его родные даже не пытались его тогда отыскать. Тогда зачем ему такие родные? Но не успел он попрощаться со старыми проблемами и насладиться великолепными видами нового мира, как перед ним встали совсем другие проблемы. Как это ни странно, они пришли к нему в облике одноглазой девушки, работавшей в лаборатории офицером распределения судеб. Её звали Лила. Она сама говорила, что была инопланетянкой и единственной представительницей своего рода на Земле. Но дело было не в этом. В её обязанности входило проверять каждого «отморозка» на профпригодность и присваивать ему пожизненную профессию. Она закреплялась электронным чипом, вводимым под кожу руки. Но до того она успела взять анализ его ДНК и выяснить, что даже в этом мире у Фрая были кое-какие родственники. Это был пра – (бог знает сколько раз пра-) – праплемянник профессор Хьюберт Фарнсворт. Любопытная вещь, не правда ли?! А теперь о неприятном. Единственная работа, которую Лила смогла подобрать для Фрая, была работа курьера. Фрай был возмущён. Он в прошлой жизни был мальчиком на побегушках! И снова возвращаться к своему ненавистному амплуа?! Короче, он не дал ей ввести под кожу чип. И просто сбежал.
На улицах Нового Нью-Йорка. Фрай столкнулся с новыми интересными явлениями. Например, стеклянная труба засасывает человека и перебрасывает его через весь город. На улицах полно людей, инопланетян и роботов. Короче, Фрай решил отыскать своего родственника и попросить о помощи. Он увидел на улице будку, в которую выстроилась очередь. Думал, что это телефон. За ним занял какой-то нетерпеливый робот. Фрай даже не успел сообразить, в чём дело, когда он втолкнул его в эту будку. Но тут Фрая постиг жестокий облом. Это оказалась будка самоубийств! Робот хотел покончить с собой. Но Фрай-то, нет! Одному богу известно как, но он остался в живых. Но и робот, впрочем, тоже не пострадал.
Так они и познакомились. У робота было имя – Бендер, то бишь сгибальщик по-английски. Он оказался довольно циничным весельчаком. Но не успели он толком познакомиться, как их настигла Лила в полной готовности исполнить свой профессиональный долг. Однако ей самой была не по душе ей работа, которую правительство всем присваивает. Поняв тот настрой, с которым Фрай готов был отстаивать свою свободу, она сравнила его со своей собственной судьбой. И решила сама оставить не очень любимое место работы.
Теперь эти трое наведались к родственнику Фрая – старому и маразматичному профессору, которому было уже 160 лет. Профессор носил толстые очки. Причём никто не мог даже вспомнить, видел ли он когда-нибудь профессора без очков. Он проводил странные эксперименты, а для них требовались деньги. Для этого на профессора много лет работала команда, выполнявшая заказы на межзвёздную доставку курьерских грузов и посылок. Но незадолго до того вся команда сгинула в желудках гигантских космических пчёл. А раз так, то профессор с лёгкостью согласился взять себе новую команду. Так Фраю вновь досталась должность курьера. Но какого курьера. Межзвёздного курьера!
«И вот, - думал Пендальф, - теперь ты паренёк из простой семьи двадцатого века летишь на межзвёздном корабле к Центру Галактики. Который в твоё время был различим лишь в мощные радиотелескопы. Останься ты в том времени, безрадостно бы сложилась твоя судьба. И кто знает, что бы произошло в этом времени, если бы не та цепь невероятных везений. И вот теперь осуществилась твоя самая сокровенная, самая безумная мечта. Но вот к чему бы такое совпадение? К чему такое везение? Знаешь ли ты сам, навстречу чему несёт тебя межзвёздный челнок?» Так думал Пендальф, пока слушал новые рассказы Фрая о космических приключениях. Такая личность на борту корабля наводила некоторые опасения на Пендальфа. Особенно если учесть, для чего он нанял этот экипаж.
Подивившись вволю рассказам Фрая, странный священник встал и направился в кабину пилота. Корабль собственно шёл на автопилоте. Туранга Лила сидела в кресле капитана и будто дремала, поглаживая рукой странное чёрное существо размером с собачку у неё на коленях. Оно было похоже на пузатого ребёнка в подгузнике с круглой головой и с клычками, торчащими изо рта. У него было три глаза – два там, где им и положено быть, и третий на стебельке, на темечке. Существо это встрепенулось и, не подавая никаких звуков, повернуло на вошедшего свой третий глаз на стебельке, разглядывая гостя очень внимательно.
Пендальф немного опешил при виде этого «питомца». «Что за бред! – Подумал он. – Они ведь никому не подчиняются». Ну, это если бы кто-нибудь держал у себя президента Земли в качестве домашнего животного. Присутствие этого зверька несколько выбило его из колеи и заставило снова усомниться в целесообразности своего выбора.
«Ну и что же эти двое наболтали про меня?» - внезапно спросила капитан, даже не взглянув на гостя.
Священник сначала пришёл в себя, а затем ему стало немного неловко. «Вообще-то ничего особенного они про вас не сказали. Говорят, что вы мутантка, которая раньше считала себя инопланетянкой».
«Ну вот! А говорите ничего особенного! А в этом-то вся особенность и есть» - она повернулась в кресле к нему лицом. Взгляд у неё был хмурый и испытывающий.
Но священник не был ни в чём виноват. «Мисс Лила, - сказал он примирительным голосом, - я сам замечаю все особенности. Но разве я сделал вам по этому поводу хоть одно замечание? - Лила покачала головой в ответ. – Хорошо, что мы пришли к взаимопониманию. Я всё-таки должен знать, кому доверяю свою судьбу. Я заметил, вы совсем не едите. Времени-то прошло уже много. С вами всё в порядке?»
Лила указала рукой на встроенные в стены шкафы в задней части кабины у входа. «Вон там мои запасы. Вы хоть пробовали его стряпню? – Пендальф подтвердил. – Здорово. – Сказала капитан, правда, сказано это было без энтузиазма. – Ну и как вам?»
«Да,… так» - ответил священник.
«Вот именно. А я капитан, я не могу позволить, чтобы со мной что-то случилось. Мистер Пендальф, мы уже вошли в пределы сектора Риши. – Она указала в лобовое стекло. – Но планеты, которую вы назвали, тут нет».
Игнасио Пендальф взглянул в окна. Вид тут был просто потрясающий. В Центре Галактики плотность звёздных скоплений была многократно выше. Корабль летел на огромное звёздное скопление на самом краю Галактического ядра. Скопление занимало почти всё стекло обзора. Отдельные звёздные рукава, как солнечные протуберанцы, вырывались в чёрную пустоту снизу и с левой стороны обзорного стекла. Всё остальное – скопления звёзд разных оттенков и интенсивности свечения. Они все вместе светили настолько ярко, что в кабине даже не требовалось освещения. Сам корабль нёсся к ядру через пустоту, разделяющую ядро и один из галактических рукавов. Они летели в таком режиме, что просто пролетали на колоссальной скорости сквозь целые звёздные скопления, астероидные поля и планеты, а иногда даже сквозь другие корабли. И они этого совершенно не замечали, поскольку в режиме гипер-скорости корабль превращался в иную материальную субстанцию, которая и позволяла ему передвигаться на скорости, большей, чем световая. Сектором Риши называлось одно из шаровых скоплений на окраине ядра.
«Да, - сказал Пендальф, - я и, правда, ошибся. Но, быть может, вы найдёте её здесь под более распространённым названием – Мигето?»
Лила вновь повернулась в кресле к своему бортовому компьютеру. Чёрное существо спрыгнуло у неё с колен и уселось на полу рядом. Проверив все данные по этому сектору, Лила подтвердила: «Да, планета Мигето здесь есть. И мы уже близко».
Игнасио Пендальф: «На древнем мунийском языке Мигето значит драгоценный камень. Там находятся важные копи, одни из самых богатых месторождений изумрудов, алмазов, рубинов и сапфиров. Этими шахтами владеют мунийские банкиры. В деятельности Банка операции с драгоценными камнями занимают не последнее место. И эти банкиры всегда ревностно охраняют свою собственность. Я уже говорил, что не знаю точно, что нас там ждёт».
«Так значит, вы уже бывали там?» - спросила Лила.
«Да, бывал» - неохотно ответил священник.
Капитан начала переключать управление автопилотом на новые координаты, указанные компьютером галактографии. Священника, тем временем, сильно заинтересовало то чёрненькое существо, что облизывало собственные ноги, сидя попкой на полу. «Что это за зверёк у вас?»
Лила: «Это Зубастик, маленький проказник, единственный, кого мы смогли вытащить с гибнущей планеты Вергон 6. Теперь он всюду со мной. Не правда ли, он просто милашака?!» (он же Нибблер)
«Да, - ответил Пендальф, - что милый, то милый. Но довольно странный».
А компьютер автопилота начал уже незаметно перестраивать курс корабля.
Похоже, что шестидневный перелёт подходил к концу. Корабль «Планета Экспресс» заворачивал на ближнее звёздное скопление и уже начал входить в его пределы. Там картина изменилась. Внутри скопления пространство было наполнено обычными звёздами. Только, если посмотреть в сторону края Галактики, было отчётливо видно белёсое ответвление галактического рукава. А Ядро Галактики, словно, даже растворилось в пространстве. Такого громадного яркого шара уже не было видно. Вместо него – просто видимое уплотнение звёзд в сторону Центра.
И вот в центре обзорного стекла появилась сначала маленькая, но затем всё более растущая звёздочка. Она назвалась Куроон. Вокруг неё вращались пять планет. Четыре из них были необитаемы. Условия на них были невыносимы. То слишком жарко, а то слишком холодно. И лишь на четвёртой по счёту планете системы Куроона – Мигето была жизнь.
И теперь звездолёт «Планета Экспресс» материализовался недалеко от Мигето, выйдя из режима гипер-скорости. В кабину вошли Фрай и Бендер. Фрай с удивлением посмотрел на незнакомый для него мир. Планета росла в размере по мере приближения к ней. В основном она была покрыта облаками и громадными атмосферными вихрями-циклонами. В районе северного полюса облаков не было. Там отчётливо виднелась громадная ледниковая шапка. Но не только это бросилось в глаза членам экипажа и Пендальфу. На орбите планеты дежурили два фрегата ИнтерГалактик Банка. Их сканеры уже наверняка засекли приближение незваных гостей. И вот очень скоро на мониторе перед креслом Лилы возникла рожа мунийского офицера в коричневой фуражке. «Назовитесь! – потребовал он. – Вы приближаетесь к контрольному кордону вокруг планеты Мигето, собственности ИнтерГалактик Банка. Вам надлежит остановиться. Назовите причины вашего визита на планету!»
Игнасио Пендальф заметил по этому поводу: «Имперцы недавно крепко наподдали мунийским банкирам. Сейчас все их колонии охватил мандраж. Так что они вполне сейчас могут долбануть по нам».
«Я Туранга Лила, капитан корабля курьерской доставки «Планета Экспресс». Мы летим на планету за грузом».
Капитан фрегата спросил в ответ на это: «За грузом? А есть ли у вас разрешение на пролёт? Вам надлежит подождать. Сейчас мы пошлём к вам досмотровую команду, они проверят ваши документы и само судно».
«Ё – моё! Как же мне достало так влипать при каждом втором рейсе!» - недовольно сказал Бендер. Но тут Пендальф лично влез к монитору перед Лилой.
«А вы ещё кто?!» - удивлённо спросил капитан мунийского фрегата.
«Я заказчик рейса. Нам срочно нужно попасть на планету. Меня лично ожидает госпожа Тейя Марден».
«Что вы сказали?! – взволнованно переспросил муниец. – Ждите! Сейчас я свяжусь с губернатором».
«Тейя Марден?! – озадаченно переспросили члены экипажа. – Это ещё кто?»
«Хозяйка Семи Ветров. – Спокойно ответил священник. – Без её позволения представители Банка никогда не смогли бы вести работы на планете. Скоро вы её увидите».
«Ну да, конечно! Если нас не поджарят пушки этих фрегатов. Лила, я надеюсь, ты понимаешь, что удирать нам отсюда придётся быстро?» - заметил Бендер.
«Сканер показывает, что технологических объектов на планете совсем немного» – сказала Лила.
«Всё верно, несколько добывающих колоний, космопорт и всё».
Тем временем с планеты поступило сообщение: «Вам разрешён пролёт. Следуйте по лучу».
«Неплохо, - сказала Лила, оглядываясь на странного заказчика рейса. - Сейчас мы получим луч наведения. Летим прямо на эту массивную облачность. Приготовьтесь к тряске».
Челнок «Планета Экспресс» пролетел мимо грозных фрегатов и устремился к планете. Огромный облачный вихрь рос в размерах. И когда корабль приблизился к нему вплотную, стал безбрежным. Мягкий и пушистый облачный океан превратился сначала в белое «молоко». А потом это молоко сгустилось и вокруг стало темнее. Корабль начали трясти турбулентные вихри. Все члены экипажа и попутчик плотно пристегнулись к креслам в кабине пилота. Тряска усиливалась, казалось вот, вот, и судно развалиться. «Держись, не подведи старушка!» - бормотала про себя Лила. У робота Бендера от тряски выпали глаза и покатились по полу. Но Лила упрямо вела корабль по направляющему лучу. Тряска начала стихать, и вот корабль вышел из пелены облаков. Внизу было сумрачно, но перед глазами путешественников всё же предстало огромное горное ущелье, через которое были переброшены длинные мосты. На краю ущелья и у подножья горного хребта стоял освещённый город из плотно пристроенных друг к другу серых башен. Огни прожекторов светили вверх и в разные стороны. Правда, видно всё это было не очень хорошо – шёл сильный снегопад. Но направляющий луч вёл именно к городу-крепости. Пролетая мимо разных башен, Лила направляла корабль на стартовую площадку, помеченную ярко-красным крестом сигнальных огней. И вот, наконец, посадка.
Бендер кинулся искать собственные глаза, катавшиеся на полу. Фрай их тут же поднял и вручил своему другу. Бендер вставил их обратно. «Ладно, оденьтесь потеплее, - сказал священник, - там сейчас холодно».
Но на улице было не так уж и холодно. Всего каких-нибудь 20 градусов мороза. Шёл снег, и было довольно сумеречно. Первым по трапу вышел отец Пендальф в меховом пальто и со своим традиционным посохом. За ним Лила в зелёной куртке с капюшоном, Фрай в забавном синем лыжном комбинезоне и Бендер. Он робот, а им одежда не нужна. Им навстречу шли двое людей в длинных пальто с капюшонами в сопровождении боевых дроидов с бластерными винтовками. Один из встречающих откинул капюшон. Это был муни, как и его спутник. «Я губернатор Мигето Лон Рон. Кто вы, и что вам тут нужно?» - заговорил первый муни.
«Меня зовут Пендальф, - ответил землянин, - у госпожи Тейи есть кое-что, что принадлежит мне. И я пришёл за этим».
«Всё ясно, - ответил губернатор, - завтра, когда стихнет метель, вы подниметесь в Замок Семи Ветров. Заберёте, что вам надо и тут же улетите отсюда как можно скорее». Губернатор был явно не в восторге от неожиданных визитёров.
«А в чём собственно такая спешка, губернатор?» - спросил Пендальф.
Лон Рон ответил раздражённо: «Слушайте, как вас там, вы там, на Земле совсем в облаках витаете? Вы хоть знаете, что у нас тут твориться? Мне с Мунибара поступают противоречивые приказы. То подчиняться Совету Директоров, то лично Аньиши Сан. Совет Директоров требует пропустить войска Империи, если они подойдут к планете. Я уже много лет обустраиваю эти шахты, и у меня ещё не было серьёзных проблем. Вы понимаете? Это достояние нашего народа! Трусливые банкиры всё готовы спустить на тормозах, лишь бы угодить Его Величеству. Имперцы знают об этом. Помяните моё слово! Они и до вас на самом отшибе доберутся. А пока давайте пройдём в наши покои. Нечего тут мёрзнуть».
Священник нагнулся к губернатору и шепнул ему вполголоса: «Потому я и здесь».
Боевые дроиды расступились, и путешественники проследовали за губернатором в закрытое помещение, а затем спустились на лифте. «Завтра метель утихнет, тогда вам будет куда проще подняться к замку» - заметил Лон Рон в лифте.
«Какому ещё замку и куда нам надо подниматься?» - спросила Лила.
«Замок Семи Ветров находится в горах над нами. Туда ведёт узкая горная дорога. Сейчас она заметена снегом. Но это ничего. Мы дадим вам снегоходы, и проблем не возникнет» - сказал губернатор.
Лила, однако, всё равно не понимала, в чём дело: «Подниматься в горный замок, зачем? Не проще ли туда подлететь на корабле?»
«На корабле или любом другом воздушном аппарате туда летать нельзя. А вопрос ваш очень странен, ведь там находится реликвия. Вы ведь за ней сюда прилетели?» Губернатор оглянулся на Пендальфа и прищурил глаза. Лила тоже вопросительно посмотрела на странного священника.
«Всё верно, - невозмутимо ответил тот, - если для вас это новость, мисс Лила».
Лифт открылся. Они оказались в хорошо освещённом и просторном коридоре. Там были проложены коммуникации, было много производственных роботов всевозможных модификаций, а также муни в синих комбинезонах или своих национальных серых кафтанах. Губернатор вёл пришельцев по этим самым коридорам в скопление помещений с многочисленными компьютерами, мониторами (с изображением многочисленных лабиринтов добывающих шахт), голографическими столами и простыми, но длинными столами, вдоль которых стояли кресла. Муни, работавшие и выполнявшие разные операции на этих хитроумных приборах, возбуждённо оглянулись на незваных гостей. Кто мог допустить их в святая святых добывающего комплекса?! Но губернатор одним знаком успокоил их, и они вновь приступили к своим обязанностям.
Мистер Пендальф, Фрай, Бендер и Лила сели за длинный стол. «Ждите здесь!» - потребовал губернатор. Затем он ушёл. Обслуживающий робот привёз путникам бокалы с какими-то напитками.
«Не нравятся мне эти существа. – Сказала Лила. – У них будто камень за пазухой, мелкие бегающие глазки. Можно ли им доверять?»
«У тебя, зато, один большой и неподвижный!» - сказал Бендер, усмехнувшись. Лила дала ему подзатыльник, отчего у него снова выпали глаза и покатились по столу.
Пендальф попробовал напиток и заявил: «Всё в порядке, это можно пить».
Бендер, тем временем поймал свои глаза и вставил их обратно. Затем спросил: «А что, святой отец, те камушки, которые вы тут ищите, ценные?»
Пендальф: «Ну разве что для какого-нибудь геолога – любителя».
Тут вернулся губернатор, показавший им их персональные покои. Здесь все помещения были рассчитаны только на одного, зато обставлены с терпимым комфортом.
Когда над городом-крепостью встало солнце, из его ворот выскочили четыре снегохода и устремились вверх по накатанной снежной колее. Снежный циклон уже рассеялся, и теперь можно было разглядеть окружающее пространство более подробно. Массивные сооружения мунийской крепости стояли на краю каньона. Через него действительно было перекинуто много узких мостов. На обратной стороне виднелись отдельные сооружения шахт, от которых вился дымок. Такие же дымки поднимались над горной цепью по ту сторону ущелья. По дорогам двигалась какая-то гусеничная техника.
Однако путь четырёх снегоходов вёл в гору над основным добывающим комплексом. Игнасио Пендальф хоть и выглядел стариком, но со снегоходом управлялся очень лихо. Он шёл первым, взрывая снежную пелену и поднимая ледяную крошку. Далее путь вёл наверх по горному серпантину. Наверху у вершины горы нависала постоянная пелена тумана. Пендальф вёл своих нанятых спутников вверх так, словно он хорошо знал дорогу и этот путь. Глаза его были прикрыты плотными чёрными очками, лицо закрыто плотным свитером. Когда снегоходы подошли к краю тумана, мунийской крепости уже не было видно. Пендальф остановил машину и дал знак рукой остановиться. Фрай, Лила и Бендер (у каждого свой мощный снегоход) остановились. «Здесь в тумане всем двигаться медленно и только за мной, по следу моей машины! Вершина горы уже рядом. Теперь вперёд!» Машины вновь двинулись дальше. В тумане и, правда, можно было передвигаться только по следу первой машины на снегу.
И вот, наконец, туман рассеялся, словно его кто-то сдул, и перед землянами предстал огромный белоснежный (ледяной) замок, собранный из множества склеенных друг с другом островерхих башен, главная из которых длинной стрелой устремлялась вверх, к звёздам. Но сейчас над Замком Семи Ветров было безоблачное небо. А сам ледяной комплекс ярко блистал под лучами солнца. Пендальф остановил снегоход и почтительно посмотрел на это сооружение. Остальные были под большим впечатлением. «Крутой замок! – Отозвался Фрай. – Кто его здесь построил?»
«Нация Семи Ветров. – Ответил священник. – Отсюда нам надо идти пешком».
Ну что ж, надо, так надо. По мере приближения замок рос в размерах. Построен он был, конечно, не изо льда или снега. Сооружение это было возведено из каких-то кристальных глыб. Вход в него был отмечен большими белыми воротообразными дверями. Ворота эти были очень велики. Ручки, дверные замки были явно нечеловеческих размеров. «Вот, я же говорил, что это планета кристаллов. В недрах планеты их очень много. И даже внутри этой горы. Замок вытесан из самой горной вершины» - заметил священник.
По заснеженным ступенькам они поднялись к этим «дверям». «Ну и что, это двери для Гулливера? И что мы будем торчать у этого монолита? Его ж не пробить» - удивился робот.
«Подождите. Сейчас двери откроются» - спокойно сказал Пендальф.
Здесь, на вершине горы никто не заметил одной странности. Стоял полный штиль. Не было ни единого дуновения ветерка. И это-то на вершине! Но тут внезапно поднялся очень сильный порыв ветра, снег был вздут вверх, и двери в замок буквально распахнулись внутрь. Сила ветра была такова, что гостей с Земли буквально занесло в здание. И двери тут же захлопнулись за ними. «Что это сейчас было?!» - воскликнул Филип Фрай.
«Всё в порядке! Это хозяева нас так приветствуют».
«Какие хозяева, дед?! Ты в своём, вообще, уме? Тут нет никого» - возразил робот.
Гости приподнялись. Они оказались в большом просторном зале под высоким куполом. Он наполовину был освещён искусственным светом, наполовину натуральным, разливавшимся сверху из окон. Стены украшены узорами из разнообразных камней – самоцветов. Каменные полы были укрыты красными коврами. Внутри было необычно тепло. Фрай расстегнул свой лыжный комбинезон. Пендальф – меховое пальто.
«У меня глюки, или это тут и правда так сильно сквозит?!» - удивился Фрай. Действительно, по всему огромному залу, где не было ни души, гуляли воздушные потоки. И вот внезапно в самом центре зала из воздуха соткалась или вылепилась, иначе даже не знаю, как сказать, женщина с чёрными прямыми волосами и в белоснежной мантии. А рядом с ней тут же начали появляться очень похожие друг на друга мужчины. Все, как на подбор. Высокие блондины с кудрявыми волосами и удивительно яркими голубыми глазами. Все мускулистые и стройные и одеты в нечто вроде древнегреческих туник. Весь зал начал удивительно быстро заполняться этими людьми. От такого эффекта можно было ошалеть, вот члены экипажа «Планета Экспресс» и ошалели. Сбились за спиной странного священника, приведшего их сюда. «Не бойтесь, - сказал он шёпотом, - Нация Семи Ветров – мирный и очень древний народ. Они хранители древних знаний».
«Они что, клоны?» - спросил Филип Фрай.
«Почти. У них есть две ипостаси. Они могут превращаться в газ и жить в виде тех потоков ветра, которые мы только что видели. А могут превращаться в людей. И вот когда они в облике людей, внешне они совершенно идентичны. Ведь ветер он везде ветер. Именно они вызывают гигантские атмосферные вихри на планете. А здесь в их главной обители всегда покой и благодать».
Тем временем хозяева замка пристально смотрели на пришедших. Женщина в белом повернулась. Это была совсем юная девушка с очень бледным лицом, от которого даже исходил какой-то свет. Правда, землянам это казалось только галлюцинацией. Но её голубые глаза сияли, словно бриллианты и были хорошо заметны даже с большого расстояния. Пендальф поклонился. Девушка подошла к нему ближе. При этом у неё не было видно ног, а походка была ровной и плывущей. «Мы ждали вас, посланник» - сказала она тонким, но одновременно звонким голосом. Голос этот был не совсем человеческий, он доносился как будто отовсюду.
«Я знаю, госпожа Тейя, - ответил Пендальф, - я слишком припозднился. Теперь не я один ищу ваши реликвии».
«Тогда вам нужно торопиться, - сказала девушка, - пойдёмте за мной». Она вновь повернулась. Священник дал остальным знак следовать за ним. Жители Семи Ветров расступились, освобождая дорогу в следующий зал. Двери в него раскрылись. Фрай, Бендер и Лила следовали за Пендальфом сквозь строй из сотен пронзительных и ярких глаз, внимательно за ними наблюдавших. От этого становилось как-то не по себе. Но Пендальф был абсолютно спокоен.
«Это и есть Тейя Марден, хозяйка Семи Ветров. Ей уже 10 тысяч лет. Всем остальным тут тоже где-то около того» - сказал заказчик, повернувшись к членам экипажа.
В центре нового зала стоял большой каменный алтарь. На нём стоял белый, почти прозрачный кристалл. Напоминал большую друзу горного хрусталя. С вершины купола на алтарь падал какой-то яркий пучок мягкого света. Тейя подошла к алтарю, сняла с него кристалл и вручила его Пендальфу. «Вот сокровище нашей нации, средоточие силы воздуха. Новый камень вам надо искать в подводном храме, на планете, олицетворяющей её стихию. Она как раз в вашей части Млечного пути, у самой яркой звезды».
«Я понял, госпожа Тейя, но и вам тоже надо поторопиться. Лучше бегите с планеты. Он скоро прибудет сюда. Может, уже завтра. Тогда он всё выведает. Вы знаете, о ком я говорю» - серьёзно сказал Пендальф.
«Я не боюсь. Что он мне может сделать? А покидать свою родину мы не станем. Пусть всё будет так, как будет. У вас есть сильное преимущество, о котором вы пока не подозреваете. Ваша задача не растерять его. Всё теперь, посланник, в ваших руках и в руках ваших друзей. Поторопитесь».
Игнасио Пендальф ответил с улыбкой: «О госпожа, это не друзья, я просто нанял их, чтобы попасть на планету».
«Это, как посмотреть» - ответила Тейя. Он взял кристалл из рук хозяйки, поцеловал руку на прощанье и удалился. «Кстати, - заметила Тейя, - а я вижу, один из ваших спутников имеет страсть к драгоценным камням».
«В смысле?» - спросил Пендальф.
Тейя показала рукой на робота, оставшегося в приёмном зале и отколупывавшего самоцветы со стен. «О да, - ответил Пендальф, - видимо, и правда есть страсть к минералогии. Спасибо вам, хозяйка. Сейчас я постараюсь уладить это недоразумение».
Пендальф подошел к роботу. К этому времени воздушные люди как-то сами собой растворились в воздухе так же неожиданно, как и появились. «Чувачок, а ты в курсе, что только что прогневил воздушный народ? Они камня на камне от тебя не оставят».
Бендер: «А что такое? Воздуху камни ни к чему».
Внезапно неведомая сила подняла его в воздух, перевернула верх дном и начала трясти, пока все камни не выпали из его брюшного отверстия. Только потом он рухнул на пол. Подбежали остальные и с немалым удивлением наблюдали картину экзекуции. Ошарашенный робот поднялся с пола и сразу побежал к выходу. «Всё, принципиальные какие! Не хочу больше!»
«Теперь давайте обратно, к кораблю! Нужно скорее лететь» - сказал заказчик капитану Лиле.
«Куда же мы теперь летим?» - спросила она.
«Теперь наша цель – планета Океания в системе Сириуса».
Лила: «Так это же в нашей части Галактики. Мы что, летим обратно?!»
«Да!» - коротко ответил священник и быстро направился к выходу из замка.
Как и просил их губернатор Лон Рон, они поспешно стартовали из ангара мунийского города-крепости и на огромной скорости устремились обратно к краю Галактики. «Ну что, первый кристалл у нас. – Сказал Пендальф на борту корабля. – И ничего страшного не случилось. Ещё нужно три».
«Отлично, - отозвалась Туранга Лила, пока настраивала целеуказатель бортового компьютера, - и где же мы будем их искать? Надеюсь, нам не придётся потом опять лететь через всю Галактику?» Пендальф прекрасно понимал беспокойство капитана. Ведь если за каждым из этих непонятных камней пришлось бы лететь туда, сюда, поиски могли бы затянуться на месяц. Однако что он мог предложить?
«Кто знает? Второй кристалл находится на Океании, планете, почти полностью покрытой водой. Только когда мы сможем его раздобыть, мы узнаем путь к новому камню».
Туранга Лила: «Понятно, туда путь чуть меньше, чем до Земли, но всё равно около шести суток. А та женщина в замке, хранительница, она боялась кого-то, не так ли? Что-то происходит, ведь, мистер Пендальф?»
«Да, но это же очевидно. Планета Семи Ветров официально закреплена за ИнтерГалактик Банком. Имперцы уже взяли его под контроль, скоро примутся за колонии. Хранительница опасается, что они смогут похитить их реликвию».
Однако не успели они особо стартовать от орбиты, как к планете подошли четыре имперских крейсера. Банковские фрегаты уже куда-то пропали. На капитанском мостике одного из крейсеров выстроились офицеры экипажа. Капитан корабля встал перед пультом управления и ждал кого-то. Тут из тёмной глубины размашистыми шагами вышел Лорд Чёрный Шлем – коротышка в чёрной мантии и большом чёрном шлеме. Он подошёл к капитану и остановился, издавая тяжёлые дыхательные звуки. «Слава Лорду Чёрному Шлему!» - прокричал капитан, вытянув руку вперёд. Лорд остановился, стал громко кашлять, задыхаться и ещё опускаться на колени. Затем резко снял маску и звучно потянул воздух, словно ему только что одели на голову пакет, долго душили, а потом резко сняли, и вставил в рот трубку ингалятора.
«Эта маска меня угробит, блин!»
«Всё в порядке, Милорд?» - спросил капитан и протянул лорду руку.
Но лорд сам приподнялся, нервно отмахнул протянутую ему руку и ответил: «А что, по мне не видно?!»
«Планета Мигето, Милорд, мы прибыли» - доложил капитан.
«Ух ты! И что же мне теперь стенку проломить от счастья?! Начинайте высадку!»
Когда лорд сошёл по трапу имперского штурмовика на взлётной площадке города-крепости, его ожидали двое муни в склонённой позе. Тот поглядел на них и спросил: «Так, ну и где почётный караул и красная ковровая дорожка? Ага, - сказал он, указывая на муни, - вот и они!» За ним по трапу начали спускаться клоны – пехотинцы Снежного легиона в плотных бордовых пальто. «Так, вы кто?» - спросил лорд у встречающих.
«Я губернатор Мигето Лон Рон» - ответил ему один из муни.
«Губернатор? – Переспросил лорд. - Какой губернатор?»
«Губернатор, назначенный руководством ИнтерГалактик Банка» - ответил муни.
«А, так значит, банкир?»
«Нет, я не банкир, я управленец, назначенный местный руководитель» - сказал Лон Рон.
Но лорд тут снова задал вопрос: «Но с банковским делом всё-таки знаком, значит? Так вот, а знаешь ли ты, когда было крупнейшее банковское ограбление в истории?» Муни замялся, не зная, что сказать в ответ. «Ну ты даёшь! – Ответил лорд. – Так совсем недавно! – Он засмеялся глупым смехом и ткнул губернатора локтём в пузо. – Просёк, да? Ладно, лучше скажи, где у вас тут живёт одна ветреная ципа, которая всё про всех знает».
«В замке, на вершине этих гор» - ответил губернатор.
«Понятно» - ответил лорд, хлопнул губернатора по плечу и отправился к входу в комплекс в сопровождении солдат – клонов.
Губернатор посмотрел им вслед и вслух спросил у своего помощника: «Что это за придурок?»
«Консул Империи» - коротко ответил тот и удивлённо переглянулся с губернатором.
И вот солдаты – клоны уже врываются в помещения древнего замка, выбивая перед собой двери. И теперь сразу десяток легионеров ворвался в алтарный зал. На алтарь всё ещё падал мягкий голубоватый свет. Перед ним стояла Тейя Марден в белой мантии. Услышав шум за спиной, она обернулась и равнодушно посмотрела на возмутителей спокойствия. Те уже выставили свои винтовки на изготовку. «Так! Стреляем лазерной сетью!» - крикнул один из клонов. Двое из них выстрелили, и в тот же миг на правительнице местного народа оказались сразу две ярко-зелёные лазерные сети, надёжно удерживавшие её.
«Всё, теперь она никуда не денется» - сказал командир клонов. Тейя Марден не пыталась даже скрыться и всё так же равнодушно смотрела на своих пленителей. В зал самоуверенно прошёл Лорд Чёрный Шлем. Солдат доложил ему: «Милорд, операция по поимке успешно завершена. Вот она».
«Хорошо сработано» - сказал лорд и подошёл к Марден. «Ну что, ципа, попалась? Говори, где тот камушек, что нужен Тиберию! Он послал меня за ним».
«Я знаю. – Ответила хозяйка Семи Ветров. – Отчего же он сам не решился проведать старую знакомую? А камня этого здесь уже нет. Его увезли отсюда только сегодня».
«Кто и куда?» - спросил лорд.
«Этого я не могу тебе сказать, лорд Хлипус. Ты сам знаешь, почему».
«Ципа, не шути со мной. А то я и выстрелить могу» - сказал лорд, вынул из-под мантии бластерный пистолет и направил его на Марден.
Та только усмехнулась в ответ. «Пострелять в воздух? Остроумно!»
Теперь лорд понял, что своего ему не добиться, и убрал пистолет. «Ну ладно, тогда ты пойдёшь с нами. Губернатор промышленной колонии наверняка знает, кто к нему прилетал. Он-то всё и расскажет нам у тебя на глазах». Тейя, не сопротивляясь, последовала за лордом и конвоирами.
И вот спустя некоторое время в мунийской крепости, где уже на всех этажах были размещены имперские солдаты, состоялась очная ставка. Лорд сидел во главе длинного стола глубоко под землёй, а Тейя в лазерных сетях и бывший губернатор словно провинившиеся школяры стояли перед ним. Развалившись в мягком кресле и положив ногу на ногу, лорд задавал вопросы: «Ну так что, Лон Рон, кто к вам прилетал сегодня?»
«Не сегодня, а вчера. Это были земляне. Сегодня они уже улетели. Утром, незадолго до вашего прибытия».
«И они забрали камень?» - спросил лорд.
«Да» - ответил экс губернатор.
«Кто у них во главе и куда они улетели?» - последовал новый вопрос.
«Возглавлял их какой-то престарелый землянин с седой бородой и в мантии. И ещё у него был посох. А вот куда они улетели, они не сказали» - ответил Лон Рон довольно спокойным умеренным тоном. Тейя Марден ему никак не возражала, а просто молча наблюдала.
«Ну хорошо, - ответил Чёрный Шлем, - но у этого корабля же были какие-то реквизиты на борту?»
«А что толку? Я по-земному читать не умею» - снова ответил муни и тем обескуражил лорда.
«Ты врёшь. – Ответил на это лорд. – И ты, ципа, с ним за одно. Но это ничего, Цезарь выведет вас на чистую воду». Он вышел тут же из зала, заперев его на ключ. Внутри остались несколько верных ему легионеров. Они должны были присматривать за пленниками.
Черный Шлем подошёл к голографическому передатчику и набрал на нём секретный код связи со Столицей. Перед ним возникло изображение ссутуленного человека в чёрном капюшоне и чёрной мантии. Чёрный Шлем низко поклонился и произнёс: «Приветствую, Ваша Императивность! Планета в наших руках. Тейя Марден тоже. Но камня здесь уже нет. Его стащили буквально у нас из-под носа! Представляете, говорят, это были земляне!»
«Это плохие новости, лорд. - Донёсся раздражённый голос императора, однако, его лицо на голограмме осталось невозмутимым. - Вы знаете, кто возглавляет этих землян, и куда они летят теперь?»
«Нет, повелитель, губернатор говорит, что у них во главе старик с бородой в мантии и с посохом. Они не сказали ему, куда улетели. Тейя Марден всё знает про него и про место их назначения, но она отказывается говорить. Такая пакость! Допросить её невозможно, ведь она воздух».
«Это скверно. - Ответил император. – Я знал, что так может случиться. Оставьте на планете гарнизон легионеров – клонов и три крейсера. А вы сами на четвёртом корабле доставьте мне Марден сюда, в Столицу. И поторопитесь, лорд!» Голограмма императора погасла.
|
Аудио-запись: Технология: Всё, что ты хочешь |
![]() |
Несколько слов из этой песни также вставлены в произведение |
|
Аудио-запись: Песня И-Тайп. Жизнь |
![]() |
Текст этой песни приведён в конце Звезданутых Войн |
|
Часть 4 |
В самом начале 3002 года ситуация в Галактике значительно осложнилась. Вместо старой одряхлевшей Республики на первый план выдвинулась новая и агрессивная Галактическая Империя. Однако такое громкое и амбициозное название в то время вызывало только улыбку. Реально Империя управляла только Столичной планетой, несколькими планетами около Столицы, несколькими планетами в Корпоративном секторе и теми планетами на окраинах Галактики, которые были захвачены ещё в период Клинических войн. То есть владения Галактической империи были очень маленькими и разбросанными по всей Галактике. Галактический Сенат набирал теперь едва ли половину своего состава, и его постановления и законы мало кто в Галактике считал легитимными.
Галактической Империей управлял император Тиберий IV Луций Гальба. Формально он делил власть с Галактическим Сенатом. Без согласия Сената ни один закон или бюджет не мог вступить в силу. Но у императора было право издавать собственные указы, декреты и эдикты, имевшие официальную силу закона. В его полном распоряжении находилась особая статья бюджета – Стабилизационные расходы, средства по которой он мог тратить по своему усмотрению. При этом никто не мог контролировать поступление туда денег. А, кроме того, император являлся Верховным Главнокомандующим всеми Вооружёнными Силами Империи. Однако и сам Сенат был лишь послушным исполнителем воли государя.
Владения императора были невелики, даже микроскопические в галактических масштабах, но Империя их постоянно расширяла. Эти владения делились на сенатские провинции, где порядки почти не менялись. Разве что им полностью запрещалось иметь хоть какие-то вооружённые силы. И императорские провинции с прямым военным правлением.
В конце декабря 3001 года были проведены две успешные боевые операции. Имперский экспедиционный корпус под командованием генерала Марюлиса захватил столицу ИнтерГалактик Банка – планету Мунибар. Как только стало известно о приближении огромного имперского флота, председатель Банка Кел Гессел смалодушничал и отдал планетарным силам обороны приказ сложить оружие, а также отключить все армии дроидов на планете. Сам председатель хотел любой ценой избежать кровопролития и скрылся в неизвестном направлении. Таким образом, одна из богатейших планет Галактики была преподнесена императору на блюдечке. Галактическая финансовая империя не устояла перед просто Империей. Теперь император мог свободно располагать ресурсами крупнейшего финансового аккумулятора в Галактике, при том, что Империя и так была отнюдь не бедным государством. Тогда же имперский десант без боя занял промышленную планету Фондор недалеко от Столичной планеты. И очень вовремя. На судовых верфях Фондора стоял почти полностью готовый 16-километровый суперкрейсер «Разрушитель», заказанный как будущий флагман ещё республиканским правительством.
Вся остальная часть Галактики пребывала в некотором хаосе. Все миры поделились, грубо говоря, на тех, кто поддерживал Империю; не поддерживал, но и не враждовал; и на тех, кто относился к ней враждебно. Многие крупные звёздные системы и целые королевства присягнули на верность императору, но следовали в русле имперской политики лишь формально. У Империи был также договор с властями Корпоративного сектора, где размещались планеты в частной собственности корпораций. Император не трогал их активы. Сами власти сектора не препятствовали деятельности Империи, либо содействовали помощью по первому требованию Цезаря.
