Офф: Е-мое! Я совсем забываю выкладывать новые части! Блин!
***
Дома Приближенные устроили нам истерику. Мы вяло отбрыкивались, переругиваясь и задумываясь о своей жизни. Я всерьез опасался за собственный разум. Спешно созванные с других городов Старейшие подтвердили заявление Андрея, мы – Принцы. Даку впал в глубокую депрессию, у меня же настроение прыгало от дикой злости, до полного равнодушия. Это был какой-то бред. Как оказалось, все вампиры давно решили между собой, что им нужен единый центр управления, и после столетий выборов и споров, решили, что Принцем станет сын Дракулы. Уж не знаю, чем прославился среди сородичей Влад, но нас это поразило до глубины души. Насколько я знаю, Влад не блистал никакими особыми умениями, разве что излишней жестокостью. Ну, про него еще написали книжку. Тупую и начисто лишенную правды. А еще превратили его имя в культ вампиризма, назвали чуть ли не первым вампиром на земле и всячески поклонялись. Раньше я думал, что только люди так делали, теперь понял, что этим же занимались и собратья. И, главное, кто-то же узнал, что нас двое! Правда, не понял, что один из нас творение вовсе не Дракулы, но факт остается. Вампиров устраивали и двое правителей. Главное, чтобы они были творением Дракулы. Я тихо застонал от того, что ничего не понимал. Лена подошла ко мне и легонько погладила по плечу:
- Томаш, вы не волнуйтесь так…
Эдгар нервно рассмеялся, Даку же только фыркнул. Я обнял девушку и прижал к себе:
- Я не волнуюсь, Лен, я просто ничего не понимаю. Почему мы?
- Не знаю, почему, - Лена тяжело вздохнула, - но теперь я понимаю, почему вас заказали. Или Кристину не устраивают двое Правителей, или ее вообще не устраивают Принцы. Оба.
Даку, наконец, оторвался от созерцания собственных ногтей, и сказал:
- Один из нас не является творением Влада. И когда это поймут другие, нам мало не покажется.
- Вас же не спрашивали, - хмыкнула Лена.
- Действительно, - Эдгар тоже улыбнулся, - у вас не интересовались, оба ли вы дети Дракулы. Они сами решили. У вас похожая внешность, манера разговора…
- Но сила-то разная! – Даку раздраженно тряхнул головой, - и вампиры должны это замечать! Я – младше и слабее Тома, и по мне видно, что я подчиненный. А был бы птенцом Дракулы, такого бы не было. Это видно, понимаете, люди?
- Значит, - невозмутимо ответила Лена, выпутываясь из моих объятий, - плохо видно. Вы лучше расскажите нам, кто такая Кристина?
Я поразился тому, как быстро люди приспособились к жизни с нами. А теперь еще и указывают. Не лишено, кстати, смысла.
- Кристина единственная Старейшая, живущая в городе и не подчиняющаяся Мастеру. Ну, как вам объяснить… В городе, в котором правит Мастер вампир, из Старейших может быть только непосредственно сам Хозяин города.
Все остальные, если они даже будут сильнее и старше Хозяина города, должны будут принести клятву верности. Но почти в каждом городе есть некие группы вампиров, которые не желают подчиняться признанной власти Хозяина. Но, как правило, главами этих групп становятся вампиры, младше и слабее Мастера города, иначе он бы их не удержал. А если есть кто-то, кто считает себя сильнее Хозяина, тот бросает вызов, и они бьются. Победитель получает власть над городом. Вот уже сто лет этим городом управляет Андрей, в принципе, молодой вампир, но невероятно сильный и хитрый. Еще никому, даже тем, кто был сильнее и старше, не удавалось его победить. А однажды в город пришла Кристина. Она – из тех тридцати Старейших, которые пересекли черту пятисот лет. Поверьте, сила двухсотлетнего необычайно отличается от того, кому исполнилось пятьсот, а то и выше. Кристина была абсолютно уверена, что Андрей уступит ей свое место даже без разговоров, но действительность ее сильно разочаровала. Проиграв, Кристина не уехала из города, а осталась здесь, выступая в роли…ммм…оппозиции. Она больше не бросает вызов Андрею и вообще, кажется, смирилась с его правлением, но клятву приносить не желает. Ее вполне устроит двойное правление – Андрей со своей стороны, а она – со своей. Но самого́ Хозяина города этот способ правления не устраивает, поэтому они с Кристиной считаются соперниками. Но вы же видели, как Андрей удивился, узнав, что Кристина нас заказала? Это потому, что они, в сущности, в последнее время, стали друзьями. Да, Кристина хотела его убить или, что хуже, унизить, она сманивает у Андрея птенцов, те иногда уходят к ней, но она получает право охотиться и творить птенцов, беспрепятственно приезжать в резиденцию Хозяина, даже ночевать там, или гостить днями, а то и неделями… И вообще, если надо кого-то наказать, а у Андрея не хватает кадров, или его нет в городе, его заместители знают, что можно обратиться к Кристине, и она поможет. Именно поэтому, выход этой вампирши на боевую арену, так нелогичен и довольно удивителен.
