Хорошо, что я не хожу к какому-нибудь психоаналитику. Чую, сдал бы он меня в нежные руки санитаров какого-нибудь заштатного инсэйн эсайлума при первом же шухере.
Дело было недалеко от дома Эндрю, в Крылатском. Там как раз построили новую башню, всю такую из стальных балок, типа как Эйфелева. А на верхотуре – ресторан. Ясен перец, заведение пафосное и дорогое. Хотя, надо сказать, кормили там преотвратительно. Случилось так, что знакомый один решил отмечать свой очередной день рождения именно там, в ресторане этом. Поскольку он отличался скрупулезностью в отношении мелочей и вообще был дотошным человеком, то даже разослал всем, кто должен был прийти, приглашения. С пылу с жару из типографии.
Ну, я похихикал про себя – стараюсь в последнее время не показывать всем и каждому насколько я их презираю – и выкинул эту бумажку (кстати, на редкость безвкусную и хренового качества) в ближайшую урну. И забыл до того вечера, на который собственно празднование было намечено. И тут я узнаю, что без этой дрянной бумажки-приглашения в ресторан не пускают. Хоть ты дерись. Даже сам устроитель ничего поделать не может. Хотел я было плюнуть на это все и отправиться по своим делам (мало ли в Москве кабаков и интересных людей), но тут понял, что позарез мне надо попасть в это заведение. Кровь из носу. Раз нельзя в дверь?.. Правильно – мы в окно.
Прям рядом с этой башней дом жилой есть. В нем-то, кстати, Эндрю и прожигает свою жизнь в половых излишествах и беспробудном алкоголизме. Недолго думая, я решил перебраться с этого дома на сваи башни, ну а там уж дело техники. И вот, значит, стою я на карнизе дома. Высота – метров 800, наверное. Очень высоко. Надо же, экие жилые дома теперь строят. Пробираюсь понемногу вдоль стены по этой узкой кромке. Башня все ближе и ближе. Но глядь – дом кочился. Карниз, как ни странно, тоже. А до паутины стальных конструкций еще метров двадцать. Тут олимпийский прыгун в нормальных условиях с разбегу не одолеет, где уж мне – человеку, измученному нарзаном и спазматическими приступами рефлексии.
И чего делать, спрашивается? Назад уже не проберусь по карнизу, так уж он устроен – дорога только в одну сторону. До башни не дотянуться. Выход один – сигать вниз, авось нормально спланирую. Главное об стену не жахнуться от встречного ветра, а там боги помогут. А парашюты придумали трусы.
Оттолкнулся хорошенько обеими ногами от карниза и рванул вниз. Сначала как-то очень быстро летел, несовместимо с благополучным приземлением. А потом – ничего, втянулся. Тормознул плоскостью тела и стал планировать в сторону от дома. Маршрут выбирал так, чтоб поближе к Каширке оказаться, а то до хаты еще своей чапать придется. С маневрированием были серьезные проблемы. Как я не изворачивался, летел все время не в ту сторону. Но на что, спрашивается, у меня с собой вот эта замечательная наволочка? Рульная вещь. Обхватил ее руками и ногами на манер помела и тут же обрел контроль над курсом. Посадку совершил в районе метро Домодедовская, недалеко от круглой высотки – всего-то минут пятнадцать пешком цу хаузен. А день рождения этот – ну и хер с ним.