Безупречность В Практике Сновидения |
Первый шаг на Пути сновидения вообще не имеет отношения к технологии. Скорее это формирование установки (намерения) и актуализация некой совокупности психологических отношений, иерархии целей и ценностей, нетипичных для современного социального человека.
Начинающий сновидец совершает одну распространенную ошибку. Он концентрирует свои усилия на техниках. Как уже было сказано, внимание – это проекция осознания. Следовательно, с ним невозможно обращаться подобным образом.
Если начинающий сновидец не понимает этого положения дел, он бывает смущен изобилием предложенных техник и думает, что успех зависит от того, удастся ли ему составить из них эффективный комплекс. Он задается вопросами вроде: применять ли все известные мне техники одновременно? или существует некая оптимальная последовательность? как составить рабочий график или расписание на день? И так далее и тому подобное.
Не буду утверждать, что эти вопросы вовсе бессмысленны. Но важно осознавать, что даже идеально разработанная методология не является решающим условием быстрого прогресса в сновидении. Дисциплинированность не гарантирует возникновения трансформативного импульса.
Как это ни парадоксально, но путь к Трансформации, постижению новых перцептивно-энергетических полей (второго внимания), начинается с трансформации. Качественное преобразование чувств – вот что по-настоящему имеет значение. Оно формирует намерение, и оно же перераспределяет силы осознания таким образом, что первое внимание теряет свою самодостаточность и замкнутость.
Привычная картина мира изменяется посредством чувств. Чувства же инициируются идеями, которые сами по себе бессильны. Ментальные призраки, рассуждения и концепции обретают энергетическую «плоть» только через непосредственное переживание. Дон Хуан назвал его «зовом духа». Это внутренняя инициация, которая кажется спонтанной, пришедшей из ниоткуда, особый резонанс осознания с аспектами Мира, ранее пребывавшими в тени. Это момент, когда совершается скрытая работа перераспределяющего внимания.
Опыт показывает, что первая трансформация чувств чаще всего возникает через принятие идеи толтекской безупречности. Поскольку безупречность включает в себя целостный комплекс идей, определяющих отношение к Миру и к самому себе, каждый практик находит здесь какой-то ключевой момент. Для кого-то это будет идея смерти-советчицы, для другого – принятие ответственности за свои поступки, контролируемая глупость или смирение воина. Главное, чтобы включилась переоценка ценностей и отношений и родилось новое настроение – «чувство безупречности».
Несмотря на то что в предыдущих работах я неоднократно описывал безупречность как психотехнологию, она проявляет себя во внутреннем мире практика как целостное чувство. Страх смерти, чувство собственной важности, жалость к себе – это названные цели, объекты специальной работы внимания. А сталкинг выступает здесь как обязательный инструмент, обеспечивающий трансформацию этих чувств.
Психотехнический аспект входит в безупречность совершенно естественным образом. Он не нуждается в преднамеренном культивировании. Как это возможно? Например, размышление над фундаментальным отношением «Я-Мир», которое составляет суть безупречности, ведет к самонаблюдению и выслеживанию своих реакций и ощущений. Отсюда возникает серия диссонансов, вызванных появлением дистанции между потоком автоматизмов реагирования и самим осознанием. Вычленение этой дистанции, удержание на ней произвольного внимания создает необходимые условия для остановки внутреннего диалога и не-делания. Так психотехника возникает из самой позиции внимания. Когда психотехнический прием полностью осознан, он используется для усиления чувственного фона безупречности.
Если все получилось, возникает «чувство безупречности», для которого нет названия в языке (поскольку это чувство не является пунктом инвентарного списка тоналя, оставаясь вне сферы разделяемого психологического опыта нормального человека). Можно лишь перечислить самые заметные эффекты, вызванные этим чувством:
а) необычная алертность внимания;
б) ясность и яркость восприятий;
в) легкость;
г) отрешенность, бесстрастие;
д) спонтанная эффективность реакций и поступков;
е) осознанность внутреннего и внешнего пространства. И многое другое.
Разумеется, новое чувство нестабильно. Оно приходит и уходит, делая очевидным то обстоятельство, что энергетический тонус нашего тела и нашего осознания постоянно колеблется.
