Вот за что я ненавижу очереди. Пока стоишь, лишнего насмотришься. Вот когда бежишь, то всё мимо пролетает пёстрой лентой (бейте, Ватсон, бейте!), то вроде ничего, а стоит застрять в очереди за газетой, невольно обозреваешь витрину. Литвиненко. Петросян. Духлесс. Робски. Ещё Литвиненко. Ещё Робски. Рецепты. Анекдоты. Тосты. Опять Робски. Опять Литвиненко. Кроссворды, где загадки не менялись со времён Хрущёва. Река в Англии? Поперечная балка в кровле избы? Сказка Бажова? Вся эта цветистая, тупая, глупая, бессмысленная и беспощадная хрень, хуже крестьянской войны Разина.
Хуже витрин, от которых можно отвернуться, и с увлечением читать надписи на прошлогоднем билете метро, — сказанные слова. Кто что берёт. Вроде бы прилично одетые люди, без признаков олигофрении на лицах, так и галдят, — дайте "7 дней", "Твой день", "Жизнь", "Комсомолку". Уши-то не заткнёшь. Вот он, господа, вот он, победивший пролетариат! "Цекало забил на меня болт, говорит Лолита". "Я трахал Кристину Орбакайте, говорит Якубович". "Александр Малинин бросил папу в ярославской деревне!" Что-то в таком роде. Самое смешное, что и Цекало с Якубовичем и Лолитой — тоже тот же самый пролетариат, только гораздо хуже последнего мальчика-проститутки на вокзале, сбежавшего из читинского дома-интерната для умственно отсталых.
От семи минут в очереди у газетного киоска
немедленная депрессия гарантирована,
в коей до сих пор и пребываю.
* * *
Разина-то хоть казнили на Болотной площади.
Кто бы всю эту разноцветную хуйню казнил бы нахуй.