Это уже вечер или ещё вечер? Черное-белое. Зебра. День-ночь. Существование в ритме "king of the beat", театр, где постоянно играют Ремарка и Миллера. Ежёдневный хаотичный поток образов, из которых выстраивается твое существование - ты вносишь свою лепту в понятие "быть мужчиной", ненавидишь будильники и понедельники, не оставляешь багаж с целью недопущения его самопроизвольного перемещения, слышишь свист и перемигивание светофоров, собираешь анальгиновые крошки со стола, ждешь писем,… Тройка, желтый галстук, MCSE, … - наверное кто то верит в то, что я – яппи. Да какая разница? Когда то ты любил марсово поле, массандровский портвейн, саксофон и мексиканскую кухню – что ты любишь теперь? Цифры…а больше ничего не осталось. И опять: сколько времени? Что по бабкам? Сколько у вас народу? Какого числа? По чем брал? Какая у него машина? А телефон? Напомни номер…У тебя нету кода на двери? Есть? Этажи…квартиры…днюхи…счета…чужие деньги…будильник на девять черт (!#$!) – уже девять. Сетка метро, перегар водителей маршруток, машины, вокзалы…толкните если усну.
Окно в Париж? Гм…ерунда – я знаю где есть дверь в Ямайку. Но сколько бы я её не открывал, сколько бы не опоясывала меня Куба, я в России. Алло! Это букмейкер? 200 на удвоение ВВП, 500 на антикризис, а потом на черное…зеро, господа…Ну что же – зелень – это хорошо. Что в России? Воруют… Ну … э-э-э…сколько у страны не воруй – все равно своего не вернешь. Ты не патриот! Почему? У меня в шкафу триколор лежит – сам украл. Да и глаза с оттенком его нижней полосы. И люблю я страну, какую то свою – надуманную, книжную, необъяснимую, одиозную, ту, что осела между теменными костями, пройдя сквозь миксер моего больного восприятия. Разговоры о патриотизме рождают во мне смертельную усталость и новую череду образов. И снова хочеться…парного молока, трелей сверчков, пройтись босяком по жневью, уснуть, прислонившись к печке, ходить в надоевшую школу, целоваться в подъездах, форсовать матрешками, переписывать мальчишник на двухкасетнике, получать «нагоняй» от родителей, увидеть Бабушку…Просто сказать ей спасибо за то время, когда на это времени не было. Писать наивные стихи, успевать на последние трамваи и электрички, пить в «мексике», мечтать о родительском а не о своем отпуске, купаться в фонтанах,… Сколько же всего в этой жизни уже больше никогда не случиться!
Помню как я привез тебя домой в отвороте куртки. Розовые уши, кривые лапы, нос белого медведя. Ты спал под моим столом в коробке из-под «саламандровских» сапог. Интересно, что такого больше уже никогда не повториться? Молчишь? Пойдем на улицу, там хорошо – снежок и залысины асфальта. Белое и черное.
…это уже вечер или ещё вечер?