Тихое- тихое утро, тонкая корочка льда.
В скуке сиюминутной снова душа больна.
Все отдала бы, если вслед поскакал за мной...
В этой стране чудесной я не найду покой.
Все отдала бы, если – было б что отдавать…
Там за рекою тучей – против меня ли рать?
Как под твои знамена встану, король мечей,
Верность твоей короне - пики для палачей.
Снова костром для ведьмы вспыхнет дворцовый двор.
Я не приду к обедне – это бесплодный спор.
Я не приду с повинной, не присягну мечу,
Там за порогом смерти – может быть, заплачу.
Злобно кричали толпы – где твое волшебство?
Будь ты навеки, проклят, ложное божество.
Что же, смотрите, смерды, - ярко горит костер!
Что же, придворной ведьме, страшен ли приговор?
Вздор, разве я, и, плачу? – дым это ест глаза!
Лижет кроваво ступни злобный язык костра.
Смотришь ли ты с балкона, нервно скрестив персты?
Только с небес на поле – тучи несут дожди.
Только грозой разверзлось небо под гром литавр.
Что ты мне сделать можешь? Даже, пускай и прав.
Бросишь опять в темницу – нету таких цепей!
Ну, простирай десницу – черт, да решай, скорей…
Выдохну с облегченьем: с согбенной вдруг спиной,
Сходишь с балкона тенью … только… совсем седой.
Посеребрились кудри, да и в глазах – зола…
Знаешь же, никогда я.. не пожелала б зла…
Знаешь же, что я вряд ли… дальше любить смогу.
Здесь не давала клятвы, и не клялась врагу.
Не обещала, помнишь? - вечно тянуть твой крест,
Что же меня не гонишь? Нет таких дальних мест.
Нету таких вселенных, чтобы забыть ты мог -
Пленной, но непокорной билась в крови у ног.
Завтра наденешь латы, выступишь на заре.
Будут твои солдаты четко шагать в каре.
Может к чертям, все это? Так воевать всерьез?
Я не даю ответы, предугадав вопрос.
Знаешь, уйду в зерцало, в свой оскудевший мир,
Не поднимай забрало – я… Навсегда…, мой сир…
Если вдруг... хватит воли, если… решишься вдруг,
Знай, что я сердце с болью вырву, мой милый друг.
Нету страшнее счастья. Хмуришь, насупясь, бровь.
Знай, твоей хуже власти, только твоя любовь.
Там за чертой зеркальной, вспомнить не сможем ран,
Хочешь начать с начала свой гениальный план?
Что же, опять я медлю за полушаг до дверей?
Медленной хуже смерти, фавора королей.
Сладкого чаша яда, слабость моей любви –
Что тебе нужно? Славы? Верности? Говори!
Что меня держит, будто кована серебром?
Тихое-тихое утро замерло за стеклом.
Слышу, едва ли будто, шепчешь ты вновь и вновь:
«Хуже твоих проклятий, только твоя любовь.»
Апрель 2013
(с) Nataly Isupova