- Почему? – спросил Эдгар.
- Потому, что, если бы она не хотела единого Правителя, а, в данном случае, двух, то она бы это сказала на том собрании всех Старейших, которые и приняли это решение. Тем более, она не была бы одинока. Примерно десять Старейших проголосовали против. А она, насколько я знаю, за. Еще трое воздержались. Так что теперь наша смерть выглядит немного нелогично.
- А если подумать, - предположила Лена, - что ее не устраивают два Правителя, а она хочет одного? Ведь голосовали же за одного.
- Голосовали за Детей Дракулы. Уже тогда ходили слухи, что нас двое. Но, так как точно никто не знал, то предпочли дать общий титул, с надеждой, что хоть один из нас на это польстится.
- Допустим, - кивнула Лена, - но почему тогда выбрали именно Дракулу?
- А на это могу ответить я, - в комнату вошел тот же незнакомец, который очень мне не нравился из-за его осведомленности.
- Как вы протекли сюда? – вскочил Даку.
- Двери на замок закрывать надо, - ехидство переполняло незнакомца, - на вас же охотятся. А раз один наемник вышел из строя, то наймут других, которых вы не сможете соблазнить.
- Они меня не соблазняли, - неуловимо покраснел Эдгар.
- Вы все воспринимаете ниже пояса, молодой человек, - хмыкнул незнакомец, - а я говорил о том, что они вас соблазнили своей властью, деньгами и т.д. Не знаю, что они еще могли предложить. Возможно, даже постель. Дракула не отличался целомудрием, хотя был набожным человеком. Так что вполне мог привить своему творению любовь к плотским утехам. А тот уже, в свою очередь, своему птенцу.
- Откуда вы все знаете?
Он повернулся ко мне:
- Неужели вы еще не поняли?
Я отрицательно качнул головой.
- Меня зовут Раду, - слегка поклонился мужчина.
- Раду? – воскликнула Лена, - брат Влада?
Мужчина кивнул.
Господи! Неужели это правда? Раду Дракула? Он жив?
- Да, - Раду словно прочитал мои мысли, - я жив.
- Но как? – с трудом сумел сказать я.
- Очень просто – я бессмертен.
Он засмеялся, но нам было не до шуток.
- Вы не вампир, иначе бы я это понял, - нахмурился я, - и не оборотень. Тогда кто?
- Человек, - пожал плечами Раду, - долгожитель.
- Ну ни фига себе долгожитель! – буркнул Даку.
Мужчина усмехнулся:
- Что, завидуешь?
- Да иди ты! – послал его Даку, отворачиваясь к окну.
- Некультурный у тебя птенец, Томаш, он хам.
- Раду, прошу вас, - взмолился я, - объясните все толком… Я ничего не понимаю. Как вы выжили? Почему никому не сказали?
- Ладно, - Раду посерьезнел, - начну с самого начала. В семье князя
Румынии, Влада Дракулы, родился сын, названный в честь отца, Владом, а потом, через пару лет, на свет появился я. Наша мать умерла через месяц после родов, воспитание обоих сыновей на себя взял отец. Хотя он старался относиться к ним одинаково, я всегда знал, что отец больше любит Влада, как своего наследника, будущего правителя Румынии, и вообще, Влад был слишком похож на отца. Такой же высокий, сильный, независимый и гордый, каким был князь Дракула. Я же был больше похож на мать. Хотя гордости хватало, видимо, досталась от отца. Когда мы с Владом бились на мечах, отец не мог спокойно это комментировать, он призывал Влада наказать меня за мою слабость, за неумение владеть мечом… Отец воспитывал в своих сыновьях безжалостность к тем, кто слабее. И хотя Влад всегда побеждал меня и приставлял к горлу острие меча, когда я убегал в свою комнату или в лес, где мог спокойно поплакать, не опасаясь встретить отца, брат приходил ко мне, успокаивал, утешал… Господи, как же он меня любил… А потом был заговор против отца. Нам, детям, не сказали правду, но я в свое время, а Влад в свое, узнали правду о той ночи. Князя Влада Дракулу предали его собственные друзья. Они похоронили его заживо. Управлять страной стали организаторы этого восстания. Так появился король Валахии. А потом мы с братом попали в плен к турецкому султану. Султан принял нас не как пленников, а как сыновей Дракулы. Но я ему приглянулся в виде…хм…постельного мальчика. Я ничего не мог поделать… На следующее утро я в последний раз говорил с Владом, как с братом. Потом его отпустили. Или он сбежал, я так и не узнал правду. Он приехал в Валахию, восстанавливать власть Дракулы на всей Румынии… Потом были войны, восстания, кровавая резня и т.д. Влад стал князем. Но не Трансильвании, в которой родился, и не Валахии, в которой жил, а всей Румынии. Как ему это удалось – не знаю. Это вообще крайне странная история. Влад называл себя графом, хотя не имел такого титула. Он не терпел любого, кто хоть слово говорил против, многих, о, как много людей, посадил на кол. И вообще снискал славу кровожадного монстра, пьющего кровь своих врагов. А его кампании против турков вообще отличались изощренностью и коварством. Пока султан не приказал мне пойти в бой против Влада. Я пошел. Господи… Как же мне было плохо. Но я не хотел думать, что брат предал меня, не забрал с собой, не освободил. Хотя так оно, в сущности, и было. Для Влада я умер. Поэтому, когда султан сказал мне, что я получу Румынию, когда убью Влада, я не сомневался. Но не смог этого сделать. Просто не смог. Мы инсценировали мою смерть. И я жил в Трансильвании, в старом замке. А Влад в это время разбил войско султана, а потом, совершенно неожиданно, перестал пытаться захватить власть в стране. Он отошел от государственных дел, полностью отдал власть королю и вельможам, ненавидящим Влада. А сам поселился со мной, в замке. А потом покинул меня. И больше не возвращался. Я знаю, что он уезжал в Венгрию, что, кажется, женился… Но я его больше никогда не видел. Никогда. Сам же я уехал из Румынии во Францию, жил там больше двадцати лет… Я стал Приближенным одного вампира, но потом его убили, я стал свободен, но не вернулся к обычной жизни и не утратил способностей Приближенного, а наоборот, приумножал их. Кстати, не говоря никому, кто я есть. Прошло много лет. Я узнал, что Влада убили, сожгли в замке. А остались двое его птенцов. Я приехал в Валахию, побродил по руинам… Там же я узнал вашу историю. Мне ее великодушно поведали те же крестьяне, которые сожгли своего хозяина. Так я узнал, что птенец у Влада был один. Но никому ничего не сказал, так как не хотел иметь с вами ничего общего. Я не вампир, поэтому, хотя и могу общаться с ними наравне, я не имею никаких прав. Голосовать я не мог, хотя и Старейший, в своем роде. Последние двадцать лет я живу здесь, и только Андрей знает, кто я есть. Ну, еще его первый птенец. Больше никто.
Раду замолчал. Приближенные переглянулись, Даку кусал нижнюю губу и боялся посмотреть на меня, а я не мог ничего сказать. Вот она – подлинная история Дракулы. Все, что я знал, в сущности, было огромной кучей недомолвок, а сейчас…
Господи, позволь мне забыть лицо и тело Влада Дракулы! Я не могу так больше, я хочу увидеть его, обнять, быть с ним…вечно. Я не могу без него…
Раду воскресил всю боль, вновь принес отчаяние, напомнил мне о Владе. Я не могу, не хочу вспоминать…
И тут Раду подошел ко мне, одним рывком поднял с кресла, прижал к себе:
- Томаш…
Я судорожно вцепился в него, боясь упасть. Я испытал те же чувства, когда впервые очутился в объятиях Влада. И понял, что Раду так же тяжело, он любил Влада больше, чем сам думал, но я познал его брата больше, чем мог он. И во мне Раду видит реальное продолжение Влада, хотя я не являюсь его родственником. Сделав меня вампиром, Влад дал мне больше, чем силу и практически бессмертие… Он дал мне свою душу.
- Это я предложил вампирам сделать птенца Дракулы Правителем, - прошептал Раду, и я почувствовал боль в его голосе, так похожем на голос Влада, - а когда они спросили, почему именно так, я ответил, что Влад воплотился в тебе после смерти.
Он отстранился и посмотрел мне в глаза:
- Позволь мне быть рядом с вами.
Я почувствовал легкое движение со стороны Даку, но не мог повернуться к нему.
- Твое место рядом с нами, Раду Дракула, - тихо, но уверенно сказал я.
И почувствовал, как какая-то тяжесть отпускает душу, становится легко и спокойно. Мы, наконец, обрели спасение. Друг в друге. Каждый из нас.