И все же настойчивая, непрерывная практика делает всплески «чувства безупречности» глубже и длительнее. В конце дня вы чаще чувствуете необычную бодрость и интенсивность осознания даже на фоне усталости физического тела. А это – важнейшая предпосылка того, что психотехнические приемы, используемые для вхождения в сновидение, сработают.
Есть люди, которым подобная настройка дается на удивление легко, словно им не хватало лишь малого толчка, чтобы привести в движение скрытые резервы чувств. У Кастанеды дон Хуан называет подобных счастливчиков обладателями «хорошего тоналя».
«Хороший» тональ, тональ воина – все это, разумеется, метафоры. Описывая становление этого типа тоналя, дон Хуан, в частности, упоминает о «перенесении описания мира на сторону разума».
Можно сказать, что тональ – это некий регулирующий механизм, который так или иначе распоряжается данным человеку личным намерением. Не просто энергией, а именно намерением – энергией, направленной и настроенной на определенное взаимодействие с Миром. Таким образом, конфигурация тоналя определяет, куда именно и с какой интенсивностью направлена энергия.
В большинстве случаев люди формируют описание мира небрежно и хаотически. Стихийная работа внимания сводится к слежению за полученными через социальное научение конструктами, которые фрагментарны и объединены между собой бессознательным образом – то есть наивно и иррационально. Поэтому инвентарный список их тоналя аморфен, и перегружен длинными рядами неупорядоченных ассоциаций. В результате внимание полностью занято инвентарным списком, догадками, идеями и предрассудками, выросшими из него. У такого человека все его личное намерение, следующее за вниманием, беспорядочно растекается по неясным и непродуманным областям, где перемешаны важное и неважное, реальное и иллюзорное.
Наибольшая проблема заключается в том, что человек, имеющий такой скверный тональ, самостоятельно не способен его изменить или упорядочить. По той же самой причине – десятки и сотни пунктов инвентарного списка все время привлекают внимание тоналя и вынуждают тратить на них все наличное намерение. В результате не возникает даже мотива к трансформации. Если же мотив все же формируется то он, как правило, нестабилен, не может доминировать в психологической структуре личности. Либо энергия личности возвращается в привычный режим поддержания внутреннего хаоса, либо мотивация деформируется так, чтобы не вступать в противоречие с бессознательными влечениями и постоянным потаканием себе.
Люди с хорошим тоналем имеют более эффективную психоэнергетическую конфигурацию. Начиная с самых ранних этапов личной истории, они конструируют свое описание мира настолько компактным и систематичным образом, что на стенках «пузыря восприятия» образуется пустое место – свободное от частных содержаний и рефлексий по их поводу.
«Пустое место» – это что-то вроде отсутствия завесы, обнаженное Бытие. Заметив такое пустое место, личность неминуемо задумывается об отношении человека к Большому Миру.
У человека, открывшего пробел в описании мира, намерение направляется на экзистенциальные цели – там он находит пространство и перспективу. Что делать человеку, оказавшемуся за пределами своего маленького захламленного чулана, в «перспективе», перед лицом Большого Мира? Создавать смыслы – такие смыслы, которые поместят Грандиозность Мира и Осознания в психологически комфортную модель.
Человек, не имеющий очищенного места на поверхности перцептивного «пузыря», даже не понимает, зачем все это нужно. Масштабы его мироописания крохотные, а тональ забит до отказа нужными и ненужными содержаниями. Вот почему стандартный человек смотрит на «духовных искателей», мистиков, магов, медитаторов как на «чудаков», которым нечем заняться.
Между «хорошим» и обычным тоналем – пропасть. Только кажется, что ее можно преодолеть при помощи образования, воспитания, формирования интересов и прочей педагогической чепухи.
Как известно, хороший тональ при помощи дисциплины может быть трансформирован в тональ воина. Если носитель хорошего тоналя обращается с «обнаженным» Бытием так же строго и последовательно, как и с остальной частью своего инвентарного списка, он не поддается гипнозу религий и «метафизического романтизма». Тогда его намерение логическим образом приходит к нагуализму или иной подобной концепции как наиболее гармоничному для его реализации миропониманию и способу жизни. Он находит «путь сердца», по которому можно идти вечно. Здесь все для него естественно, ничто не раздражает и не утомляет, все получает смысл и удаленную в бесконечность цель.
