На 78-м году жизни, после тяжелой и продолжительной болезни, скончался Александр Яковлевич Гомельский — легенда советского и российского баскетбола, большой друг редакции “МК”.
Мэтр. Папа. Именно Папа, так называли его воспитанники. Гомельский всегда по-отечески относился к своим ребятам.
Он был всегда полон энергии. В нем была какая-то нечеловеческая сила. Александра Яковлевича уважал весь мир. И не только баскетбольный. Олимпийский чемпион, профессор, писатель, да разве перечислишь все заслуги великого Гомельского...
Он очень любил жизнь. Воспитал четырех сыновей. Ушел от нас на 78-м году своей замечательной жизни...
Много лет назад, когда я, совсем зеленый корреспондент с дрожащими коленями, попросил разрешения на интервью, он широко улыбнулся и как-то по-свойски сказал: “Парень, не бойся, я совсем не страшный, даже если в баскетболе не разбираешься — помогу”. С тех пор не прошло и десятка лет. Александр Яковлевич действительно стал вторым папой.
Интервью должно было состояться 17 июля на финале молодежного чемпионата Европы в Чехове. Александр Яковлевич не смог приехать. Уже чувствовал себя плохо, но до конца боролся и говорил своей болезни: “Я тебе еще покажу, чего стою, не спешите меня хоронить”.
Наш последний разговор состоялся по телефону. Говорили о баскетболе, сборной России, о предстоящем чемпионате Европы. “До встречи, — сказал тогда Александр Яковлевич, — до встречи...”
Он останется с нами. Вечная память, Папа.
Редакция “Московского комсомольца” приносит соболезнования родным и близким и скорбит вместе с ними.
...
Вчера утром на 78-м году жизни в Москве скончался великий тренер Александр Гомельский
Он не скрывал, что тяжело болен. Наоборот, открыто рассказал об этом в интервью "СЭ" три с половиной месяца назад. В заголовок к тому интервью в редакции вынесли слова самого Гомельского: "Надо жить!"
Кто мог тогда представить, что развязка так близка?
* * *
У каждого свои воспоминания о Гомельском. Одни - у игроков, с которыми он работал, другие - у тренеров, которых он обыгрывал, третьи - у родных, друзей, болельщиков. Если кто-то, прочитав эти заметки, с чем-либо не согласится - что ж, значит, этот человек знал Гомельского с иной стороны.
Но, уверена, все будут едины во мнении, что тренер он был великий. И дело даже не в титулах, регалиях и наградах. Только представьте: добрых полстолетия отечественный баскетбол, весь наш спорт жил под звездой Гомельского.
Эта звезда долго еще не погаснет.
* * *
Уж и не помню, когда познакомилась с Александром Яковлевичем. Где-то в начале 60-х. Наши пути пересекались на сборах, соревнованиях, когда я еще была спортсменкой, а он уже известным тренером. Но тогда общение ограничивалось короткими: "Здрасьте!" - "До свиданья!"
А вот первая встреча с Гомельским, когда я стала журналистом, до сих пор перед глазами. Сборная СССР возвращалась с чемпионата Европы 1969 года победительницей. Меня послали встречать чемпионов в Шереметьево, велели передать репортаж в номер. Помню, жутко боялась: это было первое и очень сложное для меня, начинающего репортера, задание.
Когда команда после всех формальностей появилась перед встречающими, я почти впала в панику. Ребята от счастья, видимо, выбрали весь запас спиртного на борту - они шатались, как моряки на палубе. А иные, если честно, и на ногах не стояли. У кого интервью брать, о чем писать?! И тут появился Гомельский. Уверенный и, как всегда, с шиком одетый. И так доходчиво и подробно рассказал мне обо всем, что оставалось только передать его слова по телефону в редакцию.
Получается, он меня спас.
* * *
Уже много позже поняла, что это Гомельский научил, сделал из меня журналиста. Он приносил в редакцию огромные статьи, написанные от руки (компьютеров тогда, понятно, не было), и терпеливо объяснял, как их нужно отредактировать, чтобы не выбросить суть. Его дар педагога проявлялся во всем.
