Дмитрий Петров. Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие.
Москва, Издательство «Эксмо», 2012 г. – 544 с., ил. (Серия «Остров Аксенов»).
Первая полная биография В.П. Аксенова.
ОДНА И ТА ЖЕ ДАМА
Фрагменты книги Дмитрия Петрова «Аксенов»
20 августа 2022 года Василию Аксенову исполнилось бы 90 лет. Писателю повезло не только на читательскую любовь, но и на женскую. Этот рассказ о тех, для кого Василий Аксенов был смыслом жизни*
* Полностью книга Дмитрия Петрова «Аксенов» вышла в 2012 году в издательстве «Молодая гвардия» (серия "ЖЗЛ", 440 с., ил), а затем в дополненном и переработанном варианте под названием «Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие» в издательстве «Эксмо» в том же 2012 году
Надо сказать, что о Василии Павловиче нередко говорили как о дамском угоднике и любимце. Творческая Москва-сплетница по поводу и без повода вовсю шепталась о его амурных победах и скоротечных романах...
Но здесь было другое. Чувство. Пронзившее обоих на годы.
Роман Кармен и его вторая жена Майя Кармен (Аксёнова)
— ...Тогда, в 1970-м, я встретил Майю. Мы испытали очень сильную романтическую любовь... — так спустя много лет, в 2001 году, Аксенов расскажет Зое Богуславской об этой встрече — одной из самых важных и значимых в его жизни. — Потом это переросло в духовную близость. Она меня знает как облупленного, я ее — меньше, но оба мы, особенно теперь, в старости, понимаем, на кого мы можем положиться...
Аксенов был окрылен этой встречей.
Пережившему в конце 60-х тяжелый личный кризис, ему «казалось, что он проскочил мимо чего-то, что могло осветить его жизнь и письмо».
МАЙЯ
Аксенов сильно рисковал. Ведь Майя Афанасьевна была замужем. А мужем ее, то есть соперником Аксенова, был не кто иной, как знаменитый режиссер Роман Кармен!
Прославленный кинодокументалист, Герой Социалистического Труда, лауреат трех Сталинских премий, народный артист СССР, личный друг Брежнева... Корифей документального кино, снискавший немалую славу благодаря фильмам о гражданской войне, снятым в Испании, хронике сражений Великой Отечественной, картинам о горячих точках планеты и борьбе за мир.
Леонид Ильич Брежнев дружил с Романом Карменом.
Это он снимал сдачу в плен Паулюса под Сталинградом и подписание акта о капитуляции Германии. Снимал Мао Цзэдуна, Хо Ши Мина, Фиделя Кастро.
Отец Майи, Афанасий Андреевич Змеул, в довоенное время возглавлял Московский педагогический институт им. В.И. Ленина и Всесоюзную академию внешней торговли, добровольцем ушел на фронт. Вершиной карьеры Афанасия Андреевича стал пост руководителя всесоюзного внешнеторгового объединения «Международная книга».
В 1970-х годах это учреждение имело офисы во многих странах и до основания ВААП курировало сделки по переводам.
Майя Афанасьевна любила отца и, как говорят, унаследовала его упорство, целеустремленность и прямолинейность. Что порой превращало их споры в жаркие баталии. Которые, впрочем, завершались нежнейшим примирением.
До замужества Майя жила с отцом и приемной матерью, с которой была дружна. Но в 1951 году вышла замуж за внешторговца Мориса Овчинникова и отчий дом покинула. А потом покинула и Овчинникова ради Романа Кармена.
Майя Кармен – Майка, она же Мариан Кулаго в романе «Ожог». Фото 1960-е гг.
Майя — человек прямой и вспыльчивый. Однако, как говорят, их отношения с Карменом протекали внешне ровно. Семья входила в советскую элиту самого высокого уровня. К их услугам было все, чего мог пожелать творческий работник,— приемы и «пайки», путешествия, квартира в высотке на Котельнической набережной, автомобили, дачи, общение с иностранными гостями, пикники с членами Политбюро. В 1970 году Роман Кармен переживает инфаркт и едет восстанавливаться в Ялту. С Майей. Там они и встречаются - Майя и Аксенов.