Но иллюзий насчёт союзничков у императора не было, он никогда полностью на них не полагался.
Особенно многочисленной группой в Галактике были демократические планеты с устоявшимся внутренним устройством. Они встречались везде: и в шаровых скоплениях Галактического ядра, и на окраинах, и внутри спиралевидных рукавов. Именно эти планеты и планетные системы всегда считались опорой Старой Республики. Теперь, когда Республики не стало, они оказались на перепутье. По отношению к новой Империи они занимали выжидательную позицию. Народы этих миров не хотели войны. Но сама Империя не внушала уверенности элитам этих планет. Позже они окажутся правы, но сейчас имперцы ещё не проявляли явной агрессивности. И каждый был сам за себя.
Конфедерация Свободных Миров, некогда внёсшая разлад в Старую Республику, теперь вообще распалась. Сказалась потрясающая неоднородность её членов. Теперь одни решили, что раз Республики больше нет, то и воевать не с кем. Другие самоустранились от всех сразу. Третьи решили держать круговую оборону против любого недруга, откуда бы он ни пришёл. Четвёртые даже попытались договориться с Империей.
Однако император не был идиотом и прекрасно понимал, что никакие армия, флот, полиция и спецслужбы не позволят ему удерживать власть над миллионами звёздных систем. Собственно его сил не хватало даже для того, чтобы завоевать их. Нужно было найти выход из ситуации, нужна была власть совершенно иного рода. И, похоже, император знал, что ему нужно.
Город Новый Нью-Йорк на Земле был, наверное, величайшим техническим достижением человечества. Город был возведён на полностью искусственном фундаменте, приподнятом прямо над старым городом. А старый же Нью-Йорк превратился в гигантский канализационный коллектор под новым городом и, к тому же, обиталищем отверженных мутантов.
Уже ближе к вечеру 2 января 3002 года по улицам города Нового Нью-Йорка шёл один человек. И едва ли здесь кто-то одевался однообразно, но этот господин выглядел всё же необычно. Он был одет в коричневую сутану, поверх которой он носил плащ – дождевик с капюшоном. По виду это был седовласый старик с длинными волосами до плеч и бородой (Иан Мак-Келлен). При ходьбе он опирался на посох из дорогого красного дерева. В другой руке он нёс чёрный кейс. Он шёл пешком от центра города к окраинам, не желая пользоваться ни наземным транспортом, ни воздушным.
Итак, господин в плаще шёл по улицам к окраине города. Погода была скверная. С моря дул пронизывающий мокрый ветер, небо было затянуто облаками, из которых то и дело моросил мелкий дождь. Как только дождь начинался, прохожий закрывал голову капюшоном.
Улицы города были пустынны. Мало прохожих попадалось на глаза. Не только в погоде было дело. Город ещё не совсем оправился от недавнего визита свихнувшегося робота Санта Клауса, который дебоширил в городе в ночь на Рождество, а затем под Новый Год. А власти ничего не могли с ним сделать.
Но, тем не менее, страха пешеход не испытывал.
Он так же самоуверенно зашёл в городскую мэрию. И вошёл в приёмную градоначальника Си Рэндалла Пупенмайера. Странное дело, но его никто не остановил и вообще не обратил внимания, словно этот господин тут уже давно работал.
Затем он зашёл в офис помощницы мэра. Та отвлеклась и уставилась на пришельца, не понимая, кто он, и зачем сюда явился. «Кто вы? Что вам нужно?» - спросила она. Вообще-то ей следовало позвать охрану. Поскольку сегодня был не приёмный день, и посетителей по определению быть не могло. Но она почему-то этого не сделала.
Гость снял капюшон. «Какой-то у вас грустный вид, мэм» - сказал он. «В такие дни погода особенно давит на психику. Надо антидепрессанты пить».
Помощница протёрла усталые глаза. «Вообще-то, у меня есть».
«О, не пейте всякую химию! – Категорично посоветовал гость. – Я знаю, на Землю доставляют натуральные, прямо-таки живые и очень хорошие средства с водной планеты Дальних Союзных Систем. Я могу дать их номер. Только будьте осторожны, если попросят предоплату, не соглашайтесь. Понимаете, у меня такое дело, я плохо знаю Новый Нью-Йорк. Я сам живу в Вене. Поэтому давайте так, я помогу вам. А вы поможете мне. Идёт?»
Помощница мэра кивнула.
Странный человек улыбнулся и начал объяснять суть своего вопроса.
Через полчаса этот господин покинул здание мэрии и направился по рекомендованному адресу. На окраине города, на набережной он увидел на перекрёстке здание из красного кирпича с большой покатой крышей и красной башней, где было нечто вроде обсерватории. Так, по крайней мере, показалось путнику. Верно, это и было его местом назначения, указанным ему по справке из городской мэрии, откуда он только что вышел. В мэрии ему посоветовали идти туда, поскольку только по этому адресу кто-то мог бы помочь в неотложном деле этого необычного прохожего.
Итак, путник подошёл к автоматической двери и нажал кнопку звонка. Ответил немного раздражённый негритянский голос: «Кто вы и что вам нужно?»
«Я пришёл по направлению из мэрии. Написано, вы выполняете частные заказы на космическую доставку курьерских грузов. У меня есть к вам предложение».
«О боже! Ну неужели нельзя было позвонить?! – снова раздался недовольный голос из динамика. – Ну ладно, проходите».
Автоматическая дверь открылась, и прохожий вошёл внутрь. На пороге его встретил толстый негр - растаман в очках и зелёном пиджаке. Волосы его были свиты в толстые волосяные колбаски – дреды. Он несколько недоумённо поглядел на вошедшего. «Здравствуйте, - сказал старичок приветливым голосом, - нелегко же было вас найти. Но вы моя последняя надежда. Я плохо знаю ваш город. Мне ваш адрес дали в мэрии. Там сказали, что вы единственные такие безбашенные, кто мог бы выполнить мою просьбу».
«Ну что ж, я вас слушаю» - ответил негр.
«Моё имя Игнасио Пендальф. Называйте меня просто отец Пендальф».
«Вы, видимо из так называемой Первой Объединённой церкви?» - несколько неловко спросил хозяин.
«Нет! Нет! Что вы? К этим оболтусам я не имею никакого отношения. Я представитель древнего ордена».
Видимо, негр позабыл, что он человек занятой, но когда опомнился, тут же пригласил гостя к себе в кабинет. Они прошли через гостиную, где довольно неаккуратно стоял длинный сильно продавленный диван и допотопный телевизор. Затем прошли в зал, где в центре стоял круглый стол, но негр повёл священника не туда, а в боковую бухгалтерскую каморку. Отец Пендальф распознал, что это здание было раньше промышленным сооружением. Позднее перестроенным под что-то другое.
Негр (он был тут, видимо, менеджером или бухгалтером, или и тем, и другим сразу) пригласил гостя сесть за стол. «Мистер Конрад, - сказал священник (он заметил на пиджаке подпись с именем на латинскую букву Н и фамилией Конрад), - мне нужен звездолёт и экипаж, способный им управлять. На этом звездолёте мне нужно привести кое-что сюда на Землю».
Менеджер Конрад смерил собеседника высокомерным взглядом и заявил: «Вот, заполните этот бланк. Правда, должен вас предупредить, у нас есть один межзвёздный транспортник и команда, но они сейчас в отпуске. Так что, подождать придётся две недельки».
Священник помрачнел и возразил: «Это нехорошо. У меня нет двух недель. Дело неотложное!»
Менеджер спросил подозрительно: «Что же такое вам нужно перевезти?»
«Мне нужно доставить на Землю четыре кристалла».
«Откуда?» - сухо спросил менеджер.
«Я сам пока не знаю. Их ещё нужно найти. Я-то и хотел нанять ваш экипаж для их розыска и доставки сюда».
Конрад недобро ухмыльнулся и спросил: «Извините, но кто же их будет искать? Наш экипаж не станет этим заниматься. Это не входит в их обязанности».
Священник Пендальф: «Я понимаю, этим займусь я. Я полечу вместе с ними и разыщу то, что мне нужно. А вашим людям останется только привезти их сюда в целости и сохранности».
Менеджер усмехнулся в ответ и хлопнул рукой по столу: «Ну уж извините! Мы не берём пассажиров и не занимаемся розыском, и вообще, не в том положении, чтобы идти на всякие глупости. Ищите других дураков!»
«Что, даже за миллион долларов?» - спросил священник, раскрыв свой кейс. Там лежали аккуратненько уложенные в пачки купюры.
У Конрада при виде этого аж челюсть отвисла, а в глазах вспыхнули значки доллара. «Святые гориллы из Купариллы! – воскликнул пузатый менеджер, - миллион за штуку! Что же это за камни?»
Священник снисходительно улыбнулся и сказал: «Кажется, именно такой суммы вам не хватает, чтобы покрыть долг по налоговым сборам» - сказал он, указывая на экран компьютера менеджера, где высветилась текущая финансовая отчётность фирмы.
Менеджер не ожидал, что у старика такое острое зрение и тут же отключил экран. «И всё наличными?» - процедил Конрад, не веря своему счастью.
«Это священные реликвии нашего древнего ордена. Я готов отдать сколько угодно, лишь бы получить их. Эти наличные я принёс, чтобы показать наши возможности. Ещё 3 миллиона вы сможете снять со счёта в банке после выполнения моего поручения».
«Ну что ж, это полностью меняет дело! – Весело воскликнул Конрад. – Я всё сделаю, чтобы рейс состоялся как можно раньше».
«Но как же тогда отпуск ваших сотрудников?» - спросил Пендальф.
«Да какой там ещё отпуск?! Эти бездельники и так слишком много отдыхают. А вы не беспокойтесь, половина наших посылок всегда доходит до адресата. Когда вам удобнее отправиться в путь?»
Священник ответил: «Завтра в это же время».
«Здорово, здорово! По рукам! Звездолёт уже здесь в ангаре. Завтра я заставлю этих тунеядцев припереться сюда».
«Хорошо, - ответил священник, - я рад, что мы нашли общий язык. Деньги я завтра принесу». Менеджер протянул ему руку через стол, Пендальф пожал её. На том и разошлись.
Рано утром следующего дня звонок видеофона разбудил молодого человека на небольшой неубранной койке, где он лежал прямо в одежде. Комната вокруг была завалена всякими вещами и одеждой. Усталое и небритое лицо предстало перед окошком аппарата, в которое кричала пухлая физиономия негра – менеджера. «Сколько можно тебя будить, бездельник?! Одевайся и скорее мчи сюда со своим дружбаном!»
Молодой человек, ещё не успев протереть глаза, задал, однако, резонный вопрос менеджеру: «Гермес, ты в своём уме? Знаешь какой сейчас день? Какая на хрен работа? У нас же отпуск и новогодние каникулы».
Но Гермес Конрад, именно таково было полное имя менеджера перевозочной фирмы «Планета Экспресс», не унимался: «Какой отпуск?! Живо сюда! Не то отпуск у тебя будет пожизненный и неоплачиваемый. Если спугнёте такого крупного клиента, я не знаю, что с вами сделаю. – Затем менеджер немного поостыл, но под конец высказал. – Короче, давай собирайся».
Во второй половине дня Игнасио Пендальф вновь зашёл в офис «Планеты Экспресс» с кейсом наличных в руках. Теперь его уже встретило не угрюмое и толстое лицо бюрократа, а сама учтивость. «Не знал, что вы так быстро подготовите корабль к старту. - Сказал священник. – Мы ведь договаривались на более позднее время».
«Что вы, святой отец?! Корабль, в общем-то, всегда готов к старту. Это необходимо из чисто практических соображений. Нужно только проверить исправность всех систем. Ну что, деньги с вами?» - Гермес задал неожиданный, хотя вполне ожидаемый вопрос.
«Как видите» - сказал Пендальф, указывая на кейс. «Должен предупредить вас, - продолжил он, - что я сам не знаю, сколько продлиться перелёт. Поэтому вам придётся на время отказаться от других заказов, если таковые возникнут. Скажите, мистер Конрад, ваш экипаж готов к дальним межзвёздным перелётам? Первая остановка на нашем пути лежит в районе шарового скопления Риши в Центральном Секторе Галактики. Сейчас ситуация там в общем-то напряжённая. Поэтому мне нужно знать ваше мнение».
«Всё в порядке, святой отец, если бы мы не рисковали выполнять опасные перевозки, давно бы загнулись. Команда может это выполнить».
«Хорошо, тогда покажите ваш звездолёт и команду» - сказал священник.
Но тут только менеджер хотел провести клиента в ангар, как в комнату вошёл какой-то лысый сухенький старичок в толстых претолстых очках, белом халате и пуховых домашних тапочках с кроличьими ушами. Правда, зря я сказал, что он был лысый. В данный момент у него на голове был розовый ночной колпак. Хотя, он действительно был совершенно лысый. Но это так, к слову. Он неспешно вышел из небольшого лифта, ведущего наверх красной кирпичной башни, с чашечкой кофе в руке. Вид у него был рассеянный. Однако в этот момент он пристально поглядел на гостя и подозрительно спросил: «Гермес? Ты поседел и отрастил бороду? Что с тобой?»
Но настоящий Гермес подошёл к нему совсем с другой стороны почти к самому уху и сказал: «Профессор, профессор, это не я. Это наш новый клиент. Не мешайте. А то спугнёте собственную прибыль. Вам же нужно на что-то чинить ваш сломанный нюхоскоп?»
«А разве он сломан?» - спросил профессор.
«Кто это?» - спросил заказчик.
«Да, это вроде как владелец «Планеты Экспресс», профессор Фарнсворт. Но не стоит на нём заморачиваться. Фактически всем распоряжаюсь тут я. Ладно, давайте пройдём в ангар».
«А, по-моему, вы просто менеджер тут. Ваш владелец, надо думать, учёный?» - спросил священник.
«Да, - подтвердил менеджер, - и довольно-таки известный учёный, старейший член Лиги изобретателей и почётный профессор Марсианского университета. Можете себе это представить?»
Пендальф: «Честно говоря, не могу».
«Вот и правильно. Не будем больше о нём. Старый долбанный маразматик».
Гермес повёл священника опять же в тот зал, где находилась его бухгалтерия. Но затем они пошли по залу, который оказался ангаром. Там, прямо позади большого круглого стола стоял некрупный звездолёт зелёного цвета довольно старомодной модификации. В общем-то он и занимал всё это отгороженное для него помещение. На главном хвостовом стабилизаторе этой машины виднелась потёртая эмблема компании «Планета Экспресс». От хвостового оперения объём расширялся и оканчивался широкой кабиной, таким образом, машина казалась немного головастой. Или напоминала какую-то рыбу. На крыше виднелась небольшая шарнирная лазерная пушка ручного управления. Отец Пендальф хоть и не был специалистом по космической технике, но понял сразу – звездолёт немало повидал на своём веку. По всей видимости, немалом веку.
В ангаре помимо прочего, стояло немало всяких ящиков и контейнеров. За одним из крыльев стабилизатора виднелись вспышки сварки, и доносился характерный звук. «Ладно, давайте кончайте все ваши работы! – крикнул Гермес. – Познакомьтесь с заказчиком, тем более что он полетит с вами».
Когда Пендальф увидел команду, он ещё больше засомневался в своём выборе. И излишне дотошный менеджер, и потёртый звездолёт, и слабая репутация – всё это и так не внушало особой уверенности странному священнику. Да и экипаж ему сразу не понравился. Однако он решил вида не подавать. Но дело-то и было в том, что выбора у него не было. Итак, слева направо он с некоторым недоумением рассматривал членов экипажа. Атлетически сложенная молодая женщина или девушка, как вам будет угодно, лет 25, в обтягивающих чёрных брюках и белой майке, в тёмных сапогах на плотной подошве, с портативным компьютером на правой руке, с фиолетовыми волосами, затянутыми в длинный хвостик на затылке. Всё в её облике было замечательно, за исключением одной «малости» (хотя, для кого как) – у неё был один единственный, но зато довольно-таки крупный глаз. Даже в эпоху галактической глобализации или «галактизации», когда на разных планетах жили разные представители галактических наций, священнику ещё не доводилось видеть что-либо подобное. Прядь фиолетовых волос с чёлки спадала на лицо и немного прикрывала укрупнённый глаз. Видимо, она хотела, чтобы создавалось впечатление, будто чёлка просто закрывает несуществующий второй глаз.
Затем взгляд Пендальфа попал на обычного с виду паренька лет 20 с рыжими всклокоченными волосами, немного небритым лицом. (Однако сколько ему было лет в действительности – вопрос не такой уж и простой, как показалось отцу Пендальфу сначала). Он был сутуловат, руки держал в карманах старых джинсов – истинного раритета, а сам был одет в красную куртку. Смотрел он на священника не то усталым, не то рассеянным взглядом. Да, казалось бы, с виду совершенно обычный паренёк. И всё же каким-то подозрительным он показался Пендальфу.
Но это ещё ничего, сразу за ним стоял робот такого же роста. Это был обычный производственный робот – сгибальщик стандартной сборки – цилиндрический корпус с металлической дверцей на пузе, цилиндрическая вращающаяся голова, гибкие ноги и руки из металлических шлангов. Священник не верил своим глазам, но не мог отделаться от впечатления, что робот смотрел на него озлобленным взглядом.
«Так, ребята, это наш ценный заказчик Игнасио Пендальф. Это он фактически оторвал вас от новогодних праздников. Так что можете делать с ним, что хотите, когда взлетите. – Объявил Гермес. Потом он повернулся к Пендальфу и шепнул ему. – Ну это шутка, конечно же. Ну что ж, святой отец, познакомьтесь – Это наш капитан и командир экипажа Туранга Лила» - сказал менеджер, указывая на одноглазую девушку. Священник учтиво поклонился в знак приветствия, но девушка на это никак не отреагировала. В основном она старалась не смотреть на гостя, часто отводила взгляд. Вид у неё был не самый довольный. Затем менеджер кивнул на молодого человека в куртке: «А это наш курьер Филип Джей Фрай».
Тот только коротко выпалил: «Привет!», правда, довольно дружелюбно.
Гермес продолжил: «Святой отец, в обязанности курьера входит слежение за надлежащей доставкой груза. А поскольку вы сами будете за этим следить, его можно освободить от полёта. Как раз освободиться место».
Но Филип Фрай внезапно возмутился такой ремарке: «То есть как это?!»
Игнасио Пендальф поспешил сгладить острые углы: «Нет, нет, мистер Конрад, мне в поисках совсем не помешают лишние люди. Пусть летит».
«Ну а как же?…» - спросил Конрад, шевеля ладонью и показывая деньги.
«Я всё беру на себя. Или до вас это ещё не дошло?» - коротко объяснил священник.
«Хорошо, хорошо! – махнул рукой менеджер. – А это собственно наш штатный повар Бендер Сгибальщик Родригес» - сказал он, кивнув в сторону робота.
«Повар?! – удивился Пендальф. – Но он же робот! Они не умеют готовить».
«Укуси мой блестящий металлический зад! – резко отозвался робот. – Я тебя накормлю так, что запомнишь надолго».
Пендальф со сконфуженной улыбкой: «Извините мне мою бестактность. Никогда не откажусь попробовать новые вкусы». Затем священник обратился ко всем троим: «Мне сообщили, что у вас только что начались каникулы. Я дико извиняюсь, но вы на данный момент единственные, кто может мне помочь. Все другие службы доставки в городе уже прекратили свою работу или просто не хотят браться за моё дело. У меня мало времени. А мне необходимо посетить четыре планеты в разных точках Галактики и достать оттуда четыре древних кристалла. Эти камни являются древней реликвией нашего ордена. Поэтому уже сейчас я готов выплатить миллион долларов в качестве аванса. – Он раскрыл чемодан, показал многочисленные пачки банкнот и передал его менеджеру. – Ещё три миллиона вы сможете снять со счёта после выполнения задания. Этих денег вам хватит на десять отпусков. Наш путь лежит в центральную часть Галактики. Что там сейчас твориться, честно скажу – понятия не имею. Поэтому предупреждаю сразу, я не знаю, что нас там может ждать. Ну, так что, вы согласны выполнить моё поручение?»
Робот – сгибальщик с энтузиазмом ответил за всех: «Чувак, да за тыщу штук баксов я тебя хоть из могилы выкопаю!»
«Хорошо, тогда вы готовы вылететь сегодня?» – спросил заказчик.
К нему ближе подошла Туранга Лила и спросила: «Мистер Пендальф, корабль готов к полёту, но мне надо кое-что знать. Куда мы точно летим?»
«Мисс Лила, … или Миссис?» – переспросил священник.
«Мисс» - коротко ответила Лила.
«Я понял, я точно не знаю, но первой нашей остановкой должна быть планета Семи Ветров в галактическом секторе Риши. Это в центре Галактики. Вы когда-нибудь бывали там?»
«Нет, - ответила одноглазая девушка, - мы часто летаем к центру Галактики, но об этом секторе я, честно говоря, не слышала. Что же вам там нужно?»
Священник: «Я ведь уже говорил. Я ищу там один из четырёх кристаллов. Мне поручено их достать, чем раньше, тем лучше. Мне и моим собратьям они очень нужны. Но я вам обещаю, что постараюсь вас и ваших товарищей нисколько не затруднять. И выполнять все ваши распоряжения».
«Хорошо, - ответила капитан довольно недоверчивым тоном голоса. По всей вероятности, такой странный высокопарный тон речи гостя ей не очень нравился, - сейчас я посмотрю цель нашего полёта по компьютерным данным галактографии. А пока я покажу вам корабль и место, где вы будете жить». Лила указала рукой на первую главную опору корабля прямо под кабиной. Опора имела форма трапа. По нему они поднялись в кабину управления. Это было довольно широкое помещение. Капитанское кресло стояло перед главным пунктом управления со штурвалом и многочисленными приборами, в которых священник ровным счётом ничего не понимал. По сторонам от него было четыре кресла. И ещё три спереди от блока управления немного внизу. «Места у нас на корабле не так много. – Сказала Туранга Лила. – Это кабина управления. Наверное, самое просторное место на корабле. Правда, у нас есть ещё грузовой отсек, и в нём сейчас совершенно пусто. Но вам там будет неуютно. У нас, конечно, не корабль класса люкс. Довольно староват. Но есть неплохая душевая, кухня, кают-компания, санузел, наконец. Так что думаю, не так уж у нас и плохо. И, кроме того, мы не беззащитны. На крыше у нас лазерная пушка, есть торпеды и ракеты».
«Не стоит беспокоиться, мисс Лила, я не за комфортом сюда пришёл. Вы, может, решили, что я совсем рехнулся, раз отдаю такие деньги непонятно за что. Но пока прошу поверить мне на слово. Эти камни нужны мне и моим собратьям. Я не буду вас лишний раз утруждать религиозной проблематикой» - сказал священник.
«Это верно. – Подметила Лила. – Но нам приходиться иметь дело и не с такими случаями. Но вы говорите, эти камни очень ценны для вас?»
Священник: «О да, с религиозной и культовой точек зрения».
«Тогда вынуждена вас предупредить, мистер Пендальф, один из членов нашего экипажа в общем-то страдает клептоманией.… Иногда. Особенно тянет на ценные и блестящие предметы, которые легко спрятать».
Священник ответил задумчиво: «Никакой коммерческой ценности эти камни не имеют. На рынке их не реализовать. Там даже не разберутся, что это. Но замечание ваше я учту».
Затем капитан Лила повела гостя из кабины управления показать другие помещения. В помещении, которое она обозвала спальней, было только две нары и два висячих гамака. Нары были хоть как-то закреплены. А вот гамаки представлялись священнику очень неподходящим приспособлением на борту. Ведь если тряхнёт, можно вылететь из гамака как пробка из бутылки. Но Лила заверила его, что никаких неудобств в связи с этим у них ещё не возникало. Затем там же она открыла встроенный шкаф со спасательными скафандрами. «Их только два. Я и забыла. – Сказала капитан. – Ладно, сейчас я принесу один комплект для вас».
«Но вас же обычно трое на борту?» - переспросил гость.
«Бендеру скафандр не нужен. Он однажды больше месяца летал в космосе. Думали, всё. Пропал. Сама не знаю, как ему тогда удалось вернуться на Землю».
«Вижу, у вас довольно сплочённая команда. Вы уже много налетали?»
«Вообще-то только год, мистер Пендальф, но за этот год столько всего произошло…» - впрочем, Лила внезапно запнулась и не договорила. Она была явно не расположена говорить. Затем она направилась к выходу. «Можете осмотреться пока, только ничего не трогайте!»
Отец Пендальф заявил напоследок: «Да, и ещё не забудьте захватить тёплую одежду! На планете Семи Ветров очень холодный и резкий климат».
Игнасио Пендальф осмотрел корабль и вышел оттуда. Лила занесла в его шкаф скафандр и дополнительную одежду, которую удалось найти в этом здании. Двое других членов экипажа в этом ей никак не помогали. Кажется, они смотрели телевизор. Капитан корабля не стала терять много времени по принципу: раньше начнёшь, раньше и закончишь.
Перед отлётом к кораблю вышли лысый и забывчивый профессор и странное розовое существо с большими жёлтыми глазами, клешнями и в медицинском халате. По виду это представитель расы декаподов. Оно умоляло менеджера взять его на корабль булькающим и гнусавым голосом. Но тот был непреклонен. Робот Бендер стоял у трапа и выкуривал сигару. Отец Пендальф спросил его удивлённым тоном: «А зачем вам сигара? Вы же робот!»
Робот оглядел его высокомерным взглядом, напустил на него дымка, а затем ответил: «Во-первых, не робот, а робоамериканец. И что не так, мешок с костями? Разве не видно, что это делает меня солидней?»
Пендальф недоумённо пожал плечами. Но проходившая мимо Лила совершенно неожиданно и ловко выхватила у него сигару, бросила на пол и растоптала ногой. «Сколько можно повторять?! Не курить на борту!!!»
Теперь уже был черёд робота удивляться: «А чё я-то всегда?!»
«Ладно, заходите на борт. Сейчас отлетаем» - сказала Лила священнику.
Когда сам заказчик, Филип Фрай, странный робоамериканец и не менее странная капитан зашли на борт, трап убрался. Зато из пола сооружения поднялся мощный домкрат. Отчего корабль приподнялся и своим носом уткнулся в потолок. Странный медик декапод, странный профессор и не менее странный менеджер стояли внизу. «Можете уже подбирать себе новую команду, - мрачно заметил Конрад, обращаясь к профессору, - там, в Центре сейчас такое твориться»
Перед самым стартом Лила сообщила заказчику: «Я просчитала все данные, система Риши находится в Центре Галактики. Путь до неё занимает шесть суток. Так что лететь будем долго».
«Ну, кажется, я влип» - подумал про себя Пендальф.
Чтобы не свалиться, члены экипажа и Пендальф пристегнулись к креслам. Потолок раскрылся, и корабль резко ухнул в небо. Вышел на орбиту, и, когда Лила включила гипер-скорость, просто растаял в пространстве, устремившись к цели на скорости, многократно превышающей световую.
Одновременно с тем в Столице состоялось заседание под самым дном здания Сената. В довольно тёмном помещении за столом, имевшим форму круга с разрывом у входа, сидел император. Лицо его было как всегда непроницаемо и как всегда задумчиво. По очереди в большой зал заходили чиновники, министры и ближайшие подчинённые. Император ждал, когда все рассядутся. Последним вошёл генерал Марюлис. Тиберий спросил: Ну что теперь пришли все, кого я пригласил?»
«Так точно, мой Цезарь» - ответил генерал.
«Лорд Чёрный Шлем, уберите маску с лица. А то вдруг вы там рожи строите» - приказал император собственному консулу. Лорд поднял маску вверх и, когда император отвернулся, высунул язык. Затем он, правда, убрал язык, но зато начал ковыряться в носу. «Генерал Марюлис, мы уже получили первые данные о ваших кампаниях на Мунибаре и Фондоре. Но, может, вы сами расскажете, что случилось?»
Марюлис ответил: «Ваше Величество, наступление завершилось полным успехом. Противник не оказал вообще никакого сопротивления. Когда мы высадились на планете Мунибар, члены совета директоров ИнтерГалатик Банка сами вынесли мне ключи от их столицы. Планетарные силы обороны получили приказ сложить оружие. А армии дроидов так и не были активизированы».
«А что же председатель Гессел?» - спросил император.
«Скрылся в неизвестном направлении вместе со своей секретаршей. Члены совета директоров ничего не знают о месте его нахождения. Мы оставили на Мунибаре один легион солдат на постоянной основе. Население планеты, как говорят наши специалисты, сначала готово было до конца отстаивать свою независимость. Но когда стало ясно, что никакой жёсткой оккупации не будет, возобладали пассивные настроения. Кроме того, бывшая жена господина Гессела, которая не поделила с бывшим мужем власть и к тому же подозревала его в более тесных связях с представительницей людского рода… - Марюлис запнулся. – Короче, она сама на нас вышла и предложила свои услуги. Директора Банка без особых возражений согласились на её кандидатуру».
«Ну хорошо, - задумчиво сказал Тиберий, - а как у нас дела на Фондоре?»
Генерал: «Относительно Фондора, то там всё тоже прошло очень гладко. Местные власти никак не возражали нашему присутствию».
«Наша разведка сработала великолепно. Если и дальше так дела пойдут, нам и армии станут не нужны» – заметил император.
«И всё-таки я должен указать на некоторые трудности, Ваше Величество, - заметил генерал, - если три года назад в нашем распоряжении было 50 полностью укомплектованных легионов. То теперь мы можем выставить только 46. Войска понесли потери за все эти годы войны. А нам не то, чтобы нужно их пополнять, нам нужно гораздо больше для ведения более масштабных действий. Через три месяца на планете Тамино будет готова новая партия из 100 тысяч свежих клонов, но и этого совершенно недостаточно. Более крупных пополнений придётся ждать 5 лет, не меньше».
Император призадумался: «Да, верно я это упустил. У кого-нибудь есть, что ещё сообщить хорошего. Может, у вас, господин верховный советник?»
Советник Гран Пестаж нехотя доложил: «Вообще-то новости не очень хорошие, Ваше Величество. После восстания жизнь в столице налаживается с трудом. Всё ещё очень много беженцев, лишившихся крова и имущества. Среди этой массы зреет недовольство. Надо срочно как-то решать эту проблему, иначе социального взрыва не избежать».
Но Тиберий тут неожиданно оживился: «Ну конечно! Можно убить двух зайцев сразу! Всех беженцев в армию. На государственные харчи. И армию пополним, и социальную напряжённость разрядим!»
Но Гран Пестаж неожиданно возразил: «Но мой Цезарь, это же резко понизит боеспособность и профессиональный уровень войск!»
«Согласен, - поддержал его генерал Марюлис, - но вообще-то после интенсивной программы подготовки их можно поднять до приемлемого уровня профессионализма. Так что я тут проблем не вижу».
«Мудрость ваша безгранична, государь. - Вставил министр внутренних дел, на пост которого император зачем-то назначил антарийского генерала Олбота Бёрса. – Мои люди срочно займутся отбором кандидатов в призывники. Мы это умеем».
«Вот и чудно! Займитесь этим генерал. Забрить всех!» - приказал Тиберий.
Затем настал черёд говорить министра экономического развития молодого, однако, уже лысого человека в очках Роба Сандерса, а также имперского казначея немодианца Руна Ненадо. Сандерс: «Ваше Величество, должен предупредить, экономическая ситуация в Столице остаётся сложной. Недавно вновь открылись торги на Галактической бирже. Но индекс деловой активности снижается день ото дня. Дело в том, что эти военные удары были восприняты бизнес сообществом как направленные против себя. Если наша политика останется такой же агрессивной, мы можем в скором времени столкнуться с массовым оттоком капитала. Нам просто не удастся собрать достаточно налоговых поступлений для финансирования запланированных бюджетных программ».
Рун Ненадо подтвердил: «Согласьен, государь, если нье собьерём досточно налогов, придьёься перевьёрстывать бьюджет. Ми ужье одьержали двье важные побьеды. Можьет лучше смьенить гньев на мьилость?»
Гран Пестаж понимающе закивал головой. Тиберий призадумался. «Стратегию менять надо, стало быть. А вы что думаете, генерал Марюлис, каковы наши перспективы?»
Марюлис переспросил: «Вам ответить как военный специалист или как верноподданнический слуга, Ваше Величество?»
«А что можете и так и так?! Ну, тогда валяйте!» - раздражённо ответил император.
«Хорошо, - сказал Марюлис, - как военный специалист, должен сказать, мероприятие ваше – чистейшая авантюра. Нам не хватит сил, чтобы вести завоевательные кампании. А когда же демократические миры поймут суть наших агрессивных планов, они объединят свои военные ресурсы и с лёгкостью нас раздавят. Можно, конечно, попытаться разбить их по одиночке. Но их много очень. Мы элементарно не успеем. Я не понимаю, на что вы рассчитываете, государь».
Император злорадно ухмыльнулся: «А всё равно как-то беспафосно у вас. За этим я вас сюда и пригласил, чтобы пафоса больше было». Он нажал кнопку на подлокотнике кресла и сказал куда-то вниз, где был передатчик: «Господин Тамбор, можете войти». В зал вперевалочку зашёл гранд-мастер Рад Тамбор, а вслед за ним лысый человек в светло-коричневом пиджаке. Вид у него был очень строгий, а вместо одного глаза механический оптический прибор. Тамбор поклонился присутствующим министрам. Человек невозмутимо встал позади него.
Советник Пестаж возмутился при его виде: «Ваше Величество, но это же политический двурушник! Он меняет союзников, как перчатки на своих стальных ладонях. Как можно иметь с ним какое-то дело?!»
«Зато теперь вы не скажете, что я не умею договариваться с бизнесом. – Ехидно ответил император на эту реплику. – Уважаемый гранд-мастер, расскажите, пожалуйста, Совету о вашем плане».
Тамбор заговорил своим раскатистым резонирующим голосом, сопровождаемым техническим скрежетом из его механического туловища: «Уважаемый император, уважаемые министры, я вижу, не все из вас рады моему визиту. – Он сверкнул своими бинокулярными стекляшками в сторону верховного советника. – Но прошу простить меня за те ошибки, которые я допустил, поддавшись давлению момента. Старая Республика создавала невыносимые и несправедливые условия для ведения бизнеса. Но теперь Республики нет, и ситуация совершенно не та, что прежде. Его Величество предложили мне сотрудничество, и я согласился. Этот человек Людвиг Салазар уже много лет работает вместе со мной. Он непревзойдённый специалист в области гипервещественных энергий. И я думаю, никто, кроме него, не сможет поведать лучше о своём детище. Профессор Салазар, прошу!» - сказал гранд-мастер, уступая место инженеру.
Салазар деловито вышел в центр круга и сухим голосом объявил: «Уважаемые господа, я уже много лет занимаюсь вопросом гипервещественных энергий. Недавно по заказу Галактического императора Тиберия я поднял свои давние наработки и соединил их в единый конструкционный проект, осуществление которого даст вам абсолютное превосходство над любым противником». Из центра круга высунулся тонкий белый картридер, куда инженер положил небольшой гранёный кристаллик. Вверху под куполообразным потолком вспыхнула красная голограмма какого-то шара с нанесённой на нём меридиональной сеткой и большой выемкой севернее экватора. «Это боевая космическая станция, работающая на энергии гипервещественного реактора. Планируемый диаметр объекта 200 километров. Планируется стандартная многослойная корабельная обшивка внешнего корпуса с многочисленными доками и орудийными башнями. Я считаю это вполне достаточной защитой, ввиду громадной многослойной конструкции, слагающей основную массу корпуса. Стрелять в неё из любых известных корабельных пушек бесполезно. С тем же успехом можно выстрелить из рогатки».
Затем изображение этого шара показало объект в разрезе. Жёлтым цветом выделились шесть длинных выводных шахт, четыре из которых вели от экватора к центру, и две от полюсов. В центре располагалась обширная камера. Салазар продолжил: «Эти шесть главных шахт являются технологическими отверстиями, необходимыми для доставки стройматериалов в ходе строительства объекта. Когда станция будет готова, эти отверстия необходимо будет полотно закрыть. Здесь будет самое уязвимое место конструкции. К сожалению, в нашем деле тоже не без этого. Но главное не это. – Он указал рукой на центровую полость, которая мгновенно увеличилась в масштабе изображения. – Здесь размещается гипервещественный реактор станции. Одной тонны обработанного гипервещества хватит для непрерывной работы станции в течение десяти лет. Вы понимаете, какой колоссальный источник энергии задействован? Именно эта энергия идёт на обеспечение работы всех систем объекта. А также четырёх геродинных двигателей гипер-драйва, которые скрыты под корпусом в районе южного полюса. И именно этой энергии хватает для работы суперлазера. – При этих словах на голограмме крупным планом возникла большая выемка в верхней части. От её краёв отделилось множество лучей, которые ровно над центром выемки соединились в один мощный пучок. – Энергии суперлазера хватит, чтобы взорвать любой корабль крупного класса, астероид или даже звезду. По мелким объектам стрелять из этой пушки бесполезно. Но для этого как раз предусмотрены обычные корабельные орудия и команды истребителей. Так что, по сути, этот гигантский боевой корабль превосходит по мощи весь флот. Ваше Величество, у вас будет самое мощное оружие в Галактике! Я ещё раз повторяю, обладая этим объектом можно добиться абсолютного превосходства. Это настоящая звезда смерти. Так я предварительно назвал этот объект». Салазар закончил свой доклад и замолк, выжидающе оглядывая присутствующих своим немигающим взглядом.
Но, похоже, что имперские министры были ошеломлены масштабами задумки. Только Тиберий ехидно поглядывал на голограмму. Свой робкий голос подал верховный советник: «Ваше Величество, это что-то невероятное. Если даже предположить, что такой объект будет построен, сколько же денег на это уйдёт?»
«По моим прикидкам, более 10 миллиардов Кредитов» - сухо доложил профессор Салазар.
«Значит, нам придётся свернуть программу строительства флота?» - переспросил советник.
«Только немного сократить. – Вставил император. – На строительство станции будут направлены средства стабилизационных денег. Сборка основных блоков уже идёт на заводах фирмы «Галактик Хай Пресижн Машинери» - ехидно заметил Цезарь, постукивая пальцами по столу. – Генерал Марюлис, а вы с основными силами флота отправляйтесь к системе Омикрон Персей. Это воинственный союз планет. Если выведем его из строя, получим важное преимущество в Центре Галактики. Благодарю вас за доклад, профессор. Однако бюджет всё же придётся перевёрстывать, господин Ненадо. – Немодианин сделал медленный почтительный кивок головой в высоком чёрном колпаке. – Теперь все свободны. – Министры поднялись со своих мест. - А вы Лорд Чёрный Шлем, останьтесь! У меня для вас особое поручение. – Лорд встал и подошёл к столу императора. – Возьмите Снежный легион и отправляйтесь туда, не знаю куда, привезите то, не знаю что, но в целости и сохранности. Сейчас я вам всё подробней объясню…»
Проходя пор коридорам Сената к стартовым площадкам на крыше, верховный тайный советник Пестаж недоумённо заметил: «Он утвердил план строительства и финансирование, не советуясь ни с кем. Зачем я тогда ему нужен как советник? Мог бы тогда сэкономить на моей зарплате!» Но вопрос повис в воздухе, так как шедший рядом командир флота лишь многозначительно посмотрел в ответ.
Небольшой транспортник курьерской доставки «Планета Экспресс» на огромной скорости летел к центру Галактики. Внутри, а именно в столовой или кают-компании, если хотите, сидели священник Пендальф и Филип Фрай. Священник поглядывал на пустые тарелки, расставленные на столе. «Не могу поверить. В наше время я много чего насмотрелся, но роботов – поваров не видел. Давно он у вас поваром-то?»
