В колонках играет - 9 рота - sound trackНастроение сейчас - хорошееНедавно начала писать slash и закончила вчера вечером. Выложить решила только сегодня, так как давала оценить тому, для кого он был написан. А именно, посвящаю этот slash моей музе, вдохновительнице - Лизе ![](//i.li.ru//images/brandnewsmilies/flirt.gif)
Написан он не со всем в том стиле, что я обычно пишу.. Как сказать, там кроме двух постоянных героев sMlash Влада и Сергея, есть еще один герой. Читайте и узнаете кто. Жду ваших комментариев.
Книга без главы или в жизни так бывает
В жизни так бывает,
Что любовь приходит вновь,
Только пламя догорает
И не льётся в венах кровь...
- Ну, ты там скоро? Сколько можно тебя ждать? За это время можно было одеться десять раз! – вижу в отражении зеркала, как ты чуть протиснулся в комнату, недовольно хмыкнул и снова вышел. По отдаляющимся к двери шагам, я понял – уходишь. Последний раз поливаю волосы лаком, чтобы ровно стояли ершиком на голове. Быстрыми шагами выхожу из комнаты. Хлопаю себя по карманам джинсов. Связка ключей, бумажник, сигареты, зажигалка. Все на месте, так, чего-то не хватает. И это что-то сейчас устроит мне истерику. По-моему, сегодня мы еще не ссорились, значит, самое время. Вздыхаю, последний раз оглядываю столик, накидываю куртку и, сделав несколько поворотов ключом, выхожу из подъезда. Стоит. Ждет. Вижу по стучащим по капоту пальцам и съехавшимся к переносице бровям, что сейчас мне влетит. Направляюсь к машине, сажусь. Пару секунд стоит и так же смотрит в одну точку. Открывает дверцу, садится, и мы тут же двигаемся с места. Всю дорогу молчим. Буквально через полчаса мы подъезжаем к клубу. Да, можно сказать, что тут мы – постоянные посетители. Хочу, чтобы он первым прервал тишину, все-таки, что я такого сделал? Молчишь? Вот и молчи! Надавливаю на ручку дверцы, чтобы выйти из машины, ненавижу тишину, а сейчас она так повисла в воздухе, что кажется, стало нечем дышать. Не открывается. Еще раз. Злость вперемешку с возмущенностью так и готовы сейчас вылиться из меня. Резко разворачиваюсь и только открываю рот, чтобы выпалить все эмоции на своего «водителя», как он впивается в мои губы долгим поцелуем. Я знал, ведь так всегда. Сначала я спокойный, как удав, а ты даже не смотришь на меня, а потом мы словно меняемся ролями, теперь я возмущенный и злой, как черт, а ты спокойный и невероятно нежный. Улыбаюсь сквозь поцелуй, снова моя победа над тобой. Мятный вкус передается из его рта ко мне, смакую наш поцелуй, не отпускаю его губы.
- Малыш, пойдем, а то мы сегодня и к утру не вернемся, - странно, вроде такое обычное слово «малыш», а из его уст оно доносится так заботливо и ласково. Ничего не отвечаю и просто выхожу из машины. Прохладно стало, укутываюсь в воротник куртки и тут ощущаю на своей спине его руку, приобнимает, вместе заходим в клуб.
Это то место, где я чувствую себя Богом. Тут словно моя стихия, танцы, музыка, выпивка, веселье. Я же не подросток, мне 20 лет, пора бы уже начинать любить домашнюю теплую обстановку. Многие в этом возрасте семью заводят. Но не я. Я не считаю себя готовым к этому. Да и о какой семье идет речь? Отец постоянно намекает мне на девушек, то и дело знакомит с очередными дочерьми богатых родителей. Так бесят эти раскрашенные избалованные девицы! Даже сам факт того, что я буду спать с девушкой – меня уже заставляет морщить нос. Я не гей, можно сказать, что тяготею к обоим полам, но последнее время я хочу только парней. Парня. Своего. Которого люблю и который мне дорог. Но…
- Что задумался? Пойдем, - а вот и парень. Тащит меня к стойке. Обычно я сам настаиваю на пьянке вдрызг, а это, с чего бы? Он удивляет меня сегодня с каждым разом все больше. Покорно иду за ним, сжимаю его руку в своей.
- Тебе как всегда или продолжишь меня удивлять? – опираюсь о стойку, заказываю себе выпить и снова перевожу взгляд на него. Сосредоточился, явно думает, продолжать ли меня удивлять.
- То же самое, пожалуйста, – вот это да! То же, что и мне? Слушай, Лазарев, да ты сегодня разошелся не на шутку. Тебя развозит от одного бокала шампанского, а от такой промывки мозгов ты явно будешь невменяем. А я только этого и жду. Ты прочитал этих чертиков в моих глазах, улыбнулся, коснулся рукой моей щеки, - Пойдем…
Так, это уже интересно. Оставляю куртку на барной стойке и иду за тобой. Что с тобой? Ты стараешься мне угодить? С чего бы это? Такое чувство, что мы и правда сейчас меняемся ролями. Я не успеваю сообразить, как ты притягиваешь к себе за ремень джинсов и начинаешь двигаться и дотрагиваться до моего тела руками. Нет, я не против, мне даже нравится это. Но… Это все таки как-то странно. Весь танец наши взгляды не отрываются друг от друга. Я смотрю в его глаза и что читаю – преданность, любовь, понимание. А я? Почему мне всегда чего-то мало в этой жизни? Что мне в нем не хватает? Такое чувство, что я знаю его всю жизнь. Так оно и есть. С самого детства мы не расстаемся, не считая поездки в Англию и нашего долгого молчания после распада группы. Кажется, что я знаю его лучше, чем себя. Я всегда могу угадать, что он сделает в следующую минуту. Но не сегодня. Чувствую его дыхание на шее. Пока он опускает голову, чтобы коснуться губами моей шеи, я оглядываю танц-пол. Светловолосый парень, наверное, чуть младше меня не сводит с нас глаз. Улыбаюсь ему, кладу руки на спину Сережи и медленно провожу вниз до бедер. Парень отвечает на мои действия такой же легкой, ничем не обязывающей улыбкой. В такие моменты, я не знаю, что движет мной. Ненасытность? Возможность доказать всем и каждому, что я чертовски хорош и что то, что мне нравится, я всегда беру? Возможно. Но в этот же миг, я шепчу на ухо Сережи, что мне надо отойти, и даже не дождавшись одобрительного кивка в мою сторону, ухожу с танц-пола.
Почему в такие моменты, я не думаю, что он такой же, как я, молодой, красивый, желанный и что на него в это время найдется куча парней или девушек? Может, потому, что я знаю, он любит, и он не изменит. Иногда, задумавшись над своими действиями и поступками, я понимаю где-то в глубине души, что поступаю неправильно, что он этого не заслуживает, но продолжаю и продолжаю обманывать…
Желание снова попробовать неизведанное, привлекает, манит к себе. Это словно новая книга, которая вначале привлекает своим сюжетом. Но книга может понравиться своим вступлением, либо не понравиться. Почему мне понравилась книга именно с названием «Сережа Лазарев» я не могу сказать до сих пор. Люблю. Да, это слово часто вертится в моей голове. Люблю мороженое, люблю собак, люблю музыку, люблю Его. Одно такое простое красивое слово «люблю» и столько применений ему. Но когда узнать, что эта та самая любовь? Не привязанность, не привычка… А любовь?