Коллеги-репортеры, те, кто ездил в советские времена за границу, помнят, как нам было трудно. Приходилось сталкиваться с полным безразличием, а то и открытым нежеланием тренеров помочь журналисту, который материально находился там в гораздо худшем положении, чем спортсмены. Но не Гомельский! Он всегда советовал, в каком отеле лучше разместиться, где пообедать. И всегда брал нас с телекомментатором Ниной Ереминой в автобус, который уезжал на игру.
Другие тренеры этого никогда не делали. Заявляли, что женщина на борту - к несчастью.
* * *
Он был неоднозначный человек. Как все сильные личности. Мог вскипеть по мелочам, завестись, повздорить во время игры с болельщиками, которые на баскетболе сидят за спиной тренера. А после матча извиниться, в сердцах воскликнуть: "Да что это я? Зачем мне это нужно было?!"
И при этом меня всегда удивляло, сколько людей звонили ему с просьбой о помощи. Он никогда никому не отказывал. Даже в очень сложных случаях.
Помню, у моей дочери были проблемы в институте физкультуры - вплоть до отчисления. Я при встрече с Гомельским даже и не заикалась об этом - он по лицу сам все понял, заставил рассказать о случившемся. Уж не знаю, какие у него были планы в тот день, но он затолкал меня в машину, и мы помчались в институт. Не знаю и то, что и кому говорил профессор, заслуженный тренер СССР Александр Гомельский, но дочь вполне благополучно закончила обучение.
* * *
На Олимпиаде в Москве руководимая им команда заняла третье место. Конечно, то был провал. Тогда я подумала: все, звезда Гомельского как тренера закатилась - стар уже, за 50, вряд ли сумеет изменить свои взгляды на баскетбол. Как же я ошибалась! Олимпиада-88 закончилась триумфом сборной СССР, руководимой Гомельским.
После этого Александр Яковлевич уехал работать за рубеж. Но особых лавров там не добился. Спрашивала его: "Почему?" "Знаешь, Лена, - отвечал он, - я могу их научить играть, но чтобы вдохновить на победу, на подвиг, мне не хватает словарного запаса". Хотя на английском говорил свободно.
Как он вдохновлял на подвиг? Я не слышала этого в раздевалке перед игрой. А вот на тренировках - доводилось. После жесточайших занятий по физподготовке он укладывал команду на пол. Словно гипнотизируя игроков, заставлял их расслабиться и внушал им при этом, что они самые лучшие, самые сильные и что победа к ним придет.
А потом они вставали - и шли в бой. И вырывали эти победы на чемпионатах страны, Европы, мира, Олимпиадах.
* * *
Американцы прозвали его Серебристым Лисом - за цвет волос. Но мне он больше напоминал Хитрого Лиса с вкрадчивыми повадками. Может, этим и приобретал врагов, но куда больше - друзей...
Всю жизнь отдав армии, он был на короткой ноге с маршалами, начиная от Жукова и Гречко. Но настоящую дружбу водил с артистами. На его 50-летии Геннадий Хазанов рассказывал такие байки, от которых генералам становилось не по себе. А на праздновании его 75-летия Иосиф Кобзон вместе с самим юбиляром пели так проникновенно, что пришлось повторять "на бис".
Вообще Гомельский - натура артистичная. Всегда красиво одевался. У него были пронзительно голубые глаза, и он обязательно надевал рубашку под цвет глаз или кепочку. Смотрелся здорово. Некоторые называли его Наполеоном - как же, сильная личность и маленький рост. Из-за этого он предпочитал ботинки с не скажу высокими, но большими каблуками. Даже когда был в полковничьем мундире, что явно не по форме. Но никогда никто из генералов не посмел сделать ему замечание по этому поводу.
* * *
Он всегда любил женщин и имел у них успех. Пережил смерть двух жен. Когда умерла вторая, Лиля, женился третий раз. Татьяна моложе его на 40 лет. Меня удивляла не разница в возрасте, а то, что он вообще женился. Мне казалось: Гомельский настолько самодостаточен, что ему, кроме себя самого, никто не нужен.
Спросила его об этом. Он искренне удивился: "Да что ты! Мне женщина нужна, чтобы о ней заботиться".
И он был заботливым мужем и отцом для четырех сыновей. Дети были его визитной карточкой, всегда при нем, откуда и пошло его второе прозвище - Папа.
