Хотя двенадцать из твоих четырнадцати commensaiix(31), может быть, и не самые интересные люди на свете, и, может быть, им не хватает (как я легко могу предположить) le ton de la bonne
compagnie, et les graces(32), которых я хочу для тебя, пожалуйста, постарайся не выказывать им презрения и не выставлять их в смешном свете - могу тебя заверить, что этим ты погрешишь не только против правил хорошего тона, но и против здравого смысла.
Постарайся лучше извлечь из встреч с ними наибольшую пользу и помни, что общение с каждым человеком всегда может быть в том или ином отношении полезным. Во всяком случае они помогут тебе лучше овладеть немецким языком, а так как они съехались из различных мест, ты можешь навести разговор на предметы, относительно которых они будут в состоянии дать тебе кое-какие полезные сведения.
Пусть даже сами они, вообще-то говоря, люди скучные или малоприятные, кое-что они все же знают - о законах, обычаях, о своем правительстве, о самых знатных домах своей страны - все это полезно знать, и поэтому есть смысл обо всем этом расспросить. Нет ведь, пожалуй, человека, который был бы во всех отношениях хорош, и вряд ли можно найти такого, который был бы совсем ни на что не годен. Хороший химик из любого вещества сможет извлечь ту или иную эссенцию; так и человек способный ловкостью своей и уменьем может извлечь нечто для себя интересное из каждого, с кем он вступит в общение.
Коль скоро тебя представили герцогине Курляндской, прошу тебя, бывай у нее так часто, как тебе это позволят другие более необходимые дела. Мне говорили, что это женщина в высшей
степени воспитанная и даровитая. Хоть я и не стал бы советовать тебе посещать женское общество для того, чтобы искать там основательных познаний или ума, посещение его полезно в других
отношениях: пребывание в нем безусловно шлифует манеры и придает обходительность, очень нужную в свете и которой англичане наделены меньше, чем какая-либо другая нация.
Не могу сказать, чтобы твои ужины отличались роскошью, но, согласись, они совершенно сытны: после кварты супа и двух фунтов картофеля ты можешь спать спокойно и без особого
нетерпения дожидаться утреннего завтрака. Одна из частей твоего ужина (картофель) - это обычная пища моих старых друзей и земляков - ирландцев, а это самые сильные и здоровые люди,
каких я знаю в Европе.
Так как, по-видимому, многие мои письма к тебе и м-ру Харту пропали, а равно и кое-какие твои и его - ко мне, в частности одно его письмо из Лейпцига, на которое он ссылается
в следующем и которое я так и не получил - попрошу тебя на будущее сообщать мне даты писем, которые вы оба получите от меня; я, со своей стороны, буду делать так же.
Письмо, которое я получил от тебя с последней почтой, помечено 25 ноября н. ст.; с предыдущей почтой я получил еще одно, не помню уж от какого числа, но в него было вложено
второе - к леди Честерфилд; в ближайшие дни она тебе ответит, а пока благодарит за то, что ты ей написал.
Болезнь моя оказалась всего-навсего сильной простудой, сейчас я уже совсем поправился. Тебе не придется жаловаться на отсутствие известий от м-ра Гревенкопа - он будет часто писать тебе о том, что происходит у нас, по-немецки и притом готическим шрифтом: для тебя это будет упражнением и в том, и в другом. Прощай.
.