Цитата сообщения Йелла_охуелла
Вчера ночью мне приснилась мысль – ужасное ощущение, на самом деле. Ночью бы лучше спать, и во сне видеть что-нибудь приятное – вроде катания на осликах по зеленым лужайкам.
Но мысль была на удивление масштабной для меня. Я привыкла мыслить категориями помельче – «меньше пятидесяти рублей – больше пятидесяти рублей», «идти на пару – не идти на пару», «доживем до понедельника - …».
А тут вдруг я подумала о мировых цивилизациях. Точнее о том, что их уже почти нет. И многого того, что у них было - тоже нет. Нету храма Артемиды. И дворцов разных там фараонов и главных шаманов. И даже целых народов больше нет – от готов осталась одна библия, да и та евангелие, да и то частями. А вот от этрусков – так вообще, и языка не осталось. Одна капитолийская волчица.
Дома, фрески, люди, деньги и предметы роскоши – все погибло с концами.
Вас это огорчает?
Нет, конечно. Потому что это было давно – много тысяч лет назад. Даже больше, чем может себе представить какой-нибудь режиссер, снимая очередной фильм с размахом и крупными планами. Что толку париться сейчас по поводу погибшего динозавра, подавившегося особо колючей доисторической елью. Да, любопытный вид был, но сейчас поклонники Димобилана дадут ему сто очков вперед. «Но арктических ржанок было уже не вернуть» (с). Или проклинать Герострата, на которого не было Фрейда, чтоб объяснить ему, что его проблемы кроются в том, что мать слишком туго его пеленала. Никто не будет этого делать, потому что дети в Африке, Путин в Кремле, снег в Брюсселе и Новый Год на носу.
А вот еще через многие-многие тысячи лет не будет и нас – в смысле, и Кельнского собора, и Моны Лизы, и четвертого пентиума, и крейсера Авроры, и Макдональдса (хотя, насчет последнего я не уверена) – ну разве что тогдашние археологи дотошно поковыряются в очередном слое земли, найдут эвенкийский бубен и восстановят, что в таком-то году на Земле, судя по всему, существовала народность, бившая в бубен – напишут книжку, получат грант, съездят на космическую конференцию и снимут фильм.
А нас уже не будет вообще. И детей наших детей. И никаких вообще наших детей. И даже
оттуда, сверху своих определить не удастся – все люди будут одинаково коричневые, наверное, может, узкоглазые, а может, у них вообще вместо ушей будет по плейеру ай-под, только, конечно, гига-модели того времени.
И все у них будет свое – ну там, достопримечательности, например. Картины. Карусели и поэты. И никто не будет знать, что такое Дом-2 (хотя, я опять же не уверена насчет Дома-2: трибиллионахерзнаеткакая весна, пошли смс и тебе совершенно бесплатно пришлют фотку мумии Олены Водонаевой из музея Дома-2 в Лас-Москвас), и ходить все будут смотреть на живописные развалины ну, скажем,
Людмилы Гурченко МХАТа, как сейчас на Колизей. И какой-нибудь тогдашний шутник пнет друга и скажет – прикинь, а тут у них был театр (старое такое понятие, конечно, архаизм). А друг сделает совсем смешно и скажет – да эти далбайопы еще и цифровыми камерами пользовались…
Так вот, и к чему же я тут это все волшебно так пишу – во-первых, ни к чему. Я редко довожу дело до морали, в общем-то. Опять же – тут можно самому по-постмодернистски подумать. Ну, например, о том, стоит ли переживать из-за рваного носка, если в один прекрасный день не станет Кёльнского собора, и из-за этого вообще никто не будет переживать. Я, кстати, решила – даже если я безнадежно просру три четвертых своей жизни, то на Кёльнский собор съезжу, посмотрю. Там где-то есть нарисованные, офигенномноголетние ёжики – он и она. Понимаете, ёжики. И они даже не трахаются и не рекламируют «билайн».
А во-вторых, с такими мыслями, мне кажется, я скоро познаю мировое Дао, и тогда мне останется только уплыть на Иваньковское водохранилище.
А в-третьих,…
А уж что может быть в-четвертых!...
А в пятых, я иду спать.