Уверенно и гордо вскинув голову, направляюсь к туалету. Инстинкт меня не обманул. Светловолосый парень тут, как тут. Наполовину раздет. Осталось стянуть джинсы и заняться тем, собственно, зачем я сюда и пришел. Я всегда знаю, что меня хотят. Это подливает масла в огонь. Я завоеватель. Но иногда хочется расслабиться и получить удовольствие от легкой «добычи». Прости, мальчик, сегодня ей будешь ты. Не думаю, что ты сам захочешь давать продолжение нашей пятиминутной шалости в туалете. Долго не задерживаясь, захлопываю дверь ногой и расстегиваю рубашку. Дотрагиваюсь ладонью до его щеки и толкнув к стене, ловко справляюсь с джинсами. Мне доставляет удовольствие, видеть на его лице это наслаждение, как его глаза блаженно закрываются, когда моя рука скользит вниз к животу и обхватывает изнывающее от желания тело. Я люблю доставлять удовольствие, доводить до сумасшествия, сводить с ума от оргазма. Он хочет – я читаю это в его чуть приоткрытых глазах, но медлю. Пусть просит, пусть изнемогает. Проси же…
- Ну же… - тихий стон из приоткрытых губ и я срываюсь, провожу рукой между его ног, заставляя расставить их шире, и резко глубоко врываюсь в его тело. Вот оно. Что-то новое. Но… Как-то это стало… Приторно сладко. Слишком, дозволено что ли? Я хочу - получи. Хочу получить этого парня. Ну что же ты отдаешься мне, как шлюха? Оттолкни меня! Ударь! Уйди! Заставь меня, бороться за твое тело и за один раз с тобой тут. Я никогда не повторяю старых ошибок. Да. Ошибки – так я называю эти минуты оттяга, это временное помешательство. Может, я сейчас имею чужое тело, но это только сейчас. Другого раза не будет. Эксклюзив, так сказать. Мои романы не длились дольше этих минут. Сейчас я не думаю ни о чем. Что будет, если Сережа зайдет? Если ему кто-то скажет. Тут же полклуба моих знакомых. Полклуба завистников, полклуба обиженных. Вот таких, как ты, мальчик мой. Кусаю его плечо, оставляя красные пятнышки, целую шею – радуйся, я не всегда такой нежный. Скоро ты станешь таким же «обиженным». Но я ничего не могу сделать с этим. Мне не нужны подстилки. У меня есть Он. Какой бы я не был, я всегда возвращаюсь к нему, всегда с ним и никто не займет его место. Сегодня он другой, странный какой-то. Приготовил сюрприз? Интересно. Не замечаю, как в нашу «комнату минутного наслаждения» заходит парень. Не обращаю внимания, продолжаю доставлять нам обоим удовольствие. Может он присоединится к нам? Поворачиваю голову в его сторону, оценивающе окидываю взглядом, глаза жадно пробегают по его телу. Странно. Он не смотрит в нашу сторону. И только на секунду наши с ним взгляды встречаются. Мне достаточно этого. Его холодный, равнодушный взгляд и мой – страстный, властный и такой соблазнительный в этот момент. Я бы не отрывался от него, если бы парень, от которого я отвлекся, не притянул мою голову к себе и я, сделав пару движений кончил в него. Когда я поворачиваю голову, чтобы продолжить свое наблюдение за внезапным гостем – его уже нет тут. Отстраняюсь от «минутки» и натягиваю джинсы, подхожу к умывальнику и смываю всю «грязь» с живота. Ненавижу, когда они делают это на меня. Я выше этого. Я никогда не дам себя. Мне будут принадлежать, я - никогда.
- Тебя зовут как? – будто бы ему совершенно все равно, надевает футболку, даже не смотрит на меня. Хмыкаю, выключаю воду, поправляю ворот рубашки. Две верхние пуговицы расстегнуты, подворачиваю рукава, уставляюсь в него взглядом. Боишься смотреть на меня? Боишься, что это был последний раз. Так и есть.
- А это имеет значение? – равнодушно. Я даже не стараюсь быть холодным, я сейчас и так похож на глыбу льда. Непробиваемый Влад Топалов. Молчит. Мне тоже сказать больше нечего. Я получил то, что хотел, мне не за чем тут оставаться.
- Мы можем повторить это. Ты только… Только позвони, - его взгляд на мое спине. Даже не поворачиваюсь, он сам все делает, обходит меня, протягивает клочок бумаги с телефоном. Я даже на номер смотрю. Стас. Хмыкаю, сую в карман и выхожу. Он мне чужой. То, что было между нами – не считается. Мы просто доставили друг другу наслаждение. Разве могут быть еще варианты? Разве можно написать продолжение этому? Не думаю. Наверно, я сейчас жалею этого парня. Хотя, я ведь не заставлял его делать это, я не тянул его, не брал насильно, он сам мне отдался, остальное – его проблемы. Подхожу к стойке, где сидит Сережа, сажусь рядом, беру из его рук виски и делаю большой глоток, ставлю на столик.
- Ты долго. Я думал, успел до дома добежать и обратно, – почти не раздражен, наверное, он уже привык к такому. Я говорю, что встретил старого друга и что заговорился, забыв про время. Верит. Как всегда. Как можно не верить этим глазам, которые сейчас так преданно смотрят в его, руке, которая опускается на его колено и медленно поглаживает. Мне нравится это. Его слегка дрогнувшие ресницы и сразу опустившиеся глаза. Беру за руку, крепко держу – знай, ты только мой.
- Поедем ко мне. Я устал за день.
И он никогда не отказывает мне. И все, как по старому, давно надоевшему режиссеру сценарию, который приходится отыгрывать актерам в театре каждый сезон. Он актер, он привык, а я – нет. Поэтому и существуют такие «минутки» в клубе. Кажется, что скоро там не останется того, кто бы не согласился отдаться мне. А тот… Почему-то он хорошо мне запомнился. Красивые глаза, манят, зовут, но не дают разгула мыслям, как бы говорят, что это не достанется просто так, без усилий.
Сейчас ты подо мной. Такой нежный, родной. Сам перенимаю твое романтическое настроение, я умею подстраиваться. Ведь ты всю жизнь это делаешь в отношении меня. Почему бы хоть раз не повиноваться тебе. Но тело не слушается меня. Умелые ласки, слышу твой тихий стон, бессвязный шепот мне в шею. Я не такой. Я хочу сумасшествия, хочу громких всхлипов, хочу искусанные до крови губы, хочу твои плечи, давно покрывшиеся алыми пятнами от моих засосов. И я снова становлюсь таким, как там… В клубе. Ты мечешься подо мной, кажется, просишь, чтобы я медленнее проникал в тебя, чтобы не так больно и не так быстро, но я не слышу. Не хочу слышать? Слушаю свой внутренний голос, который твердит не останавливаться. Ты постепенно успокаиваешься и послушно отдаешься мне. Нет, я тогда ошибся. Ничего не изменилось. Ты такой же податливый, такой же, как всегда. Нет. Такой, какой всегда со мной. И все заканчивается. Мы лежим на прохладных простынях. Он что-то нашептывает мне ухо, говорит, что любит. Как можно любить меня? Хотя бы после того, что я сейчас сделал. Он же просил, а я опять откинул все назад и сделал по-своему. Иногда так хочется сделать его самым счастливым, ведь он этого заслуживает. Но, я не могу переступить через себя!
- И я тебя.
Снова слова в пустоту. Я даже не понял для себя, что такое любовь, не научился разграничивать любовь и привязанность. Слишком давно тебя знаю, слишком все предсказуемо. Опять эти мысли лезут в голову. Закрываю глаза, прислушиваюсь к его ровному дыханию и чувствую, как сам засыпаю.
Да, так бывает, любовь умирает,
Но вроде бы манит опять. Манит.
И непонятно, куда же ушло всё тепло,
Холод в глазах, ветер в словах...