Когда мы обращаемся к практике Трансформации, к психотехникам, направленным на сновидение или сталкинг, возникают разнообразные проблемы – иногда настолько серьезные и вроде бы неразрешимые, что нас начинают одолевать сомнения: «А могу ли я вообще добиться успеха?»
Если говорить о дисциплине усиления осознания (как через сновидение, так и через сталкинг), то успешно работать с ней не способны только люди с серьезными психическими (психоэнергетическими) нарушениями либо страдающие тяжелыми заболеваниями физического тела. Для носителей правильного тоналя успех, в первую очередь, зависит от того, насколько они сформировали навык управляемого перераспределения внимания – восприятия – осознания.
Два типа проблем наиболее распространены в практике:
1) Затруднения в поиске «ключевого звена», пункта приложения основных усилий для решения поставленной задачи. Они связаны с недостаточной ясностью для ума и, главное, для чувства, самой задачи или со слабой интенсивностью внимания, усилению которого практикующий не занимается с должной настойчивостью.
2) «Бунт» тоналя. В этом случае практик знает и чувствует, что делать, как и для чего, но перспективы этого «делания» пугают его тональ. Тональ вытесняет пугающее знание и упорно пытается убедить себя, что ему ничего непонятно. Попытки такого рода чаще всего сопровождаются иррациональным всплеском страха смерти, поскольку одна из важнейших функций страха смерти – защита тоналя от любых изменений.
Депрессия – фоновое состояние в обоих случаях. На самом деле депрессия – это указание максимально усилить практику. В каком-то смысле это даже благоприятная ситуация, потому что «враг» обретает форму – вы определенно чувствуете и видите те симптомы, от которых надо избавиться, и те деформации, которые нуждаются в исправлении.
Прежде всего, надо отнестись к делу серьезно. Не потакать депрессии, вяло и рассеянно блуждая в ней, а мобилизовать все ресурсы своего осознания, чтобы понять о себе простую вещь: чего я на самом деле хочу и чего не хочу. Что в практике и ее неизбежных результатах может пугать мое бессознательное, раздражать, казаться неприемлемым? Может быть, это призрак одиночества, разрыв связей и отношений, избавление от привычек, утрата чего-то «уютного» для тоналя, где он привык дремать? Все очень просто: уютная неподвижность, если мы трезво посмотрим на нее, окажется куда более страшной безнадежностью, чем самые тревожные перемены.
Вы должны убедить тональ, пользуясь его же средствами – то, к чему он бессознательно стремится, на самом деле – неприятно, тоскливо, пусто и бессмысленно. Поэтому противоречие между желанием меняться и желанием оставаться неизменным – надуманное. Такого противоречия нет, и никакого реального выбора нет. Страх перемен не имеет смысла, поскольку в вечном застое, который кажется удобным и безопасным, на самом деле скрывается смерть. В основе бессознательного мы находим причудливый парадокс – страх смерти вызван тайным желанием смерти. Страх смерти – это страх жизни. Любое движение лучше уютного покоя, потому что уют и покой иллюзорны, их сущность – забвение.
Когда тональ наконец осознает, что никакого реального выбора у него нет, вы преодолеваете паралич осознания и приступаете к практике. Чем интенсивнее практика (даже в том случае, если она вроде бы пока не приносит ощутимых результатов), тем меньше этого тумана в голове, тем больше реальной жизни здесь и сейчас. Подавленность, депрессия, тревожность – все это уходит в процессе целенаправленного усиления осознания.
Если практик регулярно испытывает мрачную безысходность, если он подавлен, если окружающий мир кажется враждебным либо пустым и бессмысленным, он движется в противоположную сторону от цели нагуализма.
Правильное движение по «Пути воина» в конечном итоге ведет к уравновешенности, покою и позитивному отношению к миру. И достигается это за счет безупречности и сталкинга. Замечу лишь, что постоянные затруднения в этой области связаны с недоступностью глубинных содержаний безупречности для тоналя.
Везде, где сквозь описание прорывается Реальность, мы не можем совместить явление и его формулировку. Поскольку безупречность – это, по сути, контакт с Реальностью через наиболее адекватное реагирование на нее, все формулировки в состоянии безупречности излишни.
Слова нужны для того, чтобы подойти к Реальности. Сама Реальность всегда пребывает вне слов.