Фрай ответил, особо не таясь, по всему было видно, что человек он открытый и простой: «Поваром недавно, а знаю я его уже больше двух лет. Может, вы видели недавно передачу «Стальной повар»? Там Бендер самого Эльзара обставил. Правда, до того угробил собственного учителя по этой части. Послушайте, святой отец, мы с Бендером хорошие друзья. А он довольно чувствительный. Так что, что бы он сейчас не состряпал, пожалуйста, делайте вид, что вам нравится,… хотя бы».
Священник изобразил мину удивления на лице. «Ну ладно. - Ответил он, а затем спросил: «А почему он здесь работает, а не по специальности, например?»
«Да, мистер Пендальф, осточертела ему однажды работа сгибальщика на фабрике. Особенно, когда он узнал, что те прутья, которые он сгибал, использовались в будках самоубийств. Ну вот и он решил испробовать действие будок на себе. Там-то мы и познакомились».
Пендальф: «Что, и вы тоже хотели покончить с собой?!»
|
Часть 3 - окончание |
Император хитро ухмыльнулся, поставил чашку на стол и сказал: «Да ладно. Присаживайтесь. Хотите, попробуйте кофе, чудесный, кстати, напиток с моей родной Земли. – Бёрс присел, но кофе брать не стал, а Тиберий, тем временем продолжил. – Вы выполнили то, что было поручено вам объединённым командованием?»
«Ваше Величество, - так же неловко ответил генерал, - без поддержки флота сухопутные войска не могут переломить ход боевых действий существенным образом». – Бёрс выдал практически фразу из военного учебника по тактике, чего за ним очень редко когда водилось. Обычно тактикой он себя как раз не утруждал.
«Я знаю, генерал Бёрс, - спокойно ответил император, - так и было задумано в некоторой степени. – Бёрс вскинулся, было спросить, но Тиберий не дал ему такой возможности. – Правда, вы всё же очень быстро сдались».
Генерал удивлённо спросил: «Я не понимаю, о чём вы, государь!»
«Да, неважно. Всё-таки, я многим вам обязан, а ещё большим обязан вашему отцу. Поэтому я никак не мог оставить вас в трудном положении»
Олбот Бёрс был в некоторой степень разоружён загадочной ухмылкой на лице императора. До него теперь дошло, что та операция, которой он командовал, уже изначально была задумана провальной и не им самим. И более того, этот план великолепно исполнился. Авторитет и его самого, и его отца опосредованно был подорван. Республики больше не было, и теперь пред ним сидел мастер аппаратной игры, который очень чётко расставил шахматы на доске, выступая игроком и с той, и с другой стороны. Но что же он теперь сможет сделать, высказать о своих домыслах вслух? Уже сейчас можно было представить, что бы началось. При отсутствии, каких бы то ни было доказательств, его наверняка бы засмеяли, как пытающегося найти себе оправдание.
Тиберий, тем временем, отпил из чашечки кофе и спросил: «Вы как, генерал, о дальнейшей своей судьбе не думали?»
Бёрс повертел головой.
«Я так и думал. – Ответил император. – Я не разочарую ни вас, ни вашего достопочтенного отца. Вы займёте непыльную работёнку министра внутренних дел Империи. Указ мной уже подписан. Согласитесь, отнюдь не последний пост в государстве. Всё, что вам сейчас нужно будет сделать, так это взять вот эти листы и дать распоряжение роботам-секретарям подготовить приказы министра ни имена указных здесь личностей. А затем потрудиться поставить под каждым именем свою закорючку. Вам даже не нужно будет особо менять структуру уже существующего республиканского МВД. Ну, кроме как сменить табличку у входа в здание министерства».
Тиберий протянул генералу несколько листов бумаги, плотно заполненные именами и фамилиями. Император не очень доверял даже самым вместительным электронным носителям, ввиду их неабсолютной информационной защищённости. А бумага? А бумага всё стерпит. Это были сотрудники старого МВД. Бёрс не знал никого из них. Но на самом деле кто-то из них был до конца коррумпированным чинушей, а кто-то честно и беспрекословно исполнял свой долг. Их роднило только одно – приверженность демократическим устоям. Олбот Бёрс сначала не поверил глазам своим, а затем довольно улыбнулся.
Император сказал: «Пусть эти персоналии послужат новой Империи. – Затем усмехнулся. – На дальних рудниках и колониях. Мне нужна именно ваша подпись под этими приказами. Это ордера на арест. Подождите, и очень скоро на рудники отправятся все те, кто обращался неподобающе с вами на этих самых рудниках».
В этот момент генерал Бёрс улыбнулся почти, так же как и сам император. Что ж, ему предназначено быть орудием в руках палача. Пусть. Таким он ещё никогда не был. Кто знает, быть может и ему подкинется удобный случай поживится за счёт жертв самого себя?
«Да, мой Цезарь!» - браво ответил генерал и вытянулся в струнку пред своим повелителем. «Преступники и враги империи ответят по заслугам. Я всё сделаю».
Император улыбнулся всё той же холодной улыбкой и ответил: «О да, я не сомневаюсь в этом».
Целый месяц Империал-Сити пребывал в неведении и страхе. Шли аресты, император приказывал арестовывать всех геев, проституток, различных авторитетов преступных группировок, которым даже от полиции не было предъявлено никаких обвинений, а также не успевших скрыться деятелей демократической оппозиции. Все увеселительные мероприятия были отменены, развлекательные заведения закрыты. Закрыты оказались и не в меру принципиальные средства массовой информации. Но зато простые граждане были рады тому, как рушиться сладкая жизнь богатеев. Император уловил это настроение и постановил снимать акты конфискации и национализации, а затем транслировать их в эфире. Многим это зрелище заменило все развлечения.
И когда это безобразие всё же было приостановлено, император вновь обратился к Сенату. Теперь он стоял в своём чёрном одеянии и в капюшоне. От сутулости не осталось и следа – император выпрямился в полный рост. Его голос, усиленный динамиками и отражённый круглыми стенами громадного зала, звучал звонко и угрожающе. Правда, сам зал заседаний немало опустел – в нём едва удалось набрать кворум. Но и оставшиеся сенаторы были напуганы и подавлены. Они слушали речь, не пытаясь ничего возразить, как это они обычно привыкли делать до того. Спикер Ка Тео, как всегда, с невозмутимым видом лица и со своим посохом стоял рядом с правителем и слушал.
Тиберий говорил следующее: «Уважаемые посланники звёздных систем, галактических секторов и маркизатов Внешнего Космоса. Поскольку на меня была возложена чрезвычайная задача и чрезвычайные полномочия для преодоления тех проблем, с которыми мы столкнулись, я считаю, что решать их надо именно так, как я это вижу. А не иначе. Не только здание всего государства, отдельных его систем и участков нуждается в капитальном ремонте. Всё наше общество поражено пороками, которые влияют на государство и исходят, в конечном счете, от государства. Поэтому краеугольным камнем структурных реформ, по моему мнению, должно стать полное обновление морального фона всего нашего общества. Я считаю недопустимым, когда самые низкие помыслы, потребности и качества повсюду превозносятся как добродетель. Я считаю недопустимым, когда безудержное стремление к удовольствию или чужое горе кладутся в основу чьего-либо благосостояния. И я считаю недопустимым, когда во имя мнимой правды, а, по сути, ради тех же денег, каждый день в головы простых граждан вкачивается уйма бросовой и никому не нужной информации, которая преподаётся под соусом сенсации. Когда элементарное человеческое любопытство используется для разжигания нездорового интереса и низменных страстей. Когда лица, не имеющие на это никакого права, пытаются лезть в личные тайны других граждан на потеху неразумным. Терпеть это больше нет никакой возможности, когда героями объявляются глупость и пороки, прямолинейная простота отношений. Вот она – цена всеобщей свободы и демократии. Отупение, превращение в стадо, замена разума животными инстинктами, нежелание думать своей головой, а желание следовать за сомнительными кумирами куда угодно. И как же это всё отразилось на политическом устройстве и общественной жизни? Спрашиваю я вас, господа сенаторы. А ведь на вас действуют те же законы и правила. Вы им следуете. Вам это нравиться, поскольку те сомнительные блага для вас легко доступны, ввиду вашего богатства и властности. Находится немало людей, желающих разжечь в вас больше аппетита и тщеславия, дабы удовлетворить свои интересы и получить протекцию своим планам. И этот альянс вас очень устраивает, поскольку все эти гадости и разврат вам элементарно по душе. И я не говорю уже о том, что на этом фоне как-то забываются проблемы и нужды простых граждан и жителей отдалённых планет. Вы, как уважаемые члены общества и элита, становитесь примером для подражания – грязным, омерзительным примером. И все тогда начинают узнавать, что это можно, и этого хочется. И воспроизводится это всё уже на низовом, истинно мещанском более омерзительном уровне. А посему теперь придётся решать, что и кому можно и нельзя. Либо, либо! И я объявляю, что я запрещаю! За наркоторговлю - казнь либо стирание памяти. За занятие проституцией – принудительная стерилизация и проституток, и тех, кто их услугами пользуется. За засовывание своего носа в чужую частную жизнь – публичное наказание. А для вас, дорогие сенаторы, мы придумали нечто иное. Ваши похождения будут транслироваться в прямом эфире с саркастическими комментариями. Всех зарвавшихся роботов – на переплавку!»
При этих словах внезапно встал представитель планеты роботов. «То есть как это?!» - возмутился он, но его никто не слышал, так как микрофон был выключен.
Зато под куполом зала заседаний вспыхнула табличка «Ура!»
Зал: «Ура!!!»
Тиберий не обращал на это внимания, он продолжал: «С мутантами мы поступим ровно так же, как они собирались поступить с нами во время недавнего восстания. Я объявляю всех мутантов врагами Империи и провозглашаю само их существование угрозой генетическому фонду всех рас и народов Галактики. Лишь полное искоренение этих отбросов природы способно отвести эту угрозу от нас.
Я положу конец коррупции! За воровство из государственной казны наказанием будет казнь либо стирание памяти. За взяточничество – полная конфискация имущества взяточника и взяткодателя. По этому пункту мы уже начали процесс национализации нескольких крупных и влиятельных корпораций. Так что не обессудьте.
Относительно кадровой политики нового правительства скажу главное – теперь для занятия любой государственной должности будет необходим экзамен. Отсюда пойдёт и новая образовательная политика – верность не себе и своему карману, а государству и обществу. Не пугайтесь, в обществе всё равно должен быть плюрализм мнений. Так что те средства массовой информации, которые критикуют правительство со справедливых позиций, закрыты не будут. Мы сумеем с ними договорится».
Снова вспыхнула табличка.
Зал: «Ура!!!»
«Изменения затронут и экономическую сферу жизни общества. Повсюду и уже давно мы сталкиваемся со своеволием и наглостью гигантских промышленных и финансовых империй, которые до недавнего времени диктовали свою волю правительству Галактической Республики. Я не говорю уже об отдельных планетах. Но и этого им показалось недостаточно. Они многие годы тайно наращивали свой военный потенциал, якобы для защиты своей законной собственности. Затем они обратили его против законной власти, провозглашая всё те же в кавычках «справедливые» и популистские лозунги о том, что истинной демократии больше нет. Но даже идиоту было ясно, чего на самом деле они добивались. И хорошо, что мы вовремя заподозрили неладное и успели подготовиться к неожиданностям. Правда, теперь обратный путь к примирению потерян, и мы вынуждены вести борьбу до конца. А посему я объявляю национализацию собственности тех структур, которые выступили против нас с оружием в руках. А заодно правительству будет поручено разработать комплекс мер для подъёма задушенной мелкой и средней частной инициативы. Поскольку именно её мы сочли залогом процветания и развития».
И опять табличка.
Зал: «Ура!!!»
«Но, так или иначе, противоречия и соблазны раздирают некогда единые в своих устремлениях звёздные системы. Война распространилась по Галактике, и пламя её всё жарче. Мы будем вести борьбу за полное искоренение сепаратизма. – Император начал повышать голос. – А те предатели жидаи, которые должны были охранять наше благополучие, позорно бежали с поля боя и предали нас. Я лично обещаю, что такого больше не повториться. Все предатели – жидаи будут нами найдены и разгромлены! И лишь когда власть Империи воцариться над Галактикой, - император сделал паузу, а затем более тихим и вкрадчивым голосом продолжил, - тогда повсюду наступит мир».
Тиберий отпрянул от микрофона и оглядел притихший зал. На мгновение повисла полная тишина. Табличка не загорелась. Император хотел лично проверить сообразительность Сената. Но затем начали раздаваться отдельные всплески аплодисментов, которые начали перерастать в бурные овации. Сенаторы, некогда господа в Республике, теперь подавленные и запуганные, нехотя приветствовали своего повелителя, которому они сами преподнесли свои судьбы на блюдечке. А под капюшоном императора появилась злорадная улыбкоподобная гримаса удовлетворения. Ему явно нравилось, что эти гордые господа теперь у него на крючке, нравилось ощущать их страх и беспомощность, их полную зависимость.
С удовлетворением Тиберий Гальба покидал Главный Зал Сената под гром оваций, осуществлявшихся со смешанными чувствами ненависти, отчаяния и даже благодарности за единственно возможный выход из тупика.
Тиберий проследовал в свой сенатский кабинет. С явным удовлетворением на лице он подошёл к своему столу и снял капюшон. Но тут за ним зашёл молодой адъютант сенатской гвардии и сообщил: «Ваше Величество, вам пришло письмо. Вот оно на столе». Тиберий посмотрел на свой стол, обитый дорогим красным бархатом. На нём действительно лежал конверт из белой бумаги.
«Как странно. – Подумал император. – Такие средства сейчас так редко используются». С каким-то инстинктивным недоверием он поднял конверт и вскрыл его. На нём ничего не было написано. А из самого конверта на ладонь выпала только золотая монета с изображением человека в профиль и надписью на незнакомом языке. Больше внутри ничего не было. Монета явно была очень древней, поскольку буквы и изображение поистёрлись немного, к тому же сделаны они были не очень умело. И всё же это было золото. Профиль человека на ней сильно напоминал профиль Тиберия. На лице императора отразились испуг и злость. Он невольно выдавил из себя: «Проклятье, а всё-таки знает, а всё-таки помнит!» - и сильно сжал монету в кулаке.
Адъютант: «Всё в порядке, мой Цезарь? Что-то не так?»
Император промямлил в ответ: «Да нет. Всё как раз очень даже так. – А затем резко спросил. – Кто прислал?»
«Пришло анонимной бандеролью, Ваше Величество. Наши специалисты, разумеется, проверили содержание взрывчатых и опасных веществ. Вы желаете уничтожить бандероль?»
«Ни в коем случае!» - ответил император и положил монету в выдвижной ящик стола. Ящик реагировал только на отпечаток пальцев хозяина кабинета.
«Ладно, - сказал Тиберий, выйдя из за стола, - меня, наверное, уже ждут?»
«Так точно!» - ответил офицер, вытянувшийся в струнку у дверей кабинета.
«Тогда веди!» - приказал Цезарь.
И вновь сутулая фигура Тиберия следовала по многочисленным коридорам сенатского комплекса за своим проводником. Он шёл к большому обзорному балкону над громадной Сенатской площадью. С этого же балкона он совсем недавно приветствовал народ Столицы. Перед выходом на балкон его встретил генерал Алек Марюлис. Император взглянул на него и приглушённым голосом спросил: «Каковы ваши виды на будущую операцию?»
«Государь, солдаты готовы исполнить любой приказ. А эта операция – пустяки для таких бойцов» - ответил Марюлис.
«Тогда принимайте командование флотом, генерал. – Сказал Тиберий. А затем после небольшой паузы выпалил. – Мунибар взять!»
«Есть, мой Цезарь!» - ответил командующий и приставил ладонь к козырьку. Император проследовал на балкон, где его уже ожидали председатели сенатских комитетов и министры.
В предзакатных сумерках, когда все здания и небоскрёбы Империал-Сити и даже воздух окрасились в странный оранжево-красный цвет, отражаемый облаками, в которые медленно закатывалось солнце, на огромной Сенатской площади ровными квадратиками 50 на 50 выстроились миллион двести тысяч солдат-клонов – двенадцать ударных легионов. Казалось, будто вся мощь Империи собралась в единый кулак. И целил он в слабо защищённую планету банкиров. Политика – грязное дело. Раз через Мунибар проходили важнейшие финансовые потоки Млечного Пути, император должен был взять эту планету.
Легионеры разных родов войск неподвижно стояли на площади. Между их рядами медленно расхаживали несколько ходоков. Позади них на большом удалении уже стояли крейсеры. Опираясь руками о перила балкона, император Тиберий с задумчивым видом наблюдал за тем, как одни легионы неподвижно стояли, другие маршировали к кораблям и по гигантским пандусам целыми когортами заходили в их трюмы. В это время над площадью раздался гул – включились могучие турбины нескольких крейсеров, вспыхнув ярко-синим пламенем. И вот некоторые корабли уже начали медленно подниматься в воздух, а затем, ускоряя ход, взмывать в алеющие небеса. Над зданием Сената проплыли несколько кораблей, стартовавших из крейсерских доков в десяти километрах отсюда.
И так император взирал, как части его огромного войска стоят на площади, маршируют к кораблям, грузятся в их трюмы, а затем поднимаются ввысь. К нему подошёл генерал Марюлис и начал что-то рассказывать, показывая рукой на взлетающие корабли. Но Тиберий его не слушал. Он знал, что эта странная монета является посланием или напоминанием, и что теперь судьба Галактики резко изменится. Она теперь будет зависеть от него и ещё нескольких человек, один из которых уже дал о себе знать. Эта борьба будет отличаться от всех политических дрязг, которые до сих пор знала Галактика. А пока, глядя на свою рать, император был полон решимости покарать и разгромить своих противников. Новая галактическая война началась.
|
Часть 3 - продолжение |
Пока Тиберий, сенатор Пестаж и беженцы пошли вверх к стартовым площадкам, сам Марюлис и солдаты приготовились отразить нападение. Полковник достал свой меч и сказал: «Бойцы, стрелять только по моей команде! Этот коридор удерживать как можно дольше! Если отходить, то только по моей команде!» Наконец дверь в коридор была выбита, и туда ворвались двое бугаев – гоблинов, а за ними галдящая свора всякого сброда. Солдаты открыли непрерывный огонь из своих бластерных винтовок.
На боковой платформе здания Сената собрались все беженцы. Уже стемнело, когда к платформе пристала республиканская штурмовая гондола. К ней подошёл Гальба. Навстречу вышел офицер – клон в зелёных немного белёсых доспехах и в стандартном шлеме, закрывавшем всю голову и лицо.
Солдаты – клоны – хамелеоны - особые подразделения республиканской армии. Они присутствовали в каждом легионе, но, в общем, были немногочисленны. Как раз перед операцией на планете Мунибар они были сведены в одну дивизию – 10 000 человек. Это была необычная пехота. Их доспехи были сделаны по особой секретной технологии, позволявшей преломлять лучи света так, что солдат казался абсолютно невидимым для невооружённого глаза. Но и на этом технологическая продвинутость доспехов не ограничивалась – в случае необходимости боец мог включить защиту от инфракрасного или теплового обнаружения. В шлем были встроены приборы обзора в полной темноте. Имея такую экипировку, солдаты – клоны – хамелеоны никак не могли относиться к простому «пушечному мясу». Их уделом были специальные диверсионные операции. Теперь их пустили на освобождение здания Сената.
«Ваше превосходительство, - обратился офицер к Тиберию, - сотня солдат – хамелеонов готова к исполнению поставленной задачи. Сэр, садитесь на наше место, вас отвезут на крейсер».
«Хорошо, центурион, помогите очистить здание Сената от мятежников. Там внизу погибает подразделение столичного гарнизона».
«Есть, сэр! - Ответил центурион. – Ребята, за мной! Включить оптическую маскировку!» Из гондолы стали выпрыгивать солдаты и устремляться внутрь здания. Рядом приземлились ещё две гондолы и два штурмовика, тоже с десантом.
Тиберий Гальба и сенатор Пестаж сели в первую гондолу, которая тут же отчалила от сенатского комплекса. Беженцы чуть было не отчаялись, когда решили, что их здесь бросают. Но пилоты оставшихся транспортных средств знаком дали понять, что эти машины предназначены как раз для спасения мирных граждан.
Внизу, в полутёмных коридорах Сената группа солдат во главе с полковником Марюлисом снова укрылась за очередной дверью. Они с боями оставляли один зал за другим и тут же запирали все засовы. Но это было бесполезно – двери скоро вышибали, и неистовый бой начинался снова. И вновь смертельно уставшие солдаты и Марюлис, уже потерявшие много боевых товарищей, встали поперёк зала сразу за следующей дверью. И вновь началась безумная пляска огня бластеров и снарядов, когда обезумевшие глорки, многорукие мутанты, люди странных нечеловеческих культов и просто бандюки, не считаясь с потерями, хлынули в зал. Но что это? Выстрелы и взрывы внезапно раздались за спиной и так поредевших бунтарей. Неуловимые тени, растворившиеся в темноте, разили их со всех сторон, а повстанцы не могли их даже опознать. В темноте и огненном хаосе, последовавшем затем, стали всё чаще проявляться силуэты легионеров – хамелеонов. В пылу сражения их маскировочные системы были повреждены. Но погоды это уже не делало.
Через двое суток Тиберий Гальба снова сидел в своём зачищенном и отремонтированном сенатском кабинете. Тут восстанавливать особо было нечего, зато в самом здании и в Главном Зале Заседаний кипели ремонтные работы. «Я даже не знаю, что думать. – Сказал Гальба, взирая на потрёпанный город. – Произошло то, что я хотел, но не так, как я хотел. Короче, всё наперекосяк. Но ничего, главное – мы выдержали всё это и вышли победителями» - удовлетворением заметил премьер и сделал кислую улыбку.
«Но как же это?» - спросил его собеседник Лорд Хлипус, которого недавно с позором выгнали из ордена Жидаев, и указал на город.
«А, это! Так это можно отстроить. Тут всё будет нормально. Меня другое волнует, кто устроил такую заваруху. Если Зордан, то он здорово перестарался, а может, и не перестарался. А конфедераты? Так они вообще и шагу ступить не могут самостоятельно. И, кроме того, этот полковник. Я понимаю, что обязан ему всем. Но всё же есть в нём что-то странное. И этот меч».
«Да мало ли? Может, ему нравится холодное оружие? – Заметил лорд. - Кстати, он ждёт за дверью».
«Так что ж ты его не впустил раньше?! Давай, впускай его сюда!»
Вошёл полковник Марюлис. «Ваше превосходительство, Империал-Сити полностью очищен от противника. Сегодня мы обнаружили труп этого урода Коркарана. Кроме того, наши специалисты протравили газом и взорвали все проходы в нижние катакомбы субурбанистической канализации. Если оттуда ещё что-то полезет, я вообще не знаю, что тогда делать».
«Хорошо, полковник, это хорошие новости. Но у меня ещё остаётся для вас одно очень важное задание» - сказал премьер.
«Приказывайте, ваше превосходительство, я исполню». Тиберий повернулся в кресле лицом к окну и боком к Марюлису.
«Возьмите легион солдат и отправляйтесь на экватор. Нужно восстановить контроль над ионными генераторами. Иначе нас ждёт катастрофа. Надлежит захватить генераторы, разминировать их и направить туда технических специалистов. Они должны как можно быстрее запустить их в рабочий режим».
«Есть, сэр! - Ответил полковник и щёлкнул каблуками. - Разрешите идти выполнять?»
«Ступайте».
Прошли три недели после подавления восстания. На планете установился военный режим, но жизнь потихоньку начала возвращаться в привычное русло. Вернулось много беженцев. Вернулись и политики. Сенаторам, в своё время разбежавшимся по своим родным планетам, теперь предстояло решать судьбу Столичной планеты. А вместе с ней и всей Галактики. Но сенаторам, жителям других планет, теперь неожиданно пришлось столкнуться с недовольством населения Столицы. Недовольство было в принципе понятным – политики сбежали, оставив народ в беде.
Первое экстренное заседание, которое Тиберий хотел устроить сразу после своего выздоровления, наконец-таки состоялось. Но состоялось оно в очень непривычных условиях. На Сенатской площади, где недавно гремели бои, собрался огромный митинг. Демонстранты были настроены очень решительно. «Долой жирных политиканов! – Скандировали они. – Тиберий! Тиберий!»
Внутри сессионного зала царила тревожная атмосфера. Сенаторы оживлённо обсуждали сложившуюся ситуацию. Тиберий Гальба хоть и мог по праву чувствовать себя победителем, но проявлял обычное для себя спокойствие. Сенаторы пристально смотрели на премьера в ожидании его реакции. Они, видимо, ожидали также и того, что премьер выступит с речью и выскажет вслух давно вынесенное, хотя и очень спорное решение. Но он молчал. Наконец, неизменный спикер сената Ка Тео во всеуслышание обратился к Тиберию: «Ваше превосходительство, пора всё-таки решиться! Мы все мучительно искали выход из сложившейся ситуации, но не нашли иного выхода, кроме как предложить вам титул Императора, Императора Галактики».
Тиберий Гальба изобразил показное недоумение: «Императора? Постойте, но это не предусмотрено Конституцией. Но главное не это. Неужели народ готов отказаться от формы правления, на которую уповали многие поколения?! Неужели народ готов отказаться от традиции, освящённой веками?!»
Спикер ответил: «Сэр, народ не только согласен. Народ полностью поддерживает данные предложения».
Из зала раздался полный отчаяния нервный крик: «Да согласитесь же вы! Они ж нас всех порвут на выходе!»
«Ну что ж, - заметил Тиберий с грустью, - Республика простояла три тысячи лет. И с тех пор не раз была на краю пропасти. И всякий раз разумным людям удавалось отвести её от этой черты. Видимо, не в этот раз. Видимо, запас прочности исчерпан. Уважаемые посланники звёздных систем, по вашему настоятельному требованию я принимаю на себя титул Императора Галактики. Пусть это противоречит всем закона и уставам. Но нам важнее мир. Поэтому я не могу не принять на себя всю полноту той власти, которую народные представители не удержали».
Зал Сената взорвался бурей дружных оваций и аплодисментов. Спикер был уже тут как тут, и в его руках была пурпурная тога, которую он возложил на плечи Тиберия. Затем он возложил на голову новоиспечённого императора венец из золотых листьев и вручил скипетр, увенчанный перекрещением трёх металлических конусов, остриём вверх, в оправе из чего-то вроде шестерёнки. Это была эмблема Галактической Республики. Затем император произнёс: «Уважаемые сенаторы, от покушения на мою жизнь у меня шрамы остались по всему лицу. Я обезображен. Но я вам клянусь, что я не Виктор Ющенко!» Сенаторы озадаченно начали шушукаться.
Спикер сказал Тиберию на ухо: «Государь, а вы уверены, что у вас шрамы? По-моему, лицо у вас, такое как всегда».
Тиберий: «О, да. Что-то я и, правда, переигрываю. Это совсем из другого сценария. Ладно, скажу другое: что бы ни разъединяло нас, и сколько бы неудач у нас ни было, объединяет нас гораздо большее. По сути, мы уже стали империей. Только отсутствие порядка и единства мешает достичь того, чего мы все хотим. А посему, Старая Республика будет реорганизована нами в первую Галактическую Империю! Во имя стабильности и во имя блага общества!» Император поднял вверх свой скипетр. И произнёс во всеуслышание: «Senatus Populusque Galactus!» Зал вновь взорвался бурей оваций.
Видя всё это, магистр Йогурт обратился к своему помощнику, недавно выпущенному из плена Крокодилусу: «Да, плакало дело наше, кажись. Спуску теперь Империя нам даст не. Пора валить отсюда надолго нам».
Тиберий Гальба купался в лучах славы. Вот то, чего он хотел достичь все эти годы. Казалось бы, вот та самая цель многочисленных заговоров, войн и интриг. Всего лишь титул императора. Но получить желанный титул – ещё не значит обрести реальную власть над миллионами больших и малых планет. А как показывает история, такой резкий поворот событий очень часто отталкивает даже близких союзников. А значит, Тиберию ещё предстоит побороться за власть, дабы она не ускользнула из его рук в самый неподходящий момент. Но об этом речь пойдёт позднее, в другом эпизоде. А пока император покидал зал Сената в сопровождении спикера, сенатора Пестажа и немаленькой группы других лояльных сенаторов. Процессия двигалась к большому балкону, выходящему на Сенатскую Площадь. Перед балконом их ожидал полковник Марюлис. Вместе с ним Тиберий вышел на этот балкон и помахал рукой огромной толпе народа, собравшейся перед зданием. Толпа ответила возгласами одобрения. «Граждане Столицы, - объявил Тиберий в микрофон, который оперативненько выставили перед ним, - это свершилось. Сегодня запомниться нам как первый день существования Великой Галактической Империи. На меня возложена чрезвычайно трудная и ответственная задача – обеспечить долгосрочный мир и спокойствие в Галактике. Но я вам лично обещаю, что данную задачу я выполню с полной отдачей, вопреки интересам тех сил, которые будут противодействовать нашему процветанию. А такие силы весьма влиятельны и могущественны. Так, что задача сложная. И поэтому мне, прежде всего, будет нужна поддержка простого народа».
«Ура!» - громогласно ответил народ, а император помахал ему скипетром.
Затем Тиберий вновь заговорил: «Полковник Марюлис, подойдите ко мне!» Марюлис подошёл к нему и ровно встал так, чтобы народ его тоже видел. «Уважаемые граждане, именно благодаря этому человеку мы обязаны своим избавлением от ужасной и позорной участи в ходе всем вам памятных недавних событий. За мужество и инициативу я жалую вас, Алек Марюлис, чином генерала армии и орденом «Звезда Галактики». Спикер подал императору ярко-синюю орденскую ленту с большой звездой из яркого блестящего серебра, усыпанную бриллиантами. Тиберий надел эту ленту на плечо новоиспечённого генерала.
Алек Марюлис приставил правую руку к козырьку и громко сказал: «Служу Галактике, мой Цезарь!». Народ на площади вновь разразился бурей оваций.
Итак, 26 октября 3001 года по земному календарю Тиберий Гальба был провозглашён императором спустя 11 лет после его избрания на пост премьера Галактической Республики, просуществовавшей три тысячи лет.
Как только поступило сообщение о провозглашении Галактической Империи, Мистер Зордан, не ставя никого в известность, покинул своё убежище и на своём челноке отбыл в Столицу. Прилёт челнока невозможно было засечь, поскольку каждый день на планету садились тысячи больших и малых звездолётов. И всё же на душе у Зордана было неспокойно. Он думал, что же с ним сделает император. «Но ведь с одной стороны, я всё исполнил. То, что он велел. Но не так, как велел. Покушение устроил не я, но попробуй его в этом убеди. Но с другой стороны, у него нет никаких доказательств моей вины. Схваченные повстанцы и понятия не имеют о том, что это я профинансировал их выступление. А опубликовать данные тайных переговоров он не решиться. Это будет политическое самоубийство. А ведь и сам не прост, если всякий раз закрывал лицо капюшоном, но голос – то его, хотя и видоизменённый. Но ничего, надо сначала прибыть на планету и посмотреть, что там твориться. Тогда и можно будет решать, что делать. Как думаешь, Рудольф?» - спросил Зордан своего помощника ещё на подлёте к Столице.
«Сэр, можете думать про меня, что хотите. – Ответил он своим довольно безразличным голосом. – Но каких бы многоходовых комбинаций вы бы ни напридумывали, этот раунд остался за ним. И он теперь на коне. Вам теперь лучше сделать всё возможное, чтобы он не узнал, что вы строили общих планов с сепаратистами. Хотя в данный момент я вообще уже ничему не удивляюсь. Не удивлюсь, если он знает, что вы строили себе всякие запасные аэродромы».
«Да откуда он узнает?» - возразил Зордан.
«А я не знаю, откуда он вообще всё узнаёт. Я думаю так, лучше его не злить и не давать почву для лишних подозрений, а попытаться получить то, что вам причитается по вашему негласному соглашению. Правда, конечно, есть опасность, что сепаратисты об этом узнают и обидятся. Вот тогда нам всем будет полный кобздец. Делать нечего, с императором лучше теперь дружить».
«Ё – моё, Рудольф, что ты такое говоришь?! Из твоих слов выходит, что это я сам загнал себя в угол» - изумился Зордан.
«Ну, в общем-то, это правда, сэр».
Зордан: «Хорошо, я попытаюсь втереться в доверие ещё раз. Так, как умею и не иначе. Может из этого что-то и выйдет. Если нет, то уже сейчас прикажи установить во всех наших отделениях и филиалах дублированные каналы связи. Если придётся воевать с Империей, мы потеряем больше, чем можем приобрести. Но Зорданы никогда не сдавались без боя. А драпать нам отсюда придётся очень быстро. Ладно, давай, прикажи пилотам, чтоб сажали машину».
Пока у галактического императора не было собственной резиденции, он занимал личный кабинет в здании Сената. Через день после тайного прибытия Зордана на планету он всё ещё находился там и формировал своё новое правительство из 8 министров. Этими министрами должен был руководить консул Империи, на должность которого Тиберий зачем-то назначил Лорда Хлипуса, которому император присвоил титул Лорда Чёрного Шлема. Этого недотёпу с позором исключённого из рядов ордена Жидай император действительно пристроил при себе и наделил большими полномочиями. Видимо, в ответ за оказанные услуги. Хлипус когда-то шпионил на Тиберия и доносил обо всём, что творилось в рядах жидаев. Теперь этот тщедушный человек был наделён большой властью, а вместе с титулом получил ещё и новый внешний имидж – теперь он действительно носил непропорционально большой для него чёрный шлем, с которого налицо можно было опустить маску, полностью его закрывавшую. При этой одетой маске лорд издавал громкие и тяжёлые дыхательные звуки. Назначение этой странной экипировки было непонятным. Никакого практического смысла в этом шлеме не было. Ну, видимо, носил он его, как говориться, для «понтов», дабы оправдать свой громкий титул. Собственно чёрным шлемом экипировка не исчерпывалась. Лорд носил ещё и чёрный комбинезон, и чёрную мантию. Вот так и расхаживал по коридорам Сената чёрный плащ с непомерно большой головой и пугал людей своим видом.
Рядом с этим индивидом в кабинете присутствовал и сенатор Пестаж, который теперь стал верховным тайным советником при императоре. Этот был гораздо скромнее Хлипуса, и поэтому никаких изменений внешнего вида не произошло. Советник остался всё тем же старичком с бледным лицом, в фиолетовом халате и чёрной мантии.
Когда офицер вошёл в кабинет и доложил, что Мистер Зордан ждёт аудиенции, император сделался очень озабоченным и велел своим подчинённым покинуть кабинет. Когда это случилось, в зал вошёл улыбающийся Мистер Зордан и протянул руку императору со словами: «Приветствую, Ваше Величество, как я рад, что могу поздравить вас с тем, что вы добились своего!»
Тиберий с хмурым видом остался сидеть в своём мягком кресле и руки не подал. Как всегда. «У вас что, всё-таки хватило смелости и глупости заявиться сюда? Интересно знать, на что вы рассчитывали. Ведь вы же всегда продумываете все свои ходы».
Зордан убрал руку, стёр с лица глупую улыбку и спросил: «Вы, я вижу, не рады моему приезду. Что-то не так?»
«Вообще-то, вы пытались меня убить. А в остальном всё очень даже так».
«Помилуйте, Ваше Величество! – Вновь оживился Зордан. – Я ведь выполнял ваше поручение. И, должен заметить, плохо его выполнил, потому что покушения мне организовать так и не удалось».
Император: «Хотите сказать, что то, что меня пытались убить, и тот ад, что здесь творился, мне приснились?»
«Да нет же. Помните, вы никак не хотели называть точную дату? Поэтому я сначала решил установить контакты с местными группировками. Они все поголовно готовы были взяться за оружие. Им не хватало только руководящего центра. Поэтому им сообщили, что сигналом должна была стать попытка покушения, но не сказали, чем она должна была закончиться».
«Всё это пустые слова. – Возразил император. – Мне нужно нечто весомее. Иных кандидатов, кроме вас у меня нет».
Зордан, однако, не сдавался: «Ну поймите же, зачем мне вас убивать! Если, положим, мне бы удалось вас устранить, что бы я получил? Никаких своих целей мне бы достичь не удалось. Потому, что ваше место тут же заняли бы более слабые и легко управляемые кандидаты. И управлять бы ими стали мои конкуренты и противники».
Император: «Но вы бы тогда могли обратиться к сепаратистам».
«Мог бы, конечно, но тогда мне бы пришлось делить с ними то, что по праву принадлежит мне. И, кроме того, я никогда не использовал бы такого исполнителя, как Виктор Сологуб. Их фракция всегда была моим жёстким оппонентом. А сам Сологуб – личным врагом, прошу помнить об этом».
«Ну хорошо. – Сказал император всё тем же серьёзным голосом. – Что же вам тогда от меня нужно?»
Зордан не стал сразу всё выкладывать: «Ну, давайте, Ваше Величество, обсудим это в более неформальной обстановке. Тем более что ваше продвижение по карьерной лестнице надо отпраздновать. Давайте встретимся сегодня как раз в моём заведении, где мы встретились первый раз! Помните? Будет много именитых гостей. Но я устрою так, чтобы они нам не мешали».
Тиберий озадачился: «Вообще-то государственные дела не ждут. И этих дел у меня немало».
«Да бросьте, цезарь, к десяти-то вы наверняка освободитесь. Так что я прошу вас, ради всего того, что я для вас сделал! Не пожалеете».
Тиберий всё ещё всматривался в выкобенивающегося Зордана подозрительным взглядом, но всё-таки сдался. «Ладно, Мистер Зордан, вы победили, я приду сегодня к вам» - и, сказав это, он скорчил свою традиционную улыбкоподобную рожицу.
«Отлично!» - обрадовался Зордан. – Тогда по рукам!»
Когда Мистер Зордан вышел, гвардейцы в чёрных лощёных шинелях и чёрных лакированных касках заперли за ним двери. Сам Зордан, удаляясь по сенатским коридорам от кабинета Его Величества, стёр салфеткой пот со лба. «Ну почему с ним всегда так трудно?» - процедил он сквозь зубы.
В центре Империал-Сити, мало пострадавшем от боёв, на центральных этажах огромного небоскрёба располагалось развлекательное заведение Мистера Зордана под названием . Именно здесь Зордан впервые встретился со своим таинственным покровителем, а ныне галактическим императором 10 лет назад. С тех пор многое в Столице и в Галактике изменилось. Не изменилось ничего только в этом заведении. Всё то же жужжащее средоточие столичных богатеев разных национальностей, которые после деловых будней почему-то не спешили на боковую, а старались провести ночь здесь, в шумных кутежах и, на первый взгляд, ничего не значащих болтовнях с себе подобными, чтобы затем их выносили отсюда совершенно неадекватными с пустыми карманами и нулями (а то и отрицательными балансами) на электронных счетах. Зато Мистера Зордана такое положение вещей вполне устраивало – всё, что эти просаживали здесь, попадало к нему в карман. Он сам частенько наведывался сюда, чтобы посмотреть, как идут дела. Казалось бы, здесь он мог оторваться по полной, ведь всё, что он бы потратил, вернулось бы ему же. Но он этого не делал. Он этого просто не любил.
Но в тот день в 10 часов вечера, когда над городом уже опустилась ночная мгла, перед входом в заведение царила необычная суета. Такого тут никогда не было – у всех входов в многоуровневый комплекс были расставлены крепкие мужички в строгих чёрных сюртуках с бабочками. Они наблюдали за огромными очередями желающих пройти внутрь и, не взирая на чины и звания, пропускали небольшими партиями только через определённые промежутки времени и, по всей видимости, по команде сверху.
