Сна: 1,5 часа
Кофе: 2.
Сигарет: 3.
Амик: не принимал.
Сон, который успел присниться за короткий момент забытья, был прекрасным готическим кошмаром. Палаты замка представали мрачными заплесневелыми казематами, завешенными грязными белыми простынями; повсюду слизь и скользкая биомасса (привет покойному напарнику с его летающими кусочками лёгких). Слизь лезла в эти окна, и плескалась за стёклами, как жидкая вьюга, и гниющие жёлтые полу-трупы на койках палаты её очень боялись, и завешивали окна, чтобы слизь их не видела; причём важно было, чтобы слизь тебя не заметила — она была сознательный враг, и могла видеть. Тут я включил думалку и стал призывать полу-скелеты на койках завешивать окна простынями и ширмами (явно отзвук моей реальной
истории с ширмой) — так, чтобы слизь их не видела и не лезла в окна.
Два полу-скелета смогли подняться и стали исполнять задуманное (сам я, как водится в кошмарах, встать не мог), и вроде бы это стало помогать. Остальные полу-скелеты приветствовали начинание одобрительными стонами, хоть сами и не могли пошевелиться, а я стал на них шикать, чтоб молчали, ибо слизь может их и услышать. В итоге окна были занавешены грязными простынями с жёлтыми потёками, и заставлены медицинскими ширмами (мечта, блядь).
Далее последовала вялая (ввиду слабости полу-скелетов) битва за то, чтобы держать оборону ширм и простыней; слизь время от времени находила дырочку в завесах, и начинала активно плескаться в стекло жёлтой жижей; в итоге все и без того грязные изнутри стекла снаружи стали будто намазаны горчицей, причём очень неряшливой метлой. Самое ужасное, что по этой горчице снаружи кто-то ползал; в тишине было очень хорошо слышно скребление костей и зубов о стекло; я очень боялся, что они размажут просвет в горчице, увидят нас, и всё, пиздец.
Был ещё один момент, когда все полу-скелеты замолчали, а слизь вдруг стала отступать, и с разбегу бросаться кляксами на стёкла, которые жалобно звенели и могли разбиться. Тут я уже совсем обосрался и стал прощаться с жизнью, но внезапно слизь устала плескаться и отступила... Но на смену ей пришли летающие скелеты то ли птиц, то ли летучих мышей, которые также с разбегу (разлёту) бились в стёкла, причём при столкновении со стеклом от них вспыхивали ядовитые зелёные огни и стекали зелёными светящимися струями. Я и полу-скелеты опять обосрались, и решили что нам всем конец; но, как водится, забрезжил рассветик, и мерзкие летающие твари стали просто ползать помедленнее, биться слабее, и только злобно сверкали глазами и скрежетали зубами и костями по замазанным горчицей стёклам.
Далее, стало сановиться всё тише и тише, светлее и светлее. Я стал осторожно отодвигать простыни и ширмы, загораживавшие окна изнури, и смотреть наружу; там было серо, и виднелись какие-то пугалы в лохмотьях, но вроде бы безобидные и неподвижные. Я и несколько полу-скелетов, которые смогли подняться со своих грязных склизких постелей, крайне осторожно вышли на крыльцо больницы — и оказалось, что это флигель во дворе моей реальной больницы, который я про себя прозвал умирательной ямой. Тут на нас опять бросились скользкие твари, и мы спешно забежали обратно внутрь
Вот этот флигель, я его уже выкладывал в конце
этого поста:
Вот, я и полу-скелеты выходили на крыльцо ещё несколько раз, и смотрели в утренний сумрак, и на нас опять начинали бросаться какие-то серые летучие каракатицы, что ли, (уже серые, а не горчичные). Тут я придумал соскребать слизь с наружных стёкол, и швырять её им в пасти, как снежки в цель; оказалось, что при попадании слизи в горло, твари начинали задыхаться, плеваться чёрной пакостью, и ползали всё медленнее и медленнее. Тем временем окончательно рассвело (кстати, я не исключаю что и правда это снилось мне на рассвете), и тут уже я со своими полу-скелетами (да, я уже звал их "своими") окончательно вышел на крыльцо.
Ну а дальше будет пиздец мелодрама, не ебаться. Не шучу. Настал момент, когда мне пришлось
расстаться со своей скелетированной армией. Вот ахуеть же, а? Типа, я должен уйти, а они должны остаться во флигеле, ибо таково их предназначение свыше, y-y. Для прощания мы все зашли внутрь... и тут... а-а-а, опять нападение! Это лишь манёвр врага! И, в общем, этот манёвр пришлось снова отразить. Тут моё терпение окончательно лопнуло, я сказал скелетам, что я не из их мира, и мне пора уходить. Тут началась повторная (не шучу!) процедура прощания, причём я просовывал им руки в пасти и дергал их там за какой-то особый язычок, в знак дружбы. И потом я ушёл в рассветный сумрак (это был затянувшийся рассвет, да — солнца ведь так и не было), а они остались на крыльце своего флигеля, стояли шеренгой и обсыпались прахом; в смысле, их "плоть" пеплом сыпалась на землю.
Уф.
Изложено максимально точно по памяти, потому что когда я проснулся, я охуел от такого разворота, конечно. Но все детали я запомнил, и даже смог опознать детали (к примеру, ширмы, к которым я пытался прицениться накануне).
В общем, вот такое у меня выдалось утро.