Солнце светит с самого утра. Вроде бы тот пробирающий до костей мороз, остался, но уже чувствуется теплота утра. Лучик пробирается на кровать, приоткрываю глаза, зажмуриваюсь. Надо закрывать шторы на ночь. Смотрю на часы. Около девяти. Пора вставать, я должен был быть в студии час назад. Как всегда все будут ворчать, и кидать на меня недовольные взгляды. Как ни странно, Сережа спит рядом, уткнувшись в мое плечо. Даже будить его не хочется. Осторожно встаю, надеваю халат и в душ. Стараюсь особо не шуметь, не хочу сейчас встречаться с Сережей. Мне стыдно за вчерашнее. Как и всегда. Никогда не думаю, когда делаю это, когда не слушаю его, а на утро все всплывает в голове и хочется провалиться за свою грубость. Вода прохладная, помогает освежиться, чувствую заряд энергии, ее должно хватить на день, а вечером, такую энергию я получу в клубе. И снова, как по написанному сценарию. Я всегда хотел разнообразия, клялся сам себе, что не буду как отец, что у меня не будет однодневного графика на всю неделю, что все мои дни, каждый день, будет каким-то новым, отличающимся от других. Но это так сложно. Ведь все хорошо, а в к хорошему привыкаешь. Чашка горячего кофе и можно смело на студию. А Сережа… Пусть спит, ему наверно никуда не идти, если он так сладко развалился в кровати. Выхожу в коридор, проходя мимо спальни, останавливаюсь на секунду. У него красивое тело, тонкая лебединая шея, изящные руки, мне нравятся эти светло-синие жилки на запястьях, люблю прижимать тебя за них к кровати, показывать – я сильнее. Да, я сильный и не только физически, морально. Когда группы не стало, плохо было всем. Не хочу сказать, что это было для меня ударом, но не я пришел тогда первым. Он, виновато опустив голову, зашел ко мне. Какие тогда были причины не впустить его? А потом ночь любви, ночь наслаждений и ласк. Ночь любви. Звучит красиво, как в дешевых мелодрамах про любовь. Ночь страсти, огня и секса до потери сознания – вот что было. Зачем говорить красиво, если так оно и было. Если бы я был художником, моей первой картиной была бы эта: измятые простыни, его разбросанная одежда на полу, его загорелая спина, чуть подрагивающие ресницы и спокойное блаженное лицо. Может ему нравится все, что я делаю? Все, что делаю с ним? Поэтому он все еще молчит. Знает ли он о моих «минутках» в клубе? Давно бы бросил, наверное. Нечего забивать голову и так сложный день, впрочем, как всегда. Прикрываю дверь в спальню и ухожу.
Вот он, мой красавец. Я люблю дорогие красивые машины, люблю кататься по ночной Москве, люблю ездить на больших скоростях, адреналин. Вот, может быть, мне не хватает адреналина в жизни? Может, хочу, чтобы Сережа застал меня с каким-нибудь парнем в клубе? Но это же бред. Я не хочу его терять. Какой бы я ни был, он простит, простит и вернется. А я? Я приму его. Только… Если не он. Не он мне изменит. Смешно, но я собственник, я эгоист, позволяя себе такие отношения, я внутри уже точно для себя определяю, что мне не должны изменить. А если подумать, то мне постоянно изменяют. Став моими, те парни ищут все новых и новых, а я, про меня они забывают. Но с каждым я стараюсь делать минутное наслаждение таким, что его трудно забыть. Может, поэтому у меня в кармане скопилась куча бумажек с телефонными номерами. Я их никогда не выкидываю, но и не звоню. Наверно, боюсь, что когда-нибудь, удача не будет на моей стороне, и я останусь один и тогда, достав такой номер из кармана, я позвоню. Я переступлю через себя и наберу номер любого. А кто из них станет счастливчиком? Кто станет невольным свидетелем моего слабого характера?
Красивое стеклянное здание. Одна из самых лучших московских студий. Пока что, у меня нет времени на то, чтобы разъезжать по заграницам и приходится работать в Москве. Так даже лучше, привычная обстановка, привычные люди, не надо ни к кому и ни к чему привыкать. Здороваюсь со всеми, жму руки, столько лиц, все мелькают перед глазами, как стоп-кадры, даже не запоминаю, с кем уже поздоровался и пожелал удачного дня, а кому нет. Вижу директора. С недавних пор он у меня есть. Мне стало трудно управлять группой в одиночку, а так, я могу вносить свои коррективы и в то же время, на меня не ложится груз ответственности. Такое же каждодневное рукопожатие и улыбка, вроде бы все.
- Влад, иди сюда! – оглядываюсь тут же, Геннадий Валерьевич стоит возле своей секретарши и разговаривает с каким-то мужчиной, смотрят документы, тот что-то подписывает. Меня это не очень-то и волнует, подхожу к ним.
- Да, здравствуйте, Геннадий Валерьевич… - замолкаю, я ведь не знаю имени мужчины, как к нему обратиться. Но судя по одежде, очень значимая персона. Секретарша не успевает строить глазки этому мужчине, а тот, склонив голову, сосредоточенно читает какие-то документы, явно контракт.
- Брайан Кинни, Влад, познакомься, очень хороший наш друг, - натягиваю улыбку, протягиваю руку мужчине, и тот поднимает на меня глаза. Чувствую, как уголки губ незаметно съезжают вниз, вскидываю брови, похоже, дело дойдет до упавшей до колен челюсти, но этого не случается. Тот улыбается мне, как-то холодно, жмет мою руку и снова опускает глаза в документ. Его рука была в моей руке всего пару секунд, а я уже боялся обжечься. Этот взгляд, глаза, я еще в клубе его запомнил. Только бы не узнал. Мне ужасно стыдно сейчас. А если он узнал? Да нет, мало ли, сколько людей похожих. Если спросит, буду все отрицать. Готов сквозь землю провалиться. Ладно, секс со жгучей брюнеткой, но не секс со светловолосым парнем в туалете модного клуба на окраине Москвы. Куда-то пропала вся уверенность, опускаю руки в карманы.
- Очень приятно, я пойду, у меня много работы сегодня, - откланявшись, ухожу. Лечу по длинному коридору, разве могут быть такие совпадения? Только если в кино. Да и снова в какой-нибудь сопливой мелодраме со счастливым концом. Только вот девушки не хватает. Почему же, ею будет секретарша Гены. Но, по-моему, либо она не во вкусе этого Брайана, либо у него таких очень много и цеплять местную дешевку он не хочет. А может, ему нравится что-то эксклюзивное? Как я, например. Нет, уж такой солидный мэн, точно не будет играть со мной. Но почему же он был в том клубе? Ни за что бы не подумал, что такие люди могут встретиться в таком месте, как ночной клуб. Нечаянно сталкиваюсь плечом с Денисом, мой очень хороший друг. Нет, я не спал с ним. Наверно, он единственный такой человек, который так хорошо знает меня, но только не со стороны постели. Может быть, поэтому мы с ним так хорошо дружим? Либо друзья, либо любовники, третьего не дано. Я выбрал дружбу. Было как-то по пьяни. Но дальше поцелуя ничего не зашло. У меня правило, не целоваться с тем, с кем спишь, иначе можешь влюбиться. А может, я сам себе это придумал? Но на всякий случай, лучше не рисковать. С Денисом был поцелуй, а дальше не пошло, иначе был бы секс, а может и любовь. Дружбе пришел бы конец. Ну и не могу я работать с человеком, зная, что он был подо мной! С Сережей я целуюсь, значит люблю? Нет, все-таки я сейчас точно запутаюсь.
Идем записывать новую песню! Она такая же, как и я: зажигательная, манящая, вызывающая, поэтому думаю, особого труда мне ее спеть не будет. Прохожу в звукоизолирующую комнатку с микрофоном, текст даже не беру, я ее не забуду, я просто буду петь про себя, вкладывая что-то свое, частичку меня. Так надо с каждой песней. Это люди все думают, что записать альбом легко, пришел на студию, выучил несколько песен, спел и выпустил альбом. Нет, каждую песню надо прожить, прочувствовать, вот как эта. Она идеально подходит мне, словно с меня написана. Надеваю наушники, поехали! Незамысловатая быстрая музыка, зато какие слова. Вижу через стекло впереди себя, как зашли Гена, и как он сказал «наш друг», этот самый Брайан. Начинаю дергаться, чувствую себя не в своей тарелке, слова сами вылетают из головы, просто перестаю петь, а музыка до сих пор играет. Отвожу взгляд, видя, как этот мужчина не сводит с меня глаз, о чем-то задумался. Обычно, для меня это – пустяковое дело. Меня могут хотеть, ненавидеть, любить, но он… Что он сейчас чувствует? О чем думает? Слишком много вопросов и он мне на них ответит. Вылетаю из комнаты, прихватив куртку, ничего не сказав.
Страх перед болью от старых потерь,
Откровенной любви захлопнута дверь.
