Настроение сейчас - Умирают чернобыльцы, умирают... Молодые еще мужики...30 лет назад взорвался Чернобыль. Советские люди узнали об этом три дня спустя. Куски урана-графита и бетона взрывом разбросало на большое расстояние вокруг реактора и самой атомной электростанции и они излучали смертельную опасность-излучение доходило до 10000 р/ч. А в день аварии в Припяти гуляли свадьбы- была весенняя цветущая суббота, погода стояла чудесная, светило солнышко, не дул ветер, был абсолютный штиль. Если бы в этот день был ветрено, последствия аварии были бы еще более страшными и трагичными. Все не до конца осозновали опасность. Окна были открыты настежь, по городу гуляли люди, работали магазины,садики, кинотеатр, в песочницах играли дети, школьники учились в школе. Потом, к вечеру, по домам и квартирам стали ходить из Гражданской обороны города и раздавать по таблетке на каждого члена семьи(йодистый препарат)- от радиации и просили не открывать форточки.
О том, как удалось избежать паники, режиме секретности и суде над КПСС, в интервью "РГ" рассказал Николай Иванович Рыжков, который в 1986 году был председателем Совета Министров СССР, он возглавил оперативную группу Политбюро ЦК КПСС по ликвидации аварии.
При каких обстоятельствах вы впервые услышали о взрыве на Чернобыльской АЭС?
Николай Рыжков: Это было в субботу утром. Около восьми часов раздался звонок правительственной связи на даче, где я жил. Министр энергетики Анатолий Майорец докладывает, что на Чернобыльской станции произошла авария. Ночью(01час 23 минуты 48 секунд). Я спрашиваю :"Что произошло?"-"Толком не знаю". Мы договорились, что к 9 часам утра мне предоставят полную информацию. Если говорить откровенно, очень тревожных мыслей у меня не было. В нашей большой стране часто случались аварии , и к этому привыкаешь.
Я ехал на работу и размышлял: "Ну что там могло случиться?" Вы знаете, что на любой станции- атомной, паровой, угольной или газовой-обязательно есть турбина, колесо с лопатками всевозможными. Бывало, что у нас разносило, допустим, колесо. Где нибудь был дефект.
Крышу пробивало иногда, выносило кусок турбины прямо на крышу. Меняли оборудование и продолжали жить. Так, между нами говоря, я сам себя успокаивал.Но когда приехал и опять связался с Майорцем, понял, что все гораздо страшнее.На четвертом блоке разрушен реактор, и дела плохи. Тогда все закрутилось.
Ситуация была неординарной, с чего начали?
Николай Рыжков: Начали немедленно готовить проект постановления о создании Правительственной комиссии, которая будет разбираться с произошедшим. Немедленно нашел своего заместителя Бориса Евдокимовича Щербину(топливная энергетика),был в командировке в Оренбурге. Всех членов комиссии уже собрали в аэропорту. И через два часа рабочая группа во главе с Щербиной уже была на Украине. Оттуда звонили и докладывали, что на самом деле происходит.
Я листала протоколы заседаний... Отчеты о проделанной работе, отчеты экологов, врачей, количество умерших прирастает, Англия, Франция, Италия отзывает своих студентов... Нервы не сдавали? Собирались практически каждый день?
Николай Рыжков: В первые дни после трагедии- два раза в день. Потом каждый день. Протоколов собралось по- моему, сорок с чем-то.
В Чернобыле установили специальную аппаратуру, можно было в Москве включить громкую связь и слушать, какие вопросы обсуждает комиссия. Шла нормальная работа, визга не было. Конечно, жесткость была. Но чтобы до истерики доходило, чтобы кто-то терял контроль над собой, этого не было. Мы держали себя в руках.
И чтобы избежать паники, было принято решение об усилении режима секретности? Вот читаю в протоколе №6 рекомендацию для СМИ, чтобы обеспечили "единство в оценке основных событий"... Сегодня, 30 лет спустя, вы считаете, что это было правильное решение ?