Однако на некоторое время внимание сходящей с ума от нетерпения толпы и охранников было привлечено посадкой крупного сенатского челнока «Лямбда» - класса прямо на широкую эстакаду перед главным входом. Из челнока опустили трап. И по трапу на мостовую широкими шагами начала спускаться сутулящаяся фигура человека в чёрной мантии – императора Тиберия, в сопровождении двух бравых гвардейцев с бластерными винтовками за спиной. Император кинул сумрачный и несколько презрительный взгляд на толпу, ожидавшую входа в заведение. У собравшихся от этого холодок пробежал по коже. И они, не дожидаясь, пока охранники начнут разводить в стороны очереди, сами начали расходиться, освобождая императору дорогу. У входа правителя ожидал невозмутимый и улыбающийся Мистер Зордан. Он учтиво поклонился Его Величеству и указал рукой на вход. Император только кивнул и прошёл дальше. Широкий вход, расцвеченный разноцветными огнями, почти сразу превращался в большой зал, причём многоуровневый зал. Уже там было полно народу, опять же разных рас и видов. Поскольку большинство галактических рас были гуманоидными, тут и всё было сделано для существ гуманоидного типа. Дамы – людские и человекоподобные в вечерних, да и довольно откровенных нарядах тоже. Но все собравшиеся тут же обратили внимание на внезапно появившихся высоких гостей.
Мистер Зордан и император поднялись выше и вышли на балкон перед собравшимися. Тиберий постарался всмотреться в толпу. Среди них он разглядел многих бизнесменов, сенаторов, известных в Столице деятелей культуры и шоу-бизнеса. А они, в свою очередь, ожидающе смотрели на этих двоих. Музыку приглушили, и Зордан улыбнулся, а затем сказал: «Уважаемые дамы и господа, прошу капельку внимания! Сегодня вы пришли сюда, так же как и всегда. И за это я вам всегда очень признателен. Но сегодня не простой день. Заведение наше впервые начинает работу после длительного перерыва. И по этому поводу мы устроили праздник своеобразного дня второго рождения. И именно поэтому, если вы, конечно, успели заметить, цены на все наши услуги только на сегодня были снижены вдвое. Но такими пустяками, - Зордан хихикнул, - нашего брата не удивишь. Но зато у нас сегодня присутствует тот самый человек, благодаря которому было спасено наше имущество, жизни и достоинство. Человек, благодаря которому удалось восстановить нормальную жизнь нашего города. А ведь нам всем нужен именно смелый взгляд в будущее. Так что приветствуйте императора Тиберия Гальбу!»
Собравшиеся зааплодировали. Зордан кивнул гостю, давая понять, что настал его черёд что-нибудь сказать. Император был совсем не расположен говорить. Лишь бы не оказаться в неловком положении, он с большой неохотой выдвинулся вперёд и объявил: «Да, совершенно верно всё то, что сказал Мистер Зордан. В той тяжёлой битве, которая так неожиданно разыгралась прямо у нас на глазах, все мы одержали победу. Я думаю это достойный повод для праздника. Гуляйте, уважаемые гости!» - сказал император, но речь его явно была через силу.
Зордан махнул рукой, и сверху раздались грохоты хлопушек, из которых посыпалось разноцветное конфетти. «Взорвите тут всё!» - крикнул Зордан собравшимся и, засовывая руки в какие-то мешочки, поставленные кем-то рядом, начал метать в толпу пачки денег. Деньги разлетелись по залу как те же конфетти. А толпа пришла в безумие, хотя и состояла из очень даже состоятельных особ.
Но Зордан тут же прекратил это издевательство и повернулся к императору. «Здорово это я их, да?! Вот так с ними и надо» - заметил миллиардер. Затем они пошли вниз, где императора уже ждали его гвардейцы.
«Так что же вы хотели обсудить со мной, Мистер Зордан?» - прямо спросил Тиберий.
«Ну что же вы, цезарь, прям так сразу в бой?! – Улыбаясь, сказал Зордан. – Давайте лучше устроимся где-нибудь в укромном местечке и всё обсудим». Тиберий возражать не стал.
А на сцену в центре зала выбежал модный молодой певец в сопровождении группы инопланетян, которые сами по себе играли роль музыкальных инструментов. Певец начал заводить публику.
Зордан и император прошлись по залу танцующих людей подальше, где звуки музыки не так сильно мешали бы разговору. Зордан предложил сесть в кругу из четырёх мягких диваноподобных пуфиков. В центре круга стоял небольшой стеклянный столик. И рядом были точно такие же «кружки», уже заполненные кем-то. Император отослал гвардейцев ко входу в этот комплекс, ждать его там, заодно осмотрелся. Здесь ему было явно неуютно. Внезапно он выхватил взглядом из толпы жирную фигуру сенатора Тошнота Индема в компании двух молодых землянок. «Не уж-то межвидовые связи стали реальностью?!» - ужаснулся император.
«Давайте я вам что-нибудь закажу!» - предложил Зордан. – Просто так сидеть и разговаривать – это, знаете ли, моветон. Есть одна идея! Наш новый фирменный коктейль, «Искры из глаз» - так я его обозвал. Мы только начали его внедрять. Но, я думаю, вы не пожалеете».
«Ну, давайте ваш коктейль» - устало ответил император. Он целый день безвылазно просидел в Сенате, обрабатывая кучу бумаг, донесений и сообщений, отдавая всевозможные приказы и распоряжения. К такому режиму работы он, в общем-то, привык, но голова всё равно шла кругом. Да к тому же ещё и надоедливая музыка, и постоянная игра разных оттенков света и тени. Император тут испугался, что Зордан мог специально заманить его сюда, чтобы гнуть свою линию в привычной для него самого, но враждебной Тиберию обстановке.
Когда робот-официант принёс поднос с двумя большими стеклянными бокалами, Зордан взял один себе, а другой подал императору. «Попробуйте, Ваше Величество!» - сказал хозяин заведения. Император прильнул к трубочке и сделал глоток. Горло словно огнём прожгло. Тиберий поперхнулся, и из глаз действительно посыпались «искры». Хотя, конечно же, это были всего лишь слёзы. «Что это за пойло?» - откашливаясь, выдавил из себя Тиберий.
Зордан, который сам отпил из своего бокала, только ехидно улыбнулся и заметил: «Что, понравилось? Я знаю, у всех сначала такая реакция. Потом привыкают».
«Хватит морочить мне голову, Зордан, говорите же, что вам нужно!» - потребовал император, всё ещё хриплым голосом.
«Ну, хорошо, всё просто. Я хотел лишь напомнить о наших первоначальных договорённостях. После того, что случилось, я уже ни в чём не могу быть уверен. А мне нужны гарантии».
Император: «Ладно, Мистер Зордан, я готов вас выслушать».
Зордан тут же приободрился: «Ну что ж, начнём с самого очевидного. Но это мне нужно больше всего остального. Это мои отношения с Землёй. Я бы хотел вернуть всё то, что потерял на Земле. И, кроме того, мне нужно иметь непреклонное влияние на руководство Земли с тем, чтобы подобное никогда не повторялось. И в этом я полагаюсь на власть и авторитет Императора Галактики».
Тот его внимательно выслушал и сказал: «Я с вами согласен. Но я надеюсь, вы собираетесь облечь эти решения в какие-нибудь юридические нормы?»
«Конечно, но вы ведь знаете, как на Земле это делается. Многие законы там составлены так, что истолковать их можно в любую пользу. Понятно, кто этим пользуется. Но это, я думаю, вас нисколько не задевает. Зато другое обязательство, взятое вами когда-то, куда серьёзней. Активы тех компаний, что когда-то вступили в ряды Конфедерации Свободных Миров, должны перейти ко мне после, разумеется, национализации этих активов властями Империи. И как вы обещали, после чисто символических аукционов».
Император всё так же не то безразлично, не то устало смотрел на собеседника, а затем спросил: «И что, это всё?»
Зордан смутился: «Ох, вообще-то, нет. Естественно мне нужны гарантии неприкосновенности. Некий официальный документ. Бумажка, на которую все судьи и чиновники будут смотреть с почтением. Как говорят у нас на Земле, без бумажки ты бумажка».
Зордан спокойно излагал свою позицию, поглядывая на императора. Но на душе у него было неспокойно и неприятно. Неприятно было сознавать себя унижающимся и распинающимся, словно клоун, перед равнодушным и туманным взглядом очень таинственного и странного человека, который только небрежно кивал головой в ответ на его предложения. Он уже давно разочаровался и в тайне корил себя за то, что когда-то заключил с ним сделку. Теперь он упрекал себя в этом ещё больше. Зная все перипетии галактической политики, Зордан всё равно здорово просчитался со своим выбором. Теперь же он ждал, когда же подействует странное снадобье, которое, по словам одного знахаря, должно заставить любого пойти на условия Зордана. Он ещё заранее приказал роботу-официанту подмешать его императору в бокал. Но и тут его, похоже, постиг облом. Снадобье не действовало.
«В общем, это всё, что я могу сказать по этому поводу. Так что вы можете ответить на это?»
Император ответил спокойно: «Да что я могу ответить? Ведь всё это мы уже обговаривали. Не понимаю, зачем вы это снова повторяете?»
«Так значит, это всё остаётся неизменным?» - несколько недоумённо спросил Зордан.
«Ну да, Мистер Зордан. А разве их кто-то отменял?»
Зордан изобразил довольно глупую улыбку. Теперь он вообще был сбит с толку. Император сказал, что всё остаётся в силе. Но сказал это так, словно думал сейчас о чём-то другом и отвлечённом. «Да, конечно, Ваше Величество, - замялся Зордан, - никто ничего не отменял. Но вы же сами знаете, предосторожность никогда не помешает в бизнесе». Теперь уже Иммануил Зордан сконфуженно смотрел на повелителя и не знал, что предпринять.
Однако императору уже надоела музыка, бьющая по голове, которая к этому времени заменила сладкоголосые трели модного певца. Кроме того, Тиберию надоело смотреть на вихляние и отвратительное извивание полуголых людских и гуманоидных тел в такт музыке и при игре разных оттенков света. «Мистер Зордан, - устало сказал император, - почему вы привели меня именно сюда? Неужели у вас тут нет мест поспокойней?»
«Ну конечно, мой цезарь! – Оживился Мистер Зордан. – Я как раз и хотел вам это предложить. Думал, вам это место понравиться, но вижу, вам оно не по душе. Пойдём те в ложу для особо важных гостей». Зордан встал, учтиво указал на проход между пуфиками. Император поднялся и вышел. «Следуйте за мной, Ваше Величество, наше заведение столь велико, что в нём можно вполне заблудиться несведущему человеку. Но зато у нас тут залы на любой вкус. Можно потанцевать, пообщаться с нужными людьми, поесть изысканных блюд, поиграть в какие-нибудь виды игр».
«А изысканные блюда это вроде той огненной воды, что вы в меня влили?» - спросил император.
«Нет, просто вкус наших посетителей очень разный. Мы вынуждены иметь тут такое, чтоб удовлетворить любую прихоть».
Они проходили по огромным залам с большими мониторами, на которых можно было увидеть, например, гонки на карах по пустынной, гористой, городской местности, виртуальные комические и иные бои – словом всё для сходящих с ума по компьютерным играм. В отдельных комнатах стояли столы с неким подобием голографических шахмат. Только вместо фигур тут были маленькие виртуальные монстры, которые выбрасывали друг друга с виртуальной доски по команде игроков. За одним из столов какой-то двухметровый мохнатый великан с чёрным мокрым носом проиграл маленькому зеленокожему в плаще и с обиженным немного детским взглядом. Мохнатый резко вскочил на ноги и в порыве злости раздолбал своими ручищами игральный стол. «Вуки, - пояснил Мистер Зордан, - патологически не любят проигрывать».
Затем они миновали множество залов, где посетители с очками виртуальной реальности какими-то светящимися палками что-то отбивали. Над залом было обозначение – Виртуальный скиболл. Но в следующем зале посетители просто сидели на стульях в этих самых очках. Это уже был Виртуально виртуальный скиболл.
Наконец они вернулись в тот главный приёмный холл, где они незадолго до того приветствовали публику. Там было всё ещё очень много народу. Под высоким потолком была подвешена большая надувная свинья. Но на самом деле она была набита деньгами. «Это мой главный приз на сегодня» - пояснил Зордан.
К ним подходили многие именитые гости и учтиво приветствовали правителя и его финансового спонсора. Для самого Зордана это было неплохой раскруткой. Ведь тут в Столице он всё ещё не был до конца своим.
«А что это?» – спросил император, указывая на странный большой железный шкаф, вокруг которого собралось много возбуждённых гостей. На этом «шкафе» мигали различные кнопочки, он дёргался, пыхтел, издавал громкие бурлящие звуки и выбрасывал облачка пара. Наконец дверь «шкафа» резко распахнулась, и из неё выскочил какой-то толстый краснокожий инопланетянин с треугольной головой, растущей прямо из туловища, широким ртом, маленькими треугольными ушками. Он начал прыгать на месте и размахивая своими ручищами, весело кричать своим басистым голосом: «Есть! Есть! Я наконец-то сделал это! Я сделал это!» Собравшиеся бурно зааплодировали и ответили возгласами одобрения.
Зордан пояснил: «А, это коприанин. У него, видимо, сегодня большой праздник – он наконец-то сумел опорожниться по большому».
«Праздник каждый день?» - удивился Тиберий.
«Ну, я бы не сказал. Коприане могут позволить себе это удовольствие только раз в год. Поэтому-то у него сегодня такой праздник».
«Это что, тоже часть вашего бурного банкета?» - с некоторым отвращением спросил император.
«Не, клянусь, я ничего не знал. Это просто очень удачное совпадение. Нам безумно повезло. Не каждый день можно лицезреть такое».
«О да!» - скептически заметил Тиберий.
Наконец Зордан подвёл высокого гостя к рядам ниш в стене, которые несколько возвышались над большим залом гуляющих и танцующих людей. В нишах также были мягкие сидения, столики и ширмы, которыми можно было отгородиться от зала. Там же был и настенный шкафчик со спиртным и бокалами. Иммануил Зордан подвёл к этому месту двух стройных длинноногих блондинок с абсолютно одинаковыми лицами. И одеты они тоже были одинаково – небольшие плоские синие шапочки, синие обтягивающие кофточки без рукавов, а кроме того, очень короткие, и такие же обтягивающие мини-юбки. Обе приветливо и довольно-таки соблазнительно улыбнулись императору, но тот никак не отреагировал. «Это мои помощницы Шарлин и Марлин. Не правда ли они очаровательны? Сейчас я отлучусь на пару минут – мне нужно обговорить детали будущего торжества. А они исполнят любую вашу прихоть» - пояснил Зордан. Затем обратился к этим двоим: «Шарлин и Марлин, Вы поняли, чё от вас требуется?…»
Но тут одна из них его перебила: «Нет, это я Шарлин, а она Марлин».
«Да какая разница?! – Вспылил Зордан. Затем обратился к Тиберию – Вечно я их путаю. Они ж одинаковы совсем. Ладно, Ваше Величество, отдыхайте».
«Ну и какие у вас будут пожелания, Ваше Величество?» - каким-то странным протяжным голосом спросила одна из сестёр.
Император равнодушно глянул на неё и после паузы выпалил: «Налейте-ка что-нибудь выпить».
Она подошла к шкафчику со спиртным и налила в бокал Тиберия какого-то вина. Тот начал, не спеша его потягивать, оглядывая зал грустным взглядом. Всё здесь казалось ему враждебным и противоестественным. И лица собравшихся, и их жажда наживы, и охота до денег, и пустые разговоры, и желание получить как можно больше друг от друга, а потом забыть об этом, словно ничего и не было. Удовольствия, которые стоят денег, деньги, которые стоят удовольствий и беззаботной жизни – всё это, по мнению Тиберия, не имело никакого смысла. Но теперь ему это стало казаться ещё и очень опасным. Ведь прочный каркас будущего здания Империи невозможно было выстроить на всепродаваемости и всепокупаемости. Что, по сути, обесценивало всякий труд и всякое духовное рвение.
Сёстры не то с любопытством, не то с недоумением разглядывали императора, погрузившегося в раздумья, и не знали, что предпринять. А сам Тиберий незаметно выхватывал из толпы отдельные сценки. Вот, например, фембот мило болтает с симпатичным и ухоженным парнем, поведение и внешний вид которого указывают на его нетрадиционный взгляд на жизнь. А вот кто-то кого-то лишает девственности, ничего не стесняясь. А может, давно уже лишил и просто повторяет успех. А остальные не обращают на это внимания.
«А что это там происходит?» - спросил вдруг император, указывая рукой в сторону этой сценки.
«О, я понимаю, Ваше Величество, - сказала одна из блондинок (То ли это была Шарлин, то ли Марлин, император не мог понять), - Мистер Зордан велел исполнять все ваши пожелания и прихоти. Только закройте, пожалуйста, ширму. Тут могут быть журналисты – охотники за сенсациями».
Лицо Тиберия Гальбы помрачнело и он резко выпалил: «Что? Да как вы смеете?! Убирайтесь отсюда! – Затем он поостыл и после секундной паузы высказал. – А, хотя нет. Лучше я сам отсюда уберусь. Я, видно, чужой на этом празднике жизни». Император встал и ушёл в сторону выхода.
Сёстры Шарлин и Марлин озадаченно переглянулись и в один голос спросили друг друга: «Он что, гей?!»
На следующий день новый верховный тайный советник Гран Пестаж нашёл императора Тиберия в его кабинете. Он был, как это ни удивительно, в довольно приподнятом настроении. Но глаза его светились довольно недобрым огоньком. «Аве, Цезарь! – сказал Пестаж, приветствуя своего повелителя. – Говорят, вы вчера были на светском рауте. Такие мероприятия длятся всю ночь. Хорошо ли вы выспались?»
«А, здравствуйте, здравствуйте, советник, обо мне не беспокойтесь, хотя я сегодня вообще не спал. Светский раут? Так вы это называете, значит? Сегодня ночью у меня было много пищи для размышлений. Я давно это знал, но только вчера воочию убедился, насколько низко пало наше общество. Так что, боюсь, реформы надо начинать не с кадровых вопросов. Присаживайтесь, советник, сейчас я вам покажу кое-какие наглядные материалы».
Поклонившись, Пестаж сел перед цезарем. Сам Тиберий поднял со стола какой-то листок с текстом. «Вот интересная выдержка из эфира ночной интерактивной передачи. На студию поступил звонок о помощи от растерявшегося юноши. Он со своей подружкой здорово тогда развлекался. Но у них возникла какая-то проблема. Он позвонил в эфир и попросил о помощи. Но вместо совета, ему порекомендовали ничего не предпринимать, а дожидаться специальной команды. Которая отправилась на дело вместе со съёмочной группой. Они засняли всё в прямом эфире с довольно-таки саркастическими комментариями за кадром» - совершенно спокойным голосом закончил император и положил лист на стол. Затем он повысил голос: «Ну и что же, Пестаж, вы считаете это нормальным?»
Гран Пестаж смотрел на императора, как баран на новые ворота. После некоторой паузы он ответил подавленным голосом только: «Не знал, что вы смотрите такие передачи по ночам, Ваше Величество».
«Ну вы и идиот! - отозвался на эту реплику император. – Это я ж взял только для примера. О другом я вам хочу сказать. Разве можно сознательно развивать и пропагандировать в людях самые низменные качества и инстинкты, а потом зарабатывать на этом кучу денег?»
«Не знаю, - ответил советник несколько озадаченно, - меня самого это далеко не радует. Но ведь всё это не выходит за рамки закона. У нас ведь, Ваше Величество, принцип очень простой – не нравиться, не смотри».
Тиберий только ухмыльнулся в ответ: «Так в том-то и дело, что не нравиться не может. Закон же такой надо менять. А ещё я вчера увидел, наконец, на чём Зордан зарабатывает свои деньги. Конечно, у него есть и другие активы, но этот впечатлил меня больше всех. И у меня родилась идея, которую я давно уже зацепил. Надо конфисковать, а проще, отнять его собственность в нашу пользу. А заодно и все подобные заведения на планете. Так мы пополним похудевшую казну. А сам Зордан и его услуги мне теперь не нужны. И он сам это понимает. Теперь понимает, это точно, после того, как я покинул его в кавычках «милую обитель». Вот, советник, это указ об аресте всего имущества компании «ЗОКО», самого Зордана, и закрытии всех развлекательных учреждений и заведений на двухнедельный срок. Объявите комендантский час» - сказал император и протянул советнику листок бумаги.
Пестаж удивлённо посмотрел на указ. «Вы считаете, Ваше Величество, что стоит начинать правление с репрессивных мер?»
«Чем раньше, тем лучше. - Твёрдо сказал император. – Эту лавочку пора прикрыть».
В тот же вечер у входа в то же заведение Мистера Зордана появились солдаты – клоны, которые перекрыли все входы и выходы и не позволяли никому зайти. То же самое произошло и в других местах Империал-Сити. Солдаты наведались также и в штаб-квартиру корпорации «ЗОКО», но Мистера Зордана там не нашли. Зато отобрали множество документов и опечатали здание, парализовав, таким образом, работу всей огромной корпорации.
Впрочем, Мистер Зордан сам нашёлся. Очень встревоженный он предстал перед императором в виде голограммы. «Ваше Величество, что происходит? Мне докладывают, что ваши солдаты опечатывают все мои учреждения на планете и задерживают сотрудников! Я не понимаю, в чём дело!»
«Эти приказы были отданы мной. Ваша корпорация является рассадником разврата и жажды наживы, равно как и вы сами. Вы негодяй, Мистер Зордан. Думаете, я не знал о ваших связях с сепаратистами? Или о том, что именно вы пытались меня убить?»
Зордан ошарашено поглядел в ответ. «Но ведь всё это было сделано по вашей же воле?! Вы и сами согласились!»
«Никто вам не поверит. И всё это пустая болтовня!» – отрезал император.
«Я негодяй и подлец, а вы, значит, нет?! Ну что ж, я давно догадывался об этом. Пожалуйста, вы можете отнять у меня собственность и переплавить всё это в золотые слитки для ваших безумный наполеоновских планов! Ваши вертухаи, наверняка меня уже ищут, но не там. А вы, Тиберий Луций Гальба, должны знать одно. Силы и влияние у меня уже не те, что прежде. Но я клянусь вам, что я не успокоюсь, я приложу все свои силы и умение, чтобы свергнуть вас, император. Так и знайте!» Изображение погасло.
Император ничего не ответил. Ни морщинки не дёрнулось на его лице. Но внутри бушевал огонь гнева. И гнев он свой обрушит на святая святых любой власти – на элиту. По его мнению, порочную, развращённую и просто опасную для него самого. Ту красивую жизнь, что вели именитые персоны Столицы, Тиберий решил пресечь на корню. А заодно и остатки своеволия и спеси Галактического Сената.
Уже через час в императорском кабинете уныло стоял генерал Олбот Бёрс, выкупленный из плена на деньги Тиберия Гальбы. Понурив голову и даже не осмеливаясь взглянуть на императора, он ждал решения. Тиберий сидел за своим столом и спокойно разглядывал незадачливого генерала в том же красном мундире и при эполетах, но без привычной ему насмешливой ухмылки на лице. Генералу Бёрсу было совсем невесело.
«Ну что, генерал, как вам понравилось на отдалённых шахтах и рудниках системы Эмента?» - спросил Цезарь, поднимая чашку кофе и поднося ко рту.
Бёрс пожался, не зная, что ответить и считая, что это странное телодвижение вполне может заменить устную речь.
«Да, я понимаю, вас ведь ещё содержали на мягких нарах и не заставляли выходить в пустоту, работая в старых изношенных скафандрах с неотрегулированной системой подачи кислорода, как это делали остальные пленные. Да, уж можете мне поверить, я прекрасно знаю, как работают заключённые на рудниках, ибо сам это видел. Систему не меняли с тех пор за ненадобностью».
«Государь, - подавленно начал Бёрс, - вы вольны поступать со мной, как вам угодно».
Император хитро ухмыльнулся, поставил чашку на стол и сказал: &l
|
Часть 3 - продолжение |
Владыка: «Я решился. Но для начала должны пройти определённые события. Сегодня будет приём первой группы военных атташе с разных планет. Им объявят, что основная часть нашей армии скоро отправиться на штурм планеты Мунибар. Пока штабисты будут прорабатывать детали операции, и наблюдать за её осуществлением, соберётся новое заседание Сената. Но конкретных сроков я вам не назову. Пусть это будет на вашем усмотрении. По мере вашей готовности. Тогда вы мне сами обо всём сообщите».
«Ваш план как всегда гениален и безупречен, владыка! - лестно отрекомендовал Зордан предложения своего патрона. – Если вы, конечно, перешлёте мне свой код, я обо всём сообщу заблаговременно. Так что вам не о чем беспокоиться».
«Конец связи!» - ответил только владыка, и его изображение погасло.
Лицо Зордана помрачнело. Он нажал кнопку на подлокотнике своего кресла. В помещение зашёл Рудольф. «Прикажи удалить все секретные файлы из компьютера корпорации! Сделай это прямо сейчас. А, кроме того, мне нужно подготовить к полёту мой личный челнок. Сегодня же мы улетаем».
«Да, сэр» - ответил только Рудольф и покинул комнату.
Мистер Зордан остался в своём кресле и погрузился в нелёгкие раздумья. «Хочет восстания, будет ему восстание. А вот покушение… с этим придётся повременить. А хотя нет! Найдём настоящего наёмника» - думал про себя Зордан.
В новом кабинете премьер-министра в здании Галактического Сената состоялся приём первых военных атташе, которые затем должны были занять свои должности в стратегическом отделе нового Генштаба Республики. Тиберий Гальба сидел спиной к панораме Империал-Сити. Рядом стоял сенатор Пестаж. Он наклонился к премьер-министру и подал какой-то список. «Ваше превосходительство, вот список приглашённых. Шесть систем Галактики направили к нам первых военных представителей. Вам, как вы уже знаете, предстоит принять их верительные грамоты. Первое впечатление очень важно, поэтому не стоит их сейчас пугать объёмом предстоящих работ. Это уже дело генерала Гужмау, объяснять им задачи и вводить в курс дела».
«Слушайте, сенатор, - перебил его Гальба, - не надо меня учить принимать делегации! Я знаю это лучше вашего. Тем более, есть кое-что, что я должен им сказать. Так, спикер и журналисты уже здесь?»
«Да, ваше превосходительство, они ждут за дверью».
Гальба: «Тогда впустите их первыми. Пусть пока готовятся к съёмке».
В кабинет зашёл спикер Сената и группа журналистов. Каждого сопровождал робот-камера (то есть вместо головы была видеокамера). Журналисты (в основном люди) подбежали к премьеру и начали наперебой просить дать интервью. Тиберий окинул их суровым взглядом и даже не встал из-за своего стола. «Только один вопрос» - категорически заявил он. «Вот вы!» - сказал он, указав пальцем на белокурую журналистку в розовой кофточке, с земной внешностью и дурашливым взглядом. У неё за спиной стоял зелёный инопланетянин с большой головой и свирепым взглядом. На его куртке было написано «Модератор».
«Да, ваше превосходительство! Новости «Квадратный корень из двух» планеты Земля. – Радостно отозвалась она, скривив довольно глупую улыбку. – Господин премьер, решение о создании военного органа было экстренным. В течение тысяч лет ничего подобного не было. Вы не боитесь, что подобные меры могут подорвать доверие общества к власти?»
«Боятся? – Удивился Тиберий. – Да если б я боялся, то не был бы премьер-министром. Доверие к власти может скорее подорвать то, что творилось до недавнего времени. Насколько я знаю, все попытки навести порядок, только добавляют власти авторитета. Но эта мера действительно вынужденная, и я надеюсь, не долговременная». Затем он встал из за стола и подошёл к иссиня-чёрной трибуне, которую принесли сюда заранее.
В кабинет вошли шесть офицеров в одинаковой серо-синей форме. Все они были людьми и в руках держали чёрные папки. Они выстроились в шеренгу рядом с дверью. Спикер объявил: «Ваше превосходительство премьер-министр Республики, эти шесть военных атташе прибыли по нашему приглашению и по заданиям своих правительств. На своих планетах они являются лучшими специалистами и консультантами в области военного дела. И теперь они изъявили своё желание служить нашей Республике и помогать наводить порядок в Галактике. Прошу, примите их верительные грамоты».
Тиберий вышел на трибуну и начал говорить: «Уважаемые атташе, я приветствую вас в нашей Республике. Вас пригласили для того, чтобы заняться нелёгким делом. Это я должен сказать сразу, дабы у вас не возникало иллюзий. Вам предстоит создать то, чего ранее не существовало. И сделать это нужно будет в кратчайшие сроки. Времени у нас действительно мало, поскольку наши противники не дремлют и наверняка постараются воспользоваться плодами нашей недавней неудачи. Поэтому я прошу вас работать быстро и слаженно. Но есть и хорошие стороны в вашем нелёгком труде. Мне сообщили, что вы являетесь признанными экспертами в своём ремесле и, кроме того, сами изъявили желание служить Республике. Так пусть же эта задача станет для вас почётным испытанием ваших способностей, уверенности в себе, а также надёжным трамплином к достижению таких высот, о каких вы и не могли помышлять у себя на родине. Всё лежит перед вами. Вам нужно только взять это. А теперь, господа офицеры, я прошу вас передать мне ваши верительные грамоты!» - закончил премьер-министр.
Офицеры по очереди стали подходить к трибуне и класть на неё свои грамоты в развёрнутом виде. Тиберий успевал только взглянуть на названия государств, откуда прибыли посланцы. Затем он пожимал руку каждому и говорил «Добро пожаловать». А они в свою очередь отдавали честь и говорили «Служу Галактике». Названия планет впечатляли: Антария, Старшая Огана, Меньшая Огана, Колония Веспа, Мителиос II, и Земля. Тиберий бросил короткий взгляд на землянина – стройный, подтянутый офицер в чёрном мундире с русыми волосами, крепко сложенный, но всё же изящный, и с гордым выступающим подбородком (Джулиан Мак Мэхон). Он не смотрел премьеру в глаза, а смотрел куда-то позади него. Гальбе вдруг показался знакомым облик этого офицера. «Мы с вами раньше нигде не встречались?» - спросил вдруг Тиберий подозрительным тоном.
«Никак нет, сэр. Я бы запомнил» - чётко и невозмутимо ответил офицер.
Гальба взглянул в грамоту. «Полковник Алек Марюлис? Написано: с отличием окончили Военную Академию в Вест Поинте».
«Так точно, сэр» - ответил полковник. На вид ему было где-то лет 35 или, может быть, 40.
«Уже полковник?» - подумал про себя премьер-министр.
Внезапно в его памяти всплыли смутные воспоминания из далёкого прошлого. Облик этого офицера был действительно знаком. Очень похожий человек в синем мундире и чёрном плаще, который с изнаночной стороны был золотым, с мечом в руках. Он быстро и решительно проследовал по большому и просторному залу, с мраморными колоннами и высокими потолками, с великолепными мозаичными полами. Мечом он указал на алтарь в конце зала. Там, у алтаря спиной к нему стояли какой-то человек в красивом мундире с лентой и женщина в белом платье. У обоих волосы были фиолетового цвета. Они стояли на коленях и молились перед большой раскрытой книгой. Рядом с книгой стояла детская колыбель. Эти двое пытались прикрыть её собой. С улицы дворца доносились крики, выстрелы, и там явно шли какие-то беспорядки. Затем в зал вошёл другой очень странный человек. Он был сгорблен, кожа его была зелёной и грубой, а сам укутан в какие-то лохмотья. Взгляд его был полон злорадства и мести. Он что-то крикнул офицеру с мечом и ткнул своим мерзким зелёным пальцем на молящихся людей и самого офицера. Офицер повернулся, крикнул что-то в ответ, пригрозил ему мечом и ещё быстрее пошёл к алтарю. Сгорбленный в лохмотьях быстро убежал за дверь.
«Но это невозможно!» - Тиберий Гальба отмёл в своём сознании все подозрения. Он улыбнулся своей как всегда неестественной улыбкой, пожал полковнику Марюлису руку и сказал: «Простите, полковник, я перепутал вас. Добро пожаловать в Генштаб».
«Всё в порядке, сэр. Со мной такое часто бывает. Служу Галактике» - ответил полковник, отдал честь и встал в строй своих новых сослуживцев. Но когда он шёл, Тиберий заметил у него на поясе не то меч, не то шпагу в чёрных кожаных ножнах.
Тиберий подал знак, по которому сенатор Пестаж и спикер попросили журналистов удалиться. Они не стали возражать, а только сделали несколько последних снимков и кучкой вышли в широкие входные двери нового кабинета. Там в приёмном холле, за дверями они могли подождать выхода офицеров, чтобы задать наболевшие вопросы уже им самим.
И когда двери в кабинет захлопнулись, премьер вновь обратился к офицерам: «Я должен был вам ещё кое о чём сообщить. Это не должно никуда просочиться, тем более в прессу. А вам я бы хотел напомнить о присяге и вашей подписи под пунктом о неразглашении тайны. Дело в том, что обстановка на фронтах Клинических Войн для нас ухудшилась. Многие системы подумывают о том, как бы присоединиться к сепаратистам и выйти из состава Республики. Поэтому нам нужны победы, которые упрочат наш престиж. Я приказал войскам готовиться к нападению на планету Мунибар. Она является главным оплотом сепаратистов. Генерал Гужмау уже буквально на ходу занимается проработкой операции. Я понимаю, что это противоречит принципам и здравому смыслу. Но я прошу вас, не взирая на свои убеждения, приступайте скорее к этой задаче. Времени у нас нет». Лицо Тиберия напряглось – он ожидал закономерных возражений и ропота.
Но офицеры дружно, как один, ответили: «Есть, сэр, мы всё сделаем! У нас нет возражений».
Когда офицеры вышли, а за ними и спикер, премьер-министр и сенатор Пестаж остались наедине. «Вы думаете, они справятся с такой сложной задачей за несколько дней?» - спросил сенатор недоумённо.
Тиберий ответил, не раздумывая: «Эти? Справятся. Думаю, только они-то и справятся».
«Ну что ж, хорошо, если так».
«Уважаемый сенатор, я бы хотел, чтобы вы выяснили кое-что. Нужно переходить на новую ступень. Поэтому отыщите какого-нибудь лояльного, но не очень засвеченного сенатора. Когда операция на Мунибаре будет завершена, он должен будет поднять вопрос о присвоении мне новых полномочий».
«Но они не согласятся!» - возразил Пестаж.
«Они согласятся» - спокойно констатировал Тиберий Гальба.
О планете Мунибар я уже упомянул во второй части этого странного повествования. И я уже говорил, что её населяет народ муни, один из самых экономически развитых народов Галактики. Мунибар вообще представлял собой демократическую парламентскую республику. Но, по сути, планетой управлял ИнтерГалактик Банк – Крупнейшая финансовая империя Галактики - и его председатель Кел Гессел. Но никакого противоречия с демократической общественностью это не вызывало. Властная система этого бизнес-государства доходила до идиотизма. Ибо каждый гражданин планеты являлся акционером банка, то есть имел в собственности по одной акции. Он мог голосовать этой акцией, но не мог продать или предать её кому-либо, иначе как по завещанию.
Существовало своеобразное джентльменское соглашение о том, что руководство Банка не вмешивается во внутренние дела, политику и общественную жизнь планеты, а общественность и парламент не препятствуют деятельности Банка, но всё же контролируют процессы, происходящие в нём. А деятельность Банка помимо чисто банковских и финансовых функций включала в себя и всю внешнеэкономическую, военную и внешнеполитическую деятельность всей планеты.
Через два дня после приёма первых военных атташе к планете Мунибар подлетел личный звездолёт Мистера Зордана – челнок со складными крыльями. На борту этой машины был только экипаж из двух человек, Зордан и его помощник. В иллюминатор они видели красивую голубую, зелёную, белую планету, вокруг которой сновали многочисленные транспортники и челноки. На орбите висели орбитальные складские депо, пункты перегрузки и оборонительные платформы. Звездолёт снизился в плотные слои атмосферы и взял курс на главный горд планеты – двадцатимиллионный город Ханадан. Город был типичным мегаполисом. Его окружали многочисленные космопорты и пригородные районы малоэтажной застройки, сельскохозяйственные комплексы. Но не там должен был приземлиться звездолёт. Он летел к густо застроенному центру, где в небо поднимались небоскрёбы. Большинство из них выглядели мощными рельефными зданиями тёмно-зелёного или серого цвета с двускатными крышами, украшенными скульптурой и лепниной, волютами, пилястрами и колоннами. Были и куполообразные крыши, и острые шпили. Но застройка только казалась плотной. На самом деле улицы были довольно широки, и там было много статуй, памятников, скульптурных композиций и фонтанов. Находилось место и для общественных зданий – театров, библиотек, спортивных центров, магазинных центров, куда свозили товары со всей Галактики. Цены на эти товары были, конечно, головокружительными, но муни располагали доходом выше среднего по Галактике и могли позволить себе лишнее. Над городом вились густые потоки воздушного транспорта, а под землёй ходил ещё и подземный.
Челнок Зордана летел прямо в эту гущу – на площадь перед блестящим километровым небоскрёбом, увенчанным шпилем, в самом центре города. Это была штаб-квартира Банка. Лавируя между потоками транспорта, челнок приземлился на площади. Полиция уже огородила площадь от проезда заранее, поэтому затруднения движения здесь не произошло. При посадке челнок, как водится, сложил крылья, затем опустили трап. Иммануил Зордан и его помощник вышли на улицу. К ним навстречу уже шли трое – председатель Гессел, один муни в красной ливрее и красной фуражке и чернокожая представительница людской расы.
«Здравствуйте Иммануил, всегда рад вас видеть у себя дома! Но я так и не понял, что же привело вас сюда» - сказал Кел Гессел сразу при встрече. Таковы были его первые слова.
«Ну, в общем, мне нужно убежище» - ответил Зордан.
«А, это я всегда рад предоставить».
«Я, конечно, слышал, что господина Гессела всюду сопровождает очаровательная чернокожая землянка, но только сейчас я имею честь лицезреть это сокровище лично» - сказал Зордан, обращаясь к спутнице председателя.
«Денария Шеридан, - сказала она, протягивая вперёд руку, - я только помощница председателя Гессела».
Вместо того чтобы пожать протянутую руку, Мистер Зордан её поцеловал в низком поклоне. «У меня тоже есть помощники. - Грустно заметил Зордан, оглядываясь на своего технически «подкованного» спутника – Н – да».
«Пойдемте же скорее в нашу штаб-квартиру. Мне не терпится вам её показать. Но почему же вам нужно убежище?»
«Я всё объясню. – Ответил Зордан. – У меня есть некоторые планы относительно Столичной Планеты. Я решил, что вам нужно сделать решительный шаг к победе. А для этого нужно ударить именно по Столице».
«Помилуйте, Зордан, мы сейчас не в том положении, чтобы атаковать центр Галактики. Мы свои владения едва удерживаем. У нас тут, кстати, был уже один такой боевой. Тоже предлагал крестовый поход на Столицу. У нас мало звездолётов, чтобы сойтись с их флотом в решающем бою».
Зордан ответил следующее, выслушав аргументы Гессела: «Ну тогда, быть может, вы будете более решительны, если я скажу, что очень скоро армия Республики атакует Мунибар. Насколько мне известно, основная часть их ударной армии уже скапливается у планеты Телти».
«Это невозможно! – испуганно вскрикнул Кел Гессел. – Видит бог, я не хотел войны с Республикой. Думаете, мне это очень надо? Но эти жирные бюрократы не желают ничего слышать! Ни о каких мирных переговорах! Им только нужны победы. Всё, что здесь создано моими предками упорным трудом, будет разрушено, если начнётся война тут на Мунибаре. Я ведь не просто банкир, я отвечаю ещё и за благополучие своего народа. Наш союз рушится, и союзнички не торопятся воевать. Если их войска высадятся здесь, я отдам нашей армии приказ о сдаче. А эти два пришибленных брата вообще непонятно о чём думают».
«А, по-моему, очень даже понятно. – Сказал Зордан. – Они думают о том, как бы выйти из игры с наименьшими потерями. Ну, или на худой конец, просто выйти. Но я вам вот что скажу. Не надо сдаваться. В этом нет никакой необходимости. Я вообще не понимаю, откуда это паническое настроение. Откуда этот страх перед распадающейся бюрократией?»
Гессел: «Ну, мы же объективно слабее».