И теперь, когда в сердце нет больше огня,
Теряется смысл каждого дня…
Кафе недалеко от студии. Небольшое, уютное, малолюдное – как раз то, что нужно. Я сижу за крайним столиком, постукивая ложечкой о края чашки, как бы отряхивая от собравшейся пенки. Вижу боковым зрением, как ко мне подсаживаются, чуть поднимаю глаза. Я знал, что ты придешь, но не думал, что так скоро. Ты оказался не таким уж и загадочным, вижу тебя, как на ладони. Хочешь меня? Не думал, что все будет так легко. Я словно снова теряю интерес, и вся эта игра взглядами становится мне скучна и однообразна.
- Ты ушел, почему? – говорит четко, у него прекрасный русский, я бы даже сказал, что он просто родился в России, но не жил здесь.
- Мы уже на «ты» перешли… - говорю немного тише, улыбаюсь. Сейчас мне кажется, что я хозяин положения, что ты в моей власти. Но что-то не так, ты какой-то, другой. Я не могу сказать, в чем, но я чувствую, как мне хочется узнавать тебя дальше.
- А ты против? – вскидывает брови, явно удивлен моим вопросом. А я люблю удивлять, ты не исключение, даже не считая того, что ты зацепил меня сразу.
- Нет-нет, что ты, - особо выделяю последнее слово, подвигаю стул немного ближе к нему, кладу руку на его колено, как я часто говорю, процесс пошел. Вижу, как он незаметно убирает мою руку. Не хочет, чтобы кто-то увидел? Правильно! Я тоже не хочу открывать свои «увлечения» парнями всем. Убираю руку, сижу уже с более серьезным видом.
- Я не за этим пришел. У меня к тебе есть просьба, скорее даже предложение. Думаю, оно будет тебе интересно, - откидывается на спинку стула, складывает руки, - Я вижу, ты такой «игрок» и… В общем, Влад, - опирается локтями о стол, а я же в свою очередь заговорчески улыбаюсь, наклоняюсь к нему, - Не обольщайся, - он сразу отрезает все пути к себе.
- Да говори уже! У меня мало времени, я жду тут одного человека и он скоро должен придти. Поэтому не обольщайся ты, - немного раздраженно, жаль, что не получится с тобой замутить, но раз так, мне нечего быть вежливым и уступчивым.
- Судя по тому, что ты тут сидишь около получаса в компании чашки кофе, лениво посматривая по сторонам…
- Не твое дело. Ты будешь говорить или мне можно идти? – встаю с места, но он хватает меня за руку, останавливая.
- Давай не будем. У меня есть предложение, - наконец-то он начал, снова усаживаюсь на стул. Может что стоящее? Может он, какой менеджер хороший? Интересно.
- У меня есть парень, - хмыкаю, я то тут при чем, но не перебиваю, хочу дослушать до конца твое «предложение», - Я хочу заставить его ревновать. Просто, хочу проверить, не безразличен ли я ему. Получилось так, что мы поссорились, и он начал крутить с кем попало, чтобы насолить мне, я не хочу искать себе какого-то парня в клубе, потом ведь не оберешься проблем, а мне такая репутация не нужна. Я и подумал, что ты подойдешь для этой роли, - я реально удивлен и даже немного возмущен.
- Ты меня, что за шалаву принял? – встаю, оставляя на столе чаевые, одеваю куртку. Вижу, что он даже не двинулся. Может, все не так плохо? – Что ты расселся тут? Мы едем или как? – я почти согласился, надо только все обсудить еще раз. Встает, идет за мной. До студии недалеко, я даже машину оставил там.
- Куда? – догоняет меня и идет со мной плечо о плечо.
- Прогуляемся, - перехожу через дорогу, останавливаюсь, жду, пока он догонит.
- Так ты согласен?
- Что мне за это будет? – почти подходим к студии, сбавляю шаг.
- Что угодно. Я могу обеспечить тебе безупречную репутацию в Лондоне, без проблем. Как вижу, ты не настолько заслуженный певец и твои дешевенькие песенки с моей помощью буду продаваться на ура, - тут он меня совсем добил, так хочется развернуться и заехать ему в лицо, но я умею держать себя в руках.
- Хорошо, договорились, - собираюсь уходить, протягивает мне руку, смотрю то на нее, потом ему в глаза, улыбаюсь и быстрыми шагами ухожу.
На следующий день мы договорились обо всем. Позвонил он. И опять же, вроде бы я ничего не делаю, только он и все равно я чувствую, что этот орешек мне не по зубам. И пусть. Сереже я не стал ничего говорить, он обидится, да и расстроится, начнет мне баллады читать о плохом и хорошем. Об этом знали только мы, по крайней мере, договор был на нас двоих и все. Ничего сложного или запутанного. На людях мы, как всегда, только коллеги, вечером, я должен стать его любовником или что-то вроде того, не отходить от него ни на шаг. Делать все, чтобы его парень начал ревновать, а уж не будет ревновать – не мои проблемы.
Каждый вечер мы были вместе. Каждый вечер, я должен был сопровождать его в машине до дома, оттуда уезжал на своей машине, чтобы его парень подумал, якобы я остался у Брайана на ночь. Меня все устраивало. Но, Сережа стал волноваться, почему я так поздно, почему мы не ходим никуда вечером, а я отмахивался, ссылался на головную боль, на переутомление на работе и утешал его «ночами любви». Не то, что бы я был против, нет, просто, голова сейчас была забита другими проблемами. Кажется, что тут сложного мне надо было делать? Но эти ночные прогулки с Брайаном меня уматывали, отбирали все силы. Один раз, его парень пялился на нас. Я увидел в лице Брайана неподдельную ухмылку, превосходство. Я красивый, богатый, меня знают в этом месте, что еще нужно было, чтобы заставить его парня ревновать? И это случилось.
Снова клуб, как и последнюю неделю. Я прихожу с Брайаном и ухожу с ним. Только после этого, ничего не бывает. Это ведь простая игра на публику, вернее, сейчас этой публикой был его парень. Мы как всегда берем самую дорогую выпивку и садимся на диваны.
- Кажется, лед подтаял, - говорю Брайану шепотом, с улыбкой на лице, замечая, как его парень смотрит на нас за все то время, что мы перед ним крутимся вместе, и первый раз реально бесится.
- Я даже знаю, что сможет растопить лед гораздо более быстро и эффективно, - сначала я не понял, что он имеет ввиду, но как только он развернул меня к себе лицом и впился в губы поцелуем, я обмяк и поддался. Я решил, что если играть, то играть по взрослому. Когда мы перестали целоваться, я оглядел зал взглядом, его парня уже не было. Брайан схватил меня за руку и потащил к выходу. Мы сели в машину и поехали к нему. А потом все по старому сценарию – я выгнал свою машину из его гаража и поехал домой.
На следующий день все повторилось. Только его парень был в окружении, как сказал Брайан, своего нового дружка. И мы снова целовались у него на виду. Мне кажется или ему это нравится? Бред, он всего лишь хочет позлить своего парня, не более. Только…
- Он смотрит на нас, Брайан, - поглядываю краем глаза на его парня.
Сегодня я сделаю что-то новое, а то «публике» наверно, надоело смотреть одно и то же. Перемещаюсь на колени к Брайану, перекинув через него одну ногу, притягиваю к себе за ворот рубашки. Сегодня он целует меня как-то особенно. Раньше это было наигранно, его язык почти не шевелился и я делал всю «работу», ведь это и было условием, за которое, я и должен был получить свое. Сейчас и он инициатор нашего поцелуя. Отрываюсь от него, смотрю в отражение зеркала сзади нашего дивана, ищу глазами в нем его парня.
- Кажется, он снова ушел куда-то, - отвожу взгляд от зеркала, только опускаю голову, как мои губы встречаются с губами Брайана. Он жадно целует меня, овладевает моим ртом, а у меня губы словно немеют от такого поворота, но я не прекращаю это безумие.
