Даниэль брёл по летней алее, где весело резвились дети, ярко светило солнце, на лавках сидели радостные люди и было тепло. Но быть, как этот летний день, Даниэлю не удавалось. В его душе поселилась плаксивая, холодная осень. Может одеть маску? Маску беззаботности и радости…Нет…такую маску он потерял, наверное, как только научился понимать этот мир. А мир был жестоким. Да почему же был, он таким остаётся до сих пор. Он любит играть со своими куклами, с людьми-марионетками. А что для него пару таких кукол? Да ровным счётом ничего. Потому мир не сильно расстраивался, когда терял свои игрушки, он быстро находил новые. А что оставалось делать куклам? Слушаться и повиноваться. Каждый, кто старался противостоять – давно пал. Сейчас таких нет. Все бунтари вымерли как динозавры…Даниэль открывал входную дверь. А мысли все были о своей ничтожной жизни, которую он бы давно бросил так же, как бросал его, но он любил жизнь и боялся потерть её, потому цеплялся за подол её платья, не давая уйти, хотя она уже много раз порывалась покинуть его.
Зайдя в квартиру, он увидел на столе маленький клочёк желтой бумаги: "Милый, прости, но я ухожу". Он прочитал это послание раз десять, что б только на одинадцатый раз понять – это конец. Подойдя к телефону, он машинально набрал номер любимой и, совершенно не надеясь услышать её милый голос, стал ждать, но на другом конце провода раздавались только длинные гудки. Он окончательно понял – это конец. Но конец чего? Мучительной жизни с любимой, но не любящей девушкой и начало новой, свободной жизни, а может просто конец…Даниэль сел на неубраную постель. В душе была пустота, но она умудрялась так здавить грудь, что было тяжело дышать. "Что делать?…" Ответ не прозвучал. "Нет…нет…жизнь продолжается. У меня осталась только одна любовь, прошу, милая, прошу, не уходи хоть ты". На щеке появилась слеза. В комнате было тихо и это раздражало больше, чем стук молотка. Даниэль повалился на кровать, размышляя что ему делать. Так он и провёл следующие двадцать минут, а потом, устав от постонного размышления, уснул.
Вокруг мирно чирикают птици, где-то рядом журчит ручей, мирно покачиваются деревья, ветерок ласкает щеки, лучи солнца заставляют жмурится. Вокруг и в душе необычайно мирно и спокойно. Даниэль лежит в траве и смотрит на чистое и светлое небо, укрытое белыми пушистыми облаками. Вдруг эту прекрасную картину закрыл силуэт девушки, но кто это мешает разгадать яркие лучи солнца. Девушка наклонилась и поцеловала его в губы. По вкусу губ Даниэль узнал свою милую. Изнемогая от счастья, он попытался обвить её руками и притянуть к себе, но не дотянулся. Он привстал, но снова не смог уловить свою любимую. Она как-будто увлекает его за собой. Даниэль покорно встает и идёт за любимой, а она только дарит ему загадочную улыбку. Он счаслив видеть милую, его переполняет чувство любви, он стремится достич до неё и впится в уста, но она всё время на шаг впереди него. И вот он почти достиг её, он касается её нежных и бархатных рук, смотрит в её улыбающиеся глаза и…теряет почву под ногами. В испуге, он смотрит вниз и понимает, что шагнул в пропость. В ужасе, пытаясь найти спасенье, он поднимает глаза и последнее, что он увидел, хохочущий стан девушки, его любимой…"Это конец"…
Даниэль вскочил с кравати, на лице выступил холодный пот, а серце неудержимо колотилось в груди. "Слава богу, это был только сон…" Он осмотрелся вокруг. За окном уже стемнело. Разбитый и помятый, Даниэль встал с кровати и побрёл на кухню. Заварил чай и сел за стол. В мозгу всё прокручивались кадры из сна. "Это был только сон…Но ведь она действительно привела меня в пропасть. Из-за Лиры я бросил своих родителей. Преданных мне друзей. Свой родной город. А сейчас я могу бросить ещё и жизнь. И разве это не пропасть?".
Сергей поставил точку. Внимательно всё перечитал, походил по комнате. Сел за стол и написал над первой строчкой рассказа: "Автобиография. Это конец". "Что ж, те, кому надо, поймут меня…и простят". Снова встал и походил по комнате. Видно было, что он нервничает, что в голове у него творится настоящая буря. Сел за стол и взял в руки кружку. Около минуты смотрел в содержимое этой кружки. "Да…меня простят" И выпил, что было в кружке. Разбитый и грустный, он посмотрел на часы и пошел спать. "Ещё часа два…а потом конец…".
Утренний луч солнца заставил открыть глаза. "Я жив?". Сергей вскочил с кровати и минут пять пытался вспомнить всё, что произошло за последний день. "Я жив? Но….я не понимаю". На душе было почему-то спокойно и светло, не так, как вчера. Он пошел на кухню, где вчера дописал, как ему, казалось, последний рассказ, но похоже его стоит еще продолжить. На столе лежала открытая тетрадь, ручка, пустая чашка и покетик белого порошка. "Ах да, я просто забыл всыпать порошок в чашку…"
Сергей сел за стул. Он был рад, да он был рад, что этот раз жизнь вцепилась ему в шею и не позволила уйти от него. "Господи, а что бы было, если я его всыпал…, да небыло б ничего".