![(350x246, 13Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/1//51/311/51311855__49_350.jpg)
«Выход из ситуации я вижу в крушении доллара» - Интервью американского диссидента Пола Крэга Робертса, помощника министра финансов в администрации Рональда Рейгана.
В 1975-1978 гг. он работал в Конгрессе, добиваясь оптимизации налогообложения. В 1981 г. получил пост помощника министра финансов в правительстве Рональда Рейгана, где отличился при выработке налогового закона, способствовавшего экономическому возрождению. Закон предусматривал соотношение налогообложения с уровнем инфляции; расширение пенсионных схем с учетом льготного налогообложения; уменьшение налога на собственность и т.д. Робертс был награжден за «выдающийся вклад в создание экономической политики Соединенных Штатов». Более 30 раз его приглашали в качестве свидетеля на слушания в Конгрессе по различным вопросам. Сегодня Робертс одинаково критически относится к деяниям что демократов, что республиканцев, и, по его собственным словам, как патриот выступает против попрания гражданских свобод, потери уважения к Америке у мирового сообщества и саморазрушительных тенденций, которые он наблюдает в политике и экономике США.
– Расскажите о том, как вы из «отца рейганомики» стали «срывателем всех и всяческих масок».
– Я всегда гнул свое. В мою бытность ученым я подвергал сомнению устоявшиеся постулаты, и когда работал в правительстве – тоже. Может быть, именно поэтому мне удалось изменить экономическую политику Соединенных Штатов... Начинал я университетским профессором, но при этом был противником кейнсианской макроэкономики. И принятым взглядам советологов на советскую экономику я тоже противился. Свою позицию я высказал в ряде книг, и в результате с моей точкой зрения стали считаться. Я работал в Конгрессе, пытаясь разобраться, как претворяются в жизнь положения экономической политики. Начал писать в популярные журналы, был приглашен редактором в Wall Street Journal, вел свою колонку. Потом меня позвали обратно в Вашингтон, и я стал помощником министра финансов в правительстве Рональда Рейгана, который применил на практике мой подход к экономической политике.
Потом вернулся к университетскому преподаванию и наконец понял, что большинство объяснений событий общественной жизни, которые преподносятся читающей публике, попросту неверны. Я стал этим интересоваться и в течение 16 лет был колумнистом в BusinessWeek, писал колонки во французские, итальянские и немецкие газеты и журналы, и завел привычку высказываться по поводу тех или иных событий, чаще всего давая им объяснение, отличное от повсеместно принятых. Этим я продолжаю заниматься и до сих пор. Сейчас, когда я пишу, мною движет то же желание – дать иную точку зрения, чем та, которую можно прочитать в «Нью Йорк Таймс», «Вашингтон Пост» или услышать из телевизора.
– Но нынче они и другие издания крупных медиаконцернов вас не жалуют?
– Да, теперь моя вотчина – интернет. И не только на американских сайтах, но и на индийских, и на сайте Al Jazeera, на иранском Press TV, на русском Russia Today, короче, там, где интересно мое мнение. В США оно тоже многим интересно, но не медийным организациям. Когда-то они были независимы, но при клинтоновской администрации сконцентрировались в руках кучки «мегавладельцев». Главными в деле стали не журналисты, а рекламные отделы этих конгломератов, добивающиеся максимальной доходности от рекламы. А менеджеры этих отделов боятся чем-нибудь обидеть ту или иную влиятельную группировку. Другая проблема в том, что из-за высокой концентрации СМИ в корпоративных руках ценность активов этих корпораций зависит от наличия федеральных лицензий, позволяющих вещать и печатать. Срок этих лицензий периодически истекает и тогда они обновляются правительством – бесплатно. Естественно, что СМИ боятся настроить правительство против себя, чтобы не остаться без лицензии. Таким образом, СМИ превратились в министерство пропаганды. И колючих вопросов, как раньше, СМИ не ставят.
Далее