Николай Рыжков: Я точно так же поступил бы. Начнем с секретности. Во-первых, никто не принимал специального решения, сколько строчек трагедии давать в той или иной газете. Был в свое время такой черный юмор. Вопрос на занятии по гражданской обороне:"Что
делать во время ядерного взрыва? Ответ:
"Надевай белый халат и ползи на кладбище". И что я должен был сказать стране? Ребята, взорвался реактор, радиация вокруг зашкаливает, спасайся кто может?
Началась бы сумасшедшая паника...
Николай Рыжков: Конечно. И мы убедились в этом. На Украине не было сплошной паники, но она была среди начальства. Я не говорю про высший эшелон. Он не удирал. А вот средний-да. Из 5,5 тыс. человек эксплуатационного персонала станции-4,0 тыс. человек исчезли в первый же день в неизвестном направлении.
Николай Иванович, а вы сами когда прибыли на Украину?
Николай Рыжков: Утром 2 мая мы туда прилетели: я, Чебриков из КГБ, Лигачев из ЦК КПСС и еще несколько человек. Из Киева в Чернобыль ехали на автомобиле. Останавливались в двух-трех селах по дороге. В это время так хорошо на Украине, цветет все кругом... Я как сейчас помню одну бабушку. Мы говорим :"Загрязнение, радиация..." А она: "Какая грязь? Картошка как картошка, чистенькая"... Мы сами только начали понимать , что смерть кругом, но ее не видно и не слышно. Но осознавали: нужно немедленно спасать людей. Чтобы вы знали, Припять- это город с населением 50 тысяч человек, возраст которых 25-28 лет.В субботу вечером мне позвонил Щербина и доложил обстановку : "Мы замерили радиацию... Припять надо эвакуировать. Срочно. Станция рядом, она вышвыривает радиоактивную заразу". А в городе народ живет на полную катушку, свадьбы играют... Решаю: "Завтра(27 апреля) эвакуация". В воскресенье в обед (16час. 30мин.) Щербина позвонил: "Людей в Припяти нет. Бегают одни кошки и собаки".Там, где надо было спасать, мы организовано спасали.
Город Припять, 27 апреля 1986 года, время 13 часов 10 минут
Через местный эфир диктор Припятского радио Нина Мельник сообщила:
" Уважаемые припятчане!-голос Нины дрожал и срывался.Чувствовалось, что ей очень хочется быть спокойной, уверенной в себе, но не получалось. Очень чувствовалось, что не получается.
На нашей атомной станции произошла авария. Просим сохранять спокойствие. Соберите самые необходимые вещи, возьмите документы, деньги. Нужные Вам всего на три дня: продукты и одежду. В 14 ноль-ноль к подъезду вашего дома будет подан автобус и вас пригласят на посадку...
Люди закрывали свою квартиру. Работники ЖЭКа при них опечатывала дверь, потом спускались к подъезду и больше уже в свои квартиры никогда не вернулись. Было подано больше 1100 автобусов и колонна растянулась на 18 км.
По этой причине и трагедии в наш район к сестре приехал один из эвакуированных с города Припять, потеряв квартиру, имущество, работу и нажитое богатство...
Из воспоминаний Александра Есаулова(Заместитель председателя Припятского исполкома):
Проехали село Копачи, а под Чернобылем опять застряли в колонне.Надолго. Многие выходили из автобуса,гуляли, бегали по нужде в лесопосадку, мужчины курили, женщины с грудными детьми меняли пеленки, переговаривались: "Какая там у черта радиация, солнышко светит, сады цветут, птицы летают..." И действительно: где она? Не видно, не печет, не кусается, не слепит.Только горло дерет, но это, наверное от выхлопных газов- сотни автобусов чадят вдоль трассы. У некоторых голова кружится и подташнивает, но это от жары, от духоты в автобусе.
Источник: Книга " Чернобыльский репортаж" Фотоальбом 15.02.1988г.
Российская газета № 92(6960) 28 апреля 2016 года
Продолжение следует...