В санатории в Ялте, в наполненной знаменитостями столовой Аксенов увидел невеселые уставшие глаза овеянной мифами незнакомки и понял, что пропал. Оригинал оказался гораздо одухотворенней многих копий, которые рисовало распаленное воображение мужчин, желающих остаться тет-а-тет с супругой Кармена. 34-летняя Майя Змеул, по первому мужу Овчинникова, по второму Кармен, всю предыдущую зиму выхаживала своего не слишком счастливого документалиста после инфаркта, настигшего его в самом опасном мужском возрасте - на рубеже 60 лет. А не очень счастлив лауреат государственных премий и друг генсеков Роман Кармен был из-за сексуальных достижений доставшихся ему жен. Первые две ославили его на весь богемный мир своими громогласными изменами. А третья, Майя, моложе на четверть века, с белокурыми косичками и маленькой дочкой Аленой, показалась Кармену ангелом во плоти. Но потом ангел стал превращаться в демона-искусителя...
Василий Аксенов и Белла Ахмадулина в Джорджтауне, 1987 г.
Старый друг Белла Ахмадулина вспоминает: «Они полюбили... Майя тогда была замужем, но это уже не имело значения. Вася... тоже был почти не женат...
Когда Майя уехала, Василий Павлович тяжело переживал. Мы стали звонить в Москву, к телефону подходят не те, кто нужен. Муж подходит, кто же еще? Роман Лазаревич Кармен, с которым я тоже была дружна, держал себя... благородно. Он не мог не знать... Понимал: и я что-то знаю, но ничего не выдам — даже ''под пыткой алкоголя''». Белла Ахатовна считала, что в посвященном ей Аксеновым рассказе «Гибель Помпеи» иносказательно описана эта ситуация: Ялта, море, беспечность... заря чувства. Легкомысленная Ялта: кто пьет, кто танцует, кто... во что горазд.
А в Москве... Аксенов, бывало, подходил к машине, проверить, в порядке ли в банке с водой на полу тюльпаны, ждавшие под газетой их с Майей встречи... И случившийся рядом друг Анатолий Найман испытывал острую нежность к покорным цветам и к трогательному их обладателю.
Ася Марковна Пекуровская (род. 1940 г. в Ленинграде), окончила филологический факультет ЛГУ в 1966 году. Первая жена Сергея Довлатова. В 1973 году с дочерью, матерью и семьёй сестры эмигрировала в США. Автор воспоминаний о Сергее Довлатове и Иосифе Бродском, двух книг филологической прозы «Страсти по Достоевскому» (2004) и «Герметический мир Иммануила Канта» (2010), цикла книг для детей «Spark the Stone Man».
Василий Аксенов не был свободен к моменту встречи с Майей. Став известным писателем, он полностью утратил моногамные свойства характера. Остро ревнующая жена Кира и сын Алеша не мешали создателю исповедальной прозы много работать и постоянно куролесить. В ту пору, о которой мы говорим, на слуху был роман Аксенова с первой красавицей-интеллектуалкой города на Неве Асей Пекуровской. На пике этого романа Ася успела ненадолго сходить замуж за никому еще не известного Сергея Довлатова.
Ася Пекуровская. Когда случилось петь С.Д. и мне. Сергей Довлатов глазами первой жены. Санкт-Петербург, Издательство «SYMPOSIUM», 2001 г. – 432 с. На суперобложке Ася Пекуровская и Сергей Довлатов, Ленинград, 1962 г.
Любопытная сцена разыгралась в ресторане «Крыша» гостиницы «Европейская», где как-то ужинали Аксенов и Пекуровская (а Довлатов в это время служил в армии, подальше от жены Аси и сопровождавших ее лиц мужского пола). После ужина они спускались по лестнице, построенной модернистом Федором Лидвалем, и спорили, остались ли в Питере хорошие писатели, или все, подобно Аксенову, переехали в Москву. «Ну назови хоть кого-нибудь!» — взывал Аксенов к Асе. И тут они увидели распластанного у их ног, пьяного, что называется, в зюзю Андрея Битова. Указав перстом на съехавший набок битовский галстук, умница-красавица Ася сказала: «Вот лежит один из лучших представителей петербургской прозы!» - и, переступив через писательское тело, мимолетная жена Довлатова и примкнувший к ней прозаик Аксенов пошли ловить такси...
Василий Аксенов. 1970-е гг.
Много было толков о встречах Аксенова с Майей в Сочи, Коктебеле, Москве, Прибалтике. Найман вспоминает, как однажды в деревню на Рижском заливе, соседнюю с той, где он жил, приехал Василий на изумрудной «Волге». Он привез в холщовых сумках папки с «Ожогом». Анатолий Найман стал читать, а, отвлекаясь, думал: «Все у нас - и такая книга, и такая женщина, и такая на ней льняная блузка с крошечными зеркальцами в яркой вышивке...». После Аксенов признавался: «О наших изменах знали все. Юлиан Семенов раз чуть меня не побил. Кричал: "Отдай Роме Майку!"». Но он не отдал.
«О муже я вообще не думал, - признался в одном из интервью Аксенов,- просто был влюблен. Никакого столкновения у нас с ним не было. Майя была очень привлекательна, ей нравилось, когда мужики смотрели ей вслед. Роман продолжался, она отходила от своей семьи, я - от своей... Майя - самый близкий мне человек. Мы иногда спорим, ругаемся, но я очень ее люблю, забочусь о ней, и так будет до конца».
— Кто бы мог подумать,— нередко восклицал Бенедикт Сарнов, когда речь заходила об Аксенове,— что такой стиляга и пижон, как Вася, станет примерным семьянином, опорой для Майи и ее семьи!
Несомненно, на многие годы Майя стала главной героиней его жизни. Спустя годы на вопрос: «А вы описали своих женщин в книгах?» — Аксенов ответит: «В романах всегда отражался мой романтический опыт. Хотя в романе "Ожог" очень близко описываются наши отношения с Майей. Там она зовется Алисой».
Здесь два важных момента. Подтверждение: Алиса — «почти Майя» и слова «мой романтический опыт». Они помогают понять, что двигало Аксеновым в отношениях с дамами. Возможно, был в них плейбойский задор, но прежде всего — жажда переживаний, поднимающих на ту высоту, на какой без головокружения не обойтись.
Кира Менделева выходила замуж за нищего врача, а оказалась женой знаменитого писателя.
Фото 1970-е гг. из личного архива Алексея Аксенова.
Размышляя вслух, Анатолий Гладилин говорил, что все героини Аксенова - это ОДНА И ТА ЖЕ ДАМА. Прекрасная, но непростая. О чем он и поведал однажды другу в таких примерно словах: «Васенька, твоя героиня - это красивая баба, очень красивая баба, но обязательно блядь. Которая, кроме того, что любит главного героя, спит еще с десятком как минимум мужиков. И из-за этого все они мучаются и так далее... Я понимаю: иначе неинтересно... Если бы ты писал героиню всю такую положительную, у которой отношения только с котлетами, которые она подает мужу с зеленым лучком для аппетита, ты, наверное, повесился бы с тоски. Поэтому она — такая».
КИРА
В 1978-м скончался муж Майи — Роман Кармен. Она до конца ухаживала за ним. Но он ушел, и вместе с ним — препятствие, не позволявшее ей быть с Аксеновым.
Но у Василия Павловича имелась семья. И его жена Кира отнюдь не была готова к разводу. Беседы с ней убеждают: она любила мужа. И хотя трудно сказать, что в подобной ситуации в большей степени движет женщиной, которую фактически покинул супруг, - стремление защитить его или желание его сохранить, - ее мотивы, при всей их серьезности, мы, пожалуй, обсуждать не станем. Важно, что Кира Людвиговна сделала все, чтобы оградить Аксенова от преследований, не дать изгнать из страны, не допустить покушения на жизнь. И она, прекрасно зная об отношениях мужа с другой женщиной, тем не менее старалась поддержать его. Быть рядом в самое трудное время, когда одна из последних надежд на перемены в СССР - «МетрОполь» - была растоптана, Аксенов покинул Союз писателей, покрышки его «Волги» прокалывали, телефон прослушивали, и все меньше становилось звонящих.
Кира Людвиговна звонила на Лубянку, кричала в трубку: «Как вы смеете выдавливать его из страны? А еще говорите, что боретесь за кадры!»
Василий Аксенов с другом, писателем Евгением Поповым.
— Вася,— рассказывает Кира,— никогда не был политическим диссидентом. С другой стороны, все его поведение как публичной фигуры было вызовом властям. В той мере, в какой было вызовом любое самостоятельное мнение и независимое поведение. Аксенов оказался слишком яркой, бунтующей личностью на фоне торжествующей серости. Они хотели, чтобы он уехал. В какой-то момент мои звонки вывели их из себя, и на Красноармейскую отправили машину с психиатром и санитарами.
Вошел импозантный доктор в пыжиковой шапке и предложил проследовать в больницу. Кира наотрез отказалась, заявив, что у нее все в порядке. Врач удалился, а она поняла, что звонки ничего не изменят.
Все было далеко не в порядке. Страшно, неуютно, невыносимо...
Измотана она была до грани нервного срыва... Жгла на кухне в медных тазах самиздат и заграничные запретные книги. Постоянно ощущала участие органов в жизни семьи, которую все еще считала общей с Аксеновым.
— Они,— говорит Кира Людвиговна,— были крайне заинтересованы в том, чтобы мы скорее развелись. Думали, что тогда Аксенов с Майей скорее уедут. А я так выступила в суде, что нам дали три месяца на раздумье. Но через две недели вышло постановление о разводе. Причем судья был другой...
НЕМНОГО О ТВОРЧЕСТВЕ
Василий Аксенов. Затоваренная бочкотара. Повесть с преувеличениями и сновидениями.
Первая публикация. Журнал «Юность», 1968, № 3. Стр. 37-64.
В 1968 году в журнале «Юность» вышла сатирическая повесть Аксенова «Затоваренная бочкотара» — сюрреалистическое путешествие на грузовике. По сюжету водитель, моряк, учительница географии, интеллигент и старик ехали в районный центр Коряжск, а по пути рассказывали о своей жизни. Сразу после выхода произведение раскритиковали. Писателя исключили из редколлегии журнала, а «Затоваренная бочкотара» стала последним опубликованным в СССР текстом Аксенова до перестройки. С конца 1969-х годов писателя называли «антисоветчиком» и перестали печатать.
Запрет не мешал Василию Аксенову писать — только теперь его произведения выходили в самиздате. Шесть лет, с 1969 по 1975 год, литератор работал над романом «Ожог». Он показывал Москву через сбивчивый поток мыслей молодого ученого. Герой слушал джаз, открывал новые формулы, поддавался физическому влечению и во всем подозревал слежку. Вокруг него кипела жизнь: вот два мужчины спьяну купили бутылку дорогого коньяка, а буфетчица засомневалась, не украли ли они деньги, и пожаловалась в милицию, а вот студентка принесла в лабораторию мух дрозофил. В роман Аксенов добавил и некоторые автобиографические детали: главный персонаж вспоминал Магадан, где проходила юность автора.
Писатель зарабатывал на жизнь переводами художественной литературы. В 1976 году он адаптировал роман Эдгара Доктороу «Рэгтайм». Блестящий роман премированного американского писателя Доктороу о джазе и людях джаза показался Василию Аксенову достойным вызовом для того, чтобы перевести эту книгу на русский язык так, как может только Аксенов.
И теперь перед нами «Рэгтайм» - блестящий роман. Только чей он - Доктороу или Аксенова? Американский или русский? А так ли это важно? Главное, что у вас в руках невероятно интересная книга, ставшая классикой и бестселлером по обе стороны океана.
Э.Л. Доктороу. Рэгтайм. Роман. Перевод с английского В. Аксенова. Послесловие Я. Засурского. Москва, Издательство «Иностранная литература – Б.С.Г. Пресс», 2000 г. – 288 с. Перевод впервые был опубликован в журнале «Иностранная литература» в 1978 г., № 8 - 9.
На гонорар за перевод «Рэгтайма» Аксенов уехал на юг и поселился в Коктебеле, где с 1977 по 1979 год писал роман «Остров Крым». В произведении автор представил, что Крым — независимый процветающий остров-государство. Но после того, как один из жителей попросил СССР включить Крым в состав страны, идиллия разрушилась и все положительные герои трагически погибли.
Первое издание состоялось в американском издательстве «Ardis Publishing» в 1981 году. В СССР впервые «Остров Крым» был опубликован в 1- 5 номерах журнала «Юность» за 1990 год и стал «главным всесоюзным бестселлером года», а Аксёнов стал лауреатом литературной премии журнала «Юность» за тот год.
Обложка альманаха «Метрополь», перепечатанного в 1979 году издательством
«Ardis Publishing» в США.
В 1979 году Василий Аксенов вместе с советскими постмодернистами Андреем Битовым, Виктором Ерофеевым, Евгением Поповым, Беллой Ахмадулиной и другими писателями выпустил литературный альманах «МетрОполь». В самиздатовском сборнике опубликовали произведения, которые были запрещены цензурой. Тираж составил всего 12 экземпляров. Само явление на свет «МетрОполя» вызвало грандиозный скандал в Союзе писателей СССР. Василия Аксенова, Евгения Попова и Виктора Ерофеева исключили из Союза писателей, а Семен Липкин и Инна Лиснянская в знак протеста положили членские билеты на стол. Но это уже совсем другая история.
Знаменитая фотография Валерия Плотникова. В мастерской Бориса Мессерера, 1979 г.
Внизу слева направо: Борис Мессерер, Фазиль Искандер, Андрей Битов, Василий Аксенов, Майя Кармен.
Вверху: Евгений Попов, Виктор Ерофеев, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Зоя Богуславская.
РЕШЕНИЕ ОБ ОТЪЕЗДЕ
Аксенов стал, что называется, свободен...
И в том числе — волен самоопределиться с местом жительства. Они с Майей поселились на даче Кармена в Красной Пахре. Нередко наезжали в Москву — в большую, хоть и темноватую квартиру в Котельниках. Возникла странная ситуация — знаменитый и любимый многими писатель Аксенов перестал быть советским. Утратил возможность напечатать в СССР хотя бы строчку. Попутно за границей — в Италии, в издательстве Mondadori — готовился к выходу «Ожог». Между тем публикация на Западе была чревата серьезными санкциями. И, видимо, власти и литературные бюрократы не уставали объяснять это Аксенову.
— Насколько я понимаю,— делилась со мной Кира,— тогда у Василия Павловича было еще несколько встреч с людьми из органов и Союза писателей, и, возможно, ему предложили выбор: либо отказаться от издания «Ожога» и, тихо сидя в Москве, писать в стол, либо, расторгнув «джентльменское соглашение» с органами, ждать отправки «на Восток». Или уехать «на Запад».
Разговоры эти, видимо, начались до злополучного секретариата СП РСФСР, на котором Ерофеева и Попова не восстановили в союзе.
Виктор Ерофеев пишет об этом так: «Незабвенный сентябрь осыпался в Красной Пахре. Я приехал к Юрию Трифонову на дачу. Мы собрались пить чай, но приехал Аксенов. В основном обращаясь к Трифонову, он сказал, что встретился с Кузнецовым. Вот это новость! Возможность примирения? Кузнецов согласился на то, чтобы отпустить всю его семью за границу. Дело выглядело так, будто это аксеновская победа. Они стояли на террасе — большие взрослые писатели...
— Это победа Кузнецова,— сказал я.— Он везде кричал, что ты свалишь.
— Но если вас восстановят, я не поеду.
Эта тема стала главной темой осени. Майя учила нас с Поповым мужеству».
Не меньшее мужество было нужно и Аксенову.
Шестидесятники Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский
на даче Е. Евтушенко в Переделкино. Фото В. Серова, 1980-е гг.
Поддержка Юрия Трифонова и Булата Окуджавы (так и не снявшего посвящение Аксенову в своей песне «Исторический роман») была отдушиной, но свинцовое бремя несправедливости продолжало давить на писателя. Именно в нем власть видела зачинщика крамолы. Именно его было удобнее всего представить заправилой антисоветской операции. Его сделали главным объектом травли и морального террора.
«Чтобы уехать из страны, "МетрОполь" Аксенову был не нужен,— утверждает Евгений Попов.— Он был достаточно известен на Западе. Но это не аргумент. А аргумент такой. Меня и Ерофеева должны были восстановить в Союзе писателей в 79-м году». Если бы это случилось, он бы остался. Если бы позволили. Но не позволили.
«Все было не просто, но любовь была очень сильная». Роман «Ожог» был посвящен
Майе Кармен. Фото конец 1970-х гг.
В середине 70-х Аксенов заканчивает «Ожог», поворотный роман его судьбы и творчества. До половины «Ожога» главный герой запойно пьет, потом резко бросает пить. То же происходит и с Аксеновым. С середины романа он начинает писать, подпитываясь совсем другими энергиями. Свой самый главный роман Аксенов посвятил Майе. Алиса Фокусова из «Ожога» — одна из ипостасей Майи, так же как Ралисса Кочевая из закатного романа «Таинственная страсть». Таинственная страсть к чему? К творчеству, любви, свободе? Ну да... Однако стихи Ахмадулиной, из которых Аксенов выкроил название романа, звучат так: «К предательству таинственная страсть, друзья мои, туманит ваши очи»...
СВАДЬБА
На даче Аксенова в Переделкине сыграли их с Майей свадьбу. 30 мая 1980 года.
Дача Евтушенко была через несколько домов. Узнав о торжествах, Евгений Александрович объявил: еду в Москву. Не хочу слушать пьяных воплей с дачи Аксенова.
Свидетелями в загсе были Белла Ахмадулина и Борис Мессерер. Когда приехали на дачу, они — поэтесса, художник — выставили на улицу стулья и выложили на них свадебные подарки. Какой-то винтажный шарф и антикварное платье какое-то... Писатели, проходившие мимо, дивились: что за стулья, что за платье?.. Привыкли-то к другому...
Печали, грусти, скрежета зубовного не было в помине.
По словам Попова, на свадьбе, изрядно выпив, играли в футбол, плясали, бегали, резвились, матерились... Окружающие советские литераторы глядели на это с ужасом: им казалось, гости Аксенова должны были в отчаянии голову пеплом посыпать. А они бухают, ишь как весело гуляют, толпу народа собирают, автомобили по обочине...
Василий Аксенов с Майей Кармен-Аксеновой.
В 2004 году Аксеновы перебрались из США во Францию, в Биарриц. И в Москве им ещё в 90-х дали квартиру в высотке на Котельниках взамен той, что отобрали после отъезда. 15 января 2008 Аксенов потерял сознание за рулем, выезжая из двора этой самой высотки. В итоге — тяжелейший ишемический инсульт, две операции и полтора года в состоянии комы. 6 июля 2009 года Василия Павловича не стало. А еще раньше дочь Майи Алена, приехавшая из США в Москву, чтобы ухаживать за любимым отчимом, умерла во сне. Ей было 54 года. Майя Афанасьевна, потерявшая внука, дочь и мужа, осталась совсем одна. Только тибетский спаниель Пушкин, любимец Аксенова, заставлял ее жить дальше. Она говорила, что не может его бросить. Жив ли ты еще, дружище Пушкин?..