Зордан продолжал свою мысль: «Республика дряхлеет. Это всё только внешние проявления. И упадок идёт уже давно. Взять хотя бы тот инцидент на планете Томирис. Все его вполголоса называют только инцидентом. А это был большой удар по престижу Республики, и это ещё тогда».
Гессел опять не унимался: «Но сенаторы не вспомнят о нём».
«Но они о нём помнят. И у себя под корочкой они знают, что к чему, и кто виноват. А что теперь? Все данные были засекречены потому, что они знают, что их власть пошатнулась. Нужно только одно усилие Так вот, Гессел, слушайте, что я вам сейчас скажу. Есть один план и флота для его исполнения не надо».
У Иммануила Зордана действительно был очень странный план. Наверное, если я расскажу о его деталях, то всё будет очень понятно и читать всю эту муру станет совсем неинтересно. Поэтому буду просто описывать, что происходило потом. Возможно, станет более понятно, и всё встанет на свои места. А пока Зордан спокойно гостил у председателя Гессела. И это несмотря на то, что над планетой, как Дамоклов меч, нависла угроза вторжения, грозившая перевернуть спокойный и сытый мир муни. Но вторжение никак не начиналось, поскольку собрать надо было очень большую армию. Зато конфедераты получили деньги, и генерал Бёрс отправился на родину. На свои родины отправились и другие высокопоставленные пленники. Простые солдаты никуда не поехали – на них выкуп не распространялся.
Две недели прошли относительно спокойно. Когда штабисты разработали план, когда начали воплощать его в жизнь, была собрана армия в 10 легионов – самая мощная группировка, когда-либо собранная Республикой. Все эти силы собирали у двух планет – Телти и Сиенар. А в Сенате всё шло своим чередом – все были, однако, в предвкушении чего-то особенного. Поэтому никто не предпринимал никаких активных шагов. И поэтому никто не ожидал того, что случилось позже. А через две недели случилось следующее.
Сенат с тех пор ни разу не собирался. И тем большим был переполох, когда заседание объявили экстренным. Пока суть да дело, ходили кривотолки о том, о сём. В Главном Зале Заседаний на платформе спикера и премьера Тиберий Гальба озабоченно озирал возбуждённые трибуны. Бессменный спикер доложил премьеру весьма странную новость. «Сенатор Ахем Хест поставил на повестку дня вопрос о присвоении вам полномочий в связи с готовящимися наступлениями».
«Наступлениями?! Постойте, но он не может ставить такое на голосование! Об этом не должны знать в обществе!» - возбуждённо ответил Гальба.
«Простите, ваше превосходительство, но заседание уже нельзя отменить. Согласно регламенту, это нельзя сделать за срок менее одного дня».
«Да знаю я ваш долбанный регламент! Но какого чёрта вы сообщаете об этом только сейчас! Всё не впопад! Всё наперекосяк. Этот простофиля сейчас всё ведь разболтает».
Тиберий набрал код на кнопочной панели перед собой. В динамике раздался голос сенатора Пестажа: «Слушаю вас».
Тиберий: «Клянусь, сенатор, если это ваших рук дело, я не знаю, что с вами сделаю! Это что, такой ваш вариант?!»
«Я удивлён не меньше вашего. Мне самому об этом сообщили только сегодня. И к нашему разговору это отношения не имеет».
Зал ожидал выступления. Ахем Хест происходил с заболоченной планеты Мумбан в одном из шаровых скоплений центра Галактики. Как житель болот и влажного тёплого климата сенатор и внешность имел соответствующую. Напоминал вытянутую рептилию с мягкой и влажной кожей, длинными перепончатыми руками и вытянутой утиной мордой. Ну и голос у него тоже был какой-то крякающий. «Уважаемые сенаторы, собратья, моя решила обратиться к вам с большая просьба. У нас готовиться наступление. Враг наш силён и сдаваться не хочет. И поэтому, чтобы не было эксцессов, наша предлагай дорогому премьер-министр возглавить армию и принять верховное командование до полная победа. Поддержите его во имя наше общее будущее!»
После этих слов можно было ожидать чего угодно. Поэтому, когда большая часть зала ответила бурными аплодисментами, а небольшая группка демократов начала активно выражать своё недовольство, никто не обратил на это внимание. Возгласы недовольства просто потонули в море аплодисментов и восхищения. Правда, сам премьер не поднялся, как обычно, со своего места и не стал выступать с ответным словом. С насупленным и мрачным видом он поглядывал на платформу Хеста, как клоун размахивающего руками и кланявшегося. Тиберий не смог удержаться, но всё же проговорился: «Клянусь, я удушу этого придурка! Он же всё своротил!» Благо микрофон перед ним был выключен.
Мириана Мона и Сологуб сидели на одной платформе. Виктор внешне был совершенно спокоен. А вот сенаторша Мона была в некотором шоке. В отличие от остальных членов Демфракции они не вопили и не улюлюкали в знак протеста. Это было бессмысленно. «Виктор, я не хочу в это верить, но неужели это сбываются ваши прогнозы?!»
«Похоже на то» - спокойно ответил Сологуб. Он немного подумал, а затем сказал: «Забавно, я и сам представить себе не мог».
«Что случилось?» - переспросила его Мона.
«Выбор обалденный – или демократия кучи придурков, или один умный, но диктатор». Он неожиданно встал с места.
«Куда же вы?» – спросила его Мона.
«Я должен с ним поговорить. – Ответил Сологуб. – Я, как вижу, его самого эта новость удивила. Чёрт побери, я должен его убедить!»
«Убедить? – переспросила Мона с озадаченным выражением лица. – В чём убедить?»
«Убедить изменить курс. Это наша последняя надежда. Меня он послушает».
«Умоляю, Виктор, поговорите с ним! Вы разумный человек. Никто так хорошо не отстаивает свои взгляды и правоту, как вы. Убедите его, раз всё так далеко зашло!» Сенатор кивнул головой и вышел в дверной проём сразу за передвижной платформой, крепившейся к стене зала.
После окончания заседания и вынесения окончательного решения, Тиберий Гальба вышел из здания Сената с довольно мрачным видом в сопровождении спикера и двух гвардейцев в чёрных мундирах, лакированных сапогах и касках. У этих гвардейцев всегда при себе были бластерные винтовки. Они – бойцы сенатской гвардии, были единственными, кто имел право носить оружие в здании Сената. Премьер шёл по одному из многочисленных коридоров, огибавших Зал заседаний. Коридор был утыкан дверьми, ведшим к летающим трибунам сенаторов. К нему подбегали многие члены Сената и наперебой поздравляли с победой. Гальба, как правило, ничего не отвечал. К нему подбежал восторженный сенатор Тошнот Индем: «Какая замечательная победа! Как же я рад за вас, ваше превосходительство!» Сенатор полез обниматься.
Но премьер-министр оттолкнул его со словами: «Ты, идиот, отвали и не мешай!»
Тут-то их и заметил Виктор Сологуб. Поначалу он растерялся и остановился в нерешительности, заметив двух солдат позади премьер-министра. Но потом он набрался духа и двинулся навстречу премьеру. Он решительно подошёл к нему и остановил. «Мне нужно с вами поговорить, ваше превосходительство, это очень важно».
«Ну в чём дело? – раздражённо отозвался Тиберий. – У меня сейчас тоже очень важные и неотложные дела».
Но Сологуб настаивал на своём: «Послушайте, дело касается судеб Республики. Неужели вы не понимаете, куда всё идёт?»
«Со мной только об этом и разговаривают. Я понимаю всё. И лучше вашего. – Ещё более нетерпеливо и более раздражённо ответил премьер. – А теперь дайте же мне пройти! И не задерживайте!»
Сологуб заметил, как раздражение премьера передалось и до того невозмутимым солдатам за его спиной. Они начали потихоньку выдвигаться из-за спины премьера вперёд. «Ну, как знаете!» - ответил сенатор. Внезапно он крикнул так, чтоб все могли слышать: «Во имя Республики и всех нас!» Крик ошеломил всех, и никто не успел отреагировать, когда в то же мгновение в правой руке сенатора появился маленький блестящий пистолет, помещавшийся в ладони. И тут же раздались два выстрела. Только теперь охранники среагировали и открыли огонь из своих бластеров по нападающему. Но было уже поздно – премьер-министр упал на пол спиной назад, получив две пули. Но и сенатор Сологуб получил несколько смертельных ранений под огнём бластерных винтовок. Сенаторы и многочисленные гости, собравшиеся вокруг, подняли крик ужаса.
Сознание возвращалось с трудом. Но когда оно, наконец, вернулось, Тиберий Гальба увидел мягкий белый потолок медицинской камеры. На лицо была одета кислородная маска, а к рукам подключались многочисленные прозрачные трубочки с питательной жидкостью. Он лежал на белой мягкой койке. Шея и грудь были чем-то перетянуты. По всей вероятности, эластичным биополимером. Вокруг комнат расставлены многочисленные приборы и пикающие мониторы. По ним «пробегали» многочисленные циферки и слова на незнакомом языке, линии и кривые графиков и всякие показатели трендов.
Только теперь премьер Республики осознал, что случилось. На него действительно совершили покушение. Но кто и когда и где!!! Это даже в голове не укладывалось. Как говориться: за что боролся, на то и напоролся. Но нужно было играть роль до конца, вырубиться надолго. Для него случившееся было потрясающим ударом по самолюбию и личному престижу. Но сейчас он зарёкся достойно и без лишних эмоций выйти из затруднительного положения, восстановить пошатнувшийся авторитет. Но кто его знает, сколько времени прошло, и что произошло за это время. Быть может, всё вокруг поменялось, и он уже и не премьер-министр.
Тиберий Гальба долго сомневался, но ввиду полного отсутствия хоть кого-то поблизости, решился, наконец, встать и позвать тех, кто отвечал за его здоровье здесь. Несмотря на боль в груди, он приподнялся на своей постели. Но боль не усилилась намного, что дало Тиберию знать, что рана не тяжёлая. Но тут он заметил медицинского робота, медленно пролетающего за стеклом мимо камеры. Четырёхрукая машина с большой головой и большими светящимися глазами заметила вставшего с постели премьера. За стеклом этого не было слышно, но зато было видно, как робот позвал кого-то. Тут же прибежал возбуждённый доктор – седой человек в белом халате. Открылась стеклянная дверь, и доктор озабоченно окликнул премьера: «Ваше превосходительство, господин премьер, вам нельзя вставать! Вы ещё очень слабы!»
«Почему? – спросил Гальба. – Я вполне неплохо себя чувствую».
«Но это невозможно, вы три дня были в коме. Ещё никто не смог оклематься так быстро! Террорист стрелял в упор. Поэтому вам нельзя сейчас вставать. Хотя, должен признать, хоть вам и прострелили горло и лёгкие, но эти раны затянулись сами собой буквально к концу того же дня. Я не могу этого объяснить, но вы тогда же потеряли сознание и не приходили в себя вплоть до этого момента» - сказал врач. «Вот видите, - заметил Тиберий, - я вполне нормально себя чувствую. Поэтому способен подняться. Что стало с террористом и сколько времени уже прошло?»
Доктор ответил: «Террорист был застрелен охранниками на месте. Вас раненого и без сознания немедленно поместили в медицинский пункт Сената. Здесь сейчас вы и находитесь. С тех пор прошло уже трое суток».
«Хорошо, доктор, - ответил премьер, - принесите мою одежду и свяжитесь с сенатором Граном Пестажем. Пусть немедленно созовёт экстренное заседание Галактического Сената».
Доктор кивнул летающему роботу, и тот немедленно отправился за личными вещами Тиберия. Сам же доктор немного приглушённым голосом попытался объяснить: «Ваше превосходительство, я, конечно, могу связаться с господином сенатором, но заседание едва ли состоится. Все сенаторы разъехались по своим родным планетам, и в Столице никого из них сейчас нет».
«То есть, как это нет?! – Тиберий начал повышать голос. – Они все покинули планету в такой ответственный момент, когда на высшее должностное лицо Республики было совершено покушение?! Они, что все с ума посходили?! Надо немедленно вызвать их обратно!»
«Боюсь, это опять же невозможно. Они не приедут сейчас».
«В чём дело?» - Спросил Гальба уже более серьёзным тоном.
«В городе восстание, ваше превосходительство. Сразу же после покушения на планете в разных местах начались вооружённые выступления криминальных группировок и мутантов. Войск столичного гарнизона не хватило, чтобы их подавить. Они понесли тяжёлые потери. И теперь наши занимают только кварталы центра Империал-Сити и районы вокруг Галактического Сената. Когда это стало очевидным, все, у кого были космические летательные аппараты, постарались покинуть планету. Знали бы вы, что творилось возле космопортов! А когда террористическая группа противника совершила налёт на космопорт Империал-Сити, жертв было просто не пересчитать. Это был кошмар».
Премьер-министра словно прибило: «И что же происходит теперь?» - спросил он подавленно.
Доктор: «Пока, вроде, всё спокойно. Но это может быть затишье перед бурей. Скорее всего, так и будет».
Когда премьер надел свой традиционный коричневый кафтан с чёрными рукавами, он покинул медицинскую камеру, словно не было у него никаких ран. Он направился в свой сенатский кабинет. По пути ему никто не встретился. Из окна своего кабинета он взглянул на панораму огромного города. Отличия разительно бросались в глаза. Над городом не было традиционных потоков воздушного транспорта, без которых Столицу и нельзя было представить. Всё было пусто, но тишина эта и спокойствие это были подозрительными. Тиберия охватили вполне объяснимая тревога и страх. То, что он наблюдал сейчас, не случалось ещё никогда в истории. А ведь, по словам доктора, прошло уже три дня, и никто не пришёл на помощь осаждённой Столице. Даже природа, казалось бы, отражала происходящее. Небо было затянуто облаками, вдали виднелась гроза и отдалённые вспышки молний. Там шёл сильный ливень.
Внезапно раздумья Тиберия были прерваны вошедшим солдатом. Это был неймурианец в белом панцире, каске и сразу с двумя бластерными винтовками в четырёх своих руках. Судя по его униформе, это был сержант полицейских формирований. «Ваше превосходительство, как хорошо, что вы выздоровели. Скорее, ваш челнок уже ждёт вас».
Гальба обернулся и поглядел на солдата внимательным и тревожным взглядом, затем спросил: «Какой челнок, вы о чём? И что вообще происходит? Объясните, хотя бы!»
«Как же, вы ещё не знаете? – Удивлённо спросил солдат. – Мы опасались доставлять вас раненого на корабль, хотя ситуация уже стабилизировалась. Теперь вам настоятельно рекомендовано покинуть планету».
«Запомните, сержант, здесь я решаю, эвакуироваться или нет! Или, может, я уже и не премьер Республики?»
«Виноват, сэр, но ситуация действительно скверная. Мы окружены».
Тиберий спросил: «Где начальник городской полиции?»
Сержант: «Его нигде не могут найти. Пропал без вести».
Тиберий удручённо: «Ну как же! Можно даже догадаться, куда. Кто же тогда командует обороной?»
«Полковник Марюлис принял на себя командование столичным гарнизоном, сэр» - ответил солдат.
«Марюлис? - Задумчиво спросил премьер-министр. – Где он сейчас?»
«Сэр, он постоянно перемещается по командным пунктам, инспектирует войска. Дело в том, что противник скоро прейдёт в наступление, и мы не уверены, удержим ли ситуацию под контролем».
«Послушайте меня, сержант, - твёрдо заявил Гальба, - я не стану бежать с планеты, как какой-то трус. Все сенаторы давно смылись, и хрен с ними. Это их проблемы. Я остаюсь тут и, кроме того, очень хочу побеседовать с полковником. Так что доставьте меня к нему, я приказываю».
Растерявшемуся сержанту ничего не оставалось, кроме как отвести Тиберия вниз ко входу в здание Сената и посадить в бронированную машину. По воздуху над городом перемещаться было небезопасно.
Бронемашина пересекла большую площадь перед зданием Сената и углубилась в городские кварталы. Эти районы высотной застройки находились под контролем столичного гарнизона. Населения не было видно, всё было пусто и тревожно тихо. Тишина в таком городе как Империал-Сити действительно может быть только предвестником чего-то зловещего. Только на улицах и эстакадах стояли блокпосты изрядно потрёпанных солдат-клонов и бойцов городской полиции. Через полчаса езды машина выехала к гигантским докам, где когда-то стояли республиканские крейсеры. Это были ряды огромных параллельных бортов, между которыми и должны были помещаться эти гигантские боевые корабли. Перед входом в один из них стояли два ходока на двух ногах и самодельные баррикады из подручных материалов.
Гальба вышел из машины и зашёл в тёмный проход. На пороге стояли два клона в белой броне и в белых шлемах, полностью закрывавших лицо и голову в целом. Они отдали честь входящему премьеру. Внутри было темновато и тесно. Здесь, как правило, располагался обслуживающий персонал флотской базы. И только подеявшись на самый высокий этаж, Гальба и его проводник оказались во временном штабе городской обороны. Офицеры рангом ниже полковника находились на своих местах, то есть, за мониторами, планшетами и голографическими картами. Многие другие помещения были заполнены ранеными. Здесь также было много врачей и роботов-санитаров. Все медицинские учреждения города были, ясное дело, переполнены. Видимо, поэтому Марюлис принял решение перевести некоторых сюда. Их стоны и противный запах медицинских препаратов создавали очень неприятное и тягостное впечатление.
Наконец премьер-министру удалось найти Марюлиса за большим голографическим столом. «Полковник Марюлис, объясните, в чём дело!» – Потребовал Гальба.
Марюлис обернулся. «Это вы?! – Отозвался полковник. – Ну какого хрена вы приехали? Вызвали, я бы сам к вам прилетел».
Гальба: «Я, кажется, задал вопрос».
«Ах, да. В общем-то, мы обложены со всех сторон и несём большие потери. А в остальном, всё в порядке. Правда, сейчас они прекратили все атаки. Но, думаю, это ненадолго. Сейчас, наверняка, проводят перегруппировку».
«Кто ими командует?» - спросил премьер.
«Как сказать. – Ответил Марюлис. – Точно мы не знаем. Вообще, сначала казалось, что они действительно действуют под единым командованием. Но после первых неудач, стало ясно, что мы имеем дело скорее с отдельными группировками и сборищами мутантов, которые только координируют свои атаки. Вы меня спросите, почему же мы так сильно обложались? И я отвечу, много их слишком. Ползут прямо на амбразуры, не стесняясь».
Тиберий: «И что же вы предприняли? Вы обратились к кому-нибудь за подмогой? И где, кстати, генерал Гужмау?»
«Генерал Гужмау убит. Ещё в первый день. Помощь мы запросили. Сейчас к нам идут две эскадры – одна наша с Сиенара и ещё одна с планеты Старшая Огана. Но я боюсь, к началу большой заварухи они могут и не успеть. В городе полно беженцев из других районов планеты. Я думаю, им тоже можно дать оружие. Ведь в большинстве своём это законопослушные граждане. Тогда сил у нас станет больше. Но им, ваше превосходительство, нужен какой-то знак надежды. Наши солдаты готовы сражаться. Но они сильно устали. Хоть и клоны, но всё равно люди».
Тиберий: «Вот поэтому я и остаюсь здесь до конца».
«Ну что ж, понимаю. - Ответил полковник. – Это смелое решение. Но знайте, если будет совсем плохо, ваш челнок готов к старту на крыше Сената. А в остальном можете положить на нас. Я приказал заминировать все подземные проходы под зданием Сената и центром города, так что там они не пройдут».
«А где же наши доблестные рыцари – жидаи? Сражаются ли они тоже?»
«Вот, я бы не сказал. Храм жидаев пуст, и никого из них тут нет». «Просто блеск! – Отозвался Тиберий Гальба. – Мы в полном дерьме. Вы, кстати, заметили, полковник, что погода в последнее время шалит. Если это всё из-за них, то через 5 дней мы тут все замёрзнем и задохнёмся. Вы понимаете, о чём я?»
«Конечно, понимаю! – Ответил Марюлис. – Только мы можем до этого момента и не дотянуть».
Внезапно на голографическом столе появилась голограмма сенатора Пестажа. Он поклонился премьер-министру и сказал: «Ваше превосходительство, как хорошо, что вы целы! Боюсь, вам придётся приехать в Сенат. Тут пришли некоторые представители беженцев. Они уже знают, что вы здесь и настоятельно требуют встречи».
«Ага, понятно. – Ответил Гальба. – Сейчас буду. Полковник, доставьте меня в Сенат, да поскорее».
«Хорошо, поедете под моей охраной. У нас есть тут быстрый спейдер. Домчим в минуту. А вы, - он обратился к офицерам штаба, - план действий знаете, если что».
«Так точно, сэр» - ответили штабисты.
У Сената собрался значительный митинг. А, кроме того, успели появиться самодельные баррикады республиканских сил. Перед входом премьера и полковника Марюлиса ожидал сенатор Пестаж. «Ваше превосходительство, я уже думал, вы не выкарабкаетесь из комы. Я рад. Что вы теперь с нами!»
Но Тиберий Гальба с неожиданной злобой поглядел на него. «Заткнись! Нечего рассусоливать нюни! Где вы были, когда все эти жирдяи драпали отсюда? Ох, если б не вы, всё бы у меня было под контролем!»
Сенатор низко поклонился в ответ на резкий выпад и сказал: «Как вам будет угодно, но там вас ждут люди. Они ждут вашего решения».
Теперь они вышли к собравшимся на площади. Граждане города подняли гул, когда увидели премьера Республики. «Спокойствие, граждане! – Объявил Тиберий Гальба. – Я не покидаю Столицу, а значит, шанс ещё есть. Мы с представителями Генштаба как раз сейчас прорабатываем варианты выхода из кризиса».
Но граждан Республики чиновно – официозный тон премьера не устроил. «Кто ответит за это безобразие?! Почему все богатеи смылись, а мы остаёмся тут на корм всяким уродам?! Дайте нам оружие! Мы готовы защищать свои жилища!!!» - раздавались выкрики из толпы.
Тиберий в нерешительности нагнулся к полковнику Марюлису за советом. Тот что-то шепнул на ухо. «Граждане, послушайте сюда! – Вновь обратился он к толпе. – Я понимаю, всё это безобразие! Но те жирдяи, что смотались отсюда, виноваты не меньше моего. Они годами не замечали копившихся проблем. А когда им на них указывали, и слушать не хотели. Теперь нам всем надо навести порядок. Мы теперь с вами в одной лодке. И другого выбора у нас нет».
«Ну что, бойцы? За нашу честь!» - прокричал вождь глорков Коркаран, вылезая из какого-то коллектора вместе со своими сторонниками. Его глорки в серых комбинезонах, брутальные панки с автоматами, мутанты разных мастей повылезали из своих укрытий.
По всему городу раздалась стрельба. Толпа на площади ударилась в панику. Все они попёрли в Сенат, думая, что там безопасно. Некоторые мужчины просили: «Дайте же нам оружие!» Тиберий кивнул, и солдаты – клоны раздали желающим бластерные винтовки.
Тем временем солдаты на укреплённых позициях открыли огонь. На Сенатской площади внезапно упали несколько реактивных снарядов. Стало очевидным, что мятежники обошли все укрепления республиканцев на дальних подступах. И теперь со всех улиц пешком и на бронеходах с криками и улюлюканьем неслись к Сенатской площади. Непонятно откуда по зданию Сената попали самодельные ракеты и мины. Республиканские солдаты палили по противнику из всех своих укрытий на балконах и из окон зданий. «Проклятье! – выругался Марюлис. – Начали раньше, чем я ожидал. Ладно, я должен на передовую!»
«Я не могу прятаться от противника, где попало! – Категорично заявил премьер. – Я должен остаться здесь».
«Да вы с ума сошли! Сейчас здесь такое будет! Лучше идите внутрь и помогите беженцам!» Но, увидев решимость в глазах премьера, полковник сказал: «А, хрен с вами!» Затем Марюлис выхватил из ножен прямой блестящий меч с золотой рукояткой, надел шапку с козырьком и, увлекая за собой солдат – клонов, побежал к редутам, где уже ожесточённо отстреливались от наседающего противника. В пасмурном небе пронеслись несколько республиканских штурмовиков. Они начали обстреливать из своих лазерных пушек наступающих бунтарей. Небо озарилось лазерными лучами и вспышками зенитных ракет. Несколько штурмовиков было подбито, с грохотом они упали на землю. В общем, на Сенатской площади разворачивался бой.
Несмотря на плотный огонь, полковник Марюлис встал прямо за бруствером и, указывая вперёд мечом, отдавал приказы на ведение огня. Бунтовщики достигли укреплений и вступили в рукопашную. Глорки, мутанты и люди - бандюки наседали.
Тиберий теперь осознал, что происходит. К нему из глубины Сената подбежали солдаты сенатской гвардии и начали увлекать за собой вглубь здания. Но тут очень быстро произошло нечто неожиданное.
«Их слишком много! – Крикнул полковник Марюлис. – Отходим к Сенату. Займите оборону в здании!» Но тут он обернулся и увидел огромного трёхметрового гоблина с четырьмя руками и в каких-то плотных доспехах. В двух руках он держал большие топоры, в двух нижних две дубины с железными шипами. Великан размахнулся и со всей дури врезал огромной палицей. Но Марюлиса в том месте не оказалось. Тиберий лишь видел, как сверкнул, словно молния, меч, и бугай упал. Теперь премьер замечал, как тот же самый меч с потрясающей скоростью мелькал в самой гуще врагов. Увидев этот меч, Тиберий попытался возбудить в своём сознании смутные воспоминания. Что-то странное было в этом мече.
А зря он замешкался. Из толпы врагов, как кузнечик, выпрыгнул какой-то мутант зелёного цвета с длинными руками и длинной ящероподобной мордой. Он резво приземлился на подходе к главной лестнице и моментально свалил двух гвардейцев. Затем вновь подпрыгнул и теперь уже оказался прямо перед Тиберием. Двое гвардейцев попытались ему помешать. Но дорого за это поплатились. Прекрасно понимая, кто перед ним, мутант замахнулся на премьера длинной секирой. Гальба с невероятным напряжением на лице успел только прикрыться руками, вытянув, зачем-то, пальцы вперёд. Но вдруг мутант упал на пол, пронзённый мечом полковника Марюлиса. «Я же говорил, убирайтесь отсюда! Всё хреново!» Бойцы за ним отходили вглубь здания, отстреливаясь от обезумевшей толпы.
Но тут откуда-то сверху раздался мощный гул. Тиберий поднял голову вверх. В небе проплыли кинжалоподобные силуэты двух республиканских крейсеров. А также более короткий и плоский корабль штурмовой поддержки Республики Огана. В небе пронеслись штурмовики и 12-тиметровые «сигары» с кабиной наверху и двумя мощными лазерными пушками прямо перед кабиной. Это были республиканские штурмовые гондолы – летательные аппараты войсковой поддержки, летавшие на одном большом и множестве мелких сопел рядом с ним. Они тут же открыли огонь по мятежникам, рассеивая их ряды.
Из кабин и десантных отсеков штурмовиков, не дожидаясь посадки, вылетали солдаты в мощных бронепластиковых доспехах и более плотных и коротких шлемах с турбинными ускорителями за спиной. В руках держали укороченные бластерные автоматы. Хоть цвет доспехов был разный: белый, красный, зелёный, - эти бойцы тоже относились к элитным подразделениям армии Республики. В частности дивизии «Эйрборн».
«Они успели! - Облегчённо воскликнул Тиберий. – Они пришли».
«Пойдём те внутрь здания. Здесь всё ещё опасно» - не унимался полковник Марюлис. Он-то знал, что опасность ещё носиться кругом и повсюду. Внутри здания во многих местах не было света. И это наводило на Марюлиса опасения.
«Чего вы нервничаете, полковник? Теперь бунтовщикам конец» - спросил премьер. Устав от постоянного и непрерывного бега по высоким лестницам сенатского комплекса, многочисленные беженцы, сам премьер и его помощник решили немого отдохнуть.
На улице, тем временем, разворачивалось сражение. Положение повстанцев стало безнадёжным, хотя они продолжали сопротивляться до последнего. Их теперь поливали огнём со всех сторон. А из трюмов приземлившегося крейсера выкатились турбо-танки – самые мощные наземные боевые машины Республики. 30 – метровые десятиколёсные закованные в броню титаны, сокрушавшие всё на своём пути.
Внезапно в коридорах Сената раздалась стрельба. Полковник Марюлис крикнул премьеру: «Они уже здесь! Бегите срочно на крышу к стартовым площадкам!» А сам начал вызвать подмогу по рации: «Срочно пришлите транспорт! Противник проник в здание Сената. Жизнь премьера Гальбы в опасности. Срочно перебросьте сюда подкрепления!»
Пока Тиберий, сенатор Пестаж и беженцы пошли вверх к стартовым площадкам, сам Марюлис и
|
Часть 3 - продолжение |
Но он был не совсем прав, точнее совсем не прав. Республиканские солдаты-клоны уже хотели было использовать громаду поверженного танка как баррикаду. Но внезапно для них на его броню быстро вскарабкались два четвероногих механизма, чем-то напоминавшие ходячие пятиметровые чупа-чупсы. Это были так называемые три-дроиды – пятиметровые шагающие боевые машины. У них был удлиняющийся или укорачивающейся ствол, который несли четыре длинные членистые ноги с цепкими когтями на концах. Ствол венчал полутораметровый вращающийся шар с тремя парами красных глаз снизу. И под каждой парой таких глаз торчала пушка и два незаметных пулемёта по обе стороны от неё. Эти три пушки смотрели в разные стороны и вели огонь зажигательными ракетами. Дроид постоянно вращал головой, ведя огонь в разные стороны одновременно, при этом его глаза наблюдали за обстановкой сразу на 360 градусов вокруг себя. К нему невозможно было подобраться с тыла ввиду отсутствия оного. Вообще-то эти машины разрабатывались как подвижные огневые точки. Они должны были занимать определённое укромное место и сидеть там, стреляя по противнику. Они то выдвигали вверх, то убирали свои шарообразные головы. Ну и, естественно, передвигались на новое место в случае необходимости.
Солдаты кинулись к обломкам танка, но были остановлены пулемётными очередями три-дроидов. После этого начали отходить к подходящим из глубины бронетранспортёрам. Те в свою очередь открыли огонь по наглыми машинам. Но всё тут же и закончилось, когда один три-дроид пустил ракету прямо под днище подходящего броневика. От мощного взрыва его подбросило в воздух и перевернуло кувырком так, что машина республиканцев рухнула на мостовую крышей вниз. Второй транспортёр, шедший следом, стал спешно выруливать от места схватки. Его опять подвела неудачная конструкция – на антигравитационном ходу днище этого транспортёра слишком высоко торчало над землёй. Опасности добавляла и довольно низкая скорость передвижения. Поэтому любой мог подбить эту машину хорошим прицельным выстрелом. Легионеры стреляли по дроидам из своих орудий, но тщетно. Получив приказ отходить, они начали покидать место боя, отстреливаясь от наглых машин.
Над городом постоянно кружили республиканские штурмовики и штуромодроиды, которые обстреливали как друг друга, так и наземные позиции противников. Штурмовик пустил ракету по три-дроиду и уничтожил его. Второй три-дроид спрыгнул с брони танка и зацепился когтями за стену дома, прячась от штурмовика между узко стоящими домами и в многочисленных переулках. Но штурмовик улетел. Видимо, его экипаж уже удовлетворился достигнутым. И наглый три-дроид высовывался из-за стен домов и палил по республиканским солдатам, скопившимся на широком центральном бульваре. Они были вынуждены отходить к центру города под огнём пеших дроидов, которые в полный рост шли по бульварам, уже не считая нужным прятаться.
Двое республиканских легионеров схватили переносную многоствольную лазерную пушку, которую могли перенести минимум двое, с тем, чтобы установить её в окне дома. Поднявшись по заваленным всяким хламом лестницам, они вошли в некогда жилую комнату. Здесь уже давно всё было разорено и разграблено. На полу валялась зачем-то разбитая и искромсанная мебель. «Давай быстро! Ставь на лафет!» - кричал один солдат, пока другой расставлял треногую подставку. Наконец они установили пушку у окна. Но в этот момент в окне появился большой металлический шар, который повернулся парой красных и довольно зло выглядевших глаз.
«О чёрт!» - крикнул солдат и, не успев настроить пушку к стрельбе, кинулся к стене дома сразу за окном. Второй сделал то же самое, когда дроид открыл ураганный огонь из двух пулемётов сразу. Многоствольная пушка была разбита в щепки. После чего дроид выпустил ещё и зажигательную ракету для пущей острастки. Ракета улетела в открытую дверь и попала в коридор, после чего раздался смачный взрыв. В центральной части дома начался пожар. «Ходячий шар» ушёл дальше по улице, а двое солдат поспешили выбраться и стали пробираться к своим окольными путями и переулками. «Свои» отходили к центру города и зданию биржи.
Хотя королевский дворец находился пока что далеко от места основной схватки, но настроение генерала Бёрса началось ухудшаться. Его лицо стало гораздо озабоченней. Легче генералу не становилось и от того, что главный его союзник теперь нервничал ещё сильнее. Кейдорьянец трясся от страха и даже не считал нужным это скрывать. Магистр жидай! По идее, прирождённый воин. Теперь трясся за свою чешуйчатую шкуру.
«Генерал! – нервно потребовал Крокодилус. – Наших прижимают к центру города. Выделите хоть сколько-нибудь подразделений им в помощь!»
«Хорошо! – выдал генерал после нелёгких раздумий. – Один батальон от охраны дворца направить к центру города».
Адъютант попробовал возразить: «Но, сэр, так мы серьёзно ослабим защиту нашего сектора!»
«Ничего, у нас пока не было гостей. Жестянки давят в основном на деловой центр. А батальон в любой момент можно будет вернуть обратно».
Бой уже шёл у здания биржи. Солдаты-клоны хоть и изнывали от жары в своих полярных комбинезонах, но всё равно палили по наглым роботам из окон домов и из-за углов зданий. Пользуясь плотной застройкой они порой врывались в строй боевых дроидов и вступали с ними в рукопашную, к чему тупые консервные банки не привыкли. Но ряды боевых дроидов уплотнялись, поэтому сдерживать их натиск становилось всё труднее. Внезапно на улицу выкатила группа бронетранспортёров, которые тут же открыли ураганный огонь по боевым машинам из всех своих пушек. За ними тут же подбежали и «красные солдаты», они начали палить по противнику из своих бластерных винтовок. Кроме того, они бесстрашно кидались в самую гущу схватки. Уплотнённые ряды дроидов теперь сослужили им плохую службу. Как говориться, густую траву и косить легче.
Во время боя головной транспортёр антарийцев пересёк площадь и подъехал к круглому зданию биржи. Там находился республиканский штаб, как я уже неоднократно говорил. Из машины вышел антарийский командир. По ступеням здания он поднялся к колоннам, не обращая внимание на интенсивный огонь. Затем он подошёл к центуриону Коуди. Тот на расстоянии уловил запах перегара, идущий от антарийца. «Где эти жестянки? Щас мы их будем мочить!» - проговорил командир.
«А вы сами не видите?! - прокричал Коуди, указывая рукой на радиальные улицы, отходившие от площади в сторону окраин. – Пусть ваши люди займут оборону там! - он указал в противоположный конец площади. – Нельзя допустить их к морю!»
«Бут з-з-зделано!» - весело отрапортовал антариец и салютовал рукой.
Во дворце. «Генерал! Генерал! - прокричал один из офицеров антарийской армии. – Похоже, есть угроза с моря!»
«Ну что ещё там у вас?» - грубо отозвался Олбот Бёрс и подошёл к голографической карте. «Но нет, это уже слишком! - в сердцах вырвалось у генерала. - Все оставшиеся резервы на пристань, живо! Вымести эту сепаратистскую грязь в море! Разрешаю не топить. Оно всё равно в воде не тонет». Затем подмигнул магистру: «По-моему, неплохо вышло, да?» Крокодилус лишь глубоко вздохнул. Веселье генерала было чего-то совсем не заразительно.
К городу плыли десантные катера и странные длинные машины – амфибии. «Быстро! Быстро!» - кричали солдаты антарийских подразделений, сосредоточившиеся у дворца. – Надо занять оборону на пристани!» Они бежали к порту.
На балконе дворца генерал Бёрс наблюдал за флотом противника в бинокль. Адьютанат доложил ему своё мнение: «Сэр, они не успеют! Кроме того, мы слишком распыляем силы».
«Я знаю! – рявкнул генерал. – Магистр, прикажите солдатам – клонам отделить часть сил сюда на подмогу».
«Это невозможно! – запротестовал магистр. – Мы не удержим центр города!»
Антарийцы не успели дойти до порта. Десантные корабли пристали к пирсу. Из их трюмов начали выбегать чернокожие солдаты в зелёной камуфляжной форме и с касками, украшенными зелёной свисающей бахромой. «Вперёд, ребята! – кликнул командир взвода цефейской морской пехоты. – Это наша столица! Не уж-то вся слава ходячим консервам достанется?!» Амфибии выкатывали на пирс. Это оказались многоколёсные бронированные тягачи с множеством пушек и ракетных установок. Они поддерживали огнём наступающих морских пехотинцев.
Во дворце случилось нечто неожиданное. Генерал Бёрс с угрожающей дрожью в голосе заявил: «Да разрази гром всех ваших бабушек и тётушек! Когда вы просили, я дал вам подмогу. Какого этого вы саботируете мои приказы!?»
Но у магистра Крокодилуса внезапно сдали нервы. «Я хочу домой!!! – заверещал он противным истерическим голосом. – Заберите меня отсюда!»
«А ну заткнись, урод!» - крикнул генерал Бёрс.
Антарийские солдаты попытались удержать магистра, но тот проявил удивительную прыть и с криками «Сдавайтесь! Сдавайтесь!» кинулся на стену из гладко обработанного мрамора, пытаясь зацепиться за неё своими когтями, но тщетно. Поняв это, наконец, он резко сиганул в окно. Солдаты в красной форме кинулись за ним. Но поймать не успели. Думали, разбился уж вдребезги с такой высоты. Но магистр без сознания валялся на широком карнизе дома.
К окну подошёл генерал Бёрс: «Во псих! Ну ничего, пусть полежит пока тут». Внезапно его взгляд попал на дворцовую площадь. На неё резко выкатил один из тягачей цефейской армии. А за ним второй. Из окон окружающих площадь зданий пошла беспорядочная стрельба. После чего обе машины открыли огонь из всех своих орудий. Генерал в шоке отпрянул от окна. Как молнией его пронзила мысль, которая никак не приходила ему в голову до того: «Неужели это поражение?! Неужели битва проиграна?!»
В столичной резиденции как всегда в своём личном кабинете и как всегда в одиночестве сидел Тиберий Гальба – премьер-министр Галактической Республики. Перед ним на столе лежала странная колода карт. Он раскладывал их перед собой. Эти карты были необычными, на них были стилизованные карикатурные изображения некоторых важных членов Галактического Сената. «Шестёрка пик? Совершенно верно» – Отрекомендовал Тиберий рожу какого-то сенатора. «А это шестёрка треф? Правильно! Правильно! А ты у нас, значит, туз? Ага. Да какой ты туз? Такая же жалкая шестёрка, как и все! Низкий подхалим» - отозвался Тиберий, поморщился и небрежно швырнул карту на стол. Затем он откинулся на спинку мягкого кресла с не очень довольным выражением лица.
Внезапно из раздумий его вывело изображение сенатора Мирианы Моны, возникшее на его передатчике. Мириана Мона представляла планету Чандрилию и нацию чандри. Это была изящная женщина с тонкими чертами лица и довольно бледной кожей, а кроме того, у неё были заострённые и оттопыренные в стороны уши. На сенаторше было зелёное платье с меховой оторочкой и голубая орденская лента через плечо. Мириана Мона считалась одним из лидеров новой демократической группы. Её изображения не было в колоде карт Тиберия, он относился к ней более уважительно, чем ко многим другим. Но премьер-министр был удивлён. «Добрый вечер, ваше превосходительство!» - сказала сенаторша.
«Добрый, госпожа сенатор. Что заставило вас побеспокоить меня в столь поздний час?»
«Вас срочно ждут в Комитете по безопасности. Поступили не очень добрые известия. – Лицо Тиберия ещё больше нахмурилось. – Похоже, наша операция на планете Ансион провалилась. Связь с планетой оборвалась, и её так и не смогли восстановить. Но при этом потеряна ещё и связь с нашим флотом».
«Вы уверены?» - серьёзно переспросил премьер-министр. «Когда это произошло?»
«Ещё сегодня утром, ваше превосходительство».
«Почему меня обо всём информируют последним? – жёстко спросил Тиберий. – Я здесь что, так для вида сижу?»
«Сэр, я не знаю, в чём дело. Сейчас вы всё сами сможете узнать в комитете» - спокойно ответила сенатор.
«Хорошо. – Ответил Гальба. – Сейчас я буду в Сенате». Связь прервалась.
Через полчаса премьер-министр и сенатор Мона, ожидавшая его в стартовом сенатском гараже, шли по широким коридорам здания Сената. Их уже ждали в кабинете Комитета по безопасности. Где когда-то председательствовал сам Гальба, теперь заправлял сенатор Нарин Нар. Именно под его началом члены комитета совместно с Советом ордена Жидай разрабатывали военные операции. Дисциплина в комитете была слабая, на что Гальба сам неоднократно указывал. И, похоже, это начало выходить боком. Сенатор Нарин Нар сидел во главе круглого стола, как только в зал зашёл премьер-министр, сенатор нахмурился. Многие сидевшие в зале встали в знак приветствия, Нарин Нар остался сидеть. Тиберию было не этикетных норм, и он не обратил внимание. «Итак, мне сообщили, что недавно была потеряна связь с нашим экспедиционным корпусом на Ансионе, а также с флотом. Вы уверены, что это не проблема технических неполадок?» - спросил премьер сразу на входе. «Присаживайтесь! – сказал председатель. – Боюсь, что нет. Только что по дипломатическим каналам мы получили официальное послание от Конфедерации КСМ». На столе перед креслом, на которое собирался сесть Тиберий, лежал листок бумаги. Сверху по нему проходила синяя полоса с металлическим оттенком, на которой был золотой оттиск шестиугольника – официальной эмблемы КСМ. У всех участников совещания были точно такие же листки. А на листке было отпечатано следующее:
От Президиума Координационного Совета Конфедерации Свободных Миров
Членам Галактического Сената и Премьер-министру Галактической Республики
Считаем нужным вам сообщить, что вчера в 23.55 по столичному времени нулевого меридиана Республиканский экспедиционный корпус и части Антарийской Республики были окружены нашими силами на планете Ансион и принуждены к капитуляции. В плен сдалось в общей сложности 90 тысяч солдат и офицеров, в том числе бойцы элитного Снежного легиона и оба командующих – генерал Олбот Бёрс от Антарии и магистр ордена Жидай Крокодилус. Силы флота Республики, шедшие на помощь осаждённым, были так же перехвачены нашим флотом. Командующий эскадрой генерал Алакимай-Пал сдался в плен, а вместе с ним 150 тысяч солдат второго экспедиционного корпуса Республики. Дерзкая затея с вероломным нападением на мирную планету Ансион провалилась.
Поскольку в наших руках находятся высокопоставленные республиканские военные и 240 тысяч пленных солдат и офицеров, мы предлагаем членам Галактического Сената принять следующие условия и заключить мир:
Вывести все войска из системы Цефея, в особенности с планеты Боспити. Снять осаду с планеты Декс IV и блокаду отдельных участков Корпоративного Сектора. За свободу высокопоставленных военных мы требуем 45 миллионов Галактических Кредитов. Обмен военнопленными может быть произведён только после заключения мирного договора на основе признания самоопределения наших миров.
Тиберий положил лист бумаги на стол. «Это шантаж и провокация!» выкрикнул какой-то сенатор с надеждой в голосе. Быть может, он ещё рассчитывал на то, что связь с армией удастся восстановить.
«Вряд ли! – вставил вдруг сенатор Келиар с Неймура. – Разве мы когда-нибудь получали подобные послания от сепаратистов? Не припомню. Тогда какие у нас основания думать, что они сами выдумали эти так сказать «новости»? Хотя, надо признать, это достойный ответ за Затурию. Они вообще до того не одерживали побед».
«Всё ясно» – печально отрезал Тиберий, прекратив досужие домыслы. Затем он обратился к председателю комитета Нарин Нару: «Мне вот что интересно! Ведь эта операция, которую планировали ваши люди, была совершенно секретной?»
«Да» - подтвердил Нарин Нар.
«И вы сами говорили, что если будет хоть какой-нибудь намёк на то, что противник пронюхал о ней, вы, не задумываясь, отмените её, не так ли?»
«Говорил» - снова согласился сенатор.
«Тогда объясните мне, какого чёрта так получилось, что самые лучшие наши корабли были разгромлены флотом летающих кастрюль?!» - спросил премьер-министр, резко повысив голос и хлопнув ладонью по столу.
«Каждый стоит по 50 миллионов кредитов» - заметил сенатор Пестаж.
«Не надо на меня кричать! – дрожащим и тоже повышающимся голосом ответил председатель. – Я не несу перед вами никакой ответственности, только перед Сенатом!»
«Вы считаете, что Сенат оставит вас в должности после такого? Я подготовлю предложение о вашей отставке. Произошедшее неудивительно при том безобразии, которое твориться в вашем ведомстве. Я уже давно хотел внести проект о создании Генерального Штаба Республики, где будут работать военные профессионалы. В армии должны командовать военные, а не политики».
«Вы забываетесь, ваше превосходительство! – нервно парировал председатель. – Вы не имеете права вносить подобные проекты. Вы являетесь заинтересованным лицом. Потому и не имеете такого права. Я знаю, зачем вам штаб. Вы хотите подольше задержаться на своём посту. И, кроме того, у кого хватит смелости внести подобный проект, если не у вас?»
Тиберия эти слова задели, и он продолжил перепалку: «Вот уж спасибо! Я и не думал, что у вас такая плохая память. Я могу уйти в отставку только после окончания войны. А благодаря вашему провалу война только затянется. Поэтому от души благодарю». Тиберий умолк. А сенатор Нар поморщился в ответ. Остальные замерли в тревожном ожидании.
«Я внесу этот проект!» - раздался голос человека, сидевшего рядом с сенатором Моной. Присутствующие удивлённо взглянули на молодого землянина лет 30, уверенного в себе блондина в элегантном чёрном пиджаке в полоску, таких же брюках и красном галстуке. Мало кто из членов Сената так одевался. Это был сенатор Виктор Сологуб, представитель планеты Земля и немаленькой группировки союзных с Землёй демократических планет. Он тоже относился к небольшой, но быстрорастущей группе новых демократов. Он переглянулся с Мирианой Моной, та кивнула в ответ. «Да, я лично внесу этот проект на обсуждение, если это поможет навести порядок».
Председатель поёжился. Рядом с ним сидел тщедушный и нескладный человек в очках (Рик Морранис) в чёрном плаще и с довольно тупым и далёким выражением лица. Это был лорд Хлипус, представитель Совета Жидаев в Комитете по безопасности. «Да! – подхватил он общее настроение. – Так дело дальше не пойдёт. Ещё ни разу наши в плен не попадали. Да магистр Йогурт будет рвать и метать. – Он сделал небольшую паузу. – На мне волосы. Свои-то он давно уже вырвал. Пока магистра Крокодилуса, своего большого дружбана, из плена не вернут». Председателю от этих слов становилось всё хуже.
«Хорошо! – Сказал Тиберий. – В таком случае до поступления новой информации нам обсуждать больше нечего. Завтра я созову экстренное заседание Сената, и там мы выработаем план дальнейших действий». Премьер-министр встал, встали со своих мест и остальные члены комитета. Гальба покинул зал.
В сенатском ангаре его встретили два сенатора – Мириана Мона и Виктор Сологуб. «Ваше превосходительство, - сказала Мона, - у нас есть определённые замечания и предложения к вам. Вы же прекрасно видите ту коррупцию, которая твориться в Сенате. Ведь те же кланы наживаются и на войне. Они всё равно будут голосовать за её продолжение. Если вы обратитесь к сепаратистам с предложением мира и прекратите бессмысленное противостояние, вы сможете получить поддержку нашей партии в случае перевыборов премьера. Это нанесёт удар по сторонникам войны и вашим противникам. Поэтому прошу вас, поддержите наши мирные предложения!»
«Об этом рано ещё говорить» - ответил только премьер и удалился к своему спэйдеру. Сенаторы таким ответом были приведены в замешательство.
На орбите Столичной планеты висел странный вращающийся диск, где-то 150 метров в диаметре с центровым утолщением. Сам диск вращался, а центровое утолщение оставалось неподвижным. Там, в нижней части этой сферы перед окном с великолепным видом на планету сидел за столом Мистер Зордан. Это сооружение было собственно его орбитальной резиденцией. Он сидел за столом с белым слюнявчиком поверх его обычной зелёной жилетки и спокойно вкушал свой завтрак, как вдруг перед ним возникло голографическое изображение ссутуленного человека в чёрном балахоне. Он отвлёкся от еды и с удивлением поглядел на гостя. «Доброе утро, владыка! Почему же вы не завтракаете? Что-то давненько вы мне не звонили. А мы ведь договорились, чтобы я вам не звонил, а только принимал ваши сообщения. Как же я тогда могу узнать то, что мне нужно?»
«Я всё помню, Мистер Зордан, и лучше вашего. Уж если я вам звоню, то только по большой необходимости. Скоро этой войне конец, Мистер Зордан».
«Согласен, - ответил тот, - особенно, если вы и дальше будете терпеть одно поражение за другим. Выпьем же за скорый конец войны!» - сказал Зордан и поднял вверх бокал с красным, как кровь, вином.
«Ваши остроты здесь неуместны, Мистер Зордан. Мне вновь понадобятся ваши услуги».
«Услуги, услуги. – Повторил Зордан. – Одни услуги! Не хочу показаться дерзким, но в последнее время вы кормите меня одними просьбами об услугах. А обещанных мне выгод я как не видел, так и не вижу сейчас. Я создал для вас армию клонов, устроил для вас войну. Теперь же мне на свой страх и риск приходиться пудрить мозги сепаратистам. Думаете, мне это ничего не стоило? Единственное, что я уже шесть лет возглавляю Бизнес Лигу, но кроме головной боли ничего с того не имею».
«Я прекрасно понимаю ваши проблемы, Мистер Зордан, но и вам стоит понимать, что в том деле, что мы задумали, нельзя ожидать быстрых результатов».
«Хорошо, владыка, я слушаю вас. Что вам от меня нужно?»
«Что ж, не думаю, что это действительно будет стоить вам очень много. Просто Сенат и орден Жидаев оказались крепче, чем я ожидал. Они не откажутся от власти просто так. Поэтому должно произойти нечто, что до основания потрясёт их уверенность в себе. Я хочу, чтоб вы организовали неудачное покушение на мою персону».
Зордан чуть не поперхнулся вином, выплюнул его на свой обитый дорогим красным бархатом стол и опрокинул туда же свой бокал. Измазал слюнявчик, и наверняка что-то при этом попало на одежду. «То есть как это покушение?» - спросил Зордан, откашливаясь. «Вы в своём уме? Чтобы всё выглядело реально, нужен профессионал. А профессионал не промажет. И, кроме того, где гарантии, что вы не обвините меня после этого в преступлении и не объявите в розыск?»
«Я не договорил, Мистер Зордан. - Продолжил таинственный покровитель, - Покушение должно стать сигналом к восстанию против правительства, но сделать всё надо так, чтобы войска были готовы его подавить. И я не сказал, что это должен быть профессионал. Пусть это будет человек мирной профессии, который решил вырвать гибнущую демократию из лап тирана. Насколько я знаю, городские низы и преступные группировки не довольны ситуацией. Они готовы взяться за оружие».
«И что это даст?» - спросил Зордан.
«Народ разочаруется в Сенате и его неспособности справиться с ситуацией. Это наложит заметный отпечаток на недавнее поражение. О своей судьбе вы беспокоитесь совершенно зря. Как только мы возьмём власть, вы получите монопольные позиции во многих отраслях. И о Земле можете не беспокоиться. Под нашим общим нажимом земляне согласятся на все ваши условия».
«И когда же этот план должен быть приведён в исполнение, владыка?» - снова спросил бизнесмен.
«Я сообщу об этом позже. Общие контуры можно будет наметить только после завтрашнего заседания, тогда я вам всё и сообщу».
Связь оборвалась. Мистер Зордан откинулся на спинку кресла с очень задумчивым или даже скорее озадаченным выражением лица. Аппетит ему испортили напрочь. После некоторых раздумий Зордан нажал кнопку устройства связи на столе. Теперь это уже был председатель ИнтерГалактик Банка и временный глава Конфедерации Кел Гессел. «Это защищённая линия?» - сразу же спросил Гессел подозрительным и вкрадчивым тоном.
«Конечно! – Ответил Зордан (сначала бодро). – Почему вы так обеспокоены? Ведь вас можно поздравить с блестящей победой».
«Победа – то она победа. – Ответил Гессел. – Но как бы она нам не вышла боком. Теперь Республика захочет отомстить. Но с другой стороны, мы все вам очень благодарны. Если б вы не сообщили нам дату высадки десанта, мы не удержали бы Цефей».
«Тогда в чём же дело?» - удивился Зордан.
«Ничего особенного, просто в том бою королевство потеряло половину своего флота. Да и наши союзные силы были изрядно потрёпаны. Так, что даже не просите нас начинать наступление».
«Я вовсе и не собирался этого делать. – Ответил Зордан сконфуженно. – Но у меня есть одно важное дело. Я должен прибыть на вашу планету. Через некоторое время я вам всё объясню».
Утром следующего дня состоялось заседание Галактического Сената. Делегаты звёздных систем были возбуждены или даже напуганы. На центровой платформе как всегда сидели премьер и спикер. К ней подлетела сенатская платформа Нарин Нара. И тут же прилетел и сенатор Сологуб. «Я буду как всегда немногословен. – Объявил Сологуб. – После того, что случилось у Ансиона, никуда не годится. Комитет под управлением этого… - сенатор не договорил, но зато ткнул пальцем в посланца с Альтаира, – ни на что не способен. Так что, предлагаю Комитет убрать и создать вместо него Генеральный Штаб под общим управлением премьер-министра. Главное, это порядок, в общем».
Сенаторы ответили аплодисментами и выкриками: «Долой комитет!»
Премьер-министр Тиберий встал со своего места и поднял правую руку вверх, призывая делегатов к спокойствию. «Уважаемые сенаторы, прошу спокойствия. Проголосуйте по данному предложенному проекту. Я думаю, вам всем очевидно, что случившееся можно смело списать на вопиющую неорганизованность членов Комитета. Секретность не соблюдалась. Поэтому неудивительно, что любой мог достать оттуда наши планы. Если решение о создании генерального штаба нашей Республики будет принято, я постараюсь сделать его организованным и сплочённым мозговым центром нашей армии, где будут служить только профессионалы. – Тиберий поднял кулак. – Слова «долг» и «честь» стали редки в наших рядах. Но я приложу все силы к тому, чтобы новый Генштаб работал не на одном только голом профессионализме». И зал вновь зааплодировал.
Уже после окончания заседания в личном рабочем кабинете премьер-министра состоялось заседание бывшего комитета почти в том же составе. Только председателя не было – председательствовал сам Гальба. Да плюс к этому присутствовал магистр Йогурт, глава ордена Жидаев. Тиберий Гальба был явно доволен свалившимися на него новыми полномочиями. Он сидел в кресле за своим рабочим столом спиной к мегаполису и надменным взглядом осматривал пришедших. «Итак, господа, прошу внимания. – Заявил премьер-министр. – Сейчас нам надо будет решить, каким будет новый орган. Нашей армии надо придать единоначалие и стройную структуру».
«Но подождите! – оборвала его сенаторша Мона. - Возможно, в этом не будет необходимости. Если мы заключим мир с сепаратистами, нам не нужен будет столь дорогостоящий орган. Умоляю вас, ваше превосходительство, начните мирные переговоры! Остановите бессмысленные разрушения! Это же в ваших силах».
«Да, это действительно в моих силах. Но боюсь, именно сейчас это как раз невозможно. Из моих слов это покажется странным, но та битва была достойным реваншем за Затурию. Как ни горько это признавать, но если сейчас мы выступим с мирными инициативами, они расценят это как нашу слабость. А с позиции слабости мы вести переговоры не можем. Они тут же выдвинут нам ряд невыполнимых условий. Так уже бывало не раз и при не таких плохих обстоятельствах. Нам нужна хотя бы одна достойная победа. Вот вы как думаете, магистр Йогурт, можем ли мы сейчас начать переговоры?»
«Мочить! И никаких гвоздей!» - твёрдо заявил магистр.
«Да, это хорошее предложение, госпожа Мона, но пока у них в плену наши люди и генерал Бёрс, моё правительство ни на какие переговоры не пойдёт. - Объявил сенатор от Антарии Крес Салат. – Так, что мы за жёсткую политику».
Мириана Мона наклонилась к своему помощнику Виктору Сологубу и раздражённо спросила шёпотом: «Они что, все такие одержимые войной?! Не терпится поиграть?!»
«Вообще, да» - спокойно ответил Сологуб. Но затем он продолжил после небольшой паузы: «Хотя, здесь другое». Сенаторша ожидающе посмотрела на него в ответ. Сологуб пояснил свою мысль: «Он явно почувствовал вкус к власти. Уже десять лет на высшем государственном посту. Это явно даром не прошло. Очевидно, война – единственный путь к её усилению».
«Так что же, мы сам продлили ему полномочия?!» - удивлённо спросила Мона.
«Как лакмусовая бумажка, - заметил Сологуб, - всё расставила по своим местам. Жаль, что никто кроме нас этого не видит, или не желает видеть. Нам надо собраться вместе и всё обсудить». Сенатор Мона кивнула в ответ.
Тиберий Гальба заметил краем глаза, как перешёптываются эти двое, но не стал обращать на них внимания. «Я должен знать, какие предложения есть у вас, а также у экспертов, если вы, конечно, успели спросить их мнение» - объявил премьер-министр. Большинство сенаторов покачали головами, да ничего толкового предложить не смогли.
Неожиданно голос подал бледнолицый сенатор Гран Пестаж: «Надо действительно бы спросить экспертов. Но вообще я предлагаю набрать лучших военных специалистов из разных планет. И не просто лучших, а тех, кто готов служить Республике верой и правдой и, возможно, даже забыть на время о национальных интересах своих миров. Разошлём предложения правительствам разных планет. Они отберут некоторых специалистов. Конечно, они сначала будут блюсти свои амбиции и интересы своих родных планет. Но через некоторое время скорее личные амбиции и желание сделать карьеру переборют патриотизм. Они будут видеть множество таких же, не уступающих им ни в чём. Им надо будет крепиться, изворачиваться, развивать дух соперничества. Издержки тут тоже будут, поскольку штаб должен работать как единая команда. Но я думаю, лучшие из лучших, в конце концов, сработаются вместе. И это будет для нас меньшее из двух зол. Я произведу необходимые расчёты и подсчитаю, во сколько это нам выйдет. Но уверен, это стоит того».
«Ну что ж, - объявил премьер-министр, - на мой взгляд, предложение толковое. Но я всё же хотел, чтоб и другие прислали и представили свои доводы. Из состава сегодняшнего заседания я предлагаю сделать временный комитет, который и будет обрабатывать предложения и проекты. Вы согласны с этим?» Собравшиеся согласились. «Хорошо. – Объявил Гальба. – Тогда завтра я снова жду вас здесь с вашими предложениями. Если таковых не будет, мы будем обсуждать план сенатора Пестажа. И работать наш комитет будет вплоть до начала работы Генерального Штаба нашей армии».
Тиберий встал и поклоном попрощался с собравшимися.
Когда Гальба и большая часть сенаторов удалились, двое представителей демократической фракции немного подождали и покинули кабинет последними. Проходя по многочисленным коридорам здания Кабинета Министров, Мириана Мона задала интригующий её вопрос: «Неужели вы думаете, что Тиберий Гальба страдает диктаторскими наклонностями? Я уже 10 лет работаю в Сенате и не могу сказать, что за ним водилось нечто подобное».
Сологуб: «А я в Сенате всего три года, и за это время я заметил кое-что другое. Я не знаю наклонностей Тиберия Гальбы. Но зато мне точно известно, что никто не знает его биографии и его прошлого. До того, как он появился в Сенате 26 лет назад, совершенно неизвестно, чем он занимался. Недавно я поднял архивные данные. Почти на всех они есть, а на него нет. Вообще-то это невозможно потому, что иначе его бы вообще не допустили в Сенат. Это обязательное требование к любому кандидату. Даже его медицинская карточка девственно чиста, словно он всё это время вообще не болел. Другое дело, что эти файлы мог кто-то удалить. Но зачем? Непонятно. Понятно только то, что ему явно есть, что скрывать».
«Но он и не запятнал себя ничем дурным, в отличие от остальных. – Возразила сенатор Мона. – Наоборот, он ведь пытался миром разрешить кризис 26 лет тому назад, сами знаете где».
Сологуб возразил в ответ: «Это тоже, кстати, один из тревожных сигналов. Слишком странно это полное отсутствие грешков. Неестественно, знаете ли. А про тот кризис? Мне про него мало, что известно. Знаю только, что Тиберий Гальба летал по заданию Сената. Но чем он занимался во время кризиса, не знаю, но вся его миссия провалилась. А вину возложить было уже не на кого. Теперь и эта информация засекречена, а упоминать о той несчастной планете вовсе запрещено. Вам не кажется это странным? Но даже не в самом Тиберии дело. Другое меня беспокоит. Члены нашего Сената в большинстве своём стали ленивы и безответственны. Они хотят только сохранить или приумножить свои привилегии, финансы, влияние, авторитет. Бюрократический аппарат Республики уже давно расстроен и расслаблен. И в такой ситуации они с большой охотой передадут обременительные, с их точки зрения, полномочия кому-нибудь, кто возьмёт их и возьмёт на себя всю ответственность. Не важно, кто это будет, Гальба или не Гальба. Они ждут диктатора на белом коне, как говорят у нас на Земле. Только до них почему-то не доходит, что стоит им сдать свою власть, они уже не вернут её обратно. Вот так я всё вижу. А вы говорите, уже 10 лет в Сенате» - закончил свою мысль Сологуб.
«Странный вы нам выбор оставляете, - укоризненно заметила Мона, - диктатура или полный бардак».
«Это верно, но Республика сейчас слаба и уязвима. Не знаю, как у вас. Но наша земная история много раз говорила, что когда наступает упадок демократии, как раз и приходит диктатор на белом коне».
«Вы сможете сказать всё то же самое на заседании Демократической Группы? Зачем же вы тогда устроили ему этот ваш тест?»
Сологуб: «Он хочет, чтоб война продолжалась, то есть задержаться на своём посту. А сенаторы жаждут военных побед. Они хорошо нашли друг друга. Теперь это всё всплыло наружу. Я всё выскажу, только устройте так, чтоб заседание было тайным».
«Это можно устроить. – Ответила сенаторша. – Но давайте сначала сходим в архив. Я не могу поверить, что на такого высокопоставленного лица Республики в Сенате совсем нет сведений. Может, вы плохо искали?»
Сологуб ответил спокойно, даже немого безразлично: «Да нет проблем. Только сами во всём убедитесь».
«Пестаж, вы всё посчитали?» - спросил Гальба, проходя размашистым шагом по коридорам здания Кабмина.
«Да, ваше превосходительство, проект обойдётся в 12 миллионов Кредитов на начальном этапе. Нам нужно как минимум 400 офицеров – профессионалов и хороших командиров для действующей армии. Так что уверен, цифра эта ещё вырастет. Кроме того, 45 миллионов для выкупа, их тоже необходимо где-то достать».
«Ах да! Я совсем забыл. – Опомнился Тиберий Гальба. – Надо ещё раскошелиться на этих троих оболтусов. Антария - наш важный союзник. Их военные силы нам очень пригодятся. И они знают об этом. Так что они, конечно же, любезно предоставят именно нам эту честь выкупа их генерала. – Язвительно заметил Гальба. – Жидаи тоже будут рвать и метать. Хотя для нужд обороны они совершенно бесполезны. Придётся раскошелиться. Но ничего, это не надолго. Вы заметили, Пестаж, как шептались эти двое из рядов демократов?»
«Нет, ваше превосходительство, я был занят в это время. А что, разве они не имеют на это права?»
«Имеют, конечно. Но я нутром чую, здесь что-то не так».
Архив Галактического Сената. В гигантском здании было много места не только для бюрократов, но и для всего, что с этими бюрократами связано. А посему архивный зал был так же велик, хотя вся информация в нём хранилась на электронных носителях. Двое демократических сенаторов пришли по отпечаткам пальцев для человека, и по сетчатке глаза для сенаторши. Огромное количество носителей информации хранилось в больших, высоченных колоннах. Но не там можно было воспользоваться их услугами. Старушка в платье, напоминающем кимоно, подошла к сенаторам и осведомилась, чем она может им помочь. «Нам нужна биография сенатора Тиберия Гальбы» - сказала Мона.
«Понятно, - ответила старушка, - присаживайтесь здесь, господа. Вот ваш столик». И она тут же указала на один из небольших столов с экраном компьютера и одновременно оснащённым голографическим дисплеем. Тут, в архивном зале, хранились данные почти обо всём в Галактике. Говорили, что если об этом не написано здесь, то этого просто нет в природе. Народу в зале было немного, сенаторы были, вообще, народом не особенно любознательным. Многочисленные коридоры здания с высоченными потолками довольно тускло освещались зелёными лампами.
«Пустая трата времени, я ведь уже всё посмотрел», - приговаривал Сологуб, садясь за стол.
«И всё же я настаиваю. Не может быть так, чтобы на члена Сената не было данных».
«Пожалуйста», - сказал Виктор, вызывая на дисплее имя Гальбы.
«Итак, действительно, данные очень скупы. Избран 26 лет назад от столичного сектора Чоммель. С тех пор переизбирался только один раз. А о жизни до карьеры в Сенате данных, и правда, нет» - серьёзно заметила Мона.
«Ну вот, а я что говорил» - вставил Сологуб.
«Там дальше есть данные о том, как он проявил себя на сенатском поприще. Но, в общем, он никогда не выходил за пределы того, как действовала его родная так называемая «независимая» фракция. Только спустя пятнадцать лет после избрания он стал проявлять завидную активность в законотворчестве и достиг популярности в рядах своих однопартийцев за свою принципиальность и неотступность. Ну, насколько мне известно, считалось, что Гальба был легко управляем. Теперь все видят, что это не так. Но все делают вид, что не видят». – Закончил он.
Мона: «А вот и данные о его первой дипломатической миссии. Тоже странно. «Был отправлен с миссией урегулировать кризис на одной отдалённой планете, не входящей в состав Республики». Написано, конечно, исчерпывающе. Вроде у той планеты возник спор с руководством химической корпорации «БИСААФ - Галактик Кемиклс» из-за права собственности на ресурсы. При том во время переговоров на химических заводах компании произошло несколько катастроф. Теперь данные о планете засекречены. Виктор, вы что-нибудь знаете о корпорации «БИСААФ»?
«Как и все наши галактические воротилы, беспринципные и нахальные воротилы. Прошу прощение за каламбур. Их возглавляют выходцы с Кувиара. А у них взгляд на мир почти такой же, как у немодианцев. Или даже хуже. А про дальнейшую карьеру Тиберия мы и так знаем. Сначала послушный исполнитель воли коалиций, затем беспристрастный арбитр, когда коалиции не могли договориться. Затем мудрый авторитет и, наконец, беспрекословный авторитет. Неплохо сыграл на неспособности сенаторов действовать в сложных обстоятельствах. Не правда ли, это план, продуманный на годы вперёд?».
Мона: «Короче, ясно, что ничего не ясно. Надо спросить, меняли ли что-нибудь в файлах».
Они встали из-за своего стола и подозвали ту старушку, которая обслуживает тут всех. «Чем могу вам помочь?» - учтиво спросила она.
Мона: «Скажите, а данные на членов Сената у вас могут меняться?»
«Конечно, а что за вопрос. Изменения необходимо вносить постоянно».
«А кто уполномочен вносить изменения в файлы?» - спросила сенаторша.
«Это делается только решением информационной комиссии, подчинённой непосредственно спикеру. Запрос на изменения может подать кто угодно. Но комиссия должна проверить правдивость сведений. Ведь у нас должны находиться только самые надёжные данные».
«А удалить файлы можно?»
Старушка: «По тому же самому принципу».
Мона не унималась: «И когда же были внесены изменения в данный файл?»
Старушка присмотрелась, что-то открыла, потом закрыла и сказала: «О уже давно, и всего два раза. 26 и 10 лет назад».
Сологуб: «Вот так вот, через спикера мы не пробьёмся. Он перед Тиберием ходит на цыпочках. Он у нас, кажется, уже как раз 26 лет на посту. Ка Тео – самый долгоиграющий спикер за всю историю. Интересно, если спикер принимает решение о том, какие данные сюда вносить, а какие нет, что же он написал про самого себя? А, по-моему, он ещё давно был знаком с Тиберием».
Мона спросила у старушки: «А на спикера у вас данные есть?»
«Конечно есть. Наберите и смотрите».
«Благодарю вас» - ответила сенаторша. Работница зала удалилась.
На спикера тут тоже было негусто. Но он и, правда, был избран на этот пост 25 лет назад, а до того был представителем от сектора Чоммель. Там же начал карьеру и Тиберий. Впрочем, данные сюда заносились только с согласия самих сенаторов. Соответственно, данные тут могли быть, мягко говоря, не очень точными. «А где это вы узнали про медицинскую карточку Гальбы?» - спросила Мириана Мона.
«Так в медицинской регистратуре Сената. Там всё есть. Кто чем болел и болеет. Безо всяких обиняков».
«Но что мы можем судить по истории болезни?» - удручённо спросила Мона.
«Ничего, - ответил Сологуб, - на Тиберия там ничего не нет. Он не ходит к врачам».
«Я думаю, стоит поднять об этом вопрос на заседании» - сказала сенаторша.
Сологуб только усмехнулся: «А по какому праву? Тут каждый решает, что про него будет написано. И изменить это трудно».
«Тиберий очень хитёр. Никто про него ничего не знает, а он спокойно сидит на высшем посту. Пойдёмте отсюда, Виктор» - сказала она.
Спустя две недели после того памятного заседания в Сенате уже ближе к вечеру в небоскрёбе Мистера Зордана шла работа. Сам хозяин здания и его странный помощник – аналитик находились в секретной комнате голографической связи. Там они что-то обсуждали. «Рудольф, вы собрали, как я просил, данные о положении в так называемых городских низах?» - спросил Зордан, сидя в кресле перед голографическим передатчиком. На полу было разбросано много бумаги и всяких документов.
Странный помощник Зордана вносил в комнату всё новые бумаги. «Да, сэр, - ответил он, - из компетентных полицейских источников мне удалось достать некоторые данные. Тут у меня информация по всяким преступным группировкам и антиправительственным сборищам. Я даже не всё успел прочитать. Но в целом все готовы взяться за оружие».
«Ага, - подметил Зордан, - значит, надо думать. Думать, что делать дальше. Рудольф, значит так, всё остальное сжечь немедленно!»
Внезапно вспыхнул голографический передатчик. Перед Мистером Зорданом вновь возникло изображение тайного покровителя в чёрном капюшоне. Зордан отвлёкся от своих дел, махнул рукой Рудольфу, чтобы тот покинул комнату. «Здравствуйте, владыка! Как дела? А, впрочем, я и так знаю, что неплохо. Но ваша непредсказуемость ей богу ставит меня в тупик».
«Вы мне лучше вот что скажите, Мистер Зордан! Как обстоят дела с подготовкой восстания?»
«О да, владыка, мы сейчас как раз находимся в процессе. Нужен только сигнал. А вот время для сигнала вы никак не можете сообщить» - пожаловался Зордан.
Владыка: «Я решился. Но для начала должны пройти определённые события. Сегодня будет приём первой группы военных атташе с разных планет. Им объявят, что основная часть нашей армии скоро отправиться на штурм планеты Мунибар. Пока штабисты будут прорабатывать детали операции, и наблюдать за её осуществлением, соберётся новое заседание Сената. Но конкретных сроков я вам не назову. Пусть эт
|
Без заголовка |
«Ага, видите, магистр! – воскликнул Бёрс. – А вы говорили, что мои бойцы несдержанны и недисциплинированны. Как же можно просто так удержаться от такого сокровища?! Ну-ка дай пистолет!» - сказал он вдруг капралу. Тот подал ему свой бластер. Генерал тут же выстрелил в пробку одной из бочек. Пробка разлетелась на мелкие кусочки, а из бочки хлынула мощная струя красной жидкости. «А ну, солдатня, налетай! – крикнул генерал. – Сегодня днём и этой ночью город в вашем полном распоряжении! (?Ох сдаётся мне, если тут и были девственницы, к утру не будет ни одной?)»
«Но это же обряд дикого варварства! – возмутился магистр. – Законы Республики запрещают что-либо подобное».
«Магистр, вы просто удивляете меня! – заявил ему в ответ генерал Бёрс. - Где вы изучали военное дело? Если не давать солдату грабить чужие жилища, он начнёт грабить свои. Это же прописные истины!»
От таких слов магистр буквально дар речи потерял. Когда же наконец дар вернулся, он сказал своему сопровождающему центуриону Коуди: «Пойдёмте отсюда. Это сборище мне неприятно».
Под вечер, или скорее ближе к сумеркам Крокодилус покинул дворец и направился в штаб республиканских сил в деловом районе города. Солдаты-клоны устроили свой штаб в опустевшем здании фондовой биржи, большом круглом здании с куполом и колоннадой перед входом. Возможно, это и противоречило общим убеждениям магистра, но он не постеснялся воспользоваться парадным королевским автомобилем (длинный белый с шестью колёсами). От дворца они ехали по историческому центру, занятому «красной» армией. Улицы здесь представляли собой широкие авеню и бульвары, на которых росли роскошные пальмы, все улицы шли параллельно морскому берегу и были застроены красивыми 5-6 этажным домами с широкими арками, украшенными скульптурами и лепниной. Своими маленькими чёрными глазками он угрюмо взирал на выбитые окна и витрины многочисленных магазинов, офисов банков, ресторанов или бутиков. Всё было пусто и разорено. Кроме странных групп «красных» солдат, которые попадались то тут, то там и бродили по улицам какой-то нестройной походкой. На глазах у магистра из окна какого-то дома вылетели несколько чемоданов, набитых какой-то одеждой. Они упали на мостовую, и все шмотки разлетелись в стороны. Несколько бродяг, видевших это, тут же набросились на неожиданную поживу. Наверное, они были тут единственными представителями коренного населения, не боявшимися солдат – с них нечего было взять. Зато они могли использовать момент и половить рыбку в мутной воде. В городе слышалась периодическая стрельба, в здании оперного театра раздался взрыв. А на площади одуревшие солдаты пытались зачем-то свалить с постамента конную статую какого-то короля. Наверное, магистр проклинал в данный момент всё на свете и думал, что Минис-Ансиону предстояла самая страшная ночь за всю его историю. Но он был не прав. Он предполагал, что принесёт городу наступающая ночь. Но вот, что бы мог принести приходящий вслед за ней день? Об этом он не думал.
Утром следующего дня магистр и центурион Коуди вновь появились во дворце. На связь с экспедиционным корпусом должен был выйти генерал Алакимай-Пал – командир республиканской эскадры. В тронном зале установили передатчик. Генерал Бёрс и магистр подошли к нему, когда он выдал голубоватую голограмму усатого человека в шапке с козырьком и плотном мундире. «Уважаемые магистр Крокодилус и генерал Бёрс, наш флот только что вышел из гипер-скорости. У меня в общей сложности 200 тысяч солдат десанта. Какова обстановка у вас?» - спросил Алакимай-Пал.
«У нас всё спокойно, - ответил ему Бёрс, - цефеиды не предпринимают ровным счётом ничего, чтобы выкинуть нас из города. Я уже начинаю сомневаться в том, есть ли у них хоть какая-то армия».
«Что ж, хорошо, - ответил командир республиканского флота, - тогда мы начнём высадку на Ансионе сегодня в полдень по вашему времени».
Генерал Бёрс повернулся к магистру и бодро сказал: «Ну вот, видите, я ж говорил, всё будет нормально, расслабьтесь. Теперь прикажите, магистр, отвести десантный крейсер обратно на Боспити. Теперь в нём нет никакой необходимости».
«Хорошо», - ответил магистр странным голосом и надежды, и разочарования и какого-то странного злорадства. Видимо, он думал, что когда на планете высадится новая республиканская армия, самоуправство Олбота Бёрса закончится. Не понравился ему этот малый. Это точно.
К планете Ансион приближалась республиканская эскадра. Она уже замедлила скорость и шла на уровне двух естественных спутников планеты. Флот вели три ударных крейсера прикрытия и позади них ещё четыре таких же корабля, но с десантом. Флагман находился посередине между двумя ведущими кораблями. И на капитанском мостике сидел и смотрел на отдалённую, но медленно приближающуюся планету усатый дядя в республиканской сине-серой форме. Вокруг него ходили штабные офицеры. По сторонам и на нижнем уровне за многочисленными компьютерами и мониторами сидели офицеры обслуживающего персонала. «Прекрасно, - сказал командующий флотом, - планета перед нами как на блюдечке. Старший помощник, прикажите просканировать пространство вокруг планеты! Попытайтесь прощупать всё, что находиться за той стороной луны».
«Есть, сэр!» - ответил помощник в точно такой же форме. Только погоны на его плечах были не золотыми, а с тремя красными полосками.
Но даже самые мощные сканеры не могли объять необъятное. Правда, вскоре в этом отпала всякая необходимость. Сразу за второй луной Ансиона намётанный глаз генерала заметил блеск отдалённого корабля. Техника опоздала всего на долю секунды. Мгновенно раздался сигнал тревоги. «Сэр, - взволнованно сообщил один из офицеров радарной службы, - на экранах замечена эскадра флота КСМ! Они находятся за второй луной Ансиона, ближе к планете. Сканеры отмечают большое количество крупных грузовых кораблей. Боевых судов меньше, наверное, это корабли сопровождения».
«Как они движутся?» - спокойно спросил командующий.
«Похоже, выходят из-за тени луны, идут встречным курсом».
«Этого ещё не хватало! – вслух проговорился генерал. – Машины, малый вперёд! Начинайте медленное отклонение вправо. И передайте то же всем кораблям эскадры. Попробуем их обойти, заодно проверим их намерения».
Из-за луны начали медленно выплывать корабли различного типа и класса. Естественно, что на расстоянии второй луны были различимы только корабли крупного класса. Среди них были и трёхкилометровые немодианские «бублики» и такого же размера дисколёты Технологического Союза с утолщением в центре. Это были корабли скорее транспортного назначения, хотя и имели очень мощное вооружение. Их сопровождали более мелкие корабли. Самым большим из них был тяжёлый немодианский крейсер полутора километровой длинны, то есть он не уступал по этому признаку ни одному из республиканских судов. Внешне флагман флота Конфедерации напоминал вытянутую торпеду. Передняя полвина более тонкая и заострённая, задняя половина более утолщённая, но всё равно обтекаемая. Из её верхней части торчал шпиль с вытянутой капсулой на конце. Но такой корабль был среди них только один. Там же в эскорте было несколько лёгких крейсеров Союза Южного Креста, или так называемых кораблей поддержки. Эти достигали 1 километра и 100 метров и были странно сконструированы. Они состояли из трёх главных бронированных сегментов, утыканных сверху многочисленными башенками, шпилями, выдвижными модулями и пушками. В хвосте корабля торчал длинный ствол с батареей из трёх турбин – двигателей на конце. В общем, издалека корабль казался тонким и изящным, а с близи уродливым.
В целом конфедераты выставили более разнообразную флотилию, чем республиканцы. В их составе были и тяжёлые коммуникационные фрегаты Интергалактического Банка. Банк и, правда, был необычным, раз содержал целый флот 800-метровых боевых кораблей, призванных защищать интересы и собственность Банка в любых уголках Галактики. Эти фрегаты заставляли одуматься даже самых безбашенных космических пиратов. Но против тяжёлых республиканских крейсеров были слабой защитой. Что тоже удивительно, но и этому фрегату не были присущи компактность и стройность обычного боевого корабля. Он состоял из двух главных сегментов примерно одинакового размера: задний ходовой блок с четырьмя длинным плавниками, отстоящими в разные стороны, и передний боевой и управленческий блок. Передний блок фрегата был упрощён и резко подкошен снизу, причём эта часть корабля была скреплена с другой немного выше. В броне прятались отверстия для многочисленных выдвижных пушек. И в самом конце её прорезал длинный разрез, оканчивавшейся многоступенчатой рубкой.
Республиканская эскадра медленно приближалась к флоту сепаратистов, который строился в линию на пути у крейсеров Республики. «Генерал, - внезапно доложил старший помощник, - они, похоже, пытаются отрезать нас от их грузовиков. Те идут к Ансиону. А ведь там наши».
«Я знаю. – Ответил Алакимай-Пал. – Сам всё вижу. Но нас меньше. Продолжайте медленное сближение!»
Три ведущих республиканских корабля продолжали медленно подходить к линии сепаратистского флота на уровне первой луны Ансиона. Позади них квадратиком построились корабли с десантом. «Сэр, похоже на луне расположены военные объекты цефеид. – Снова вставил старший помощник. – Можно высадить десант. Это обеспечит преимущество в битве».
Такое предложение было совсем не к месту, на что тут же последовал жёсткий ответ: «Делать что ли нечего?! Замолчи!» Затем последовал приказ всем кораблям эскадры: «Сейчас попробуем проломить их линию в центре. Всем кораблям, продолжать движение тем же курсом! Все бортовые орудия на изготовку! Истребительным экипажам, занять места в своих машинах и приготовиться к старту!»
Один из операторов доложил: «Сэр, если будем двигаться с той же скоростью, столкнёмся с флотом сепаратистов через 10 минут».
Экипаж флагмана пришёл в движение. По коридорам и этажам бегали возбуждённые члены стрелковых команд, стандартно одетые люди в тёмно-серых мундирах и солдаты – клоны в своих белых доспехах. Они спешили занять свои места у стрелковых батарей, расположенных несколькими линиями по бортам крейсера. Пилоты в белых комбинезонах и уже надетых космических шлемах стремились как можно быстрее попасть на низовые уровни, ближе к днищу крейсера. Там находились пусковые шахты истребительных эскадрилий.
Создавалось впечатление, что флот Конфедерации находился в каком-то смятении и нерешительности. Немодианский крейсер медленно шёл вдоль линии выстроившейся эскадры. Наверху его носовой части располагался капитанский мостик. Там в окружении соотечественников и дроидов за главным пультом во вращающемся кресле сидел немодианец в чёрной мантии и высоком чёрном колпаке. Его странное лицо отражало нерешительность и лёгкий испуг. Командор За Нудо был назначен командующим флотом Купеческих Гильдий после не очень благоприятного для Гильдий исхода операции на планете Набука. И с тех пор он никак себя не проявил. Быть может, именно от того он и оставался командующим в течение десяти лет. Перед ним вспыхнула небольшая голограмма стройного чернокожего человека в белом мундире и белом плаще. «Командор Нудо, я думаю, вам пришло время прекратить бессмысленные манёвры. Теперь от битвы не отвяжешься».
«Сльюшаю, Ваше Вельитщьество!» - ответил немодианец.
Человек в белом плаще продолжил: «Первое, немедленно начинайте высадку десанта на Ансион. Второе, медленно начинайте сближение с левым крейсером республиканцев. Пусть ваши дроиды отвлекут внимание их флагмана! Центр и левый фланг не должны пока вступать в бой!»
По броне флагманского крейсера шагали странные ходячие механизмы. Небольшие уплощённые тела с треугольными головами, на которых ярко светились две красные вертикальные полоски – глаза дроида. Они передвигались на четырёх странных утолщённых ходулях, напоминавших гондолы или пироги. Визгливыми и пищащими голосами они прокричали: «Кива! Чуй! Ча!» А затем: «Хи! Кьяй Ки Кью!» Хотя, как они могли кричать в безвоздушном пространстве? Ну, да неважно! Как по команде они начали подпрыгивать вверх. Их «ходули» складывались по две и принимали горизонтальное положение. Получалось нечто вроде странного космического катамарана. Предназначенные для космического боя старфайтер-дроиды были продукцией фирмы «Харрос файтинг спейс машинз» Они могли выдерживать такие перегрузки, от которых любого настоящего пилота давно бы стошнило. Но при этом не отличались особой сообразительностью. Кроме того, они не могли долго находиться в полёте, ведь работали они на очень странном горючем – топливных слизнях с планеты Харрос.
На капитанском мостике республиканского крейсера снова завыла сирена. «Генерал, - доложил старший помощник, - к нам приближается множество мелких летающих объектов!»
«Они запустили дроидов. – отозвался генерал Алакимай-Пал. – Включить дефлектор - щиты! Истребителям, страт! Разогнать эту мелочь!»
С нижних палуб и стартовых отверстий примерно в таком же множестве начали вылетать небольшие двухместные летательные аппараты, напоминавшие небольшие самолёты с длинными тонкими крыльями. Они были окрашены в типично республиканские светло-коричневые цвета с красными полосами. В большом множестве они вылетали из своих ангаров и устремлялись в сторону приближающегося противника. От двух остальных крейсеров сопровождения тоже начали стартовать истребители. Сначала в бой должна была вступить мелочь. Один из ведущих пилотов эскадрильи скомандовал остальным пилотам: «Эс-крылья в боевой режим! Выбрать цели!»
Дроиды с визгом и жужжанием проносились мимо одного из банковских фрегатов. При этом их тоже становилось больше. Эскадрильи стремительно сближались. Крылья республиканских истребителей начали раздваиваться. На концах крыльев стали отчётливо видны бластерные пушки. Точно такие же пушки высунулись из под кабин истребителей. «Разойтись!» - приказал ведущий истребительной группы. Они только начали расходиться в стороны, а также вверх и вниз, и в этот момент дроиды врубились в ряды республиканских кораблей. В момент завизжали сотни бластеров. Строй республиканцев был нарушен, и всё смешалось в кучу. В таком беспорядке несколько истребителей рванули резко вниз и в стороны. За ними тут же увязались несколько дроидов.
Внезапно появились ещё одни беспилотные машины – трифайтер-дроиды. Более мелкие беспилотные истребители всего три метра в длину. Название они своё получили из-за трех изогнутых дуг. Между ними располагался гироскопический шар, содержащий мозг робота. На этом шаре были также и два ярко красных каплевидных глаза, а между ними торчала длинная узкая пушка, будто носик комара. Они быстрее и проворнее преследовали республиканские истребители и наносили им непоправимые удары.
Значительная часть истребителей вновь собралась вместе. Но отдельные летали в беспорядке. «Меня преследуют! Помогите!» - панически докладывал один из этих пилотов.
«Всё ясно. Приготовиться к отстрелу электромагнитных мин!» - скомандовал командир группы. От истребителей отделились мелкие металлические капсулы. Как только дроиды к ним приближались, капсулы ярко вспыхнули. После попадания в зону действия электромагнитного импульса беспилотные истребители превращались просто в металлический хлам.
«А теперь сосредоточиться! - скомандовал командир эскадрильи. – Цель – ближайший корабль поддержки». Следуя приказу, мелкие республиканские звездолёты устремились к длинному ощетинившемуся «дикобразу», не замедлившему ответить на угрозу огнём своих батарей. Сражение разворачивалось нешуточное.
Истребители и дроиды в беспорядке носились друг за другом, пока более крупные корабли сближались друг с другом. При этом они и не забывали их обстреливать. Но пока такие удары не приносили ощутимого ущерба. «Кья кой то кью!» - провизжал один из дроидов и резко разъединил свои сцепленные «гондолы». Из них вырвались четыре ракеты, оставлявшие за собой синеватый отсвечивающий след в пространстве. Они сами наводились на цель и преследовали её до конца. Поэтому у двух республиканских истребителей не было шансов уйти от преследования. И ещё две ракеты врезались в броню республиканского флагмана чуть ниже рубки.
«Доложите о повреждениях!» - приказал генерал Алакимай Пал.
«Сэр, повреждения незначительны и легко устранимы. – Начал старший помощник. – Но если так пойдёт дальше...»
«Оставьте это! – отрезал командующий. – Как слону дробинка! Продолжать наступление!» И он прямо указал рукой на приближающейся корабль поддержки, окружённый роем сражающихся истребителей и дроидов.
Потери уже перевалили за сотню. Но даже при этом республиканцы продолжали наседать. И уже с отдалённого расстояния капитанской рубки флагмана было видно, как на поверхности вражеского корабля воздымаются вспышки неслабых взрывов. Несколько носовых орудий флагмана также ударили по столь лёгкой и теряющей способность сопротивляться добыче.
В королевском дворце Минис – Ансиона было почему-то неспокойно. Генерал Бёрс нервно расхаживал вокруг ретранслятора передатчика и материл своих подчинённых. Магистр Крокодилус сиротливо стояло в сторонке и наблюдал за всем этим. Неопределённость бесила Олбота Бёрса больше всех. Он схватил за шиворот одного из офицеров своего штаба и начал на него кричать: «Где мои войска?! Почему они ещё не начали высадку, мать твою?! Что вообще происходит?!» Затем он вдруг отпустил офицера, встряхнулся и более спокойным тоном, как ни в чём не бывало, спросил: «Ну что там у тебя? Докладывай!»
Офицер, ещё не оправившийся от учинённой ему по непонятной причине взбучке, промямлил нерешительным голосом: «Посты на окраинах города докладывают, сэр, что идёт высадка десанта».
«Ну и что, так это как раз то, что ждал» - ответил Бёрс и недоумённо посмотрел на офицера в ответ.
«Не совсем так, сэр. Это десантные корабли Конфедерации. К городу приближается армия дроидов».
«Как так?!» вдруг панически вскрикнул магистр. Его глазёнки вновь стали выражать испуг и тревогу.
Но лицо генерала Бёрса по какой-то причине стало вдруг очень довольным: «Без паники, магистр! Всё путём. Наконец-то настоящая войнушка! – Сказал он с нескрываемой гордостью. – Значит так, солдатня, слушай мою команду! Дадим бой жестянкам в глубине городских кварталов и хорошенько надаём им по мозгам. То есть по процессорам».
Внезапно вперёд выступил центурион Коуди: «Да вы в своём уме?! Город совсем не готов к обороне. К тому же большая часть ваших людей совершенно никакие».
«Магистр, - спросил Бёрс, - чего это там встревает твой генно-модифицированный продукт? Утихомирь его, а!» - потребовал генерал.
Магистр повернулся к центуриону: «Умоляю, командир, не злите его понапрасну! Сраженья уже не избежать, как я погляжу. Лучше отправляйтесь в наш штаб и прикажите соорудить баррикады на улицах из чего получиться». Коуди послушал его доводы и сам почёл за лучшее удалиться из дворца.
«А про моих бойцов не надо грязи, раз не знаете. – Кинул ему вслед генерал Бёрс. – Они как напьются, так пуще прежнего рвутся в бой. Вот увидите, мои бойцы начистят роботам их металлические задницы!»
В километре от пригородов уже стояли пять «шаров» Купеческих Гильдий и яйцеподобные грузовые корабли Технологов. По дорогам прямо к городу мчались на полной скорости странные открытые машины с множеством колёс, где-то 10 метров в длину. В этих открытых транспортёрах уже находились целые роты сложенных боевых дроидов. Их сопровождали танкодроиды. Один из роботов верхом на броне танка махнул рукой и гнусаво-писклявым голосом прокричал – «Вперёд!»
На орбите планеты рядом с первой луной разворачивалась настоящая трагедия. Немного вырвавшийся вперёд корабль поддержки буквально рвали на части. Ему самому поддержку оказывать никто не хотел. На капитанском мостике корабля носились перепуганные люди в чёрных мундирах Южно-Крестовских Баронств. Усатый капитан стоял за пультом и до исступления орал в передатчик: «Проклятье! Какого чёрта вы там все?! Помогите же нам! Мы терпим бедствие, мать вашу!»
Внезапно к нему подбежал один из офицеров экипажа и начал докладывать надрывным голосом: «Сэр, резко падает подача энергии на дефлектор-щиты. Ещё минута и мы их потеряем!»
«Плевать! – рявкнул капитан. – Всю оставшуюся энергию сосредоточить на передние кормовые орудия! Не подпускайте противника близко к рубке!»
«Поздно!» - закричал кто-то из офицеров, указывая рукой куда-то в пространство. Один из подбитых республиканских истребителей, теряя управление, быстро приближался к рубке. Ещё мгновенье, и он влетел в корпус крейсера чуть ниже рубки. Взрыв потряс передний сегмент крейсера. Офицеры попадали на пол.
Капитан успел только прокричать «Эвакуируйте людей!», когда он ударился носом об пульт, а сверху что-то посыпалось. Корабль поддержки начал разваливаться на части.
«Отлично! Один готов» - с удовольствием констатировал Алакимай Пал.
Сражение, однако, приобрело неуправляемый характер. Конечно, поздно, но на помощь кораблю поддержки, точнее бывшему кораблю поддержки, выдвинулись два фрегата Интергалактического банка. Они довольно медленно обошли крошащийся крейсер и двинулись навстречу республиканскому флагману, попутно отгоняя огнём своих батарей роящиеся истребители республиканцев.
«Ну вот! – указал на них Алакимай Пал. – Как говориться, кто на новенького. Приготовиться к атаке! Кормовые батареи, полная готовность!»
Один из фрегатов обошёл флагман Республики с правого борта и начал обстреливать правый бок крейсера из своих пушек. Второй фрегат попытался зайти снизу. Это стало его фатальной ошибкой. Алакимай Пал приказал: «Это ты зря! Пушки сложного луча, приготовиться! Огонь!»
С самого носа крейсера был выпущен мощный пучок зелёного цвета, поразивший фрегат ровно по центру, по смычке его задней и передней частей. Ещё пара секунд, и передняя часть с грохотом отвалилась.
На другом фланге флагман сепаратистов попытался-таки исполнить первоначальный план. «Начьинайте сближенье с льевым крейсером Рьеспублики с правого борта. Прьиготовиться к нападенью!» - приказал командор Нудо, следуя указаниям свыше. Флагман флота Гильдий начал медленно сближаться с левым крейсером боевого охранения и заворачивать с правого борта, рискуя попасть под огонь и флагмана Республики. Но у флагмана были иные заботы, и два гиганта начали артиллерийскую дуэль, колошматя друг друга в оба борта. Только представить бы, что творилось на артиллерийских палубах гигантов! Республиканские офицеры с одной стороны или дроиды с другой, одинаково носились около своих громадных пушек, стрелявших в борт противника мощными пучками концентрированной плазмы. Мощные взрывы вырвались из палуб и брони обоих кораблей, но силовые щиты и броня ещё держали удар. Такой бой мог быть только боем на износ.
А пока крейсеры долбили друг друга борт в борт, на капитанском мостике перед перепуганной рожей командора Нудо вновь возникло изображение короля Цефея Гарамбы. «Командор Нудо, какого чёрта?! – Грозно спросил он его. – Я же не велел основным силам флота ввязываться в бой! Из-за вас мы уже потеряли два корабля».
Нудо отвечал как всегда нерешительно и с каким-то забитым выражением лица: «Но ваше вельитщьество, их истребьители прорвали нашу оборону и атаковали одьин из кораблей поддьержки».
«Значит так! – Потребовал король. – Делайте, что хотите, но исполните то, что я сейчас вам скажу! Уведите все наши корабли с линии атаки республиканцев. Пусть они полностью освободят им путь. Сейчас мы начнём выдвижение».
А теперь можно перенестись внутрь корабля, ожидавшего своего часа за обратной стороной луны Ансиона. В кресле в центре капитанского мостика сидел относительно молодой чернокожий человек в белоснежном мундире с золотыми эполетами. Вокруг него тоже ходили чернокожие люди в белых мундирах. Как будто специально! По лицу короля Гарамбы XV было видно, что он сейчас в нелёгких раздумьях. Он опёрся рукой на подлокотник своего кресла и грустно взирал на мониторы. Напряжение короля передавалось и его офицерам. Они ждали его решения. «Каков риск, капитан?» - мрачно спросил король.
Капитан в белой форме и белой фуражке подошёл ближе к креслу короля. «Абсолютный, ваше величество. Даже если сможем вывести из строя их флагман и один или два корабля сопровождения, крейсеры с десантом могут вступить в бой. Тогда они разотрут нас в порошок».
«Да знаю я. – Отвечал король. – Но родную планету я им сдать не могу. Все мои предки и народ будут проклинать меня. Жить с таким позором невозможно. Вы согласны?»
«Согласен, ваше величество».
«Ладно, - ответил король, - ждать больше нельзя. Дайте мне связь со всем флотом. – Через пару мгновений поступил утвердительный ответ. – Воины, граждане планеты Ансион! Ждать мы больше не можем. Что бы вам ни казалось, наши силы не равны. И враг сильнее. Многие из вас проклинают меня за то, что я оставил столицу и сбежал, как последний трус. Вы негодуете от того, что там ваши недруги грабят сейчас ваши жилища и имущество, нажитое непосильным трудом, оскверняют ваших жён и дочерей. Вам хочется быть там и идти в бой. Но не там, а здесь в космосе решиться судьба нашей планеты. И я сейчас с вами! Вперёд, воины! Отомстим проклятым республиканцам за наших жён и дочерей! Атакуем их флот, и будь, что будет! Первая эскадрилья, начинайте отклонение вверх. Цель – республиканский флагман сверху. Остальная часть эскадры, начинайте выдвижение согласно плану».
Из-за луны Ансиона начали выходить несколько белых лёгких (250 м) фрегатов с заострёнными носами, четырьмя основными турбинами и четырьмя короткими крыльями – стабилизаторами. Чем-то они напоминали большие белые ракеты. Первым шёл фрегат короля. Между ними летели многочисленные мелкие истребители такого же белого цвета. Имели Т – образную форму – острый обтекаемый корпус, ближе к концу – одноместная кабина и совсем на конце – крылья. Большая группа истребителей отделилась от основной эскадры и устремилась куда-то вверх.
Но что бы там ни готовил король Цефея, для банковского фрегата, ведущего бой с республиканским крейсером в одиночку, наступил критический момент. Орудия крейсера начали прошибать его броню и, похоже, его ожидала участь разбитого корабля поддержки. Внутри многоступенчатой рубки царила почти паника. Половина офицеров экипажа подозрительно отсутствовала на своих боевых постах. Капитан фрегата – человек средних лет в коричневой форме банковского флота сделал, наверное, единственное разумное объявление в такой ситуации: «Всему экипажу, внимание! Срочно покинуть судно!» Но вот следующее его объявление показалось бы очень спорным. «Двигатели, право руля! Идём на таран».
«То есть как это, на таран?! - Вскрикнул единственный представитель Банка и сплюснутоголовой нации муни на борту корабля. – За таран страховая компания съест нас с потрохами. О страховке можно будет забыть!»
«Ты что, идиот? – Спросил его капитан. – Хочешь компенсацию? Выброшу в космос и объявлю, что погиб смертью храбрых. Тогда получишь страховку посмертно».
«Э, нет, лучше я эвакуируюсь!» - заявил представитель банка и рванул к выходу из рубки.
А трещащий по швам фрегат на последней тяге быстро сближался с правым бортом крейсера. На борту корабля: «Сэр, - доложил один из помощников, - снарядов больше нет, повреждения критические, большая часть орудий выведена из строя!»
«Заткнись! – Рявкнул капитан. – Я сказал, идём на таран! А тебя тут уже давно не должно быть! Вон!»
«Сэр, похоже, они собираются таранить наш правый борт!» - внезапно доложил республиканского крейсера. «Да чтоб жадные банкиры сами угробили свой корабль!? – Удивился генерал Алакимай Пал. – Никогда не поверю. К тому же это нестандартный ход».
«И, тем не менее, они сейчас снесут несколько наших артиллерийских палуб!» - закричал тот же офицер.
«Манёвр отклонения!» - приказал командующий.
Крейсер начал запоздало отклоняться от столкновения, всё ещё ведя огонь по фрегату. Таким образом, ему не удалось попасть точно по палубе крейсера, и повреждённый фрегат прошёл куда-то вниз, сбив верхний стабилизатор.
На планете Ансион в столице наступили тревожные времена. Союзное войско республиканцев и антарийцев оказалось в ловушке уже после празднования победы. Ведь сам город они взяли без единого выстрела. Надеятся они могли только на республиканский флот, ведущий бои в космосе. Но это была не единственная их проблема. Армией формально командовали двое, а по сути, один. И командир этот привык видеть в сражении не более чем игру в оловянных солдатиков, или, может быть, компьютерную игру, где для игрока всё равно не будет никаких последствий. Плохо, когда полководец играется чужими судьбами. А второй командир, магистр – жидай вообще не понимал. Что он тут делает, зачем и почему. Да и боевого опыта у него не было напрочь. И какой толк будет от такой армии, где командуют идиоты?
И, тем не менее, надо было сражаться. Хотя бы за надежду. Недалеко от биржевой площади улицы уже были перегорожены самодельными баррикадами. На одной из таких улиц, оканчивавшейся Т – образным перекрёстком с другой крупной улицей, стоял центурион Коуди. Позади него лежали поваленные на бок ходоки и сразу за ними один стоячий ходок, нацеливший все свои орудия на конец улицы. Оттуда из-за угла можно было в любой момент ожидать подхода колонны противника. Республиканские легионеры оказались в более сложной ситуации, чем их союзники. Им приходилось вести борьбу в своём тёплом защитном обмундировании, предназначенном для холодного климата, под жарким солнцем тропической планеты. Но солдаты-клоны не лыком были шиты и за те недолгих два с половиной года этой войны привыкли испытывать и не такие трудности. В дома на улице спешно заходили группы антарийских снайперов. Они несли длинные автоматические винтовки, стрелявшие особыми пулями. Попадая в корпус дроида, и пробивая его броню, такая пуля выделяла столь мощный электромагнитный импульс, что все платы роботов сгорали почти мгновенно, и боевая машина становилась бесполезным металлическим хламом. У этих солдат были также надеты большие чёрные очки, к которым подключался проводок от оптического прицела винтовки.
Центурион Коуди мрачно поглядывал на конец улицы, затем он повернулся лицом к солдатам, засевшим за баррикадой. «Значит так, ребята, план помнят все? Он прост. Как только они прорвутся, отходим на вторую баррикаду. Затем на бульвар. Там они попадут под прямой огонь нашей артиллерии».
Внезапно на его перчатке вспыхнула голограмма одного из антарийских солдат разведчиков, тайно размещённых на окраине города. «Сэр, танкодроиды! Идут к перекрёстку дорог. Через минуты две выйдут на вас» - доложил разведчик.
Коуди быстро надел шлем и запрыгнул за баррикаду. Всё ещё внимательно всматриваясь в конец улицы, он поднял вверх правую руку. Внезапно из-за угла выкатил танкодроид. Центурион резко опустил руку. Главная пушка ходока пальнула, и дроид взорвался. Но не тут-то было, другой дроид объехал горящие обломки первого и тоже пальнул из своей пушки, но не попал. Более мелкие боевые дроиды выскочили из своих транспортов и кинулись в атаку прямо по пустой улице. Республиканские солдаты-клоны открыли массированный огонь из всех своих орудий. Включились пулемёты ходока. А сверху на головы роботов посыпались снайперские пули, чего пустоголовые «машинки» никак не учли. Коуди уж думал, что дроиды как всегда полезут напропалую, оставляя после себя горы разбитого металлолома. Но всё пошло по другому сценарию. Видимо, получив оперативный приказ, прекратить атаки, дроиды – солдаты стали быстро отходить назад. Вперёд выдвинулись танкодроиды, которые начали выезжать вперёд и палить по баррикаде из своих пушек. Боевые дроиды отошли под прикрытие их брони.
Республиканские легионеры – клоны вели ожесточённый огневой бой с наступающим противником. Внезапно танкодроиды прекратили обстрел и отошли к концу улицы. «Воздух! Воздух!» - закричал кто-то из антарийцев. Над городом прошли странные блюдцеобразные объекты синего цвета. В длину достигали где-то 12 метров. Спереди и снизу диска расположилась выпуклая «морда» с двумя полосками глаз и двумя лазерными пушками. Позади расположились ракетные установки.
«Внимание! Штурмодроиды!» - закричал командир Коуди. Эти летающие машины снизились ближе к крышам домов и начали из лазеров стрелять по позициям республиканцев и их союзников. В ответ полетели мелкие переносные ракеты, солдаты – клоны нацелили на летающих дроидов многоствольные лазерные пушки. Несколько машин было подбито и рухнуло прямо на городские постройки.
В королевском дворце кипела суета, солдаты носились по коридорам, пытаясь оборудовать огневые позиции где угодно. Магистр Крокодилус нервничал, а вот генерал Бёрс изображал спокойствие или даже энтузиазм. Этот энтузиазм, однако, слабо передавался антарийским солдатам. Когда над дворцом прошли группы штурмодроидов, с купола дворца раздались выстрелы и шумные очереди. «Что это?! - истерически завопил магистр. – Что это, бой?!»
«Да всё нормально будет, чувак, там реальная разборка. Сейчас наши ребята их отобьют».
«Да что вы?! – Внезапно возмутился магистр. – А что ж вы сами не там? Почему не ведёте в бой своих солдат?»
«Спокойно, Крокодилус, - отрезал генерал Бёрс, - мои бойцы не должны ни на что отвлекаться. Они должны давить мерзких «машинков». А в вашем случае они будут только отвлекаться на мою высокую персону. Успокойтесь, скоро бой кончиться».
Капитанский мостик флагмана республиканской эскадры. «Сэр, - доложил старший помощник, - похоже, корабли Конфедерации расходятся в стороны. Они освобождают нам дорогу к планете. Либо это ловушка. Либо они совсем рехнулись!»
«Скорее испугались! – Отрезал командующий флотом. – Продолжать продвижение! Готовьтесь к десанту!»
Но внезапно другой помощник доложил, получив данные с компьютера: «Сэр, к нам приближается эскадра мелких объектов! Идут в лоб».
«Как это понимать?! – Возмутился генерал, уже считавший себя победителем. – Откуда? Кто?»
«Похоже, выдвигаются из-за первого спутника планеты, сэр».
Навстречу трём республиканским кораблям на большой скорости шли многочисленные истребители и малые фрегаты. «Усилить тягу!» - приказал король.
«Ваше величество, два республиканских крейсера сближаются друг с другом».
«Отлично! – Воскликнул король. – Ребята, за мной! Прямо по курсу ведущее соединение крейсеров класса «Стар Дестроер». Первая эскадра, выстраивайтесь позади меня! Вторая эскадра, обходите флагман справа! Весь огонь сосредоточить на флагмане! Вперёд!»
Носовые орудия крейсеров, хищно целившиеся в сторону планеты, ответили огнём приближающейся эскадре. «Растереть эту мелочь в порошок! Не дайте им подойти близко!» - кричал Алакимай Пал.
Но было уже поздно, одна группа цефейских истребителей во главе с королевским фрегатом обошла флагман с правого борта. Они совершили, казалось бы, безумный манёвр, поскольку оказались зажаты между двумя гигантскими крейсерами. «Стреляйте по обоим кораблям! Крепитесь, ребята!» Подбодрил король своих бойцов. Оба крейсера ответили огнём всех своих бортовых батарей. И результат был предсказуем – два республиканских корабля расстреливали друг друга в оба борта.
«Остановите это безумие! – потребовал старший помощник. – Мы попадаем по своим. А они по нам!»
«Заткнись! – взревел Алакимай-Пал. – Мочить! Мочить! Уничтожить этих подлецов!»
Один из операторов доложил: «Сэр, они нарушили конфигурацию наших дефлектор-щитов. Можем потерять их в любую минуту».
«Заткнись, идиот! Ещё одно слово! – угрожающе прорычал генерал. – Всю энергию на бортовые орудия! Полную мощность!»
В этот момент крейсер был атакован с левого борта и сверху. Окутанный роем противников, флагман Республики усилил интенсивность огня своих батарей во все стороны. И в результате пространство вокруг него стало буквально полыхать. Заградительные кордоны и без того изрядно помятых истребителей были тут же смяты двойным напором. В отчаянной и самоубийственной попытке зацепить юркого и неуловимого противника, флагман буквально крошил броню своих соседей. И те делали то же самое.
Лёгкий королевский фрегат нёсся между бортами двух крейсеров. Он уже получил несколько ощутимых пробоин, но всё равно рвался вперёд. «Приготовить ракеты! – скомандовал король. – Огонь по двигателям!» Ракеты стартовали и поразили корпус крейсера рядом с двумя двигательными турбинами. В рубке флагмана напряжение было доведено до предела. Корпус крейсера сотрясался от громадных взрывов. Подбитые истребители влетали в обшивку и пробивали её многослойную броню так, как это не мог сделать ни один снаряд или плазменный пучок. Самое мощное оружие крейсера применить было невозможно, поскольку его нельзя было нацелить на мелкие объекты.
«Сэр, резко падает подача энергии на два наших двигателя!» - доложил внезапно один из помощников республиканского командующего.
«Дефлектор – щитов больше нет!» - крикнул другой.
«Но это же невозможно, мы же неуязвимы!» - воскликнул Алакимай-Пал, ощущая своё бессилие что-либо исправить. «Стоп машина!» - приказал он, наконец.
«Поздно, сэр! - доложил ему ещё один помощник. – Начинаем крениться вправо. Сейчас протараним соседа!» Алакимай-Пал схватился за голову.
«Срочно покинуть судно!» - прокричал старший помощник.
Тяга двух турбин вместо четырёх начала заворачивать флагманский крейсер в сторону. Отчего он через минуту смачно протаранил носом борт другого корабля. Из брони обоих начали вырываться громадные взрывы. От кораблей начали отделяться сотни спасательных капсул.
Тем временем королевский фрегат вырвался вперёд. За ним устремились другие корабли союзной эскадры. Впереди на них хищно целились носы трёх республиканских кораблей с десантом. Четвёртый, самый дальний, спешно разворачивался и готовился уходить. Эти три даже не пытались почему-то вести огонь. Скоро они были окружены кораблями Конфедерации и принужденны к сдаче. Третий республиканский крейсер сопровождения получил столь серьёзные повреждения, что не мог и не пытался в такой ситуации продолжать борьбу. Хотя и его противник, флагман Купеческих Гильдий пострадал не меньше, если даже не больше.
«Молодцы, ребята! – прокричал король в динамик. – Наша взяла!»
На командном пункте республиканцев у здания биржи. Командир Коуди вновь вышел на связь со штабом в королевском дворце. «Доложите обстановку!» - потребовал от него магистр Крокодилус.
«Сэр, мы обложены со всех сторон. Хотя сейчас они прекратили все атаки. Но мне кажется, они неплохо представляют себе нашу оборону. Все их атаки в основном приходятся на район разграничения союзных сил. Они пытаются отрезать нас от вас. Тогда разгром будет лишь делом времени. Прошу, магистр, решайтесь там скорее. Мы давно уже не получали известий от эскадры флота. Без их поддержки наше сидение тут безнадёжно. Единственное, что можно предложить в нашем положении – это попытаться вырваться из города и укрыться в горах. Оттуда связаться либо с флотом, либо с Корусантом и ждать подмоги».
Магистр во дворце обратился после этих слов к генералу Бёрсу: «Генерал, в чём дело? Наша операция на грани провала, а подкреплений нет. Командир Коуди прав – мы тут заперты».
«И что же вы предлагаете?» - спросил его в ответ Олбот Бёрс.
«Ну как это? Сдаваться, пока не поздно! Пока они добрые».
«Нет! – Отрезал Бёрс. – Этого не будет! Мои бойцы будут биться до последней бутылки вина! Всё в порядке, мы отобьёмся. Странно, но почему ваш центурион так переоценивает возможности дроидов. Они же всего лишь тупые механизмы, мало на что способные. Успокойтесь и наблюдайте».
Но затишье было недолгим. Уже во второй половине дня конфедераты предприняли вторую атаку. Командиру Коуди внезапно доложили, что к их баррикаде по улицам города катит огромная гусеничная машина. «Неужели роботы решили затащить в городские кварталы супертанк?! Это невероятно!» - подумал про себя командир клонов. Но времени на подобные раздумья не было.
«Тревога! К бою!» - раздалась команда, и легионеры стали спешно занимать оборудованные позиции и прицеливать орудия в сторону появления вероятного противника. Но на улицу теперь выкатывало нечто удивительное – громадная гусеничная машина высотой с трёхэтажный дом. В чём-то она напоминала трёхступенчатую подвижную пирамиду. Основной квадратный корпус, который передвигали две гусеницы пятиметровой ширины, на нём большая круглая башня, из которой торчали шесть мощных орудий, нацеленные во все стороны. На средней башне была ещё одна вращающаяся башня уже с тремя пушками, а рядом с ней три малые башенки с лазерными пушками. По сути, эта машина была большой подвижной крепостью, разработанной инженерами Конфедерации для операций на поле боя. Такая крепость медленно двигалась по полю, но зато крушила всё на своём пути, и к ней невозможно было подобраться с какой-либо стороны. Броня и дефлектор-щиты обеспечивали определённую защиту от ударов с воздуха и артиллерии. Но в городе применять такую бандуру было бессмысленно.
Хотя как сказать. Республиканцы открыли ураганный огонь по супертанку. Все орудия ходока молотили по его броне, но не приносили ощутимого вреда. Тем временем с воздуха к нему приближались два штурмовика. Оба выпустили по танку ракеты, но успеха также не достигли. Тем временем центральная башня повернулась своей самой мощной пушкой и сделала выстрел. Республиканский ходок взорвался на многие кусочки. Взрывной волной и осколками многих солдат-клонов придавило и посекло. «Проклятье!» - выругался про себя центурион Коуди.
К нему подбежал один из его офицеров и доложил: «Сэр, наши орудия не пробивают его броню!»
«Я знаю! – крикнул Коуди. – Немедленно отступаем!» Он помнил, что супертанк уязвим только под своим днищем, либо в том случае, если кто-то из команды внутри решит вылезти наружу. Тогда его можно было бы повязать и влезть внутрь. Но сейчас к нему подобраться было невозможно, если только не через канализацию! «Да! – крикнул Коуди. – Отступаем на бульвар. Связист, сообщите там, чтоб отвели лишнюю технику подальше. Больше мы не можем позволить себе таких потерь. Передайте на штаб, чтоб собрали все имеющиеся мины!»
Легионеры выбежали из своих укрытий и быстрыми перебежками устремились к широкому бульвару, который пресекал эту улицу. Супертанк двинулся за ними, протирая своим корпусом по стенам зданий, с них посыпалась строительная крошка и остатки лепнины. Когда танк проехал по двум лежащим ходокам, те только хрустнули под тяжестью его гигантских гусениц. Громадная машина медленно выкатывала на широкий бульвар, прижав гусеницами несколько пальм. Даже тут супертанк не мог развернуться сразу. Надо было маневрировать взад вперёд. Супертанк дал задний ход и въехал в угол здания, раскрошив его.
Теперь Коуди понял, что это шанс. Солдаты вскрыли пару люков в асфальте и пятеро добровольцев с набором мощных мин начали по одному туда запрыгивать. Последним следовал командир. «Так, бойцы, задача ясна? Заложить под днище этой хреновины как можно больше взрывчатки. Затем сматываться оттуда по канализации же как можно быстрее. Теперь вперёд, подорвём эту хрень!»
Республиканские солдаты-клоны быстро передвигались по тёмному и мокрому коллектору к своей цели. Они освещали себе дорогу фонариками, закреплёнными на их винтовках. «До танка четыре люка». – Сообщил центурион своим людям. Наконец четвёртый люк был достигнут. Люк был открыт, и солдаты оказались прямо под днищем супертанка. Его днище возвышалось на высоту человеческого роста над мостовой Там было темновато – специальные бронированные листы прикрывали его с двух сторон. Просвет между ними и землёй был невелик, человек едва мог в него протиснуться. К тому же танк постоянно дёргался из стороны в сторону.
«Давайте живо, таймер на три минуты!» - потребовал Коуди. Солдаты закрепили мины прямо на днище машины.
«Шести штук хватит?» - спросил один из солдат.
«Хватит! Давайте все в люк, в люк!» И снова мокрый неуютный коллектор.
Ещё не все спустились вниз, когда из глубины коллектора донеслись писклявые технические голоса: «Вот они! Задержать их! Огонь! Огонь!» темнота коллектора озарилась бластерными вспышками.
«Проклятье, жестянки здесь! У нас нет времени с ними разбираться!» - выкрикнул центурион, отстреливаясь из своей винтовки. Остальные тоже начали палить по боевым дроидам в глубине коллектора. Вдали раздалась вспышка – одного подбили. Но тут внезапно упал и один из солдат-клонов.
«Чёрт бы вас побрал!» - крикнул Коуди.
«Он ранен, сэр!» - доложил один из солдат.
«Берите его и мчите отсюда во весь опор! – прокричал командир. - Я прикрою вас. Затем крикнул бойцу с рюкзаком оставшихся мин. – Поставь таймеры всех мин! Рюкзак мне! А сам линяй отсюда!» Командир кинул рюкзак настолько далеко вперёд, насколько это было возможно. А сам, отстреливаясь от роботов, начал спешно отходить назад. На время дроиды остановились, стреляя издалека. Но в таком узком туннеле стрельба издалека тоже была очень опасной штукой.
Первые добровольцы уже выбрались из канализации, когда под супертанком раздался оглушительный взрыв. Сам корпус машины не был разрушен, но огненные струи повышибали изнутри все люки и вырвались из отверстий орудий. Вылетело несколько мелких пушек и башенок. Командир Коуди уже начал вылезать из люка, когда мостовая внезапно дрогнула. Дорожные люки начали вылетать, как пробки от шампанского один за другим. Солдаты только успели вытянуть своего командира за руки, как мощная взрывная волна вырвалась из того же люка.
«Это надолго их придержит» – сказал Коуди, переводя дух.
|
Часть 3 |
После катастрофического поражения в битве на планете Затурии Конфедерация Свободных Миров распалась. Республика, в одночасье из мирной и не очень активной организации превратившаяся в мощную всесокрушающую военную машину, могла бы торжествовать, и на этом всё тут же могло бы и закончиться. Но на самом деле всё пошло по наименее вероятному и наименее разумному пути. Республика сама «помогла» сепаратистам вновь сплотиться. Галактический Сенат специальным постановлением объявил всех участников Конфедерации вне закона и лишил всех прав вне зависимости от того, прямо ли участвовали в восстании эти планеты или косвенно. Сюда же попали и такие богатые и влиятельные миры, как Немодия, Мунибар и Лейто-Металлорн. Республика сама объявила войну тем, кто, в общем-то, воевать совсем не хотел. Вслед за этим скандальным постановлением последовала серия военных столкновений между сплотившимися конфедератами и Галактической Республикой; и эта серия почему-то получила название Клинических войн. Непонятно, откуда взялось это название. Скорее всего, из-за клинической неспособности забюрократизированной Республики понять своих оппонентов и сесть за стол переговоров. Сепаратисты твердили о вероломстве республиканцев. А в Республике всем внушалась мысль о том, что жадные суперкорпорации объединились с «дикими варварами» далёких окраин ради ниспровержения демократического правительства. Жители Центральных Миров были столь напуганы стремительным развитием событий, что готовы были поверить чему угодно, лишь бы гарантировать свою безопасность. Или же из-за клинической неспособности сторон существенно переломить ход военных действий в чью-либо пользу.