За это время я очень изменился, хотя прошло всего больше недели. Не знаю, что со мной. Я перестал… Думать, что я выше других. Я стал воспринимать все проще. За это время я не брал в клубе ни одно парня и не потому, что не должен был отходить от Брайана. В наши договоры было включено то, что я мог подцепить кого-то и незаметно уединиться в туалете. Но я… Мне это больше не было нужно. Появилось ощущение какой-то заполненности, словно меня уже не тянет на экстрим, на мои «минутные удовлетворения». Я хотел его. Очень хотел. Может, просто скрывал это для себя, но каждый день, начинался с его звонка и заканчивался его взглядом мне в спину, после клуба. Не думаю, что он делал это специально, скорее всего, делал, как считал нужным. Но я сходил с ума. Сережа стал смотреть на меня по-другому. Он волновался, не случилось ли что. Я ничего не говорил. И это меня еще больше выводило из себя. Я не мог ему сказать, после всего, что было все эти годы, после всего, что мы пережили вместе, после всех, через кого мы переступили и вероятно могли бы еще переступить, но я, кажется....
Его губам уже мало поцелуев, он перемещается на шею, а я шумно выдыхаю.
- Но его ведь нет… - пересилив себя, спрашиваю. Я хочу услышать, что ты скажешь.
- Поехали ко мне… - он снимает меня со своих колен, крепко берет за руку, и мы быстро выходим из клуба и садимся в машину. Я думал, что сегодня будет что-то иначе, но, похоже, мне снова придется выгнать свою машину и уехать после того, как совсем стемнеет. Опять этот сценарий. И опять эти же актеры.
Мы доезжаем до его квартиры. Его машина возле подъезда, моя ждет меня в гараже недалеко. Только зайти для виду надо на пару минут. Как и всегда. Открывает дверь, пропускает меня, заходит следом. Стою немного возле двери, как всегда, не разуваюсь, не снимаю куртку, просто жду свое время, чтобы уйти. Пара минут прошла, а он уже скрылся в своей комнате. Мне пора. Разворачиваюсь, дергаю за ручку. Заперто. Наверно, заело что-то. Сильнее надавливаю на ручку, но не помогает.
- Брайан, у тебя тут что-то с две… - говорю и разворачиваюсь назад, как вдруг перед глазами всплываешь ты. Так неожиданно, я немного напугался, от этого вздрогнул и облегченно выдохнул.
- Бу! – начинаешь смеяться. Сначала улыбаюсь, но самому становится смешно, подхватываю твой смех, - Проходи, что стоишь возле двери, - твой смех меняется снисходительной улыбкой, проходишь куда-то в другую комнату. В этот момент замечаю, что на тебе надеты джинсы, свисающие с бедер и белая майка. Я никогда не видел тебя, вот так, в домашней обстановке. За эту неделю мы подружились, и я думал, что всегда найду к тебе подход, но не сейчас. Разуваюсь и иду на свет в комнате, который горит только в спальне. Нерешительно делаю первый шаг, ощущаю мягкий ковер, ворсинки такие длинные, что щекочут пятки через носки. Как-то у тебя уютно, домашнее и по-доброму тепло.
- Ты вроде снимаешь эту квартиру, а все так одомашнено, будто живешь тут всю жизнь, - снимаю куртку, сажусь на краешек кровати, так как больше ничего не замечаю, кроме кресла возле окна, но оно повернуто в другую сторону и будет смешно, если я сяду к тебе спиной. Оглядываю тебя с ног до головы. Ты первый раз предстал передо мной таким. Даже как-то не по себе, можно сказать, влез к тебе в жизнь и увидел тебя с другой стороны. Не с той, рабочей, а такой, дружеской. Не могу сказать, что мы не дружили, но и дружбой назвать сложно. Скорее, даже и ты согласился бы, у нас была договоренность, и мы были партнерами.
- Я прошу оставлять мне ее, даже когда меня нет в Москве, и всегда снимаю именно ее. Мне нравится тут… Тихо, спокойно, я привык к ней, подумываю даже выкупить, так как часто бываю в Москве, - оглядываю комнату, мне тут все нравится, от высоких белых потолков, до пушистого и мягкого ковра. Невольно кидаю взгляд на кровать, на которой сижу.
- Большая, - провожу ладонью по простыням, - Наверно, одиноко спать одному в такой кровати, - что я только несу? Это, во-первых, его дело, во-вторых, кто сказал, что он спит в ней один? Мысленно ругаю себя за глупость. Не замечаю, как он подходит ко мне сбоку, залазит с ногами на кровать, садится сзади моей спины на колени и протягивает вперед бокал дорогого вина. Я еще не пробовал, но знаю, у него отменный вкус на такие вещи. Беру из его рук бокал, делаю глоток, пробую, смакую вкус на языке, глотаю. Прохладное, с приятным вкусом, словно бархатное. Очень вкусно, поворачиваюсь к Брайану, вижу, как он лежит, откинувшись на подушки, положив ногу на ногу и не сводя с меня глаз, почти допивает свой бокал. Допиваю вино, поджимаю ноги на кровать, подползаю к тебе на коленях, свободной рукой снимаю твою ногу с другой, развожу и ложусь между ними, тянусь к твоим губам. Останавливаешь меня, дотронувшись бокалом о мои губы.
- Налей мне еще, - говоришь еле слышно, но в твоей квартире, правда так тихо и спокойно, что все слышно даже шепотом. Продолжаешь сверлить меня взглядом. Но что ты хочешь? Я не понимаю.
Встаю с кровати, беру у тебя из рук пустой бокал, подхожу к столу, беру бутылку вина, читаю этикетку. Да оно кучу денег стоит, состояние целое, как ты его достал. Опускаю бокалы на столик, наполняю один вином. Только начинаю наполнять второй, как чувствую твои руки у себя на бедрах, ты сильно сжал пальцы, словно вцепился в меня, как зверь и прижался грудью к моей спине. Касаешься губами моей шеи. Меня словно парализовало. Я не могу ничего сделать и сказать. Второй бокал уже через края наполняется вином, оно разливается на столик и уже капает с него на белый ковер. Остаются красные пятна, они впитываются в мягкую шерсть, как я впитываю каждое твое касание, каждый вздох, каждое движение твоих рук. Я сейчас веду себя, как будто у меня все в первый раз, даже странно как-то. Обычно я заставлял сходить с ума, сейчас все наоборот. Ты сводишь, а я не могу противостоять. Безумство. Это ведь только сделка, только игра. Но, похоже, я забыл правила. Он делает все так медленно и так нежно, даже, кажется, что никакого секса и не будет, а мы просто вот так пообнимаемся, пожмемся друг к другу и разбежимся по разным углам. В голове сейчас совсем ничего нет, ни о чем не думаю, вино заставляет забыться. Нет, даже не оно, все это, все что сейчас тут происходит. Это так непривычно, так по-новому. Его руки залазят под мою футболку, гладят живот, грудь, а губы не прекращают исследовать каждый миллиметр моей шеи. Ставлю бутылку на стол, откидываю голову назад, чуть приоткрываю губы. Это было моим правилом, а я сам себя отдаю. А он целует, опять так же, как в клубе. Я хочу проявить хоть каплю инициативы, только собираюсь повернуться к нему лицом, но он сильнее сжимает меня в объятиях.