* * *
Гомельский любил жизнь во всех ее проявлениях: обожал компании, умел выпить, порой даже садился за руль пьяным. Бог его миловал. Узнав о тяжелой болезни, не пал духом. Жил, не замечая ее. Не сдавался, когда стало совсем плохо. Не культивировал болезнь в себе. Боролся с ней - и других, кто был рядом, учил этому. Хотел создать Фонд помощи больным раком.
Знаю, что в конце жизни он обратился к Богу. Исповедовался. Дома у него много икон.
Он не боялся смерти. Благодарил Бога за каждый прожитый день. Писал книгу, хотел помочь маленькому сыну закончить школу. Не все успел. Но достойно прожил большую, трудную, яркую жизнь. И многих научил тому, как надо это делать.
Пусть земля вам будет пухом, Александр Яковлевич.
Елена РЕРИХ
...
Наталья Кундрюкова
СЛОВО ПРОЩАНИЯ
В последний сезон он не так уж много времени проводил в клубе и с игроками. Но повсюду армейцев называли командой Гомельского. Уточнять, какого именно, никому и в голову не приходило, хотя династия Гомельских велика. Александр Яковлевич, Папа, заместитель Господа Бога по баскетболу…
Теперь воспоминания о нем – фрагменты фраз, отголоски интонации, строгий, с ходу испытывающий «на слабо», взгляд – будут выковыриваться из памяти невольно. И, боюсь, непрерывно. Пока все до донышка не отболит.
Он не дожил до восьмидесятилетия всего два года. И это «недо» выглядит чужеродно, потому что Гомельский – это всегда «сверх» и «пере». Он перетерпел столько мук на пути к своим победам, он почти пересилил болезнь. Почти… Но кто с ходу вспомнит вылечившихся от рака? Пожалуй, только Лэнс Армстронг приходит на ум. Однако гений велоспорта заболел, когда был молодым.
Стоп! Бью себя по рукам. Старость и Гомельский – тоже понятия, не уживающиеся друг с другом. Еще недавно он по делу шутил, щедро отпускал девушкам комплименты.
– Утром позанимался. Километров десять пробегу – и сразу бодр, – так отвечал на вопрос о здоровье. Лишь когда становилось совсем худо, произносил:
– Как самочувствие? – Пауза. – Средней паршивости…
О том, что болен лимфомой, он узнал в 1998-м. Московские доктора нашли горошину под мышкой. Израильский профессор Бен Басад определил, что она злокачественная. Но после трех сеансов химиотерапии беспокойство исчезло и вернулось, увы, в 2004-м. На «Финале четырех» Евролиги УЛЕБ в Тель-Авиве ему вдруг стало больно глотать. Снова поехал к Басаду. Снова химия. Осенью треклятая боль вернулась.
– 4–5 дней ему осталось, – вынесли свой приговор наши врачи, вызвав жену Татьяну.
Им не поверили. Гомельский полетел в Хьюстон.
ТЫ ГОМЕЛЬСКИЙ? ПОВОРАЧИВАЙ!
Он никогда не был скромнягой. Да и странно, тем более в нашей стране, тренеру иметь характер гуттаперчевой куклы. Простите, Великому тренеру. Он, конечно, знал о себе это.
– Ты понимаешь, с кем разговариваешь?! – бушевал, если чувствовал, что во время интервью моя мысль выходит из-под его контроля. Наши отношения были с шероховатостями. Но когда редакционное начальство попросило Гомельского прокомментировать ситуацию, в которой оказался с приходом Ивковича в «Динамо» Тихоненко, Папа настоял:
– Пусть мне звонит Кундрюкова, – словно хотел стереть все наносное.
– Я никогда не работал вторым тренером. Не получилось. Всегда старшим, – заглянув в прошлое, произнес в том разговоре Александр Яковлевич. Другой телефон вклинивался своими звонками раз, наверное, десять. Прерывал. Ему надо было ехать на процедуры. Гомельский не выдержал, зарычал на помощника:
– Я интервью даю! Подождете.
Для журналистов Александр Яковлевич всегда был сокровищем. Он умел давать комментарии с ходу, получив смехотворную толику фактов, но из них делая парадоксальные выводы, пригодные для украшения публикаций. Помню, как однажды для полноцветной газеты мне позарез понадобилась цитата, способная объяснить, почему же все-таки наша сборная так редко выигрывает в футбол. Времени причем оставалось в обрез. Звоню Гомельскому.