Чувство безупречности – это исходная позиция сновидящего наяву. Когда сновидец открывает эту позицию, в его практике происходит решительный прорыв.
Иными словами, надо жить в «метафоре», в «символе». Тогда каждый час, каждая минута ежедневности превращается в практику определенного осознания. По сути, это и есть намерение.
Что, например, означает этот призыв – отказаться от «озабоченности собственной судьбой»? Понятно, что это результат безупречности, которая разобрана и проанализирована вплоть до списка фундаментальных импринтов. Понятно также, что за ним стоит намерение Свободы и Трансформации. Но все это бессильные слова, пока они не оплодотворены прямым чувством Реальности, того, что находится «за» тоналем.
Это чувство себя и окружающего мира. Оно специфично, оно отличается от чувств «нормального человека». Если это чувство активно и не прерывается, чем бы вы ни занимались, и внимание, и энергия распределяются качественно иначе. То есть практика происходит в момент даже самого далекого от нагуализма делания. Можно полоть грядки или писать компьютерные программы, готовить еду, ходить по магазинам, следовать любой социальной рутине – практика не прекращается.
Поскольку само чувство неописуемо, я просто перечислю его компоненты. Я их назову, а вы подумайте – в какой мере и насколько непрерывно вы это переживаете. Речь идет не об умственных концепциях и прочей болтовне. Нас интересует чувственный опыт.
Чувство Мира безупречного сновидящего, например, выражается:
(1) В неразделении таких модусов бытия, как «явь» и «сновидение»
(2) В неразделении темпоральных координат описания – «прошлого», «настоящего» и «будущего»
(3) В неразличении «смыслов» описания мира. (Подразумевается невовлеченность в обусловленное «смыслами» реагирование. Мы принимаем все, что происходит вокруг, как условные знаки. Мы имеем с ними дело, внутренне не принимая их реальность.)
Это крайняя степень отрешенности, не-участия, «созерцательности» на фоне активного действия.
Чувство себя для безупречного сновидящего опирается на два ведущих компонента:
(1) Постоянное восприятие реальности энергетического тела.
(2) Восприятие внимания как силового процесса. Поддержание этих чувств ведет к специфическому осознаванию себя как поля среди других полей, а своего внимания и восприятия как потока, способного поглощать энергию и излучать ее.
Я специально не перегружаю это описание частностями. Перечисленных пяти компонентов вполне достаточно, чтобы максимально ускорить продвижение по Пути сновидения.
Это именно внутренняя позиция, а не упражнение и не разновидность медитации, требующая уединения и других особых условий. В этой позиции следует жить с утра до вечера. И тогда каждую ночь вы будете странствовать по новым мирам бесконечной Реальности нагуаля.
Самый первый и непосредственный эффект – победа над страхом, который препятствует выходу тела сновидения. Особая тьма и чувство падения, которые часто сопровождают смещение точки сборки, могут вызывать мощные сопротивления тоналя. Их причина – в энергетической панике, вызванной всплеском страха смерти. Страх съедает значительный объем энергии, и внимание сновидения гаснет почти мгновенно. Если вы научились в течение дня поддерживать осознание энергетического тела в мире условного описания, то сможете легко переходить из одного мира в другой без этих потерь, которые существенно тормозят практикующего.
Вообще, следует сказать, что большая часть затруднений в практике сновидящего связана с бессознательными и полусознательными напряжениями. Некоторые из них скрыты так глубоко, что без специального сталкинга не могут быть выявлены. А выявить их совершенно необходимо. Бессознательные напряжения – опасные враги сновидящего. Когда практик останавливает внутренний диалог или совершает иное не-делание, нацеленное на избавление от фиксации точки сборки, силы бессознательного реализуют себя самым непосредственным образом, вынуждая нас собирать негативные, разрушительные образы. Опыт сновидящего в таком случае превращается в череду кошмаров, он неприятен и монотонен. Сновидец теряет годы, сражаясь по ночам с нечистотами собственного тоналя. Если он так и не осознает подлинные причины такого положения, то рано или поздно попадет в ловушку энергетического истощения.
Вот почему важнейшим компонентом дневной практики сновидящего является сталкинг.
Рубрики: | Сны (Техники. Выдержки из Книг)/Пороги Сновидения. Ксендзюк А. |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |