Картина отличается от реальной жизни наличием рамки. То есть, когда смотришь на Гоголевский бульвар, то видишь красивую картину, но это не картина, а просто видение, к тому же движущееся, по мере передвижения ног и изрыгания проклятий в адрес снега (жаль, снег нельзя повесить, как шпиона и диверсанта).
Картина же настоящая, она неподвижная, в рамке, и воспринимается в рамке, как цитата в кавычках. То есть, картиной можно любоваться, но рамка полностью меняет её восприятие — никому не придёт в голову вбежать в картину, чтобы спасти тонущий корабль или, к примеру, девочку с персиками.
Так вотъ, написанное далее просьба воспринимать как картину в рамке, и вовсе не нужно бежать срочно отнимать верёвку-мыло-револьвер, или что там ещё, чем можно причинить себе фатальный вред.
В силу разных причин, сегодняшние сумерки сгустились мерзотнейшей кашицеобразной депрессюгой. Вроде бы, всё хорошо, но в то же время отчего-то и очень плохо, и даже блужданье в переулках у Никитского бульвара, и сияние огней вокруг Пушкинской площади, и даже великолепный, вечный и прекрасный, Тверской бульвар, тоже оказался втуне.
Гадостные мысли копошатся в голове, как червяки в трупной плоти. Я забыл, когда последний раз видел более-менее вменяемый закат солнца. Ещё тут эта проститутка Клеопатра по телевизору (в гостях). Растерзать мерзавку! (Клеопатру). Потом, в переулках было очень много ментов. Они там не иначе как гнездятся. Как пчёлы, которые делают неправильный мёд.
Олег, я крепился, пока ты депрессовал, может даже, из чувства противоречия был жизнерадостным, и съел шашлык с кофе. Сейчас, когда я тебя не вижу, я с ужасом и наслажденьем предаюсь жесточайшему отчаянью, хотя и понятно, что для оного вовсе нет причин, и потому я предлагаю отчаянье обрамить в рамку и повесить на стену, как гравюру Дюрера. Внутри рамки можно убить себя об автобус/скамейку/рекламный-щит/многоэиажку или даже обо что-нибудь совершенно другое, наподобие бронзового Петра или фонарного столба (интересно, а кто-нибудь когда-нибудь добровольно вешался на фонарях?). Можно взять кредит в банке, чтобы уехать в Филиппины, и чтобы тамошний лекарь голыми руками вырвал спинной мозг или пустил кишки на изготовление шнурков для обуви.
Так, стоп. Сейчас отчаянье сменится агрессией, а это излишне.
Просто надо подвзорвать снег и облака.