- Отпусти… - говорю совсем тихо, прося, сам бы не смог отказать, если бы меня так жалобно просили о чем-то. И тут его руки постепенно ослабляют хватку, я уже могу повернуться. В комнате горит свет, и поэтому я заглядываю к нему в глаза. Ничего. Абсолютно ничего. Нет, ни любви, ни ласки, ни даже ненависти или злости. Словно, это так обыденно, словно, не первый раз…
Он несильно зажимает меня к столику. Чувствую, как джинсы потихоньку мокнут, пачкаясь в разлитое по столику вино. Улыбаюсь, вижу, как он пожирает меня глазами. Чуть отталкиваю его, чтобы отойти от стола. Я же не собираюсь с мокрым задом расхаживать потом по улице. Тем более.… Это не совсем удобная поза, чтобы я смог взять кого-то, обычно так зажимают пассивов. Улыбается, снова прижимается ко мне и тут все начинает происходить в два раза быстрее, опытные ласки, умелые руки, страстные поцелуи. Неужели этого всего у меня не было? Было, но сейчас это просто несравнимо. Я бы все отдавал за такие ночи. Ему надоели обнимания и обжимания, валит меня на ковер, совсем рядом со столиком, с которого до сих пор капает вино. Я под ним. Снова эти поцелуи, его рука опускается с груди на живот, поглаживает, поддевает резинку белья, и я чувствую приятное прикосновение на своей плоти. Слабый стон, почти выдох, одними губами. Теперь он не только видит, но и чувствует, как сильно я возбужден. Его вид сейчас просто сводит с ума. Голодный взгляд, некоторые пряди волос спадают на лоб. Ловлю себя на мысли, что хотел бы видеть эту картину каждый день… Нависает надо мной, приподнимает меня, помогаю снять с себя футболку, снова валит спиной о мягкий ковер. По телу пробегают мурашки, то ли от прохлады, то ли от того, что может произойти в следующую секунду. Посмотри мне в глаза, посмотри так, как я хочу. Пожалуйста, я боюсь быть отвергнутым, непонятым. Да, да, да! Я, Влад Топалов, боюсь, что меня кинут! Смешно? Мне не очень. Я упираюсь руками о его плечи, перекидываю через себя – теперь я наверху. Улыбается, дает мне хоть каплю свободы действий. Знаешь, сколько раз я это представлял, сколько раз прокручивал эти сцены в голове и сейчас даже кажется, что это очередная такая сцена, придуманная мной и которой на самом деле нет. Только я боюсь очнуться и оказаться, например, в студии, дома перед телевизором, на кровати с Сережей. Не медлю, стаскиваю с него майку. Красивое, загорелое тело, лапаю его взглядом, потом нежно касаюсь языком сосков, веду мокрую полоску вниз к животу. Движения такие медленные и такие едва ощутимые, что это, скорее всего, заставляет появиться щекотке, чем возбуждению. Хочу стянуть с него штаны, но он почему-то останавливает меня, крепко хватает за локоть и снова переворачивает на спину. Что он хочет? Я опять ничего не понимаю. Он ведь знает… Знает, что я не пассив. Но тогда, почему так…
- О, да, - почему так приятно… Его рука сразу прерывает все мои размышления, крепко сжимает мою плоть, заставляя меня выгнуться, как кошка ей навстречу. Прикрываю глаза, чувствую, как он смотрит на меня, следит за моим выражением лица. Грубо целует, покусывает мои губы, подчиняет себе. Не успеваю сообразить, как он переворачивает меня на живот, так же быстро стаскивает джинсы с бельем и… входит. Нет. Врывается в меня, в мое тело. Резко открываю глаза, из груди вырывается протяжный стон, а руки сами цепляются за ковер. Как больно. Просто больно, ни капли наслаждения, ничего, просто невыносимая боль. Не может это нравиться. Я сейчас чувствую себя на месте всех тех, кого когда-то вот так имел. Только он делает все не так. Замирает, дает мне привыкнуть к новому ощущению. Я никогда, я обещал себе, что никогда не дамся никому! Даже Сереже. Он обижался, говорил, что это в порядке вещей, просил хотя бы раз уступить ему. Но я упирался, как бык. А Брайан. Он получил меня без усилий, без уговоров, даже без эмоций. Что мной сейчас движет? Что я делаю…
- Сейчас привыкнешь, - шепчет на ухо, касаясь его губами. Почему он, почему не я? Почему сейчас я под ним, а не он подо мной? Ведь мы оба, да, я уверен, что оба, что он тоже никогда не лежал под кем-то, не давали себя. Я даже не стал возражать, хотя ведь с самого начало было ясно, что он хочет. Наверно, я сейчас, как целка, как невинная школьница. Стискиваю зубы, ничего ему не отвечаю, а тело само отстраняется от него. Вытягивает мои руки, проводит ладонями вдоль них, делает во мне первое движений. Сжимаю пальцы в кулаки, снова стон.
- Мне больно… - почти неразборчиво, не хочу выглядеть в его глазах слабым, бояться боли, но уже не могу терпеть. Это похоже на сумасшествие. Сначала это вино, потом его поцелуи, потом катание по полу. Может, мне все и правда кажется.
- Малыш, - это слово… Так меня называл только Сережа. Как он, как он узнал? Я уже подсознательно решил для себя, что не остановлюсь, что отдамся ему, а сейчас я уверился в этом еще с большей силой, - прости, - после этого он чаще начинает двигаться во мне, быстрее, резче, грубо, еще больнее. Когда уйдет боль? Ты же обещал. Я даже сам не ощущаю, как по щекам текут слезы, капают на ковер, другие прячутся в уголках губ. Постепенно боль становится все меньше, сменяется наслаждением. Мой первый раз – пробегает в голове. Когда-то это должно было случиться. Только я не думал, что так быстро, не думал, что с тобой. Тогда в туалете, разве я мог предположить, что буду сейчас под тобой, шептать бессвязно о том, чтобы ты не останавливался. Не мог. Скажи мне в тот момент, что этот мужчина будет владеть мной, я бы рассмеялся и набил морду тому, кто это сказал. Я всегда думал, что если ты имеешь кого-то – ты Бог, ты все, а тот, кто под тобой – просто куклы, которыми надо пользоваться. Значит, я сейчас кукла? Но в его руках, так хочется быть игрушкой. Я уже постепенно привыкаю к тому, что отдаюсь Брайану, расслабляюсь, так даже легче, совсем хорошо. Но он постепенно начинает приподнимать меня за живот, насаживая на себя все глубже. Казалось, что дальше некуда, но он продвигается все дальше. Тащит на себя, пальцами цепляюсь за ковер, но тело отказывается слушаться, соскальзывают. Он ставит меня на четвереньки, впивается пальцами в бедра, коленом раздвигает мои ноги шире и снова резкими толчками начинает овладевать моим телом. Боль снова возвращается, не такая сильная, как сначала, но локти подкашиваются, и я падаю грудью на ковер, продолжая сидеть на коленях. То, что было в следующее мгновение, я никак не ожидал. Брайан так резко схватил меня за пряди волос, и потянул на себя так, что я снова привстал, опираясь на локти. Кажется, мои стоны сейчас заглушили бы детский хор, отчаянные, но жутко приятные и сладостные, похожи на скуление щенка. Облизываю губы, ощущаю что-то соленое на языке, может быть слезы. Нет, всего лишь кровь. Маленькая ранка на губе. Нечаянно прокусил, когда старался спастись от боли. Одна его рука соскальзывает с бедер на живот, обхватывает мою плоть и ласкает в такт своим движениям. Подаюсь навстречу. Как все сейчас… Перевернуто. Я же был всегда на его месте. А теперь так. Похоже, жизнь и правда ставит нас на места тех, кому мы когда-то сделали больно. Но сейчас это не та, душевная боль, а физическая, которая проходит, оставляя за собой море ощущений. Душевная боль не забывается и человек хранит ее в самых уголках своей памяти, стараясь как можно реже вспоминать. Похоже, хорошим воспоминаниям. Только они по желанию самого человека сохраняются в памяти, а все плохое автоматически и это невозможно стереть. Не останавливаясь, двигается во мне, чувствую, как он сжимает мою плоть в руке.