– Это потому, что у нас нет песчаных пляжей, как в Бразилии. Негде день и ночь оттачивать мастерство!
Возникало ощущение, что у него все заранее продумано и он просто перебирает закладки, отыскивая слово на нужную букву.
Но все понимая о своем месте в истории, президент ЦСКА легко относился к курьезам. Один случился на его семидесятилетие. Именинника, жившего тогда в непритязательном доме на Речном вокзале, заехал поздравить премьер-министр Евгений Примаков. А юбиляр о визите не знал, по делам отскочил. Подъезжает к подъезду – все оцеплено. Охрана грубит:
– Куда едешь? Тут у Гомельского юбилей. Поворачивай.
– Да я и есть тот самый Гомельский.
Еле пробился в родной дом.
БЛАГОСЛОВИТЕ СЫНА!
После трехмесячного лечения в американской клинике Александр Яковлевич похудел. В глазах завелась отрешенность.
– Вес наберу, – заверял.
Главное, он был живой.
На «Финале четырех» Евролиги УЛЕБ-2005 в «Олимпийском» к нему подскочила женщина прямо на площадке, где патриарх поздравлял юных армейцев с победой в турнире.
– Вы снова с нами. Спасибо! От него спасибо, – сбивчиво, трепетно говорила, показывая на белобрысого сына, лет, кажется, десяти, который жался за материнской спиной. – Благословите, пусть будет баскетболистом.
Мальчуган протянул фотографию, и Гомельский поставил автограф поперек собственного лица.
– У меня самого такой подрастает, – сказал нежно, как выходит лишь о самом дорогом, имея в виду семилетнего младшего сына Виталика.
– Папа, я тебя жду здорового! Понял? – сообщал малыш в Хьюстон.
Старшие сыновья Владимир, Александр и Кирилл поддерживали как могли. Все поддерживали, пока время Папы не остановилось.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Александр Яковлевич ГОМЕЛЬСКИЙ
Родился 18 января 1928 года в Кронштадте. Умер 16 августа 2005 года в Москве. 1945–1948 гг. Окончил Высшую школу тренеров при Институте Лесгафта в Ленинграде.
1949–1952 гг. Окончил Военный институт физкультуры по специальности «тренер-преподаватель по спортивным играм».
1949–1952 гг. Тренер команды мастеров в ЛГС «Спартак» (Ленинград).
1953–1966 гг. Старший тренер и начальник команды СКА (Рига, Латвия). Под его руководством команда пять раз становилась чемпионом СССР, трижды – обладателем Кубка европейских чемпионов (1957, 1958, 1959).
1962–1988 гг. (с перерывом 1970–1976). Главный тренер сборной СССР.
Под его началом сборная стала восьмикратным чемпионом Европы, двукратным чемпионом мира (Уругвай-1967 и Колумбия-1982), олимпийским чемпионом (Сеул-1988). 1966–1988 гг. Главный тренер ЦСКА. С ним армейцы 17 раз выигрывали первенство Советского Союза (1966, 1969, 1970, 1971, 1972, 1973, 1974, 1976, 1977, 1978, 1979, 1980, 1981, 1982, 1983, 1984, 1988) и дважды – Кубок европейских чемпионов (1969, 1971).
1991–1992 гг. Председатель Федерации баскетбола России.
1997–2005 гг. Президент баскетбольного клуба ЦСКА.
Воспитал более пятидесяти заслуженных мастеров спорта. Представлен в Музее баскетбольной славы всех звезд (Спрингфилд, штат Массачусетс, США) – самом престижном баскетбольном музее мира.
Полковник. Профессор, кандидат педагогических наук. Заслуженный тренер СССР (1956), заслуженный тренер Литвы (1982), заслуженный работник физической культуры России (1993), судья международной категории, четырежды (1967, 1977, 1982, 1988) был признан лучшим тренером страны. За заслуги в развитии армейского спорта и баскетбола награжден орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, Дружбы народов, двумя орденами «Знак Почета», медалями.
16 января 1998 года за выдающиеся спортивные достижения Александр Яковлевич был удостоен олимпийского ордена Славы, который ему вручил президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч...
![paperIMG19173.gif (207x242, 20Kb)](http://www.liveinternet.ru/images/attach/340/340298_paperIMG19173.gif)