Действительно, после впечатляющей победы в Затурианской битве Республика не сделала ровным счётом ничего, чтобы развить этот успех. Было взято в плен более 80 тысяч солдат противника и множество военной техники. Но это преимущество, а также свои подавляющие военные, экономические, материально-технические и людские ресурсы Галактическая Республика использовала крайне бездарно. Республика располагала собственной трёхмиллионной армией клонированных бойцов, сведённых в 30 ударных легионов. И каждый легион представлял собой самостоятельный экспедиционных корпус, способный к ведению военных действий в независимости от других военных подразделений. Республика дала заказ на выращивание новых бойцов на планете Тамино. Но это потребовало бы большого количества времени. Поэтому эта армия действовала в связке с войсками других членов Республики. Они действовали на временной основе – то приходили в качестве подкреплений, то уходили, оставляя республиканцев одних одинёшечек. Особенным рвением и боевым задором отличались войска Антарийской и Оганской республик.
Галактическая Республика выбрала наступательную стратегию, но наступления свои вела довольно вяло. Причём цели войны республиканцы формулировали очень абстрактно. Говорили о необходимости подавить мятеж, восстановить стабильность и спокойствие в Галактике, что, конечно же, выглядело несерьёзно. Истинные цели войны каждый из участников Республики понимал по-своему, но никогда их не оглашал. В основном это было желание утвердиться в новых сферах влияния, уничтожить опасного и сильного конкурента. Итак, войска Галактической Республики наступали. Им удалось вытеснить конфедератов с нескольких планет, но дальше этого дело не пошло. Командовали войсками то рыцари жидаи, то военачальники с других планет. За свои действия они отвечали перед сенатским Комитетом по безопасности. В комитете шли постоянные споры, поэтому командующие сменялись часто. Это сказывалось на результатах. Командующие не были заинтересованы в победе. Так, бесславно окончилась осада планеты Декс IV в Корпоративном секторе. Хитрые муни предложили огромных отступных республиканскому командующему, с виду напористому и воинственному генералу Бери. И он увёл войска с планеты.
Но что же Конфедерация? Они выбрали для себя стратегию глухой обороны, отбиваясь от наседающих полчищ республиканцев всем, что было. С одной стороны они осознавали подавляющую мощь Республики, с другой они не смогли (а может и не захотели) воспользоваться вялостью наступающих войск. Граф Куку так никому и не отомстил. Его авторитет сильно упал в глазах восставших, и о нём все забыли. Управлял Конфедерацией коллективный разум – Совет Конфедерации. Они держались сплочённей. Но оставался один вопрос. Что же сплачивало вместе столь разные миры? Неужели только ненависть к Республике? В это альтернативное государство объединились и бедные эксплуатируемые Республикой миры галактических окраин, и некоторые обширные и богатые монархии и баронства и маркизаты Внешнего Космоса, а также богатые и влиятельные копоракратии (управляемые коммерческими структурами планеты Немодия, Мунибар и некоторые другие), и галактические криминальные объединения. Разношёрстная публика, но, что удивительно, приходившая на помощь всем, кто подвергся атаке республиканских сил. Мощные галактические коммерческие объединения, такие как Купеческие Гильдии, ИнтерГалактик Банк и Технологический Союз объединили свои военные, финансовые и промышленные ресурсы и создали армию дроидов, практически неограниченных размеров, поскольку промышленные мощности могли произвести новых дроидов взамен старых. Но дроиды были худшей заменой настоящим солдатам, сражавшимся со знанием дела и обладавшими боевым духом и, что немаловажно, большей сообразительностью. Но галактическим бизнес титанам гораздо проще было послать в бой ходячих железяк, чем своих лощёных соплеменников.
Короче, пока противники щедро награждали друг друга всевозможными проклятиями, пламя войны распространялось всё шире.
А на Земле и вообще понятия не имели, что где-то там идёт какая-то война между кем-то там. Тут свои проблемы были.
В Бизнес Лиге, в общем-то, произошёл раскол. Часть галактических корпораций рьяно поддерживала Республику, видя в ней своего союзника и возможность сокрушить опасных конкурентов, типа Купеческих Гильдий, Технологического Союза и некоторых других, покинувших Республику и Бизнес Лигу. Другая часть Лиги сочувствовала восставшим и тайно поддерживала их. По-разному военные операции влияли на мегакапиталистов. Кто-то выигрывал от военных заказов, а кто-то нёс ущерб от военных действий. А ведь в Корпоративном секторе Галактики эти действия вспыхивали довольно часто.
Неприятная ситуация сложилась в Галактике. Но надо всё-таки отметить, что военные действия вспыхивали только на время, в виде отдельно взятых кампаний. Затем они затихали, и всё как бы возвращалось на круги своя. Торговый и экономический обмен продолжался.
Но Галактическому Сенату в конце концов такая ситуация надоела. Сенаторы жёстко потребовали активизировать атаки против сепаратистов. В Комитете по безопасности решили, что нужно обязательно вывести из войны одного из наиболее влиятельных участников Конфедерации – Королевство Цефей.
Это было крепкое государство, чьё влияние распространялось на 39 галактических секторов. Вокруг звезды под названием Цефей вращались две обитаемые планеты и шесть необитаемых. Ближе к звезде располагалась планета Ансион, размером примерно с Землю. На ней господствовал мягкий и благоприятный климат. Океаны и материки были полны жизни, а чернокожие люди, населяющие планету, заботились о красивом облике их родной земли и городов. Крупнейшим городом планеты и столицей королевства был Минис-Ансион. Там же находился и королевский дворец.
Дальше Ансиона располагалась орбита другой планеты – Боспити. Она была союзной с королевством и находила у него свою поддержку. В отличие от главной планеты системы Цефея, Боспити была холодной планетой, где господствовал ледниковый период. Примерно 40% поверхности представляли собой полярные ледниковые шапки на обоих полюсах. На свободных ото льда территориях господствовали тундры и тайга. В холодных океанах плавали айсберги. И только у самого экватора условия напоминали тропические и субтропические. Планету населял другой народ – Бос-Каппи. Людей они напоминали только издали. Их тела были покрыты светло-серой шерстью, головы представляли собой собакоподобные морды, только укороченные. Население планеты было сравнительно небольшим – чуть меньше миллиарда жителей. У тех бос-каппи, что жили ближе к экватору, шерсть была темнее. Кроме них здесь жило некоторое количество цефеид, в основном солдаты чисто символических цефейских гарнизонов, торговцы, представители добывающих компаний. У самого экватора находилась столица планеты – стотысячный город Алру. Бос-каппи жили мирно и в рамках королевской власти пользовались обширным самоуправлением. Но при этом они жили в довольно суровых условиях, славились смелыми охотниками на крупных и опасных животных (например, на пятиметровых медведоподобных зверей или на таких же больших бобров), и были отважными воинами.
Итак, когда на Земле только наступил четвёртый миллениум, то есть в начале весны 3001 года, в Комитете по безопасности Сената и в Генштабе Антарийской республики был разработан план наступления против королевства Цефей. В начале весны 3001 года один республиканский легион совершил высадку на Боспити. Республиканским легионерам удалось с ходу взять столицу планеты, а также несколько важных с тактической точки зрения пунктов. В течение трёх месяцев республиканцы строили на планете новые укреплённые базы. Но полностью взять планету не удалось. Цефеиды подтянули подкрепления, местные жители в большинстве своём восстали. Союзники по Конфедерации доставили на планету новых модифицированных боевых дроидов в помощь цефеидам. И получилось так, что часть укреплённых пунктов на планете контролировали республиканцы, часть – их противники. И располагались они вперемешку друг с другом. Они постоянно вели атаки друг против друга, пытаясь выбить противника с захваченных укреплений. Но атаки эти были в основном бесполезны, а Боспити вместо отправного пункта для броска на главную планету королевства, превратилась в большую яму для Республики. И тогда план был изменён.
В начале сентября 3001 года (по земному календарю) на самую удалённую базу Республики на Боспити у самой границы континентального ледникового покрова прибыла инспекция. Инспектор был всего один. База располагалась в тундре, под землёй, вкопанная в вечную мерзлоту у подножия холмов. Зимой темнота наступает быстро, да и солнце светит совсем чуть-чуть. И вот в последних лучах над тундрой летел небольшой республиканский челнок. Кабина, 10-тиметровое пассажирское отделение, вниз торчали два непропорционально больших крыла и вверх ещё одно. Он снижался над гладкой заснеженной равниной, словно собирался садиться в снег. Но в снегу внезапно открылись автоматические двери, из отверстия выбился яркий жёлтый свет. Менее чем за минуту челнок исчез в нём, и свет погас.
Внутри круглого подземного ангара, ярко освещённого белыми лампами, челнок уже стоял на взлётно-посадочной площадке. Два нижних крыла были подняты резко вверх и почти прижаты к корпусу. Вокруг него стояли республиканские солдаты. На них были белые теплоизоляционные комбинезоны, поверх которых были надеты отдельные элементы брони – нагрудники, наколенники, наплечники. А также длинное бордовое пальто. Голову покрывал бордовый шлем – каска, переходивший в белую бронепластиковую маску, закрывавшую всё лицо. В прорезях для глаз были вставлены тёмные солнцезащитные бронестёкла. Они защищали глаза от яркого света, отражаемого от снега днём, а также служили приборами ночного видения в тёмное время суток. За спиной у солдат находился специальный рюкзак с запасом кислорода, чтобы не дышать морозным воздухом напрямую. У республиканских солдат, действовавших в других условиях, экипировка была другой. У пустынных легионеров цвет доспехов был жёлтым или ярко-коричневым, у ведущих бой в городских условиях – серым или тёмно-коричневым, а у лесных или болотных вообще не было доспехов, а только зелёная камуфляжная форма и каска.
Перед опустившимся трапом стоял солдат с жёлтым правым наплечником и без шлема. Поэтому можно было видеть его лицо – смуглое лицо с короткой стрижкой, внешность напоминала метиса или латиноса. Впрочем, этот тип можно было смело распространять на всех остальных солдат – их лица были идентичны. Когда по трапу вниз начало осторожно спускаться существо, плотно укутанное в плащ серого цвета, солдат без шлема прокричал: «Смирно! Командующий экспедиционным корпусом «Боспити»!» Солдаты вытянулись в струнку и подняли вверх свои длинные винтовки чёрного цвета. Из под балдахина спускающегося вытянулись несколько худых зелёных пальцев, увенчанных маленькими коготками, правой руки. Оно или он подняло правую руку и тут же опустило. «Вольно!» - прокричал солдат без шлема и отдал честь «балдахину». Тот уже подошёл совсем близко.
«Назовитесь!» - потребовал он хрипловатым голосом.
«Магистр Крокодилус, я центурион номер пятьдесят семьдесятшесть – командующий базы Галактической Республики «Ито». Личный состав и обслуживающий персонал базы приветствуют вас».
Из-под балахона высунулась щуплая зеленоватая рептилеподобная морда, довольно недоверчиво глядевшая на центуриона. «Как долетели, сэр?» - бодро спросил центурион.
«Без приключений, если вы об этом. – Брезгливо ответил магистр. – Даже тут у вас холодно» - печально добавил он.
«Температура ангаров и иных нежилых помещений базы составляет плюс 10 градусов. В жилых помещениях около плюс 21. За бортом сейчас минус 35, а к полуночи ожидается минус 50, сэр» - отрапортовал центурион.
«Ну вот, я только прибыл, а вы уже начинаете меня пугать. Лучше отведите меня в штаб. Там – то у вас, я надеюсь, теплее?»
«Так точно, сэр. Пойдёмте за мной» - ответил командующий.
Центурион и магистр Крокодилус пошли по одному из коридоров, ведущих из ангара. Коридор был ярко освещён. Он был довольно широк для проезда небольших колёсных тягачей. Но его стены были обиты каким-то мягким пуховым синтетическим материалом бежевого или грязно-белого цвета. Отчего и потолок и стены походили на «мягкую» камеру для сумасшедших в психбольнице. По коридору ездили эти мелкие тягачи, туда – суда ходили солдаты и гражданские обслуживающие базы, а также роботы.
«Ито» - самая северная республиканская база на Боспити. – заявил центурион. – Но и на нашей улице тоже бывает праздник. Если б вы видели, как расцветает тундра в начале лета! Оно здесь хоть и короткое, но окрестности тут превращаются в удивительный ковёр буйных красок. Цветы самых разных оттенков. Сюда прилетает много птиц. А самое главное, бос-каппи негде летом укрыться, и они реже отваживаются на нападения».
Крокодилус странно поглядел на него в ответ: «Чего это вы расфилософствовались? Вам это тоже заложили на генетическом уровне?» Центурион немного смутился в ответ. Какое-то время они прошли молча.
Но потом командир всё же спросил магистра. «Сэр, известия до нас доходят редко. Как давно вы уже на планете? И что случилось с генералом Мисири?»
Магистр Крокодилус: «Я здесь уже четыре дня. И всё осматриваю гарнизоны. А с генералом Мисири всё в порядке. Ничего необычного. Просто он снова проворовался. Сенат решил снять его с должности и больше никуда не назначать».
Наконец они пришли в штаб, круглую комнату, по стенам которой было установлено множество компьютеров, мониторов и разных устройств связи. На креслах перед мониторами сидели люди в строгих серо-синих мундирах и шапках с козырьком. У некоторых были наушники. По средине круглого пространства стоял большой голографический стол, на нём отображалась в деталях вся окружающая местность в разных требуемых масштабах. «Это наш штаб, сэр» - сказал центурион.
Из-за голографического стола вышел молодой офицер. Он отдел честь центуриону и его спутнику, затем доложил: «Сэр, термодатчики и датчики движения активированы. Теперь к нам никто не подойдёт незамеченным. Все входы в базу уже заперты».
«Хорошо, майор, вы свободны» - ответил ему центурион. Майор удалился. Магистр
Крокодилус внезапно спросил у командира базы: «Сколько людей у вас в подчинении, центурион?»
«Восемьсот солдат, 12 штабных офицеров и 120 гражданских лиц обслуживающего персонала» - без запинки ответил командир.
«Всего-то? Ну что ж. Тогда, я думаю, проблем особых возникнуть не должно».
«О чём это вы, сэр?» - недоумённо спросил центурион.
Магистр Крокодилус: « У меня для вас не очень приятные известия. Завтра рядом с базой совершит посадку ударный крейсер нашего флота. Все ваши люди до единого и техника должны будут погрузиться в его трюм и покинуть базу». У командира базы аж глаза округлились от неожиданности. Штабные офицеры отвлеклись от своих дел и посмотрели на магистра.
«Как же так?! - спросил командир. – Мы только недавно здесь обустроились. Мои люди несли потери в боях, отстаивая эту твердыню, бог знает где. И теперь всё бросить просто так?!» - с неожиданной эмоциональностью ответил солдат, выращенный в пробирке. У него, по сути, и эмоций-то быть не должно. А только одно холодное следование приказу.
«Успокойтесь, центурион, - ответил Крокодилус, - мне здесь тоже находиться - не самое приятное удовольствие. И участвовать во всяких авантюрах я тоже не великий охотник. Совет Жидаев не спросил даже моего мнения, когда направлял меня в этот морозильник. Я же кейдорьянец, я вырос в жарких и влажных топях и болотах. Мне здесь – всё равно, что для вас в открытом космосе».
«Да бывало и похуже. Скажите хоть, ради каких великих целей Совету Жидаев потребовалось убирать нас отсюда».
Крокодилус: «Этого я вам, к сожалению, сказать не могу. Вы всё узнаете на борту крейсера».
«Хорошо, сэр, - ответил командир, - мои люди выполнят приказ» - голос его подрагивал, но генетическая программа не позволяла ослушаться.
Магистр Крокодилус пошёл укладываться на боковую, а персонал базы в срочном порядке начал готовить технику к погрузке.
Утром следующего дня в тундре, за большим промёрзшим холмом (по которым собственно и располагались основные сооружения базы), приземлился ударный республиканский крейсер класса «Стар Дестроер». На своих гигантских подпорках он возвышался на двадцатиметровую высоту от днища корпуса до земли. Вот с такой высоты нужно было опускать гигантские трапы, по которым войска и техника могли бы зайти в его чрево. До самой высокой вышки крейсера от земли было, наверное, не меньше двухсот пятидесяти метров.
Командир базы и магистр Кркодилус постоянно находились в штабе. На голографическом столе в полный рост высветилась фигура человека в серо-синей республиканской форме и шапке с козырьком. «Магистр Крокодилус, - заявил он, - погрузка техники идёт по плану. Погрузкой основных транспортных средств в боксы крейсера можно будет заняться в режиме полёта. Поэтому ориентировочное время старта у нас 20 минут».
«Я доволен, капитан Тилли, - ответил магистр, - но в этом нет необходимости. Перелёт будет недолгим, и техника потребуется сразу же».
«Ансион!» - мелькнуло в голове у командира базы, но в данный момент он решил не спрашивать об этом магистра.
Внезапно раздался взволнованный голос наблюдателя на передовой обзорной вышке. Его голос раздавался с экрана одного из компьютеров. «Сэр, вижу приближающегося противника! Пять штук. Но их, наверняка, больше».
На мониторе появилось видеоизображение: По заснеженному полю с огромной скоростью мчались пять небольших объектов. Но на экране были видны только всполохи взбиваемого снега. Что-то быстро приближалось к базе. На голографическом столе появились пять мелких красных точек. Магистр Крокодилус занервничал: «Что это, центурион?»
«Проклятье, снегодроиды! Мелкие, но опасные твари. Я не знаю, как, но они прознали. Чёрт бы их! В такой момент!» - сокрушался центурион.
«Вы сказали, что их больше. Почему?»
«Они прячутся под снегом. И даже под снегом идут на большой скорости». Действительно, на голографическом столе было уже 17 точек. Завыла сирена.
Командир: «Что-то не так! Атакуют средь бела дня!»
«Откуда они берутся, центурион?» - нервно спросил Крокодилус.
«Точно не знаем. Предположительно из пещер в ледниках. Но наши бойцы несколько раз их обследовали и минировали».
Крокодилус жёстко потребовал: «Отправьте сообщение на ближайшую авиабазу! Пусть бомбардировщики пробомбят их на всю глубину!»
«Это бесполезно, но ладно. Майор, свяжитесь с базой!»
«Сделано!» - доложил майор.
По полукрытым коридорам и галереям бежали бойцы охранной роты. Они быстро занимали позиции в подготовленных забетонированных траншеях на подступах к базе. «Стройся! Стройся! Винтовки на изготовку! Выбрать цели!» - кричал командир роты. Солдаты спешно прицеливали свои длинные, почти метровые бластерные винтовки.
По заснеженному пространству тундры мчались странные белые низкие аппараты пулевидной формы. По снегу они двигались на салазках, расположенных снизу. Внезапно у одного из них сверху открылось некое отверстие, маленькая полоска с двумя светящими синими точками. То были глаза дроида. По обе стороны от глаз высунулись ещё два рукава. «Кива! Щи! Ча!» - дроид издал странные резкие звуки, после чего из «рукавов» полились бластерные очереди. Ещё пять машин тоже начали обстрел. Внезапно из под снега выпрыгнули ещё три дроида. «Огонь! Огонь!» - закричал командир роты. Легионеры открыли ответный огонь. Две лазерные башни на вершине холмка пришли в движение, забетонированные пулемётные вышки начали палить по дроидам.
«Первую линию минных заграждений активизировать!» - приказал центурион.
«Сделано!» - доложил штабной майор. Снег внезапно взорвался на пути у приближающихся дроидов. Раздался резкий технический писк.
«Есть! Мы задели их!» - закричал один из солдат.
Центурион потребовал: «Прекратите погрузку! Если вернём оставшихся там солдат, отобьём базу».
«Погрузку не прекращать!» - скомандовал магистр.
Дым от разрывов мин рассеялся, но нескольким дроидам удалось прорваться. Вдруг перед самым носом отстреливающихся солдат из под снега пулей вылетело несколько роботов. Прямо в воздухе они преобразовались в странных двуногих существ метрового роста. Узкая дугообразная голова с двумя глазами на кончике, короткие уплощённые руки с бластерными излучателями, узкие трёхпалые ноги с цепкими когтями. Салазки убирались в тело робота.
Один из них приземлился в окоп с солдатами и начал палить из своих бластеров в упор. В окопах началась свалка.
Пулемётчик в бетонной будке продолжал простреливать пространство. Ему удалось зацепить и пробить броню нескольких машин. Как вдруг кто-то резко закрыл смотровое отверстие каким-то покрывалом. «Что за хрень?!» - успел только выговорить легионер, когда в будку влетела ручная граната. Пулемётчик рванулся к подземному туннелю в базу. Но было поздно – будка рванула.
Из-под снега начали совершенно неожиданно вставать двухметровые мохнатые существа в серебристых плащах. Их головы покрывали кожаные капюшоны с прорезями для плотных очков. У одного из них в руках был арбалет. Он прицелился и выстрелил в лазерную пушку на вершине холма. Пушка разлетелась в хлам. Видать непростые стрелы были у этого арбалета. У другого существа (а я надеюсь, понятно, что это и были местные жители?) в руках оказалась стальная палка, которая в сей же момент превратилась в топор с лезвиями на обоих концах. Он впрыгнул в окоп. Сверкнула сталь. Солдат, попытавшийся прицелиться в противника, в момент остался без кистей обеих рук. Ещё секунда, и туда же полетела его голова. Легионеры открыли беспорядочный огонь. Но хитрый бос-каппи, прикрываясь бездыханным телом как щитом, наносил им страшные удары. А этих собакоподобных существ становилось всё больше.
«Ну и дела! - сокрушался командир в штабе. – Я даже не могу защитить своих людей! Сержант, срочно уводите своих бойцов!» - в отчаянии крикнул он в динамик. Но в ответ послышались только беспомощные крики ужаса и беспорядочная стрельба.
Информационная система базы выдала: «Внимание! Противник в помещении базы! Противник в помещении базы! Занят ангарный отсек».
Центурион: «Кажется, ваш челнок уже никуда больше не полетит».
«Уведите меня отсюда немедленно!» - заверещал магистр истеричным голосом.
«Значит так! Вы, магистр, и все штабные, срочно на крейсер, немедленно! – Затем командир базы обратился к оставшимся при нём солдатам. - Вы, всё тут заминировать!»
Из коридора выбежало несколько изрядно потрёпанных солдат. « Их становиться всё больше! Из охранной роты почти никто не вышел. Мы не можем их больше удерживать!» - прокричал один из них.
«Как вы могли их проворонить!?» - надрывным голосом спросил центурион.
«У бос-каппи магнитопоглощающие плащи! Наверное, они подползли ночью» -ответил ему тот же солдат.
Командир базы ответил только: «Все живо на корабль! Я ухожу последним».
На капитанский мостик крейсера поднялся магистр Крокодилус. К нему подбежал удивлённый капитан судна. «Магистр, почему вы так рано?»
«Заткнись, идиот! – вскрикнул магистр. – Врубай двигатели! Мы сваливаем отсюда».
Над крейсером промчались пять республиканских бомбардировщиков – небольших одноместных летательных аппаратов с узкими стреловидными крыльями. «Группе «Браво», следовать к краю ледниковой шапки! Приготовиться включить противозенитную защиту! Курс держать на замёрзшее озеро!» - приказал ведущий группы бомбардировщиков. Они подлетели к замёрзшему озеру, в которое спускались ледники. Внезапно с поверхности ледников навстречу группе стартовали мелкие ракеты.
«Внимание! Атака с земли! Группе разойтись!» Бомбардировщики разошлись в стороны, и ракеты прошли мимо.
«Выбрать цели! – скомандовал ведущий группы. – Ракеты на входы в туннели!»
В толще ледника действительно зияли немаленькие дыры, уводившие куда-то вглубь льдов. У входов суетились мохнатые существа. Они пытались перенацелить пусковые установки. Но подготовить их к новому залпу они не успели. Ракеты от бомбардировщиков влетели точно в туннели. В тот же момент из этих отверстий вырвались потрясающие языки пламени. Даже некоторые участки ледяного панциря просели вниз.
Но на базе всё было немножко по-другому. Центурион остановился на выходе из штаба. «Прощай, верная подруга, ты пала жертвой предательства, как и твои защитники» - сказал он напоследок и бросил в центр помещения гранату, установленную на 4 минуты. Командир покидал свою базу последним.
Когда он выбежал на открытый воздух из противоположных ворот, с крейсера спускался уже только один трап. Последние солдаты и рабочие базы в спешке бежали по нему в трюм звездолёта. У основания трапа стоял бронетранспортёр УТ-АТ белого цвета, под названием «Трайдент». Эта бронированная машина, сделанная для Республики на заводах корпорации «КДУ-Технолоджис», предназначалась для транспортировки 20 солдат и поддержки пеших солдат своим огнём. Длина составляла 23 метра, а высота – всего 3 с половиной. Эта машина была специально приспособлена для передвижения по глубокому снегу, топям, зыбучим пескам и неустойчивым мостам. Ибо ходить она могла как на паре своих гусениц, так и на антигравитационном репульсорном ходу. В таком случае гусеницы убирались в корпус. На крыше машины была установлена средняя лазерная пушка и две малые, по обе стороны от неё, а в задней части помещались четыре небольшие пулемётные башенки. Бронетранспортёр прикрывал отступающих на крейсер.
Когда центурион выбежал из ворот, база уже начала взрываться. Всполохи вырывались даже из промёрзших склонов холма. Снегодроиды уже обогнули базу и начали подступать к месту посадки. Бронетранспортёр ответил им огнём сразу из всех своих орудий.
Двигатели крейсера уже работали. Центурион, запрыгнувший на трап, подал знак двум водителям бронетранспортёра следовать за ним. Трап уже начали убирать, когда эти двое запрыгнули на него, примирившись с потерей своей машины. Крейсер оторвался от земли и начал медленно подниматься в небо. Но вдруг бывший командир бывшей базы заметил снегодроида, бегущего к ним по медленно убирающемуся внутрь трапу. Не размышляя ни секунды, он выхватил у одного из солдат подствольный гранатомёт и выстрелил в наглого дроида. Но и одного выстрела оказалось достаточно, чтобы вниз вместо дроида посыпался металлический хлам.
Республиканский крейсер поднимался. Бывший командир уже поднялся на капитанский мостик. По пути он заметил, что судно уже полно солдат и техники. Вся военная и транспортная техника на время полёта всегда заводилась в специальные боксы. Но на этот раз этого не произошло. Машины были расставлены по палубам как попало.
Уже на мостике он спросил магистра: «Летим на Ансион, не так ли?»
«Да. А вы догадливы. В соответствии с новым планом, короля нужно принудить к капитуляции. Эту операцию мы планировали совместно с антарийцами. Пока в системе Цефея нет крупных сил флота сепаратистов, нужно было нанести неожиданный удар по их главной планете. Антарийцы высаживаются первыми. А нам проще было перетянуть часть войск с Боспити. Но это ничего. Завтра к нам подойдёт флот с 200-тысячной республиканской армией».
«Ну и дела! - Воскликнул центурион. - И кому же это пришло в голову, перебрасывать моих бойцов на тропическую планету!?» Крокодилус смутился в ответ.
Внезапно его окликнул капитан корабля: «Магистр, генерал Олбот Бёрс на связи. Желает с вами поговорить».
На голографическом столе высветилась синеватая фигура рослого и, по всей видимости, накачанного (то есть полного) человека. На нём была куртка, застёгнутая на большие пуговицы, широкие генеральские штаны – галифе, которые были, однако, заправлены в шнурованные ботинки. «Генерал Бёрс? – удивлённо не то спросил, не то поприветствовал его магистр. – Вы раньше графика вышли на связь. Что случилось?»
«Магистр, все эти графики для слабаков. – Несколько самодовольным тоном ответил генерал. – Вы пропустили самое интересное. Минис –Ансион взят нами с ходу. Они даже не смогли порадовать нас достойным сопротивлением».
«А что же король?» - спросил магистр.
«А вот короля мы, к сожалению, не застали. Но готов биться об заклад, драпал он сегодня в одной ночной рубашке. Наверное, даже штаны толком нацепить не успел. Но ничего, главное – мы уже победили. А вы давайте там пошевеливайтесь, а то вам ничего не достанется».
На широкой брусчатой площади перед воротами в большой дворец из белого мрамора были выстроены две шеренги солдат в красных кожаных куртках, красных блестящих касках. Позолоченные ворота во двор королевского дворца были выломаны, но перед опорами бывших ворот тоже стояли солдаты. Собственно так выглядели солдаты Антарийской республики (настоящая «красная армия»), которые немного поторопились, но зато сумели взять столицу королевства раньше подхода их союзников. К площади подкатил бронетранспортёр УТ-АТ, выкрашенный в светло-коричневый цвет с республиканскими опознавательными красными полосами. Антарийцы использовали военную технику, в изобилии поставляемую им Республикой. Из транспортёра вышел генерал Олбот Бёрс. Куртка на нём была такого же ярко-красного цвета. Только большие золотые пуговицы и золотые погоны разительно отличали его от солдат. Каски он не носил. Размашистым, уверенным шагом он направился к воротам в сопровождении своего адъютанта. Ему навстречу вышли двое офицеров со свёрнутым знаменем.
На середине площади они встретились. Один из офицеров развернул знамя – это был флаг золотого цвета с изображением красной хищной птицы. Над головой птицы были изображены три короны. А вокруг растительный орнамент. «Сэр, королевский штандарт нами захвачен. Вручаем его вам» - сказал офицер.
Генерал взял древко штандарта, затем швырнул его на брусчатку и наступил на флаг своим ботинком. «Ансион – параша! Победа будет наша!» - прокричал генерал. Обе шеренги солдат ответили ему громовым «ура».
Генерал Олбот Бёрс был раньше начальником Генерального штаба Антарии. В этой должности он пробыл совсем недолго. Штабная работа его совсем не впечатляла. Да и не смыслил он в ней особо. Ему подавай бои и сражения. Клинические войны стали для него хорошей возможностью проявить себя. И он проявил. Только многим антарийским солдатам это проявление стоило жизни. Генерал Бёрс был любителем лихих, необдуманных атак. И на этот раз всё было примерно так же. 60 – тысячный антарийский экспедиционный корпус внезапным налётом взял столицу королевства.
Республиканский крейсер медленно двигался по орбите планеты Ансион. Зелёные массивы суши ярко выделялись на фоне блестящих под солнечными лучами океанов. Отсюда из космоса планета казалась такой спокойной и безмятежной. Капитан получал данные сканирования космического пространства вокруг планеты. Там же на вершине рубки, в командном центре, стоял и магистр Крокодилус. В стекло он наблюдал панораму планеты и немало удивлялся её кажущейся беспечности. Наконец капитан окликнул его: «Магистр, сканирование ближнего космоса завершено».
«Ну что? – спросил магистр. – Вы обнаружили что-нибудь подозрительное?»
«В том-то и дело, что нет. Вокруг всё пусто. Вот что подозрительно. Мы единственное судно здесь. Я, конечно, знаю цефеид. Они люди мирные. Но и без боя они никогда не сдаются. Это я тоже знаю очень чётко» - отвечал капитан.
«Всё это пустяки! – парировал магистр. – Куда бы я ни пришёл – везде странные подозрения, упаднические настроения, дурацкие предчувствия. Мне надоело всё это. Начинайте снижение, капитан, нас уже ждут союзники! Не хотелось бы выглядеть бледно на фоне каких-то недоученных авантюристов».
«Слушаюсь, магистр!» - ответил капитан и подошёл к пульту управления кораблём, за которым сидели 5 офицеров. Крейсер включил тормозные двигатели и вошёл в атмосферу Ансиона.
Вскоре началась выгрузка техники и 40 тысяч солдат из трюмов корабля, севшего на северной окраине города. По приказу генерала Бёрса республиканцам надлежало занять деловой центр города и часть окраинных пригородов. Совершенно белые ходоки, бронетранспортёры и солдаты в своей зимней униформе смотрелись диковато на фоне зелёного сельского пейзажа, насаждений и перелесков и распаханных полей с красной почвой. Навстречу им по дорогам и по воздуху шли вереницы машин, спэйдеров и грузовиков (наземных и воздушных), шедших прочь от города. Скоро республиканцы вошли в зону пригородов, застроенных комплексами богатых особняков, иногда попадались и отдельные усадьбы с парками и прудами. Везде наблюдался лёгкий переполох. Хотя нет! Переполох был вовсе не лёгкий. Все мало-мальски важные дороги были запружены техникой. Складывалось впечатление, что все жители столицы, независимо от имущественного уровня, спешно паковали вещички. Солдат они даже никак не пытались задеть или спровоцировать. Просто спешно паковали вещи, грузили в машины и уезжали. На лицах заметно было горькое разочарование, а также страх. На вопросы о том, почему все бегут, отвечали, что из-за страха перед войной и якобы безумными антарийцами.
В просторном и относительно прохладном тронном зале с высоким потолком и роскошным видом на море магистра принимал генерал Бёрс. Он вёл себя в опустевшем дворце по-хозяйски. Магистр шёл по помещениям дворца и красивым коридорам, увешанным портретами королей и членов их семей. В некогда спокойных и безмятежных покоях королевской фамилии, в детской и в библиотеке хозяйничали «красные» солдаты. Магистр видел, как они выводят из подсобных помещений перепуганных служанок и поварих, лакеев в красных ливреях. Они заставляли их закладывать руки за голову, тыкали в спину дулами своих бластерных винтовок с насмешливыми и издевательскими улыбками на лицах, прикрикивая и насмехаясь над беззащитными пленными. Крокодилуса сопровождал бывший командир разгромленной республиканской базы на Боспити. Его он называл уже не центурионом № 5076, а просто Коуди. Видимо, жидай начал проникаться каким-то уважением к опытному воину. Возмущению на лице центуриона Коуди не было предела, при виде разнузданности антарийцев. Но у Крокодилуса над ними не было никакой власти.
Наконец Крокодилус попал-таки в тронный зал. При входе стояли двое солдат. Рядом с троном стоял какой-то антарийский офицер. Другой офицер повернулся к ним спиной. Он поставил ногу на обитый красным бархатом трон и спокойно завязывал шнурки. «А! Магистр! Вы что-то долго. – Вдруг спросил он, не прекращая завязывать свои шнурки. – По-моему выгрузка войск и техники с крейсера давно закончилась».
Офицер опустил ногу на пол и повернулся к вошедшим лицом. Магистр немного смутился, когда увидел лицо офицера. Это и был командующий армией Антарии. А смутило магистра такое его странное и немного неподобающее офицеру высшего ранга поведение. «Как вы узнали, что это мы?» - удивлённо спросил Крокодилус.
«Спрашиваете ещё? - ответил генерал Бёрс. – Кто же ещё так шаркает ногами при ходьбе, как не вы?» При этом генерал подмигнул своему адъютанту, который, видимо, как-то предупредил генерала о прибытии гостей.
«Дороги были запружены, население в массовом порядке покидает город, вот мы и выбились из графика, господин генерал. Но вы же сами говорили, что графики – это для слабаков».
«Ага, бегут, боятся. – Вслух подумал генерал Бёрс. – Значит уважают!»
Крокодилус решился спросить генерала, но голос его звучал как-то несмело: «Простите меня, генерал, но, по-моему, ваши бойцы очень несдержанны и выполняют не очень свойственные им задачи. Мы только что видели, как они вышвыривают книги с полок старинной королевской библиотеки. Не понимаю, какая нужда в том, чтобы громить тут всё».
«Ну вот, а я всё понимаю. – Ответил Олбот Бёрс. – Я приказал солдатам отыскать тайный ход, по которому Гарамба XV мог покинуть город. Ну, вы же знаете, как это бывает? Надо дёрнуть за особую книжку на полке библиотеки, и откроется потайная дверь». Магистр и его сопровождающий довольно странно и недоверчиво на него поглядели. «А впрочем, ладно, - сказал Бёрс, чувствуя, что его собеседники не могут ухватить ход его мыслей, - расслабьтесь! Всё нормально будет, мужики. Раньше тут один король был. А теперь мы тут короли».
Его внезапно прервал один офицер, вошедший в тронный зал. «Сэр, разрешите обратиться!» - сказал он чеканным голосом.
Генерал повернулся к нему: «В чём дело? Почему без доклада?»
«Простите, сэр, но мы заняли все опорные точки в городе. И, кроме того, в винном погребе наши люди нашли прятавшегося человека. Кажется, это королевский советник по национальной безопасности».
«В винном погребе, говоришь? - спросил его Олбот. – Он что, там с горя напился?»
«Никак нет, сэр, он совершенно трезв».
Олбот нагло уселся на королевский трон и положил ногу на ногу. «Ну давай, веди его сюда!» - приказал генерал.
Солдаты в красных мундирах привели пожилого и сухенького негра в свободном и пёстром халате. Они подвели его ближе к трону и толкнули вперёд. Он не устоял на ногах и упал на колени. «На колени перед командующим!» - грубо потребовал один из солдат.
«Ну что, советник ты или не советник?» - спросил Олбот Бёрс.
Старичок сделал снисходительную улыбку: «Это правда, господин, я советник его величества по национальной безопасности, Мвене Мпа моё имя».
«Ага, интересно! – воскликнул генерал. – Значит, это ты посоветовал королю драпать отсюда, куда глаза глядят? Ну и где же теперь отец нации? Прячется где-нибудь под кустом? Разве это достойно короля?»
«О прости меня, чужеземный господин, - всё с той же снисходительной улыбкой ответил советник, - у его величества уже давно разработаны планы спасения. И его сейчас нет на планете. Он далеко, вне твоей досягаемости».
«Вот весело! – удивился Олбот Бёрс. – Да если так и дальше пойдёт, то и война скоро кончиться».
«Не надо так думать о нашем народе, о чужеземный господин! Даже недругов мы встречаем мирно, провожаем, правда, не очень» - уже более решительным голосом ответил советник.
«Ну и зачем ты тогда прятался в погребе?»
«Я не прятался, - ответил старичок, - я остался здесь по приказу его величества. Он просил передать тебе, завоеватель, что власть твоя над нашим народом будет недолгой. Пока у вас есть возможность, уходите отсюда, проявите благоразумие! Уходите, тогда не пострадает никто. Вот тебе послание короля».
Генерал Бёрс посмотрел на посланника как на чумного. Даже магистр Крокодилус похихикал. Затем генерал обратился к пленному гораздо более угрожающим тоном: «Никто не пострадает, значит? К тебе это не относится. – Затем он приказал солдатам. – Уведите отсюда этого дурака! Да заприте его покрепче! Пусть посидит в одиночестве, может, одумается».
Солдаты взяли советника под руки, подняли с пола и повели порочь, периодически подталкивая его в спину. «Давай топай в камеру, умник!» - приговаривали они при этом.
Генерал Бёрс ловко спрыгнул с трона. «Ну что, магистр, ловко я его? Но, видно, он не зря проводил время в винном погребе. Давайте и мы поглядим, что там. Капрал, ну-ка покажите, где это!»
Капрал повёл всех куда-то вниз по винтовым лестницам. Внизу оказалось несколько погребов. В затемнённых прохладных помещениях, где специально создавался особый температурный режим, стояли двухметровые деревянные (что самое удивительное) бочки. Генерал с большим удивлением посмотрел на эти бочки, ведь все они были целы. «Капрал, - спросил Бёрс, - эти бочки целы. Вы что, не тронули ни одной?»
«Никак нет! – бодро ответил капрал. – Без вашего приказа не смеем».
«Ага, видите, магистр! – воскликнул Бёрс. – А вы говорили, что мои бойцы несдержанны и недисциплинированны. Как же можно просто так удержаться от такого сокровища?! Ну-ка дай пистолет!» - сказал он вдруг капралу. Тот подал ему свой бластер. Генерал тут же выстрелил в пробку одной из бочек. Пробка разлетелась на мелкие кусочки, а из бочки хлынула мощная струя красной жидкости. «А ну, солдатня, налетай! – крикнул генерал. – Сегодня днём и этой ночью город в вашем полном распоряжении! (?Ох сдаётся мне, если тут и были девс
|
Продолжение Части 2 |
|
Продолжение |
|
Продолжение Части 1. |
|
Часть 1 |
|
Звезданутые Войны |
|
Вступление |
|
Дневник Andrei_S |
|