- Брай… - не могу полностью сказать сейчас твое имя, даже при огромном желании, мое тело подхватывает волна наслаждения, все тело содрогается в оргазме, и я ощущаю, что кончил ему в руку. Отпускает, проводит липкой, влажной рукой по моей груди, касается ею моих губ, приоткрываю рот, и два пальца тут же оказывается внутри. Никогда не пробовал себя. Нет, я никогда не пробовал вообще. Тоже первый раз. С тобой все в первый раз. Я все тебе позволяю, переступая через себя тем самым. Покусываю его пальцы, он выдергивает их изо рта. Его движения стали медленнее, он хочет…
- Кончи в меня, - что я несу сейчас? Если бы я этого не сказал, если бы сам не попросил, он бы не сделал этого. Да, он взял меня, но он слишком уважает меня, так же, как и я его. Он такой, как я. Он не опускается до такого. А опустился бы он ради меня? Был бы на моем месте? Мы даже… Даже не предохранялись. Сколько было у меня таких связей? Два, три раза? И то потому, что не было с собой средств защиты. А я даже не сказал ему. После моих слов, он выходит, переворачивает меня на спину, чувствую, как затекли руки. Он кладет их себе на плечи, а я стараюсь обнять его за шею. И снова мой стон вперемешку с его. Входит. Пара резких движений, я уже чувствую, как снова возбуждаюсь. Он изливается в меня, приятное тепло внутри. Ради этого ощущения я терпел все это время. Во мне был мужчина. Он был моим первым. Во всем. Сейчас я смотрю на него не так, как на других. Он может прочитать в моей полуулыбке, в приоткрытых глазах любовь. Да. Я люблю его. Только сейчас я все яснее понимаю это. Я отдался мужчине, которого люблю. Когда это началось? Не знаю. Просто в один момент, стало все и не стало ничего. Был он и мне никто больше не был нужен. Вокруг его комната, а мне кажется, что ничего нет. Все расплывается. Он поднимает меня с пола. Ноги совсем не держат. Ложится сам, я просто падаю на него, хотел встать, но я прижал собой его к кровати. Медленно опускаюсь губами по его телу, вдыхая запах. Он хочет остановить меня, но я так быстро обхватываю его плоть губами, что он опускает руку мне на голову, слегка надавливая и давая взять его полностью. Его вкус не похож на мой. Может, он знал, что так будет, и специально дал мне попробовать себя? Чтобы я мог оценить, сравнить. Только, что оценивать? Ты первый… Комкает мои волосы, надавливает на голову сильнее. Я только разошелся, только вошел во вкус, как о небо ударила струйка. Я сделал неверно, пытаясь отстраниться, капельки попали мне на губы и щеки. Я сделал все чисто. Как мне делали. Собрал все пальцем и сглотнул. Опускаю голову и вижу, что все это на столько завело меня... Хочу еще. Мне надо. Встаю с кровати и скрываюсь в ванной. Не могу больше терпеть. Опять, опять, опять кидаю все свои принципы и убеждения. Сажусь на край ванны, обхватываю, пальцы судорожно сжимают, не успеваю сделать и нескольких движений, как по руке течет липкая жидкость. Кто бы сейчас представил меня вот так. В ванной, склонившись над самим собой и доставляющим себе удовольствие? Я сейчас выглядел, как неопытный школьник, дрочивший в школьном туалете. Я не мог просить тебя. Встаю, поворачиваюсь в сторону двери и вижу его, застывшего у косяка, сложившего руки на груди и очень тщательно смотрящего на меня. Ухмылка? Опускаю глаза, пытаюсь проскользнуть мимо него, но он хватает меня за локоть и, прижимая к холодной стене, начинает целовать. Весь недавний стыд куда-то уходит. Только одно… Он все время был тут, но он не подошел, не помог мне, стоял и смотрел, как я делаю это. Хотел доказать, что-то? Но что? Слизывает остатки с моих губ. Он тоже сделал исключение из правил. Улыбаюсь. Только не смотри на него сейчас, как влюбленный пацан! Уйди, хлопнув дверью, заплачь от досады, да сделай же что-нибудь! А он как специально смотрит в глаза, а я не могу отвести взгляда. Прочитал любовь в моих глазах. Молодец. Доволен. Отпустил, мое тело чуть съехало по стене вниз. Опускаюсь, прижимаюсь к коленям. Заходит в душевую кабину, включает воду. А я так и остаюсь сидеть на полу. Пусто как-то, даже думать не хочется. Закрываю глаза.
Сквозь сон чувствую, как чьи-то руки подхватывают меня. Не обращаю внимания. Как-то сил нет, и очень хочется спать. Плевать, он и так все доказал. Своим взглядом, своими действиями. Не хочу даже глаза открывать. Спиной ощущаю прохладу простыней. Щелкает выключатель. Теплое тело жмется ко мне, обнимает, кладет голову на грудь. Вот что бы мне сейчас хотелось, так это просто снова заснуть. Тихо. Наши дыхания в унисон. Сжимает мою руку. Становится спокойнее…
Дрожь и озноб от лживых ветров,
Сметающих доверие к тебе нежных слов.
И голос, он вроде бы, и милый и родной,
Почему нет любви?
Ответ простой...
Открываю глаза, прищуриваюсь. Эта комната залита светом. Снова солнечное утро, ничем не отличающееся от других. Белый высокий потолок. Поворачиваю голову. Такое знакомое, такое родное и в то же время чужое сейчас тело. Приятная тяжесть у меня на груди, ровное дыхание мне в шею, растрепанные волосы, рука обнимает меня мертвой хваткой. Сережа. Значит, ничего не было. Значит, был сон. Но я так явно ощущал все, так все было реально. Может быть, я просто дал себя Сереже? Тело ломит, будто бы я занимался сексом всю ночь. Так и было. Привстаю на локтях. Сейчас в голове каша. Я ничего не понимаю и очень хочу узнать, что было, а что нет. Поворачиваю голову к окну. Мои вещи, аккуратно сложенные и повешенные на стул джинсы. Темное бардовое пятно на ягодице. Вино? Было? Это было… Но, почему я тут? Что делает рядом Сережа? Встаю с кровати, достаю из шкафа другие джинсы, рубашку, быстро одеваюсь. Я хочу узнать все до того, как Сережа проснется. Подхожу к кровати, наклоняюсь, смотрю на Сережино лицо. Такое спокойное во сне. Если бы я мог… Если бы я любил. Прости меня. Только собираюсь отойти, как запястье оказывается в его железной хватке. Он никогда не был таким. Грубым? Сжимает мою руку, тянет на себя, падаю на него.
- Проснулся, любимый? – привстает, целует мою шею, руками обнимает за спину.
- Сереж, мне надо. Я… скоро, пусти… - высвобождаюсь из его объятий, встаю с кровати. Теперь он меня не останавливает.
- Я ненавижу тебя! – кричит мне вслед. Останавливаюсь, как ошпаренный возле двери, боюсь повернуться, - Ты… просто… - разворачиваюсь наполовину. Он сидит на кровати, согнувшись, закрывая лицо ладонями, челка совсем растрепалась и спадает на лицо.
- Прости… - зачем отрицать? Что бы он не узнал, кто бы, что ему не сказал, ничего не изменишь. Я не хочу врать ему. Теперь точно не хочу. Я буду мучить не только его, но и себя. Кто сказал ему, да плевать, кто. Главное, что он знает теперь. Может не про Брайана, ведь у меня и так полно грешков за спиной, - Я уйду, - это будет самое верное на тот момент решение. Отворачиваюсь, делаю шаг к двери. Он подлетает ко мне, обнимает за плечи, жмется, чувствую, как слезы капают мне на шею. Он весь дрожит, сердце бьется так сильно, что ощущаю это спиной.
- Не уходи, пожалуйста, не уходи. Я не буду истеричить, не буду тебя осуждать, не буду, пожалуйста, останься, не уходи, - по несколько раз повторяет одно и то же. Я не знаю, что мне делать. Впервые в жизни, не знаю.
- Я не люблю те…
- Я тебя очень люблю, малыш, Владик, очень люблю… - перебивает меня, словно не давая мне сказать то, что я начал. Но я теперь не могу этого произнести. Разворачиваюсь к нему, опускает руки с моих плеч, стоит с опущенной головой. Совсем голый. Быстро подхожу к кровати, сдергиваю с нее простынь, оборачиваю тебя сзади, обхожу. Все время молчу. Сейчас мне так много нужно сказать, но слова просто не срываются с губ. Словно я немой. Но ты все понимаешь. Но боишься, что если я это произнесу, то поставлю точку, и уже точно все будет кончено. А пока я молчу, ты думаешь, что сможешь говорить со мной, просить остаться. Это ведь унизительно, не надо! Прошу тебя, я этого не стою!
- Се…
- Молчи, не говори, - поднимает на меня глаза полные слез. Они сейчас кажутся мне совсем чужими. Нет, слезы не текут по щекам, они просто застыли в уголках глаз и вот-вот ты моргнешь, и мокрая дорожка появится на щеке, чертя путь к шее. Я изо всех сил держусь. Я слабый, никогда не ощущал так сильно свою слабость.
- Я не могу, - поджимаю губы, он быстро зажмурился… Отвожу глаза. Я не могу смотреть на него, сердце разрывается на миллионы маленьких кусочков. Я не знал, что так будет. Я виноват, только я. Но скажи мне, скажи, разве человек виновен, если он любит? Я бы очень хотел, чтобы ты был этой любовью, ты заслуживаешь быть счастливым. Но не со мной. Пойми, не со мной.
- Я умру без тебя. Я не смогу. Помнишь, как в «Непоседах». Мы были на Черном море. Все ребята разбежались, а мы с тобой остались, - опускает глаза, а я снова перевожу взгляд на него, - Я тогда на осколок бутылки накололся. Было так много крови, я был старше, но так перепугался, больше тебя, - он сейчас просто в отчаянии. А я стою, как последняя сволочь и ничего не могу сделать, - Нам было лет по четырнадцать-шестнадцать. Ты так умело перевязал мне рану, а потом сказал опереться тебе о плечи и ничего не делать. Ты тащил меня до санатория на себе… Было так жарко. Я сказал, чтобы ты оставил меня на пляже, все равно со мной бы ничего не случилось, но ты… Сказал…
- … я тебя никогда не брошу, - чувствую, как слезы сами текут из глаз. Ты подходишь ко мне, обнимаешь, утыкаешься лицом мне в грудь и плачешь, плачешь, плачешь, пока просто не перестает хватать сил. Твое тело тяжелеет, уже почти сам держу тебя в руках, сажаю на кровать, усаживаюсь на колени рядом, смотрю на тебя снизу вверх, поправляю челку, убирая с лица. Из-за слез, она прилипла ко лбу. Ты глубоко вдохнул и так же резко выдохнул. Отчаянно, без надежды. Я так же сидел и не сводил с тебя глаз. Ты все понял… Без слов. Ты всегда понимал меня и снова...
- Уходи, - говоришь одними губами, уставляется в одну точку. Не встаю с колен, - Уходи, я сказал! Оставь меня! Уйди, Влад! – закрывает лицо руками. Я думал, что его слезы кончились еще тогда, когда мы первый раз поссорились, когда ты ударил меня и потом плакал, что сделал это, когда я баловался наркотиками и чуть не умер от передозировки… Встаю бесшумно. Последний раз смотрю на него. Ухожу. Наверно, не только из квартиры, но и из его жизни.
Большой новый дом на окраине Москвы. Отсюда очень долго добираться до студии, до центра. Здесь живешь ты – Брайан Кинни. Давший мне надежду в любовь, надежду в чувства. Что будет сегодня, я не знаю. Знаю только, я должен все понять и все решить.
Поднимаюсь на твой этаж. Четвертый. Не высоко и не первый, всегда говорил ты мне. Дверь. Долго не решаюсь. Надавливаю слегка ладонью на звонок. Внутри борются два чувства, сейчас ты откроешь. Мне броситься тебе на шею, с криками о том, как сильно я тебя люблю. А может поцеловать, обнять? Промолчать и ты поймешь все по моему взгляду? Слышу шаги вблизи от двери. Открываешь. Одет как всегда. Белая рубашка, не до конца надетый галстук, полное равнодушие на лице и в глазах – это тоже твой своеобразный костюм. Молчу. Из всех вариантов, я выбрал молчание. Смотришь с удивлением. Самому даже, кажется, что ничего вчера не было.
- Ты надолго? Мне уже пора… - в спешке делаешь глоток кофе, открываешь дверь. Я понимаю этот жест так, что могу войти. Захожу и иду за тобой. Ты проходишь в спальню, ставишь чашку на стол и, смотря в зеркало, завязываешь галстук. Оглядываю комнату. На ковре очень заметно выделяется большое пятно. Вино. Да. Было. Было! Подхожу сзади, помогаю тебе с галстуком.
- Спасибо, ты чудо. Так ты что-то хотел? – снова берет чашку в руки, делает еще глоток, стоит передо мной, ожидая того, что я скажу.
- Я тебя люблю, - просто и понятно, а главное, я сказал правду, как есть. Никто меня за это не осудит. Смотрю тебе в глаза. Вижу, как ты ухмыльнулся, поставил пустую чашку.
- Все? Я могу идти? Если хочешь, я тебя подброшу до студии, нам по пути, - надевает в спешке пиджак, - Извини, просто сегодня так много дел, боюсь, к вечеру не разгребу. Подхожу к нему вплотную, хочу поцеловать, упирается руками мне в грудь, - Что с тобой? Тут нет моего парня, не стоит, - говоришь, словно режешь ножом по сердцу. Неглубокий надрез. Еще один. Тебе словно нравится мучить меня. Закрываю глаза, - Так ты что скажешь или помолчать пришел? – ты говоришь с раздражением, словно я какая-то шлюшка, пришла тут, распинаюсь перед тобой, унижаюсь.
- Ты трахал меня, твою мать! И после этого спрашиваешь, что со мной? – кричу, из ранки на губе выступает кровь. Ты молчишь, стоишь с широко распахнутыми глазами.
- А ты на что-то еще рассчитывал? – таким же тоном. Еще надрез, - Что я тебе руку и сердце предложу? Думаешь, что ты стоишь чего-то большего, чем другие? Думаешь, ты какой-то особенный, да? – с издевкой, мне даже кажется, ты сейчас рассмеешься надо мной. А я сейчас чувствую себя действительно шлюхой последней, - Что ты стал тут? Проваливай! – ты схватил меня за локоть и потащил к двери, - Не волнуйся, свою часть договора я выполню, - открываешь, вышвыриваешь из квартиры, как ненужную вещь.
Я думал, что мне нравится быть куклой в твоих руках. Ты умелый кукловод. Ты смог. А я нет. Может быть, другой бы сейчас винил тебя в этом, но я не виню. Я сам выбрал это. Я сам сделал это своими руками. Выхожу из подъезда. Достаю из джинсов бумажки - телефонные номера, много, но это еще не все. Вываливаю на асфальт. Ветер сразу же разносит их далеко от меня. Досадно. Все они были такими, такими как сейчас я. Кто-то любил, кто-то ненавидел. А я сейчас не чувствую ничего. Пустота. Даже плакать не хочу, не хочу жалеть себя и чтобы это делали другие. Я слабый, да. Но я сильный в том, что смог сказать люблю, смог открыться. Я бы был сволочью, если бы ты не узнал, что значишь для меня. Говорят, что от любви до ненависти один шаг и наоборот. Это не так. Люди придумали это, чтобы говорить так в минуты, когда им плохо. Вот, любишь ты сейчас, ничего страшного, разлюбишь, и любовь в твоем сердце сменится на ненависть. Бред. Нельзя так. Полюбив один раз, познав, что это такое – никогда не откажешься от этого чувства. Пусть это будет нечестно по отношению к другим, но это будет правильно. Я выиграл эту игру. А ты проиграл. Ты был для меня чем-то новым, чем-то неизведанным. Словно, книга без главы. Последней главы, которую очень хочется дочитать. А если нет главы, то начинаешь сам выдумывать себе конец. Вот и я. Я выдумаю себе свой конец. Вот увидишь. Ты научил меня любить, научил ценить любовь и тех, кто любит тебя. Спасибо за все, Брайан.
Я не вернусь к Сереже. Он не простит. Да, любит. Но не забудет измены. Я же забуду со временем, что когда-то в моей жизни был тот первый, первый во всем. Я начну все сначала. Я научу любить и полюблю сам. Пусть не так, как первый раз, но так же искренне и так же полностью отдавая себя. Засовываю руки в карманы. Нащупываю бумажку, достаю. Телефонный номер. Стас. Забавно. Может быть, он так же научился любить, но научил его этому я. Все в жизни возвращается к одному и тому же месту. Вот и ко мне все вернулось. Достаю мобильный, набираю. Длинные гудки.
- Да, Стас, привет. Это Влад, помнишь…
(c)kotya
пыс. потом могу выложить коллажи в тему, если хотите. Завтра праздник, мур, один из миох любимых. И еще: не дарите валентинки просто так, не поздравляйте не от души... Все-таки... Ну, не знаю. Я думаю, это важный праздник и надо быть искренним и помните, главное не количество, а качество.